Тени Марса(Shadow Of Mars)

Хотя учебный год Гарри начался на ура, к четвергу он превратился в обычную скучную рутину. Гарри сидел на последнем ряду на уроке трансфигурации, рисовал на полях своих конспектов и умирал со скуки. Невилл Долгопупс постоянно оглядывался, словно ожидая, что Гарри нападёт на него до начала урока, а Гарри хмуро смотрел на парту, сжимая перо чуть сильнее, чем требовалось. Благодаря мастерству Захарии Смита в сплетнях, одноклассники Гарри, не принадлежащие к Элите, ещё вчера пронюхали, что он теперь Посвящённый Черепа, и, судя по реакции Невилла, поздравлять его с этим не собирались. Поняв, что Гарри заметил его взгляд, Невилл сглотнул и резко обернулся. Он приблизился на дюйм к Энтони Голдштейну, возможно, думая, что именно Голдштейн защитит его от взбесившегося Гарри. Гарри хотел было скомкать свой пергамент и запустить им в глупую голову Невилла, но в этот момент вошел профессор Блэк, что-то напевая себе под нос. Он продолжал напевать ещё три шага, прежде чем замер. Медленно, очень медленно он повернул голову. И посмотрел прямо на Гарри. Гарри растерянно моргнул. Хотя Регулус был профессором, которого Гарри ненавидел меньше всех в Хогвартсе, и поэтому автоматически был его любимчиком, Регулус никогда раньше не обращал на него внимания. Он преподавал со своей обычной нервозной, параноидальной манерой, а Гарри сидел в заднем ряду и рисовал. Насколько Гарри было известно, профессор Блэк даже не подозревал о его существовании. До сих пор так казалось. Чувствуя себя неловко под пристальным взглядом профессора, Гарри снова опустил взгляд на пергамент. Он понятия не имел, чем заслужил такое наказание, и несколько студентов уже оглядывались, пытаясь понять, почему профессор не вышел к доске. Словно по команде переключили выключатель, Регулус наконец перестал смотреть и прошел оставшуюся часть пути вперед, тут же начав читать лекцию о том, как превращать жуков в пуговицы, и исписывая доску своим неряшливым почерком. Время от времени его взгляд метался в сторону заднего ряда, но Гарри не мог понять, наблюдает ли Регулус за ним или за кем-то другим. Он подумал, не померещилась ли ему вся эта сцена, и мысленно встряхнулся. Регулус вообще был странным профессором, а у Гарри были дела поважнее. Практическая часть урока началась, и Регулус обошел комнату, раздавая маленькие жестяные коробочки, в каждой из которых находился жук, и послышался обычный гул разговоров и бормотание заклинаний. — Охота начинается снова, — сказал Голдштейн Шеймусу, сидевшему в ряду перед Гарри, и Гарри наклонился вперед, чтобы послушать, не спуская глаз с его жука, который в отчаянии сновал туда-сюда. — Второгодки тоже могут быть целями? — заныл Шеймус. — Большинство Посвященных Черепа, судя по всему, начинают на втором году обучения, так что да, — сказал Лавандер. Разговор стих, и Гарри заметил, что все изо всех сил стараются не обернуться и не посмотреть на него. Стиснув зубы, он ткнул палочкой в ​​жука. Тот попытался удрать с дерева, но через секунду его с силой отбросило. — Я знал, что это будет он, — сказал Симус достаточно громко, чтобы Гарри услышал. — Вечно что-то было не так с… — Тсссс! — прошипела Лаванда, вероятно, чтобы её услышали все в школе. — Он прямо за нами! Симус обернулся, увидел Гарри и побледнел. Гарри ухмыльнулся и закинул ноги на стол, наслаждаясь выражением ужаса на лице мальчика. Он всегда ненавидел Симуса, и вид того, как тот ёрзает, улучшил его настроение. Причинить ли им боль, как это делают другие Черепа? Гарри нахмурился, глубоко задумавшись. Ему придётся пытать не-Элит, чтобы стать настоящим Черепом, не так ли? До сих пор он не задумывался об этом, но теперь ему пришлось признаться себе, что он будет пытать их, если ему прикажут. Нет, он не хотел причинять им боль. Он же не такой садист и психопат, как Король-Череп и его кровожадные подданные, Мерлина ради. Гарри был полукровкой и хотел сражаться на стороне полукровок и предателей крови вообще, но он не хотел сражаться на стороне этих людей в частности: ни на стороне Лавандер, ни на стороне Шеймуса, ни на стороне Невилла, ни на стороне остальных. В конце концов, ему было на них плевать. Его волновало его ужасное положение, положение, в котором они все оказались в Хогвартсе, но у Гарри были свои планы, как всё исправить. А если кто-то вроде Шеймуса попытается встать у него на пути… ну, не-Элиты — ничто по сравнению с Черепами, и Гарри без колебаний поставит их на место. Гарри ещё раз взмахнул палочкой, что-то тихо пробормотав, и жук превратился в пуговицу. Хотя Голод и высосал большую часть его магии, у него её всё ещё оставалось больше среднего уровня, и он мог с относительной лёгкостью произносить все необходимые заклинания на уроке. Разве не ты в прошлом году говорил Драко, что все Черепа — злобные убийцы, а теперь спокойно делаешь то же, что и они? Иронично, правда? Гарри вздохнул, снова превратив пуговицу в жука, который несколько секунд в замешательстве пошатывался. У меня все по-другому. У него была цель. Он хотел всё изменить, и изменить систему, не став её частью, было невозможно. Не его обязанность и не его желание проводить такие изменения в соответствии с моральными принципами или нянчиться с одноклассниками, которые его игнорировали и унижали. «Ярость. Ненависть. Амбиции. Инстинктивное желание каждого из вас сокрушить, покорить, искоренить всё, что когда-либо вас пугало. Мы — Черепа. Мы ломаем, крушим и уничтожаем наших врагов, наших жертв и наши страхи», — таковы были слова Адольфуса перед Первым Судом. Была причина, по которой Темный Лорд победил, и Гарри будет черпать вдохновение в победителях, а не в проигравших. Однажды Черепа преобразятся, подобно жуку, превращающемуся в пуговицу, и станут настолько рабски преданными Гарри, что ему и Драко больше не придётся скрывать свои отношения. Драко больше не захочет прятать Гарри, и Гарри сможет рассказать миру, что Драко принадлежит ему. Судя по поведению других Посвящённых по отношению ко мне, это будет совсем не просто, подумал Гарри с глубоким вздохом. Не то чтобы они меня тепло приняли. Иногда Гарри жалел, что не принадлежит к не—элитам. Благодаря своей крови он автоматически занимал место среди них, нравился он им или нет. Даже если они не принимали его как друга, Гарри мог доверять таким людям, как Рон, которые помогали ему из чувства родства. Возможно, если бы Гарри был другим, менее амбициозным и более общительным, он смог бы присоединиться к ним по-настоящему и полностью. Однако на данный момент он нигде не был на своем месте.

