Тени Марса(Shadow Of Mars)

Когда на следующий день мадам Помфри наконец освободила Гарри, ужин закончился, и Гарри некуда было идти, кроме как в общежитие. Он спустился по винтовой лестнице, ноги чувствовались свинцовыми. Он был без сознания всю прошлую ночь и большую часть утра, и к тому времени, как мадам Помфри разбудила его к обеду, его уже залатали. Раны больше не болели, формально нет, но если он двигался слишком резко или неуклюже, возвращался краткий отголосок жгучей боли, которую он испытывал в Седьмом Подземелье. Честно говоря, он не был уверен, как вообще выжил, и подумал, не выгнали ли его из Черепов за неподчинение. Он не помнил, что произошло после того, как он потерял сознание, и решил не думать об этом. Сейчас не было смысла зацикливаться на своих неудачах, не было смысла ничего делать, кроме как идти спать. Завтра рано утром ему нужно было идти на занятия. Вздохнув, он продолжил спускаться по лестнице и был неприятно удивлён, когда добрался до своей двухъярусной кровати в огромной спальне для мальчиков. Его багажа там уже не было, а когда он поднялся на кровать, то обнаружил на подушке одно-единственное золотое письмо. Что? — Эй, ты, первокурсник! — крикнул пятикурсник, спавший на койке под кроватью Гарри, и Гарри от неожиданности чуть не стукнулся головой о потолок. — Я на втором курсе, — пробормотал Гарри, придя в себя и прищурившись глядя на мальчика. — Ну и что. Перед ужином сюда приходил Бронзовый Череп и забрал все твои вещи. Я видел, как это случилось, — сказал мальчик, выпрямляясь в постели. — Почему? Они тебя убьют? Гарри побледнел и проигнорировал вопрос, вернувшись к письму. — Или, может быть, — размышлял мальчик, — ты переезжаешь в их общежитие. Ты что, тайный чистокровный или что-то в этом роде? Гарри продолжал игнорировать его и разглаживал письмо, чувствуя, как сердце его колотится в ушах. "Золото. Серебро. Бронза. Едины в контроле, едины в силе. Черепа приглашают вас в Дом Черепов. Докажите свой контроль, докажите свою силу и проявите себя." Затаив дыхание, он потряс письмо, и из него выпал ещё один листок пергамента, куда менее причудливый. На нём густыми чёрными чернилами были нацарапаны слова : «Пароль: Очисти кровь, очисти мир» . Гарри смотрел на письмо, его взгляд был расфокусирован, челюсть отвисла. — Эй, ответь мне, пожалуйста? Ты умрёшь или нет?» — спросил мальчик на нижней койке, тряся один из столбиков, на которых стояла кровать Гарри.

***

— Тео, не смей закрывать передо мной дверь! — Чего тебе надо? — Карий глаз Тео, прищурившись, уставился на него. Когда Драко постучал в дверь его комнаты, Тео приоткрыл её лишь слегка. Но потом, увидев, кто снаружи, попытался захлопнуть её. Драко этого не допустил. Сегодня утром он пытался навестить Гарри, отчаянно желая убедиться, что с ним всё в порядке, но мадам Помфри выгнала его прежде, чем он успел сделать пару шагов. Драко не собирался сидеть сложа руки и позволять кому-то загородить ему дорогу, и уж тем более Тео. — Я здесь, чтобы объяснить, — сказал Драко, просунув ногу между дверью и стеной, чтобы Тео не смог её закрыть. — Впусти меня. Сейчас же. — Тебе не нужно ничего объяснять, — пробормотал Тео, но через мгновение все равно распахнул дверь. Драко вошёл и огляделся. Тео уже расставил книжные полки и стол, готовясь к занятиям, а его кровать была безупречно заправлена. На комоде красовалась единственная фотография в тонкой серебряной рамке: он и его братья стояли вокруг отца, который сидел, выпрямившись, на золотом троне, достойном короля. Все были одеты в тёмно-зелёные шёлковые мантии, и Драко решил, что они, должно быть, сделали этот снимок где-то профессионально. У его семьи в прихожей особняка Малфоев висела похожая фотография. Он сдержал дрожь, не понимая, зачем Тео держал семейную фотографию возле кровати. Смотреть на близнецов Нотт в реальной жизни было и так достаточно неприятно, не говоря уже о том, чтобы каждый вечер перед сном напоминать о них. — Говори, что хочел сказать. — произнёс Тео, постукивая ногой. — О. Хм, конечно. — У Драко внезапно пересохло во рту. — То, что я сделал прошлой ночью… — Я видел, что ты сделал прошлой ночью, — монотонно говорил Тео, и его лицо было таким же бесстрастным, как и голос. Драко понимал, что он словно каменный. — Ты нарушил приказ Короля Черепов и попытался спасти Поттера. Последовала напряжённая пауза, во время которой Драко смотрел на Тео, как рыба, пытаясь найти слова в свою защиту. — Я… я так и сделал», — наконец сказал он. — Но это потому, что я не хотел его смерти, а не потому, что хотел ослушаться Короля Черепов, или что ты там только что сказал. — Я знаю, почему ты это сделал, Драко. Я не дурак, — голос Тео упал до шипения. — Ты всё ещё заботишься о нём. — Всё не так просто, — слабо сказал Драко. Ответный взгляд Тео мог бы его испепелить. — Мне всё равно, — сказал Тео, снова вытирая лицо. — Тебе повезло, что никто из Золотых Черепов не обратил на нас внимания, иначе они могли бы аннулировать твой результат за Третье Испытание. Драко сдержал своё негодование от этого безосновательного заявления. Он честно и справедливо добился своего. Он разрушил дружбу с Гарри ради этого дурацкого Испытания, Мерлина ради, а Тео в миллионный раз ставит под сомнение жертву Драко? Наконец он сдержал свою ярость и сказал: — Я предал Поттера, как и должен был. Я не разговаривал с ним с того дня. Это не значит, что я не попытаюсь спасти его… — Мне всё равно, что это значит. — Глаза Тео загорелись, но когда он заговорил снова, голос его звучал устало. — Просто… просто уходи, Драко. Драко ещё несколько секунд бормотал, а потом сдался и поплелся к двери. Не было смысла пытаться спасти то, что не желало спасения, и дружба с Тео была одной из таких вещей. Он и так старался. — Зачем ты позвал Себастьяна? Чтобы спасти Поттера?» — раздался голос Тео ещё до того, как Драко дошёл до двери. В нём слышалась презрительная усмешка. Драко замер и медленно обернулся. Тео не встретился с ним взглядом, предпочитая смотреть на стену позади него. — Да, — сказал Драко, потому что не было другого способа объяснить его поведение вчера вечером, а Тео и так уже знал правду, так какой смысл придумывать ​историю? Губы Тео дрогнули, как в Седьмом Подземелье, когда он видел, как Драко пытался выбежать на арену во время битвы Гарри с Черепами. Но через мгновение лицо Тео успокоилось, и Драко подумал, не померещилось ли ему. — Себастьян может навредить Поттеру, чтобы навредить тебе, если подумает, что ты с ним дружишь, — сказал Тео, прочищая горло. Драко не мог разобрать тон его голоса, он был слишком занят паникой из-за слов Тео, чтобы беспокоиться. — Я не дружу с Поттером, — сказал Драко с такой настойчивостью, что Тео отступил на шаг. Даже малейшая возможность того, что Себастьян решит причинить Гарри вред из-за него, вызывала у Драко тошноту. Я попросил Гарри присоединиться к Черепам и умолял его остаться со мной друзьями. Гарри еле выжил после встречи с Себастьяном, а если Себастьян снова на него нападёт… Драко сглотнул, мрачное осознание дошло до него. Я бы предпочёл, чтобы Себастьян пришёл за мной. По крайней мере, я знаю, чего ожидать, и я уже побеждал его раньше. Тео скривил губы, и Драко вспомнил, что разговаривает с ним. — Ладно, ты ему не друг. Как хочешь. Правда, впрочем, не меняет того, что думает Себастьян. Можешь уйти? У меня есть дела поважнее. — Я как раз собирался уходить, когда ты меня остановил, — резко ответил Драко, но всё же выполнил приказ Тео. Прежде чем захлопнуть за собой дверь, он спросил: — И это всё? Ты больше никогда со мной не будешь разговаривать? Я же извинился за то, что сказал тебе этим летом. И ты меня тоже простил, так что я не понимаю, почему ты это делаешь… Тео выхватил палочку, что-то пробормотал, и дверь захлопнулась перед лицом Драко.