***

Неделя Драко пролетела быстрее, чем ожидалось, и в субботу вечером, в десять часов, он оказался в гостиной вместе с другими Посвящёнными. Несколько минут назад, выделив его как наиболее расходный материал, они поручили Крэббу разведку в Крыле Бронзового Черепа. — Там никого! — выдохнул Крэбб, подходя к ним вразвалочку и тяжело дыша так, словно пробежал половину общежития, что, скорее всего, так и было. — Началось? — сказал третьекурсник, радостно хлопая в ладоши. — Вечеринка началась? Теперь можно заходить? Конечно же, он имел в виду древнюю традицию, согласно которой Посвящённые должны были прибывать на любую вечеринку Черепов последними, тем самым «проявляя уважение» к старейшинам. Поэтому Драко и остальные толпились в общей комнате, ожидая разрешения. Гарри, очевидно, не придёт. Он, слава Мерлину, даже не знал, что будет вечеринка, и Драко сомневался, что кто-то удосужился его об этом предупредить. У Драко тоже не было желания рассказывать об этом Гарри. Себастьян почти наверняка будет на вечеринке, и чем дальше Гарри будет от Себастьяна, тем лучше. На самом деле, Гарри уже спит, в безопасности от любой опасности, которая могла бы случиться с ним в Яме Черепа. — Эй, вставайте все, — сказал еще один третьекурсник из группы Драко, Кадоган или кто-то в этом роде, и, словно его слова подействовали как по команде, Посвященные встали единой огромной волной и двинулись к двери, ведущей в Яму Черепа. Драко последовал за ним, его сердце забилось сильнее обычного. За последнюю неделю он заметил, что Крыло Посвящённых разделилось на две аккуратные группы: второкурсники и третьекурсники, проходившие вторую фазу Посвящения, и третьекурсники и четвёртокурсники, проходившие третий, последний год Посвящения. Старшая группа провела большую часть вечера, давая новичкам советы, и каждый раз Драко нервничал сильнее предыдущего. — Когда они выводят существ на бой, — сказал посвящённый четвёртого года по имени Титус Селвин, — нужно ставить на того, у кого самые острые зубы. Не на самого большого — иногда они просто очаровательны, и их рвут на куски, как только мы бросаем их на арену. Обязательно осмотрите его когти и зубы и посмотрите ему в глаза, прежде чем отдать за него хоть один кнат. Кстати о Кнате: Драко сунул руку в карман, чтобы проверить, на месте ли его магический обструктор Кнат. Конечно же, он там был. Он никогда не ходил без него. — Варварская трата денег, — пробормотал Тео себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь. — А второкурсники, — добавил Титус, когда они подошли к двери, — держитесь группой и не забредайте в тёмные углы. Большинство людей заметят, какой ты крошечный, и не станут тебя трогать, но… — его взгляд почему-то метнулся прямо к Драко, — для некоторых заходить туда рискованнее, чем для других. И ещё я бы посоветовал поначалу не дышать слишком много. Воздух немного… ну, сами увидите. Не волнуйтесь, если он повлияет на вас негативно. Со временем у вас выработается… иммунитет. На этой зловещей ноте Титус открыл дверь. Первое, что Драко почувствовал, был какой-то очень странный запах, похожий на летний воздух, только более сладкий, восхитительно густой, но не горячий и не влажный. У Драко тут же закружилась голова, и прошло несколько секунд, прежде чем он смог прийти в себя. Когда его глаза привыкли к густой темноте, его рот открылся. Яма, оправдывая своё название, действительно представляла собой огромную яму, почти размером с поле для квиддича, круглую, спускающуюся к краям, словно театр. В самом центре внизу находилась огромная светящаяся арена, окружённая извивающейся и кричащей массой Черепов. Драко не мог видеть, что происходит внутри, из-за стены из тел, отделявшей его от арены, и не хотел выяснять. Кстати о телах: они были повсюду. Некоторые из них лежали на диванах в тени, обвиваясь друг вокруг друга, и Драко отвёл взгляд, его щёки пылали. Полы, казалось, вибрировали в такт музыке, а чёрные стены отражали разноцветные гирлянды, жужжащие высоко в воздухе, но никто не танцевал, предпочитая развалиться на диванах или прижаться друг к другу. Драко заметил, что девушки тоже были здесь; многие Элиты, как мальчики, так и девочки, посещали Яму Черепов на вечеринки. Люди склонялись над столами, играя в карты и шахматы, изредка останавливаясь после розыгрыша, чтобы выпить какую-то красную жидкость. — А где же все самое лучшее? — спросил Кадоган-как-там-его-там пронзительным от удивления голосом. — Эй, — строго сказал Титус, — ещё только десять часов, — и остальные посвящённые четвёртого года разразились смехом. Через несколько секунд они с Титусом растворились в темноте, и Драко остался наедине лишь с другими посвящёнными второй фазы, ни один из которых, казалось, не знал, куда девать ноги, руки и глаза. Все продолжали оглядываться, не слишком пристально вглядываясь ни в что, и Драко лишь заметил, что его зрение немного затуманивается по краям. Он вдохнул, наслаждаясь ощущением этого восхитительного воздуха, проникающего в ноздри, и был вознагражден новым приступом головокружения. — Что это в воздухе? — спросил он Тео. Они разговаривали друг с другом только по необходимости, и этот случай как раз подходил. Тео потёр лоб, поджав губы. — Кажется, это называется Аэрамор. Это что-то вроде… невидимого тумана. Он очень сильный, но к нему нужно привыкнуть. Думаю, я уже привык, но некоторые люди поначалу более чувствительны к нему. Он многозначительно посмотрел на Драко, который схватился за голову. Над ним хаотично кружились и плясали гирлянды, освещая комнату полосами света и усиливая ощущение, будто земля качается и вращается. — Давай сядем, — сказал Драко, внезапно почувствовав, что ему трудно выговаривать слова. — Нам нужно остаться с остальными, — сказал Тео, схватив его за руку и потащив в центр Ямы, сразу же последовав за другими Посвящёнными из их группы. Волшебные огоньки собрались вокруг арены, их жужжание постоянно гармонировало с музыкой. Драко попытался поймать красивую голубую лампочку, пролетавшую мимо. Тео отшвырнул визжащую фею и потянул Драко прямо к ограждению арены, где собрались остальные Посвященные, лавируя между старшими, более высокими и толстыми Черепами, чтобы добраться туда. Драко тут же забрался на забор, чтобы лучше видеть происходящее, не слушая возражений Тео. Казалось, он оставил всю свою тревогу у входа в Яму Черепа, и головокружение сменилось каким-то парящим удовольствием. В любом случае, он был не единственным Посвящённым или Черепом, кто уселся на забор. Это было совершенно безопасно. — Спускайся, пожалуйста! — прошипел Тео, вставая на цыпочки и хватаясь за рубашку. — Там же, чёрт возьми, Цербер! Если он врежется в забор и сотрясёт его, ты провалишься. — Я могу держаться, — сказал Драко, и его голос прозвучал выше, чем он помнил. — Я не дурак. Он попытался ухватиться за прутья ограды, но с треском промахнулся и слегка покачнулся на своём неустойчивом сиденье. Тео выругался и вцепился в рубашку Драко. Трёхголовый пёс пускал слюни на кучу плоти. Фу. Драко старался не обращать внимания на спазмы в животе. Он подозревал, что беднягу, которому предстояло стать следующим противником Цербера, ещё не выпустили на арену. Шум, затихший, пока Цербер наслаждался едой, снова достиг оглушительной высоты, застав Драко врасплох. Черепа закричали, закричали и заколотили по ограждению, когда дверь на противоположном конце арены распахнулась, впустив шипящего и плюющегося Рунеспура. Драко вскрикнул и откинулся назад, к счастью, упав прямо в объятия Тео. — Драко, ты идиот! — сказал Тео, пошатнувшись под их общим весом. Драко хихикнул. Перед глазами у него мелькнули яркие цветные пятна, запечатлённые ярким светом фей. Казалось, всё медленно до него доходит, словно сквозь воду. — Это довольно забавно, — вздохнул Драко, прижимаясь лицом к забору. Он снова покачнулся, и Тео обнял его за талию, чтобы удержать равновесие. — Давай снова сюда, Тееео. — Перестань ёрзать , ладно? — прорычал Тео, все еще не испортив прекрасного настроения Драко. Затем Цербер оторвал одну из трех голов Рунеспура, и Драко восторженно закричал вместе с остальными Черепами.