***

С мурашками по рукам Гарри добрался до огромного Северного общежития, которое выделялось среди трёх других студенческих общежитий сверкающей эмблемой черепа на двери. Несколько Бронзовых Черепов стояли на страже снаружи, играя в карты, чтобы скоротать время. Они внимательно следили за ним, пока он произносил пароль, горьковатый на вкус, и Гарри задумался, знают ли они, кто он. Эмблема черепа на двери ушла внутрь, позволив ей со щелчком открыться, и Гарри неуверенно шагнул к двери. Меня не остановили у дверей и не спросили никаких документов. Может быть, они меня ждут? Гарри с трудом верил, что теперь он один из них. Он даже не помнил, как пережил прошлую ночь, не говоря уже о том, как ему вдруг досталась комната в легендарном общежитии Черепа. Он должен был признать, что волнение постепенно утихало, но его не покидало ужасное предчувствие, что всё это окажется какой-то шуткой. Что он вот-вот по глупости забредёт в общежитие Черепа и его тут же убьют. «Не то чтобы у меня был выбор, кроме как делать то, что они хотят», — подумал Гарри, нахмурившись. « Они забрали весь мой багаж. А Синезис был в моей сумке». Он надеялся, что они не рылись в его вещах, а если и рылись, то книга выглядела достаточно безобидно, чтобы они не обратили на неё внимания. Гарри ахнул, и полное изумление на время похоронило все его тревоги. Спальни Черепа были в десять раз роскошнее всего, что Гарри видел в спальнях Элиты, а это о многом говорило. Вход открывался в роскошный приёмный зал, освещённый странным, но ярким серебряным светом. Пол был сделан из прозрачного хрусталя, и каждый раз, когда Гарри делал шаг, кристалл превращался в чистое серебро там, где его касалась нога, и снова становился кристаллом, когда он отступал. Стены же были полностью покрыты переливающимися драгоценными камнями, искусно вырезанными в форме драконов, змей и химер. Серебристый свет отражался от камней, создавая у Гарри впечатление, будто на стенах танцуют разноцветные существа. — Наконец-то ты здесь, — раздался голос из тени, и Гарри выхватил палочку. Это был Теодор Нотт, прислонившийся к стене, с небрежно зажатой в руке палочкой. Гарри думал о множестве жестоких поступков. Убийство и пытки казались вполне разумными вариантами, но нападать на Нотта на его собственной территории было бы неразумным решением, а Гарри и так уже был достаточно глуп на этой неделе. — Зачем ты здесь? — прорычал он, сжимая кулаки. Лицо Нотта оставалось совершенно бесстрастным, что ещё больше разозлило Гарри. — Меня выбрал Суд Черепа, чтобы показать тебе твою комнату в общежитии Черепа и объяснить, через что тебе предстоит пройти как Посвящённому второй фазы, ​​— сказал Нотт. — Я стою здесь и жду уже пятнадцать минут. Пойдём со мной, ладно? С этими словами он ушёл, оставив за собой ворчащего Гарри. Коридор заканчивался чёрной круглой комнатой с пятью дверями: одной простой чёрной, одной бронзовой, одной серебряной, одной золотой и последней, украшенной изображением короны. — Это парадные входы пяти разных крыльев, — сказал Тео, направляясь к простой чёрной двери. — Посвящённый, Бронзовый, Серебряный, Золотой и Королевский Двор. Задние входы каждого крыла соединены с центральной Ямой Черепов, которая является главным общим залом и доступна всем Черепам и Посвящённым. В каждом крыле также есть небольшой общий зал. Есть вопросы? — Да. У меня есть вопрос, — язвительно сказал Гарри. — Зачем ты это делаешь для меня?— Он ясно помнил прошлогодний Хэллоуин. Тео похитил Гарри и ещё нескольких не-Элит, издевался над ним и кричал, что тот «запятнал Драко грязной кровью». Конечно, Тео больше не нападал на Гарри после того фиаско, но лишь потому, что Драко заставил его этого не делать, а не потому, что Тео раскаялся. В обычной ситуации Гарри бы ни за что не позволил этому себя беспокоить. От Черепа можно было ожидать лишь ограниченного количества человечности, и Тео был даже не самым худшим человеком, которого Гарри встретил в прошлом году. Но Тео постоянно лип к Драко, словно какой-то паразит, постоянно к нему прикасался и разговаривал с ним, и Гарри ненавидел Тео за это даже больше, чем Долохова. — Я уже сказал, я делаю это, потому что мне приказали, а не потому, что я хочу, — голос Тео потемнел. — У тебя есть какие-то конкретные вопросы? — Да, есть. — ответил Гарри, не поддаваясь страху. — А где Драко? Маска спокойствия, вызывавшая раздражение, сползла с лица Тео, и когда он наконец повернулся к Гарри, его глаза сверкнули. — В крыле для посвящённых, наверное, уже спит. Если ты наконец закончил задавать вопросы… — В какой комнате он находится? Гарри жаждал его увидеть. Сейчас он не мог ясно мыслить и всё ещё не был уверен, стоит ли прощать Драко, но понимал, что у него нет другого выбора, кроме как поговорить с ним лицом к лицу. Гарри чуть не умер, и ему нужно было увидеть Драко, прикоснуться к нему, просто чтобы убедиться, что он жив и цел. "я хочу простить его," понял Гарри, поражённый тем, как близкое к смерти состояние так быстро изменило его позицию. Ему пришлось быть осторожнее, чтобы не превратиться в лужу в тот же миг, как он увидел лицо Драко. Если бы Тео хотя бы позволил Гарри увидеть лицо Драко, конечно. — Номера комнат не являются общедоступной информацией, и в целях соблюдения протокола я не могу тебе этого сказать, — процедил Тео сквозь стиснутые зубы, все его тело дрожало, как будто он пытался сдержать всю свою ярость. Чушь собачья. Никакого «протокола» тут нет, подумал Гарри и уже собирался это сказать, когда Тео резко развернулся и выскочил за дверь. Гарри бросился за ним, кипя от злости, но все мысли об убийстве тут же вылетели из его головы, стоило ему увидеть общую комнату Посвящённых. Как и в прихожей, стены здесь были отделаны драгоценными камнями, а комната была обставлена ​​шёлковыми кушетками и диванами из драконьей кожи. — Это гостиная, — сказал Тео, не