***

Было уже поздно. Гарри провел весь день в библиотеке, готовясь к тренингу «Разум, Тело и Душа», который состоится на следующих выходных, корпя над книгами, пытаясь понять, что, черт возьми, Черепа имели в виду, когда говорили «Душа». Драко вызвал его сегодня утром на Сферах Нитей, чтобы по мере своих сил объяснить, в чём заключаются три этапа обучения Черепа, и невольно вверг Гарри в панику. По словам Драко, Душа означала что-то вроде «проверки твоей преданности делу». Итак, Гарри провел бесполезный вечер, читая об окклюменции, так и не поняв, что это, черт возьми, такое. «У меня иммунитет к зелью, которое мы приняли во время Первого Испытания», — напомнил себе Гарри, утешаясь этим фактом. Возможно, это означает, что я буду невосприимчив ко всем их методам. Он мог только надеяться. Вздохнув, он собрал книги и поплелся обратно в общежитие Черепа. Но, дойдя до своего шкафа, он с недоверием взглянул на дверь. Кто-то приклеил к нему золотой кусок пергамента. Гарри с большим рвением сорвал его с двери. "Поттер— Вас просят присутствовать сегодня вечером в Яме Черепов. Возможно, вам уже сообщили, что празднование начала учебного года проходит в первую субботу учебного года, но если вы ещё не слышали, считайте это тревожным звоночком. Встретимся в подсобке Ямы Черепа до одиннадцати часов. Хотелось бы поговорить. Чай, конечно же, будет. — Адольфус Лестрейндж, Король Черепов." У Гарри дрожали колени. Он не хотел разговаривать с Адольфусом Лестрейнджем , мать его, который без проблем убил бы его неделю назад. И что Адольфус имел в виду под празднеством в Яме Черепа? Вечеринку? Сегодня вечером? Драко ничего ему об этом не рассказывал. С трудом подавив страх, Гарри оставил сумку в своей комнате и попытался привести себя в порядок. Сейчас самое время воспользоваться одним из стогалеонных гелей для волос Драко. — Что ты делаешь? Пора спать! — ныл Синезис, пока Гарри яростно пытался закрасить тёмные круги под глазами. — Стараюсь не выглядеть крестьянином, — сказал Гарри. — Почему? Эта глупая книга никогда не переставала задавать вопросы, не так ли? — Я собираюсь выпить чаю с Королем Черепов в Яме Черепа. Похоже, там какая-то вечеринка или что-то в этом роде. — Гарри попытался затянуть школьный галстук, но тот в итоге сполз. Синезис беспокойно перелистывал страницы на его койке. — Думаю, тебе не стоит идти одному. — Ну, я же не могу просто подойти к Драко и попросить его проводить меня в Яму Черепа, правда? — прорычал Гарри, переодеваясь в чистые брюки так быстро, как только мог, чтобы не упасть лицом в грязь. Время поджимало. Было уже половина одиннадцатого, а он едва представлял, как ориентироваться в общежитиях Черепа, не говоря уже о том, как пройти через Яму Черепа и найти задние комнаты, что бы это ни было. — Не мог бы ты просто постучать в его дверь и спросить? Гарри внезапно осознал, что общая комната снаружи была пуста, когда он несколько минут назад шел через нее к своей комнате. — Держу пари, все уже на этой дурацкой вечеринке. Похоже, Драко мне о ней не рассказал. — Гарри проглотил горечь. Да, он знал, что Драко не хотел, чтобы его видели с ним на людях, но зачем ему было исключать Гарри из всего, что делали Посвящённые? Разве Драко не мог незаметно сообщить ему о вечеринке через Сферы Нитей? Или, может быть, он не сказал Гарри, потому что считал его слишком глупым и безрассудным, чтобы пережить ночь в Яме Черепа и не погибнуть. — Это шутка, — подумал Гарри с усмешкой, выходя из чулана для метел, теперь уже полностью одетый и с палочкой в ​​кармане. — Адольфус в любом случае хочет еще раз напасть на меня, и на этот раз это не моя чертова вина. После недолгих скитаний в растерянности и панике он нашел вход в Яму Черепов. Первое, что ударило ему в голову, – это запах комнаты, восхитительный и густой, словно газообразный мёд. Не в силах отделаться от ощущения, что нельзя вдыхать этот воздух полной грудью, иначе можно потерять сознание, Гарри сморщил нос и протиснулся в Яму, ожидая, пока глаза привыкнут к тусклому свету. Он старался ни на кого не смотреть, особенно на сплетённые тела на диванах, опустив голову и держа руку на палочке. Здесь было темно, так что, надеюсь, никто его не узнает. С другой стороны, все, казалось, были слишком заняты губами перед ними, чтобы даже взглянуть на него. Гарри не мог подробно разглядеть, что они делают; здесь было слишком темно. Его покрасневшее лицо было таким горячим, что на нем можно было поджарить яичницу, он крутился на месте, отчаянно ища спасения. Подсобные помещения, подсобные помещения, где, черт возьми, находятся подсобные помещения? Его взгляд упал на светящуюся, разноцветную, вращающуюся арену в центре Ямы. Секунду спустя он понял, что она не разноцветная и не вращающаяся, а просто подсвечена движущимися огнями. Черепа окружали её, ликовали, свистели и издавали раздражающие звуки, характерные для Черепов, в адрес какой-то мерзости, находившейся внутри арены. У Гарри кружилась голова. Он не был уверен, было ли это из-за света или запаха, но эта атмосфера пугала его. Щурясь, он направился к центру арены, предполагая, что какие-нибудь подсобные помещения находятся за ареной. Музыка, казалось, доносилась отовсюду и ниоткуда одновременно, и уши и голова Гарри невольно пульсировали в такт музыке. Когда он наконец добрался до этой дурацкой арены, ему