глядя на Гарри. — За ней ты найдешь небольшую библиотеку и игровую комнату. Первая тренировка для нашего класса посвящения, в которую ты теперь почему-то включён, состоится в воскресенье после второй недели учёбы в Подземелье Три. Понятно? А теперь пойдём со мной. Я проведу тебя в твою комнату. Гарри не стал спорить. Он огляделся, вытянув шею, смутно осознавая, что все в гостиной замолчали, когда он вошёл, и теперь все Посвящённые смотрели на него, широко раскрыв глаза. В конце концов, многие из них были свидетелями его почти кончины прошлой ночью. Сгорая от стыда, Гарри старался не думать о них. Драко здесь не было, и Гарри не был уверен, разочарован он или облегчён этим. — Поторопись! — рявкнул Тео, и через пару секунд они оказались на краю общей зоны. Вдоль стен тянулись бесчисленные пронумерованные двери, но Тео провёл Гарри мимо всех них, пока они не дошли до самого конца. Осталась только одна дверь. Она была меньше остальных и не имела номера. У Гарри было плохое предчувствие. Тео распахнул дверь ногой и жестом пригласил войти. — Придётся простить тебе отсутствие роскоши в твоей комнате. Оказалось, что для тебя не было мест, а магические комнаты, создающие иллюзию появления… ну, Черепа не захотели этим заниматься, не для такого, как ты. Его губы дрогнули, словно он сдерживал улыбку. — Наслаждайся своей грязной комнатой, грязнокровка, — усмехнулся Тео и ушёл, прежде чем Гарри успел ответить, его плечи тряслись от смеха. Гарри, подавляя желание убить его, вошёл в комнату, и запах мускуса и плесени тут же ударил ему в нос, заставив с отвращением отпрянуть. Комната была тускло освещена, размером с чулан для метел (вероятно, так оно и было), и освещалась единственным мерцающим факелом. Пол был выложен грубым камнем, а в углу, рядом со всем его багажом, стояла небольшая, колючая на вид койка. Гарри выругался. — Гарри? — раздался из шкафа нетерпеливый голос Синезиса, доносившийся из сумки Гарри. — Похоже, нам всё-таки удастся побыть наедине, так что в этом году ты сможешь со мной поговорить. Но зачем мы здесь? Ты не сказал мне, что такое случается с Посвящёнными. Гарри заглушил Синезис и захлопнул дверь, затем покопался в сумке в поисках чар уединения и заглушения, которыми он скрывал от Лили свои призывы летом. Он не был уверен, какая система безопасности у Черепов и следят ли они за ним вообще, но он никогда не чувствовал себя в полной безопасности. В прошлом году в спальне Драко в Элите были встроенные чары уединения, и в спальнях Черепов они наверняка тоже были, но Гарри жил не в самой хорошей спальне Черепа. Он жил в чёртовой кладовке для метел. Когда чары были установлены, он повернулся к Синезису, едва сдерживая желание пнуть стену. — Они дали мне чёртову кладовку для мётел.— Гарри почувствовал потребность произнести это вслух и выплеснуть праведный гнев, роившийся у него в голове. — Что случилось? — спросил Синезис. — Не мог бы ты объяснить мне, что происходит? Гарри проигнорировал книгу и продолжал злиться. То, что именно Тео проводил его в комнату, словно сыпало соль на рану. Зачем Гарри здесь? Неужели Черепа играют с ним? Это какой-то трюк? Ему позволили пропустить год посвящения и до сих пор не убили, так что Гарри полагал, что он должен быть благодарен за свой паршивый чулан для метел. Хотя, конечно, он был благодарен за то, что жив, но это и всё. — ГАРРИ! ПОСЛУШАЙ МЕНЯ! Что случилось прошлой ночью? Что ты СДЕЛАЛ? — взвизгнул Синезис, наконец-то привлекая внимание Гарри. Гарри замялся, смущённый, с ответом. Он знал, что Синезис прочтёт ему ещё одну лекцию, но, возможно, он её заслужил. Стиснув зубы и нахохлившись, Гарри рассказал книге, как чуть не погиб. — Ты дурак, — сказал Синезис, когда вся эта грязная история закончилась, и Гарри задыхался от долгого разговора. Синезис даже не казался злым, лишь разочарованным, и Гарри почувствовал укол стыда. — Откуда я мог знать, что одного простого вопроса будет достаточно, чтобы меня убили? — пытался защититься Гарри. — О, пожалуйста, не ищи себе оправданий. Ты пол лета твердил мне, какие безумные все эти Черепа. Ты должен был знать, что так будет. Ты что, думал, Черепа будут обращаться с тобой как с королём? Ты теперь считаешь себя одним из них, потому что они видят в тебе Посвящённого? Да ладно тебе. Ты же полукровка, вторгшийся, на чужую территорию. —Синезис фыркнул, а затем посерьезнел. — Не будь таким самодовольным, даже сейчас. То, что тебе позволили пропустить год по какой-то странной причине, не означает, что ты в безопасности. Я думаю, это какая-то ловушка, и даже если нет, тебя всё равно могут убить за малейшую провинность. Держи рот на замке, Гарри. — Теперь я это знаю, понятно? — лицо Гарри горело от стыда. — Не знаю, о чём я думал. Я просто… я просто не хотел, чтобы Черепа видели во мне только цель Драко. Я хотел, чтобы они знали, кто я. — Ты идиот, но твой дурацкий план, вероятно, сработал, — прошипел Синезис. — Ты без причины привлёк к себе внимание. Теперь за тобой будут следить. Ты всё лето толковал о том, как собираешься захватить Черепа, или о какой ещё безумной фантазии ты тогда фантазировал. Удачи тебе с этим. — Я- — И я до сих пор не могу поверить, что ты использовал свои силы на Черепе. — Синезис повысил голос, почти перейдя на крик. — Твои слегка повышенные рефлексы легко могут остаться незамеченными, но твоя сверхчеловеческая сила — нет. Если этот Себастьян расскажет кому-нибудь, что ты голыми руками сломал ему пальцы, они начнут подозревать что-то неладное. — Он не расскажет, — сказал Гарри, и комната закружилась у него перед глазами. В агонии он уже решил, что не выживет, так почему бы и нет? Почему бы не сделать единственное, на что у него ещё оставались силы, — сломать Себастьяну пальцы? Он ни на секунду не задумался о своей тайне, когда был уверен, что жить ему осталось всего несколько секунд. — Нотт ни за что не