пришлось пробираться сквозь толпу Черепов, чтобы перебраться на другую сторону. Он всё время навострял глаза и уши, высматривая Драко, его белокурые волосы или звонкий смех, но народу было слишком много, чтобы кого-то выделить. Да и Гарри не был уверен, что скажет Драко, если найдет его. Наконец он добрался до противоположного конца Ямы, но тут же уперся в тупик. Он выругался и развернулся, готовый держаться края Ямы, пока не найдёт дверь. Затем кто-то прошипел: «Поттер» , и Гарри подпрыгнул примерно на фут в воздух. — Пойдем со мной, Поттер, — сказал кто-то, и у Гарри перехватило дыхание. Это был Себастьян Нотт. Он прислонился к глянцево-чёрным стенам, криво улыбаясь Гарри. Как и большинство Черепов, Себастьян сегодня вечером не надел привычную обтягивающую маску, и это было ужасное решение. Маска скрывала большую часть его лица, покрытого пятнами и оспинами, и, видя его без маски… Фу. Гарри не мог отвести взгляд. Лицо Себастьяна словно было вылеплено из глиняных крошек, настолько оно было нечеловеческим. — Я здесь, чтобы отвести тебя к Королю Черепов, — сказал Себастьян, наклоняя голову. Он не отрывал взгляда от Гарри. — Ладно, — сказал Гарри, стараясь не отрывать взгляд от плеча Себастьяна, а не от его лица. — Я должен встретиться с Королем-Черепом в задней комнате… — Я знаю, — сказал Себастьян, его голос был подобен шелку, но в нем были иголки, и Гарри замолчал. Себастьян целенаправленно провел рукой по стене, словно нащупывая какую-то вмятину или трещину. Гарри почувствовал тупую боль в голове и отметил , что он вылечил сломанные мной пальцы . Через секунду они оба услышали щелчок, и часть стены качнулась внутрь. — Смотри, задние комнаты, — Себастьян указал внутрь, всё ещё улыбаясь своей ужасной улыбкой. — Дамы вперёд. Гарри вошёл в нечто, очевидно, некое подобие коридора. Стены здесь были золотисто-жёлтыми и украшены красочными гобеленами со змеями и пылающими лунами. Помимо нескольких боковых дверей, коридор заканчивался богато украшенной серебряной дверью. — Итак, Поттер, — раздался голос Себастьяна из-за спины Гарри. — Поздравляю. Добро пожаловать в Черепа. У Гарри пересохло в горле. — Спасибо. В своё оправдание он предположил, что страх — это нормальная реакция. В конце концов, это был тот самый человек, который чуть не убил его неделю назад. — В смысле, Адольфус тобой весьма впечатлён, — продолжил Себастьян, замедляя шаг по мере приближения к концу коридора. — Он не дал мне убить тебя. Он позволял мне убить всех. Гарри чуть не споткнулся. — Не падай в обморок, первокурсник. Мне не разрешено тебя убивать. Даже если бы и было разрешено, я бы предпочёл не тратить время. — Он ухмыльнулся Гарри, и в его глазах мелькнула злобная искорка. В Гарри закипела какая-то обида, он ненавидел себя за то, что испытал этот постыдный, всепоглощающий страх. Он сломал Себастьяну пальцы, но ему было не тягаться. Однажды я смогу забрать его и его брата. — Я не упаду в обморок. Я тебя не боюсь, — выпалил Гарри. Себастьян напрягся, мышцы перекатывались под кожей руки. Его улыбка стала шире, но глаза сузились. — Хм, правда? Ты выглядишь так, будто сейчас наложишь в штаны. — Он наклонился к Гарри, и его мускусное дыхание заставило того сморщиться. — Кроме того, тебе не следует стыдиться своего страха, Поттер, или как там тебя зовут. У Гарри было ощущение, что Себастьян точно знает его имя и никогда его не забудет. — Страх — это хорошо, — продолжил Себастьян, не отрывая взгляда от Гарри. — Мы выработали эмоцию страха, чтобы выжить. Если ты боишься меня, ты выживешь. Всё так просто. Усмехнувшись про себя, Себастьян вошел в маленькую комнату; его плавная, хищная походка напомнила Гарри тигра на охоте. Сама комната была маленькой и уютной, словно домик зимой. В углу весело потрескивал камин. Адольфус сидел прямо посередине комнаты, единственный, кто там был. — А, ты как раз вовремя, мальчик, — сказал Адольфус, указывая на диван перед собой. — Садись туда. Гарри сел. — Себастьян, ты свободен, — сказал Адольфус. — Возвращайся на вечеринку. Кстати, где Натаниэль? — В нашей комнате. — Себастьян почему-то всё ещё наблюдал за Гарри. — Мы оба не любим вечеринки. О, и я бы хотел остаться здесь и послушать. Мне нужно спросить Поттера о нескольких… мелочах, когда ты с ним закончишь Адольфус повернулся к Гарри. В воздухе повисла тишина, густая и удушающая. Он осмотрел Гарри сверху донизу, задержавшись взглядом на его узловатых коленях и тощих запястьях. — Ах! Простите за грубость. Хотите чаю? — неожиданно спросил Адольфус. — Нет, спасибо, — быстро ответил Гарри, не желая пить ничего из того, что ему предложили Черепа. — Очень хорошо, — сказал Адольфус. Повисла напряжённая пауза. Гарри поёрзал, чувствуя тепло. — На днях Теодор Нотт зашёл напомнить мне о твоих прошлогодних подвигах, — вдруг сказал Адольфус, видимо, решив не терять ни секунды. — В прошлом году на Хэллоуин ты уничтожил Второе Подземелье, и Нотт сказал, что я должен выгнать тебя из Черепов или убить. Объяснись. Гарри впился ногтями в диван. — Я… я расскажу. Но Нотт не рассказал тебе всей истории. Я защищался. Он похитил меня и кучу других учеников, чтобы наказать и подвергнуть пыткам за наше происхождение. Когда он вывел меня, я вырвался из пут и… ну, я уничтожил подземелье. Кажется, это было заклинание «Бомбарда Максима ». Глаза Адольфуса были тёмными, как