признается, что его покалечил двенадцатилетний мальчишка. Он не похож на такого человека. — Ты его слишком плохо знаешь, чтобы понять, что он за человек! — прорычал Синезис. — И даже если он это скроет, это уже лишний человек, который знает, что с тобой что-то не так. Другие будут подозревать что угодно, но у него есть доказательства. А ты нажил себе врага. Придурок. — Синезис, я… — Слушай, Гарри, ты пытаешься бежать, не научившись ходить. Если ты настолько глуп, чтобы жаловаться на то, что тебе дали чулан для мётел, чтобы спать, ты его хотя бы получил. Ты ждёшь и требуешь от них роскоши , хотя они пытались убить тебя меньше суток назад . Идиот. С этого момента не высовывайся. Успешно пройди свои Испытания. Не затевай драки. Живи в этом чулане без нытья. Проглоти свою гордость на одну чёртову секунду и прояви уважение ко всем здесь, как бы они тебя ни называли. Мне всё равно, даже если тебе придётся целовать чьи-то туфли… — Я понял, ясно? — Гарри снова почему-то задыхался, словно пробежал милю, и его лицо горело. — И наконец, перестань ссориться с Драко. Используй его вместо этого, — сказал Синезис, перебивая Гарри, словно тот молчал. — Он чистокровный. Он здесь, а ты — нет. Тебе нужна вся возможная помощь. Ты всё лето плакал о том, как хотел, чтобы тебя считали равным ему. Но ты ему не ровня, не здесь, и чем раньше ты это поймёшь, тем дольше проживёшь. — Я знаю. Просто… просто помолчи. Пожалуйста. — Гарри плюхнулся на койку, потирая пульсирующую боль в голове. Койка была жёсткой и местами бугристой, но ненамного хуже его старой койки. Синезис говорил правду: у него не было права жаловаться, тем более, что он всего на дюйм выскользнул из пасти смерти. Драко спас меня. У Гарри болело горло и першило, нос был заложен. Драко боролся с путами Тео и Миллисент, давая всем зрителям понять, что он на стороне Гарри. И он отвлек Себастьяна в самый последний момент, дав Гарри ещё несколько драгоценных секунд, чтобы пережить обратный отсчёт. Нет, Гарри больше не мог этого отрицать. В Вальпургиеву ночь Драко выбрал Черепа, а не Гарри. Но прошлой ночью Драко выбрал Гарри. А Гарри всё ещё злился, всё ещё терзался из-за Вальпургиевой ночи, и, вероятно, будет терпеть это вечно. Но Драко сделал свой выбор, рискуя собой, и уже столько раз спасал Гарри, что Гарри устал придумывать причины не желать ему прощения. И если этого было мало, у Драко теперь могли быть проблемы с Черепами. Гарри сомневался, что безупречное выступление Драко в Вальпургиеву ночь будет поставлено под сомнение, поскольку всем зрителям было очевидно, что срыв Гарри не был притворством. Но Драко прошлой ночью сделал нечто большее, чем просто глупо продемонстрировал, что всё ещё заботится о Гарри. Он пытался отвлечь Себастьяна, и тот был потрясён, почти подозрительно потрясён. А разозлённый Себастьян не мог кончиться для Драко ничем хорошим. Гарри становилось дурно при малейшей мысли о том, что Себастьян решит навредить Драко из-за его глупой ошибки. Если Себастьян нападёт на Драко за то, что тот пытался спасти меня от моей же полной глупости… Гарри закрыл глаза, осознавая мрачное. Я бы лучше погиб от рук Себастьяна, чем позволил бы ему пойти за Драко. Конечно, оставался вопрос, почему уловка Драко так хорошо сработала на Себастьяне, почему она так сильно его расстроила. У Гарри возникло странное предчувствие, что между ними была какая-то история, но он не мог понять, что именно. Ни разу за все разговоры с Гарри в прошлом году Драко не упомянул близнецов Нотт и даже не намекнул, что знает, кто они, чёрт возьми, такие. Гарри упоминал о них пару раз мимоходом, в разговорах, не имеющих отношения к теме, но Драко всегда менял тему, не упоминая об их существовании, и Гарри не придавал этому особого значения. В конце концов, Драко всегда менял тему, когда ему становилось скучно, раздражало или что-то ещё. У него была концентрация внимания, как у снитча. Но Драко должен знать Себастьяна. Он с детства дружит с Тео, неохотно напомнил себе Гарри. Так что Драко почти наверняка был знаком с близнецами. Но почему же он ни разу о них не упомянул? Как можно было не говорить о близнецах Нотт? Они были практически знаменитостями Хогвартса. О них постоянно сплетничали, так почему же Драко этого не сделал? Может быть, Драко боялся Себастьяна? Угрожал ли он Драко, издевался ли над ним каким-то образом? Гарри сжал кулаки при этой мысли, пытаясь побороть чувство беспомощности, которое он чувствовал при такой возможности. Себастьян Нотт был куда более компетентным противником, чем Забини и Смит, которых Гарри в прошлом году упрекнул за издевательства над Драко. Гарри глубоко вздохнул и попытался думать о чём-то другом. Мысли метались по кругу, и он делал самые худшие выводы. Он чувствовал, что во всей этой ситуации что-то не так , но это не означало, что происходило что-то из ряда вон выходящее. Гарри просто нужно было поговорить с Драко, узнать правду и сделать так, чтобы Себастьян не стал его преследовать. Вот и всё. Первым в списке стоял разговор с Драко, а это означало выяснить, в какой комнате он живёт. Гарри вздохнул и посмотрел на дверь своей комнаты. Если Теодор, чёрт возьми, Нотт не собирался ему рассказывать, Гарри придётся поговорить с кем-нибудь из своих товарищей-посвящённых, которые, скорее всего, рассмеются ему в лицо. В конце концов, Гарри вчера вечером не произвел особого впечатления. Гарри только собирался с духом, чтобы выйти на улицу, когда заговорил Синезис. — Что ты тут делаешь, шатаешься? Позови его уже в свою Сферу Нитей, ладно? Спроси, где он, чтобы вы могли встретиться лицом к лицу. Надень мантию-невидимку. И Гарри, впервые за, казалось, годы, улыбнулся. — Я уже говорил, какой ты полезный, Синезис? — Нет, — проворчал Синезис. — Тебе стоит делать это чаще. Неблагодарный мальчишка. Послушай, я ещё не закончил тебе читать нотации. Гарри перестал улыбаться.

***

Драко закончил домашнее задание, которое Кэрроу задал им сегодня, решил, что это станет вершиной его продуктивности за весь год, и начал готовиться ко сну. Он уже почти надел пижаму, когда в его рюкзаке зазвонила Нитяная Сфера. На мгновение он застыл, словно олень, пойманный светом волшебной палочки, запутавшись в рукавах, а затем со всех ног подпрыгнул и подпрыгнул. — Да? — Его голос прозвучал не так громко, как хотелось бы. — Гарри? — Где ты? — Гарри, похоже, не был склонен тратить время на пустые разговоры. Драко подавил раздражение. — В своей комнате. — Драко замолчал, не зная, с чего начать. — Я думал, ты весь день провёл в Больничном крыле. После того, как ты… ну, после того, как ты сразился с Себастьяном, ты потерял сознание, и Адольфус приказал Черепам отвести тебя в Больничное крыло. Он сказал, что тебе дадут то, что ты просишь. Гарри на другой стороне очень громко вздохнул. — О. Вот что случилось. Вот почему.. — Почему что? — прорычал Драко. Что Гарри вообще бормотал? Он месяцами игнорировал Драко, чуть не погиб, а теперь, когда наконец позвонил ему, даже не был готов к нормальному разговору? — Слушай, в какой комнате ты сейчас находишься? — Комната 17. К чему это?» Сфера Нити щёлкнула, отключившись, и Драко чуть не швырнул её в стену от такого грубого обращения. Несколько секунд он кипел от злости, постепенно осознавая, что Гарри, возможно, уже перебрался в общежитие Черепа и хочет поговорить с Драко лицом к лицу. И тут кто-то постучал в его дверь.

***

Гарри стоял под мантией-невидимкой у двери Драко, и сердце его колотилось. Он мог бы обойтись и без мантии, и в глубине души ему хотелось дать понять всему миру, что ему дозволено войти в роскошную спальню Драко, но он решил не испытывать судьбу. Дверь распахнулась, и Гарри резко вдохнул. Драко стоял там, и ностальгия чуть не сбила Гарри с ног. От волос Драко, взъерошенных, как обычно, глубокой ночью, когда он не удосужился их зачесать назад, до его дурацкой зелёной пижамы со змеями – он был совершенно неизменён. Столкнувшись с этим, Гарри забыл обо всех логических мыслях. Прошло так много времени с тех пор, как Гарри смотрел на Драко, смотрел на него по-настоящему , и теперь Гарри мог смотреть на него сколько угодно, впитывать его. На самом деле, он был настолько рассеян, что ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы вспомнить, что он невидим и Драко не может его видеть. — Это я, — прошептал Гарри, приоткрывая лишь часть головы, прежде чем снова накинуть мантию. Драко издал хриплый звук, схватил Гарри за руку сквозь мантию и втащил его внутрь. Дверь захлопнулась, оставив их наедине, а затем Драко сорвал с Гарри мантию и повалил его на пол. Чмок. — Ты — чмок — — блин — чмок — — идиот! Чмок. Гарри потёр руку там, где Драко его ударил, и запоздало пробормотал: — Ой.— Теперь они оба лежали на земле, Драко наклонился над ним, его волосы были ещё более взъерошены. Он надулся, как разъярённый кот, глаза сверкали, шерсть вздыбилась. — Т-ты чуть не умер прошлой ночью, идиот, а потом ты… что, теперь живёшь здесь? — голос Драко дрожал от негодующей ярости. — И ты вваливаешься в мою комнату, не извинившись, не поблагодарив за всё, что я для тебя сделал, и…— Драко замолчал, словно вот-вот расплачется. — …и ты мог умереть , умереть, ненавидя меня . Что ты до сих пор ненавидишь, не так ли? Зачем ты вообще здесь, если всё, что ты собираешься делать, это орать на меня о том, как сильно я тебя предал, и как я недостаточно сожалею? Ну, прости, Гарри, меня, блядь, ПРОСТИ... — Я скучал по тебе, — сказал Гарри, и Драко замолчал. Он зажмурился и отвернулся, словно был готов сделать что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Сдавшись, он обмяк на Гарри, его плечи дрожали. Гарри не понял, плачет Драко или нет, и неловко похлопал его по спине, покраснев. Нос Драко упирался Гарри в ключицу, а его ресницы трепетали, касаясь его шеи. Гарри почувствовал щекотку и переместился так, чтобы Драко лёг рядом. Затем Драко пробормотал что-то о том, какой Гарри придурок. Гарри сдержал смешок. Было приятно, что Драко лежит рядом. Ещё приятнее было слышать его голос, каким бы высоким и плаксивым он ни становился. Гарри не простил Драко Вальпургиеву ночь, но тот, по крайней мере, пытался искупить свою вину. И даже если Драко ещё не раскаялся, Гарри мог позволить себе хотя бы поговорить с ним. Разговор с Драко — и услышать его ответ — сейчас был лучше всего на свете. — Ты в порядке? — спросил Гарри несколько минут спустя, когда сердитое бормотание Драко стихло. Он пока не стал отталкивать Драко, не желая вставать в ближайшее время. Они лежали на белом, пушистом, похожем на облако, ковре, который был в десять раз мягче, чем дурацкая койка Гарри. — Я в порядке? Что ты имеешь в виду под , я в порядке? — пробормотал Драко, наконец оторвавшись от кожи Гарри и глядя на него, стиснув зубы. Ресницы его были слипшимися и темнее обычного, словно глаза только что были слегка влажными. Вздернутый нос, усеянный веснушками, которые можно было увидеть только с такого близкого расстояния, стал ярко-красным. Гарри моргнул, забыв о своих мыслях. Конечно, он всегда знал, что у Драко чрезвычайно привлекательные черты лица, но Гарри постепенно привыкал к ним, чем больше времени проводил рядом с ним, подобно тому, как человеческое зрение способно адаптироваться к слепящему солнечному свету. Но иногда Драко наклонял лицо под определённым углом или использовал определённое выражение, и Гарри впадал в оцепенение секунд на десять. Вот как сейчас. — Нет, я спросил, ты в порядке? — спросил Гарри, придя в себя, мечтая, чтобы Драко снова прижал своё оскорбительно красивое лицо к его груди, чтобы Гарри не видел его. — В смысле, я видел, как ты пытался вырваться из лап Булстроуд, пока