бездна. Гарри сглотнул. — Это была самооборона, — повторил Гарри. Адольфус постучал тонким пальцем по подлокотнику дивана, и когда он заговорил, его голос заметно похолодел. — Значит, ты не понес заслуженного наказания за то, что ты полукровка. Вот и всё, что я понял из этой твоей истории. Мне совершенно всё равно, была ли это самооборона или нет. Гарри подавил желание плюнуть Адольфусу в лицо. — Я не думаю, что Нотт достаточно квалифицирован, чтобы наказать меня так, — наконец сказал он, скривив губы. — Я гораздо сильнее его. Адольфус склонил голову набок, и на его лице расплылась опасная улыбка. — Нотт — чистокровный. Ты не сильнее его. Гарри сжал кулаки. «Если бы ты не смог сегодня погибнуть, это было бы здорово», — произнес голос в его голове, очень похожий на голос Драко. — Нет. Я не сильнее его от природы, из-за моей крови . Но… но я победил его тогда, так что в тот момент я был сильнее его.— Гарри выпрямился. Себастьян почему-то хихикнул. Адольфус махнул ему рукой, чтобы тот замолчал. — Забавное объяснение, — сказал Адольфус. — Но объясни мне, почему я не должен убить тебя прямо сейчас. Ты проявил неуважение к нам и нашему Господу не один раз, а дважды. — Но, сэр, — сказал Гарри, с большим трудом сохраняя ровный голос, — ведь это вы оба раза позволили мне избежать наказания, не так ли? Так что вам не следует убивать меня прямо сейчас. Потому что это вы не хотите меня убивать. Тишина. Мёртвая тишина. Гарри напрягся, почти ожидая, что его убьют на месте. Вместо этого лицо Адольфуса расплылось в ухмылке. — Полагаю, я всё-таки оставил тебя в живых. — Он вздохнул, убирая палочку обратно в карман. Гарри побледнел, даже не заметив, что она вытащила её. — Какая неудача, честно говоря. Я так хотел тебя убить и всё такое. — Ты все еще можешь убить его, если хочешь, — услужливо заметил Себастьян. — Нет, — сказал Адольфус, вставая. — Я бы лучше не стал. Поттер, ты меня впечатлил и развлек. Если ты больше не будешь устраивать беспорядки, я сохраню тебе жизнь». У Гарри от облегчения закружилась голова. — Я… о, хорошо. Спасибо. Спасибо, сэр. — Я даю тебе шанс всей жизни, мальчик, — сказал Адольфус, оглядываясь на Гарри через плечо. — Возможно, ты докажешь, что не вся заражённая кровь должна быть испорчена. Ты весьма могущественен и, несомненно, будешь нам полезен. А Тёмный Лорд всегда говорит, что даже дети его врагов однажды перейдут на его сторону, что они увидят правду. Он открыл дверь. — А теперь, если позволите, я уже давно не появлялся на вечеринке. В одной из боковых комнат три очень симпатичные девушки из Элиты, и я не должен заставлять их ждать. Себастьян, проводи Поттера обратно в Яму. Постарайся изо всех сил не убить его. Дверь захлопнулась, оставив Себастьяна и Гарри наедине в комнате. В течение долгого, тянущегося мгновения Гарри слышал только потрескивание огня. — Видишь? — сказал Себастьян, нарушая тишину. — Я не собираюсь тебя убивать. — Спасибо, — сказал Гарри. — Ну, вообще-то, я солгал. Я не убью тебя, пока ты ответишь на все мои вопросы. — Вопросы? — Сердце Гарри забилось чаще. — Разве я уже не ответил на них? — Ты ответил не на все, — сказал Себастьян. На его лице не было ни тени улыбки, и Гарри почувствовал, как в комнате похолодело. — Так ты будешь сотрудничать? «Не дай себя убить», — снова и снова повторял Гарри про себя. — Хорошо, — сказал он мгновение спустя, его голос был обманчиво спокойным. — Идеально. — Себастьян наклонился вперёд, подперев подбородок ладонями. Теперь их с Гарри глаза оказались почти на одном уровне. Гарри ждал, что Себастьян что-нибудь скажет. Но тот лишь улыбнулся, а часы продолжали тикать. — Какое заклинание ты использовал? Чтобы накачать мышцы? — спросил Себастьян, словно ниоткуда, так напугав Гарри, что тот подпрыгнул на месте. «Как мне ответить на этот вопрос, не погибнув?» — подумал Гарри с внутренним воплем. Он решил прикинуться дураком. — Что? Что ты имеешь в виду? — Не лги мне. Ты сломал мне пальцы. — Глаза Себастьяна блеснули в свете костра. Гарри сглотнул ком в горле. — Я… я не уверен, что помню, что произошло. Кажется, моя магия немного вышла из-под контроля, и если я причинил тебе боль, возможно, поэтому. Да. Тишина. Гарри снова сглотнул. Себастьян сузил свои блестящие глаза до щёлок. Затем, прежде чем Гарри успел сделать вдох, Себастьян оказался прямо у него перед лицом, его пальцы — пальцы, которые сломал Гарри — сжали воротник Гарри, в нескольких миллиметрах от его горла. — Я выясню, что с тобой, Поттер, — прошипел Себастьян, пылая чувством, слишком сильным для простого гнева. — Я выясню, что именно ты сделал с моими пальцами. Он отпустил Гарри и отступил. Гарри откинулся на диван, задыхаясь, его сердце отчаянно колотилось. — Я мог бы пытками вытянуть из тебя ответы, которые мне нужны, но дорогой Адольф будет на меня рассержен, если я это сделаю, — сказал Себастьян, направляясь к двери. — Монархии так утомительны для тех, кто не у власти. Но это неважно. Мне понравится быть королём в следующем году. Гарри почувствовал слабость. — Ой, не бойся. Посмотри на это с другой стороны, — добавил Себастьян, небрежно ухмыльнувшись через плечо. — Может, однажды ты станешь Королём Черепов. Тебе стоит стремиться к звёздам, грязнокровка. Рассмеявшись, Себастьян выбежал из комнаты, не оглядываясь на Гарри. Огонь погас через секунду. Гарри вздрогнул.