я сражался с Черепами. А потом ты крикнул имя Нотта, чтобы он помог мне. Так ты в порядке? С тобой что-нибудь случилось? Лицо Драко застыло. — Я попытался выбежать на арену, потому что потерял контроль. Это довольно очевидно. И я позвал Се… Нотта, потому что подумал, что это может его отвлечь. — Я не спрашивал, зачем ты это сделал, — резко ответил Гарри. — Я спрашиваю, всё ли с тобой в порядке. Что тебе сказали Черепа? Они как-то наказали тебя за попытку помочь мне? Нотт что-нибудь сделал? Кто-нибудь из Ноттов? Драко сердито посмотрел на меня. — Я в порядке, Гарри. Меня не выгонят с Посвящения. Во-первых, не думаю, что Золотые Черепа обращали внимание на Посвященных во время вашей схватки, и даже если кто-то донесёт на меня, они не смогут доказать, что я не был искренен в Вальпургиеву ночь. Доказательства подтверждаются. Черепа изначально не пропустили бы меня, если бы заподозрили, что ты не совсем… ну, знаешь. Сломлен, раздавлен и уничтожен. — Драко, который сначала бушевал, теперь выглядел смущённым. Гарри сменил тему. Он больше никогда не хочет слышать об Вальпургиевой ночи. — Ты не ответил на мой другой вопрос. Нотт что-нибудь сделал? Думаешь, он что-нибудь предпримет? — Тео? — спросил Драко, хотя Гарри был почти уверен, что Драко понял, что он имел в виду Себастьяна. — Ну, мы с Тео немного повздорили пару часов назад. Да и разговаривали мы мало. Ничего страшного. Думаю, он мог бы что-нибудь сказать моему отцу, потому что тот вечно на меня ябедничает и пытается вмешиваться во всё, что я делаю… — Драко замолчал, скривив лицо в недоумении. — Ну, в последнее время он ведёт себя так, будто ему всё равно, так что, может, и это неважно. Гарри мог бы поставить все состояние Поттеров (хотя, надо признать, сумма была ничтожной; Министерство Темного Лорда конфисковало сокровища всех чистокровных семей, не состоявших с ними в союзе), что Тео все еще безумно одержим Драко, если судить по его реакции на вопрос Гарри о комнате Драко. В любом случае, Гарри не хотел, чтобы Драко это заметил, и снова сменил тему. — Мне плевать на младшего Нотта. Ты назвал имя Себастьяна. У тебя за это не будет проблем? Уверен, все это слышали. На этот раз Гарри не представлял, как бледное лицо Драко ещё больше побледнеет. — Черепам всё равно, вмешивается ли публика, — произнёс он ровным голосом, старательно отводя взгляд от Гарри. — Зрители постоянно вмешиваются в наказания. Обычно, чтобы навредить наказуемому, но я же ничего плохого не сделал. К тому же, меня они не накажут. — Драко заговорил быстрее. — Мой отец — Пожиратель Смерти. Я мог бы оскорбить половину Золотых Черепов и остаться в живых. Меня выгонят с Посвящения, только если я провалю много Испытаний. У Гарри возникло странное подозрение, что Драко снова уклоняется от ответа на вопрос. Гарри спросил: «А у тебя не будет проблем?» Этот вопрос можно было понять по-разному, хотя Гарри и подразумевал: «А у тебя не будет проблем с Себастьяном из-за этого?» Он повторил свой вопрос и увидел, как глаза Драко расширились. Гарри выпрямился и выжидающе посмотрел на Драко. — Что ты имеешь в виду? Я тебе уже ответил. Себастьян — один из высокопоставленных Черепов, а я сын Пожирателя Смерти. Он тоже не причинит мне вреда, — наконец сказал Драко. Гарри решил перестать ходить вокруг да около. — Ты знаешь Себастьяна? Вчера вечером, кажется, знал. Гарри не нравилась мысль о том, что Драко знает Себастьяна. — Он старший брат Тео. Конечно, я его знаю. — Драко тоже выпрямился, пока его глаза не оказались на одном уровне с глазами Гарри. —Ты раньше не упоминал близнецов Нотт, а они — самые известные люди в школе, — сказал Гарри, и в его тоне слышалось подозрение. — Зачем мне упоминать их без причины? — спросил Драко, и либо он очень хорошо притворялся, либо был искренне сбит с толку. — Я избегал обсуждать их с тобой, потому что ты всегда раздражался, когда я упоминал Тео, а они его братья. Я думал, ты не захочешь о них говорить. Гарри вдруг почувствовал себя очень глупо. Раньше, когда он пугался, думая о том, какие ужасные вещи могли бы сделать близнецы Нотт, чтобы издеваться над Драко, он не подумал о самом простом объяснении, почему Драко обходил их стороной в разговоре: из-за Гарри. Погоди-ка. Хотя и это тоже не сходится. Себастьян, казалось, был неестественно тронут, когда Драко окликнул его по имени. Он потерял самообладание. Но, возможно, это было просто потому, что он злился из-за того, что его застали врасплох. Гарри сказал об этом Драко, но выражение лица Драко по-прежнему не изменилось. — Он должен был потерять самообладание, Гарри. Именно поэтому я и кричал его имя, идиот. Он, наверное, просто злился на меня. Но он не причинит мне вреда, так что это неважно. Гарри это не понравилось. — Но он казался совершенно не в себе, очень злился на всё после того, как ты назвал его имя, а до этого ему просто было скучно, — настаивал Гарри. — Может, тебе показалось. — Драко равнодушно пожал плечами, а затем сердито посмотрел на Гарри. — Скорее всего, он злился на тебя за то, что ты от него убежал, а не на меня за то, что я его отвлекал. Ты так быстро выскользнул из его лап, что, держу пари, он не мог поверить, что такой неопытный второкурсник может быть настолько хорош. Драко в раздражении повысил голос. — Почему ты вообще продолжаешь подозревать в нас все эти странности? Что, по-твоему, происходит между мной и Себастьяном? Что тебя так странно? Гарри был уверен, что сходит с ума. — Я просто… не понимаю, почему ты никогда не упоминал о них раньше, — повторил он, осознав, насколько глупо это прозвучало. — Я уже говорил тебе, почему не упомянул о них раньше, — сказал Драко, глядя на Гарри так, словно тот сошёл с ума, что, вероятно, и произошло. — Что ты вообще хочешь о них узнать? Можем поговорить