***

В понедельник после той ужасной вечеринки Тео попытался сосредоточиться на уроке, но не смог. Снова. Профессор Кэрроу расхаживал по комнате, постукивая палочкой по доске, и Тео было совершенно всё равно. Более того, на его пергаменте не было ни единой записи. Драко поерзал на стуле рядом с Тео, подперев подбородок тыльной стороной ладони. Он всегда так сгорбился над столом. У Тео болела спина от одного взгляда на него. Он не заботится о правильной осанке. Но Тео тоже сгорбился, подсознательно пытаясь получше разглядеть Драко. Он часто ловил себя на том, что устраивается на уроке так, чтобы изучать Драко, не выдавая своего пристального взгляда. С этого ракурса он видел не всё лицо Драко, а только затылок, едва заметный намёк на профиль и трепет ресниц, когда тот боролся с желанием задремать прямо на уроке. Почему он все еще заботится о Поттере? Как обычно, мысли Тео вернулись к этому животрепещущему вопросу. Всю первую неделю учёбы он был отвлечён, всёцело сосредоточившись на том, что Драко сделал во время первого собрания Черепа. «Поттер, пусть и грязнокровный, всё же умел заниматься чем-то другим, кроме учёбы», — поддразнил Драко Тео тем летом. «Мне, пожалуй, даже его не хватает. По сравнению с тобой он был очень весёлым». Конечно же, Драко скучал по Поттеру. Они были неразлучны большую часть прошлого года, даже когда пытались это скрыть. Драко обещал Тео, что Поттер ему больше не нужен, но, очевидно, он всё ещё был ему нужен. Тео не был глупцом и не мог игнорировать правду, когда она смотрела ему в лицо. Драко сломал, разбил и уничтожил Поттера в Вальпургиеву ночь не потому, что хотел этого или считал это правильным, а потому, что был вынужден . На что готов пойти Драко, чтобы вернуть дружбу с Поттером? Он бы ничего не отдал, чтобы вернуть мою дружбу. Потому что ему всё равно. Тео встал. Драко, сидевший рядом, посмотрел на него, нахмурив брови, и молча спросил, какого чёрта он тут творит. В последнее время они старались не обращать друг на друга внимания на уроках, но старые привычки не давали им покоя. Особенно Драко, который на днях начал списывать у Тео задания, как делал это весь прошлый год, и вдруг вспомнил, что они больше не разговаривают. Тео позволил бы ему списать. Тео позволил бы ему делать всё, что угодно, но, что бы Тео ни делал, Драко никогда не полюбит Тео так же сильно, как Поттера, так что зачем вообще беспокоиться? — Мистер Нотт, есть ли причина, по которой вы встаете посреди моего урока? — резко спросил Кэрроу, и Тео вздрогнул. Кто-то в заднем ряду хихикнул. Похоже, это был Поттер. — Могу ли я пойти в туалет, сэр?— Тео удалось выбраться. Кэрроу нахмурился, и на его лице отразилось разочарование. «Иди. В следующий раз не прерывай мой урок». Тео кивнул и поспешил из класса, его щеки горели. Ему, по сути, не нужно было идти в туалет, но ему нужно было уйти с этого урока, подальше от Драко и Поттера. Добравшись до мужского туалета, он плеснул себе в лицо водой, пытаясь взбодриться. Это не особо сработало. Ненавижу его. Тео вздохнул, мысленно считая до десяти. Ненавижу Драко за то, что он ненавидит меня. — Приятно видеть тебя здесь, — раздался от двери голос Себастьяна, в котором слышалось удивление. Тео резко обернулся, внезапно ощутив желание опорожнить желудок в раковину. Чёрт. Почему он здесь? Почему он всегда здесь и везде? — Себастьян, — прохрипел Тео, держась за раковину. «Что… Зачем ты сюда пришёл?» — Чтобы пописать, — сказал Себастьян. — О, я, э-э, оставлю тебя, — сказал Тео, бросаясь к двери. — Не так быстро, — голос Себастьяна прозвучал, словно удар кнута. — Я как раз собирался поговорить с тобой. Тео замер на месте. Он даже перестал дышать. — Я собирался найти тебя сегодня после ужина, но так даже удобнее. Тео услышал, как скрип ботинок Себастьяна стал громче. Через секунду Себастьян оказался прямо за ним, так близко, что Тео почувствовал тепло его тела. — Что ты знаешь о Поттере? Расскажи мне всё. Давай побыстрее. — Себастьян щёлкнул пальцами, и этот звук болезненно отозвался в ухе Тео. Он тут же повиновался. — Поттер — сын двух членов Ордена Феникса. Его отец умер. Ходят слухи, что его мать — любовница профессора Снейпа. И он, э-э, неплохо владеет Тёмными искусствами. — И всё? Это всё, что ты знаешь? А как насчёт его друзей, его жизни, никчёмный ты идиот? — Тон Себастьяна был таким резким, что им можно было бы разрезать алмаз. Тео с шумом втянул