о них сейчас, если хочешь. На самом деле, нам лучше поговорить. Себастьян может попытаться отомстить тебе за то, что ты выжил. Сомневаюсь, что кто-то из тех, кого он пытался убить, когда-либо выживал. Гарри лишь смутно рассматривал эту возможность, осознавая более пугающую возможность того, что Драко попадёт в беду, но вынужден был признать, что сейчас в большей опасности находится он сам. — Ты же хорошо его знаешь, верно? У Гарри что-то сжалось в животе: ему не нравилась мысль о том, что Драко хорошо знает Себастьяна. Гарри ненавидел даже мысль о том, что Драко разговаривает с Теодором, Мерлина ради, а Тео был образцом здравомыслия и доброты по сравнению с братьями. Драко фыркнул и покачал головой. — Хорошо его знаю? Ну, почти? Я иногда вижу Себастьяна и Натаниэля в Нотт-Мэноре. Мы мало разговариваем. С чего бы? Они на три года старше меня. В любом случае, я достаточно хорошо знаю Себастьяна, чтобы поклясться, что он в ярости из-за того, что ты сбежал. И даже если он не собирается тебя преследовать, нам лучше предположить худшее и подготовиться к нему». — Он что, собирается убить меня, довершить дело? — спросил Гарри. Он с трудом справился с желанием свалиться в кричащую кучу, не зная, когда это закончится, но потом взял себя в руки. — Вряд ли, — заверил его Драко. — Когда тебя выносили из Седьмого Подземелья, Адольфус сказал, что ты выживешь. Себастьян не пойдёт против приказа короля и, вероятно, не причинит тебе вреда. Но он станет королём в следующем году. Так что я не знаю, что он тогда сделает, и он может попытаться навредить тебе и в этом году. Нам просто нужно держаться от него подальше любой ценой. Драко дрожал от убеждённости и страсти, когда говорил о Себастьяне, и Гарри всё ещё не был уверен, что между ними нет ничего серьёзного. Но если Драко не собирался рассказывать ему, что именно, Гарри придётся разобраться самому или, может быть, спросить его об этом позже. В любом случае, ему нужно перестать зацикливаться на связи Себастьяна и Драко, раз уж он зашел в тупик, иначе он сойдет с ума.

***

Во время этого разговора Драко добился нескольких результатов. Первое: он снова втерся в доверие к Гарри, по крайней мере, на первый взгляд. Почти невероятно, как быстро они вернулись к прежней рутине, словно Драко никогда его не предавал и они не провели целое лето в разлуке. Но Драко знал, что Гарри всё ещё сомневается, стоит ли его прощать, что он больше не будет полностью доверять Драко. Всё в порядке. Драко сейчас не нужно, чтобы Гарри доверял ему безоговорочно, достаточно просто доверять ему настолько, чтобы слушать его и не дать себя убить снова. Идиот. Во-вторых: Драко каким-то образом удалось сбить Гарри со следа Себастьяна, но ненадолго. Гарри определённо что-то подозревал. По словам Гарри, Себастьян был в ярости в конце битвы, и Драко мог догадаться, почему. Как и предполагал Тео, Себастьян, возможно, понял, что Драко достаточно заботится о Гарри, чтобы попытаться его спасти. Драко понятия не имел, что сделает Гарри, если узнает всю печальную историю о враждебности Себастьяна к Драко, и не хотел это выяснять. Гарри больше не мог использовать беспалочковую магию, да и его положение сейчас было слишком шатким. Если он сразится с Себастьяном, его убьют, как это едва не случилось прошлой ночью, и в этом будет виноват Драко. Снова. К тому же, почему Драко был настолько высокомерен, чтобы предположить, что Гарри всё ещё заботится о нём настолько, чтобы наброситься на его обидчиков? Ты жалкий дурак. Он не пожертвует жизнью ради меня, не сейчас, не после всего. У Драко болела грудь. Он так хотел, чтобы кто-то избавил его от Себастьяна, что рисовал в воображении самые невероятные сценарии. Третье: он спровоцировал разговор и убедил Гарри, что Себастьян придёт за ним. Не потому, что Себастьян хотел довести дело до конца, а потому, что Себастьян теперь мог заподозрить, что Драко заботится о Гарри. Но Гарри не нужно было знать истинную причину преследования Себастьяна, если он вообще её знал, главное, чтобы он сохранял бдительность и не продолжал делать глупостей. А не делать глупостей Гарри просто не мог, поэтому Драко придётся внимательно следить и следить, чтобы гнев Себастьяна был направлен на что-то другое. Но Драко был мастером в планировании, и он мог исправить тот бардак, в который Гарри их загнал прошлой ночью. Драко придумает, как помочь Гарри пережить встречу с Черепами и Себастьяном. Другого выбора не было. И, возможно, Себастьян всё же не пойдёт за Гарри. Может быть, вместо этого он придет за мной. — Драко? — спросил Гарри, и Драко понял, что уже минуту смотрит в стену. — Нам нужно решить, что делать дальше, — сказал Драко, стиснув зубы и повернувшись к Гарри. — Хорошо? Гарри склонил голову, и его взъерошенные волосы упали на один глаз. Драко хотел завязать их сзади. Волосы Гарри выглядели короткими, но их было так много, что их, пожалуй, можно было легко собрать в хвост. — Прежде всего, нам нужно решить, как мы будем представлять наши отношения, — сказал Драко, откашлявшись. — Мы не можем позволить никому узнать, что мы общаемся. Если Себастьян или высокопоставленные Черепа следят за нами, им лучше не находить новых доказательств того, что мы всё ещё общаемся. Лицо Гарри вытянулось. — Но… — Но что? — спросил Драко, приподняв бровь. — Если они поймают нас на том, что мы ведем себя как друзья, это будет подозрительно. Пока все не забудут о том, что произошло прошлой ночью, мы никак не связаны друг с другом. И это единственный способ отвязаться от Себастьяна. Если у него больше не будет оснований думать, что я забочусь о Гарри или что Гарри заботится обо мне, он не станет нас преследовать. — Это потому, что ты не хочешь, чтобы твои результаты в Вальпургиеву ночь были подвергнуты сомнению, не так ли? — спросил Гарри, потемнев в голосе. — Или ты всё ещё стыдишься меня? Драко хотелось закричать, и он закричал. — Ты — идиот! Все Черепа уже следят за тобой, и если у них появится хоть малейшая причина полагать, что я тебе предан, ты привлечёшь ещё больше внимания! Кто-нибудь может разозлиться, может подумать, что ты злоупотребляешь гостеприимством. Слушай, Гарри, полукровки вроде тебя не тратят время на чистокровных вроде меня, понятно? Людям это не нравится, и они начинают сплетничать. Драко сглотнул, вспомнив все сплетни, которые он подслушал в гостиной Элиты в прошлом году. Время от времени какой-нибудь Череп встречался или тусовался с какой-нибудь грязнокровкой, не относящейся к Элите. Студенты обеих команд, будь то Элита или нет, смотрели на подобное поведение свысока, поэтому подобная дружба и отношения держались в тайне, если не в полном секрете. Но затем один из участников отношений — обычно грязнокровка — уставал от скрытности и пытался провести время со своим другом-Черепом на людях. А Черепа не любили, когда грязнокровка вторгалась в их жизнь, даже с благословения друга, и всегда быстро расправлялись с назойливым грязнокровом. Теперь все Посвящённые знали, кто такой Гарри, и, судя по разговорам, подслушанным Драко в общей гостиной, они разрывались между отвращением к полукровке, удостоившейся особого отношения, и завистью к таланту Гарри. Драко был готов поспорить, что они в лучшем случае отнесутся к нему враждебно, а если Гарри попытается притвориться, что он ничуть не хуже их, они быстро разозлятся. — В прошлом году нам это сошло с рук, потому что наша дружба должна была быть притворством, а мы были первокурсниками, так что нас всё равно никто не знал. В этом году нам это не сойдет с рук, — сказал Драко. Гарри надулся, как воздушный шар, и Драко понял, что он в ярости, даже прежде чем успел открыть рот. — Не то чтобы меня особенно волновало, общаемся мы или нет, но разве не ты сказал, что мы можем снова «быть друзьями» теперь, когда я Череп? Помню, именно это ты мне сказал на Сфере Нитей этим летом, — сказал Гарри тихим, шипящим голосом. Это было до того, как ты всё испортил! Драко чуть не закричал. — Если бы ты просто не высовывался и тихо прошёл Посвящение, не зля Адольфуса, Себастьяна и всех Посвященных, которые наблюдали за нами, мы могли бы за пару месяцев раскрыть нашу дружбу! Никто бы не обратил внимания, кто ты! Никто даже не знал о твоём существовании до вчерашнего вечера , не говоря уже о том, что ты полукровка, а теперь об этом знают все! Раздражение Драко сменилось гневом. — И даже сейчас, не то чтобы мы никогда больше не сможем разговаривать друг с другом на публике, но ты хочешь слишком многого, слишком быстро. Может быть, через несколько месяцев, может быть, через год, всё это уляжется. Но сейчас? Нет, мы не можем открыто говорить, что сейчас разговариваем, и всё. Если ты злишься и не хочешь дружить со мной сейчас, это нормально. Но не усугубляй ситуацию ещё больше Я не могу позволить Себастьяну причинить тебе боль. Драко закончил свою речь, и в комнате воцарилась тишина. Его грудь вздымалась и опускалась с каждым вздохом. Гарри внимательно следил за его лицом. Гарри поднялся на ноги и отряхнул штаны. — Хорошо. Я понял. Тогда мы не будем разговаривать. — Гарри, ты... ох, — Драко снова надулся, готовый начать новую тираду, но тут же сдулся. — Спасибо, что спас мне жизнь вчера, Драко. — Гарри не смотрел на него. — Я спасал тебе жизнь миллион раз, — тихо сказал Драко, когда Гарри направился к двери, а затем повысил голос. — Эй, подожди минутку! Мы ещё не закончили разговор! Гарри обернулся, держа в руках мантию-невидимку. Выражение его лица было странно напряжённым и ледяным. — Да? — Нам нужен план, — сказал Драко. — План того, что тебе придётся сделать для Посвящения, чтобы остаться в живых. Драко чувствовал, что Гарри справится с любыми Испытаниями, которые ему уготовят Черепа, если судить по результатам Первого Испытания, и изо всех сил старался загнать свою бешеную ревность в угол. Ревновать Гарри сейчас было глупо и бессмысленно, да и вообще, у Драко не было причин ревновать к грязнокровке. — Мне не нужны твои планы остаться в живых во время Испытаний, — сказал Гарри, не скрывая усмешки, и Драко почувствовал, как его пронзает неприязнь. — Ты даже не знаешь, что такое Испытания, высокомерный болван. В любом случае, дело не в этом. Я уверен, что ты сможешь пройти Испытания, но ты должен быть уверен, что не натворишь во время них какой-нибудь чудовищной глупости , как вчера. Нам нужно будет вместе подготовиться к Испытаниям и обсудить, что ты собираешься делать, чтобы мы могли быть уверены, что ты не погибнешь, нарушив какое-нибудь правило. Драко замер, ожидая, что Гарри взорвется, но Гарри лишь поджал губы, глубоко задумавшись. — Но для этого нам придется встретиться, — сказал он, нахмурив брови. — Мы сделаем это тайно, — резко ответил Драко. — Разве я не ясно дал понять, что мы не можем сделать это публично? У Гарри отвисла челюсть. — Подожди, когда ты сказал, что мы не сможем разговаривать месяцами, ты имел в виду… — Да, мы всё ещё можем поговорить наедине, идиот, — простонал Драко. — В Сферах Нитей и везде, где мы встречаемся тайно. Можешь прийти ко мне в комнату в своей мантии-невидимке. Ты что, думал, когда я сказал, что мы не можем поговорить, я действительно имел в виду, что мы никогда не поговорим? Что с тобой? Почему ты такой глупый? Уголки губ Гарри приподнялись в лёгком намёке на улыбку, и Драко порозовел. Он был так зол, что не мог дышать. Гарри надел мантию-невидимку, собираясь уходить, и, улыбаясь ещё шире, сказал: — Потом поговорим. И прости за глупость, Драко. С этими словами Гарри ушел, а Драко снова захотелось кричать или, может быть, смеяться.