воздух, невольно вспомнив Драко. — В последнее время я не вижу Поттера ни с кем. — В последнее время? Что ты имеешь в виду под « в последнее время»? Он вообще когда-нибудь с кем-нибудь дружил? — Себастьян наклонился вперёд и положил руку Тео на плечо. — Он… с… я не знаю, — с несчастным видом сказал Тео. Часть его хотела выдать секрет и надеялась, что это наведёт Себастьяна на Поттера, но другая часть не хотела никому признаваться — и меньше всего Себастьяну — что Поттер увёл Драко у Тео. Раздраженный тишиной, Себастьян предупреждающе сжал плечо Тео, впиваясь в него ногтями, и Тео поморщился. — В прошлом году он проводил много времени с… с Драко. Они стали друзьями, потому что Драко хотел предать его в Вальпургиеву ночь, — сказал Тео, слова вырывались из него. Он не хотел говорить о Драко при Себастьяне или о Драко и Поттере вместе в одном предложении. — Можно мне, пожалуйста, уйти? — Клянусь, если ты попытаешься сбежать, Тео, я размажу тебя по этому грёбаному полу. — Себастьян схватил Тео за шею для пущей убедительности, и Тео в ужасе кивнул. — Отвечай на мои вопросы как положено. Поттер разрушил Второе Подземелье на Хэллоуин. Как он это сделал? Тео начал говорить, слишком быстро, чтобы понимать, что он говорит, чувствуя только холодные пальцы Себастьяна на своей шее. — Я похитил Поттера и нескольких грязнокровок и отвёл их во Второе Подземелье. Поттер был в ловушке, когда он сбежал. Я просматривал список его преступлений, и он каким-то образом вывернулся и напал на меня. У него не было с собой палочки, так что я не знаю, как он это сделал… — Невозможно, — произнёс Себастьян с такой злобой, что Тео отшатнулся. — Путы правосудия Второго Подземелья невозможно ослабить ни физически, ни даже обычным заклинанием. Чтобы освободить узника, нужно произнести «Fiat justitia, ruat caelum ». — Я не знаю, как он это сделал, — повторил Тео. — Хмм, — только и сказал Себастьян, прищурившись. Молясь о том, чтобы его освободили, Тео неуверенно шагнул к двери, но Себастьян с рычанием дернул его назад. — Я тебя разрешил? — Нет, — слабо ответил Тео. — Несколько минут назад ты упомянул, что Поттер и Драко когда-то были друзьями. Я могу сложить два плюс два, Тео. После… интересной попытки Драко помешать мне убить Поттера на прошлой неделе, мне очевидно, что между ними всё ещё что-то есть, даже после Вальпургиевой ночи. У Тео закружилась голова, и он подумал, что вот-вот расплачется. Драко сказал, что больше не общается с Поттером, что Поттер ни за что не простит ему Вальпургиеву ночь… Они больше не могут быть друзьями. Не могут. — Драко обещал мне, что между ними ничего не останется», — дрожащим голосом сказал Тео. — И не будет. Поттер, наверное, теперь его ненавидит. Не знаю, что Драко к нему чувствует,— Драко явно всё ещё заботится о нём, подумал Тео с тоской, — но я знаю, что они не разговаривают. — А если так?— спросил Себастьян, внимательно наблюдая за реакцией Тео. — А тебе-то какое дело? — взорвался Тео. — Я больше не друг Драко. Я не могу ему указывать! Драко теперь меня ненавидит, ненавидит из-за тебя, из-за всего, что ты ему сделал… —Не смей говорить со мной таким тоном, — угрожающе сказал Себастьян, схватив Тео за волосы и потянув его вперёд. Тео ахнул, слёзы потекли из уголков его глаз. — Мне не всё равно, потому что не всё равно Драко, — продолжил Себастьян приятным голосом, словно не держал Тео в замке. «И я склонен уничтожать всё, что небезразлично Драко. Хотел бы я уничтожить и тебя, но отец рассердится, если я избавлюсь от его прекрасного, гениального наследника. Тео еще секунду дергался, а затем обмяк, вся его энергия испарилась. — Ты настолько одержим Драко, что тот факт, что он когда-то дружил с Поттером, выводит тебя из себя… — начал Тео хриплым голосом. — С Поттером что-то не так, — вмешался Себастьян, глаза его заблестели, и Тео сразу понял, что Поттер совершил роковую ошибку, каким-то образом вызвав нешуточную ярость Себастьяна. Себастьян почти бессознательно согнул пальцы перед лицом Тео. Тео уставился на них. — Я рассказал тебе всё, что знаю о нём и Драко, — сказал Тео, снова обретя голос. — Мне всё равно, убьёшь ли ты Поттера. На самом деле, пожалуйста, сделайте это. Просто… просто отпусти меня , оставь меня в покое… Себастьян еще раз встряхнул Тео, прерывая его. — Заткнись и слушай. Я дам тебе чёткие инструкции, и ты будешь им следовать. Я хочу, чтобы ты следил за Поттером и Драко. Следил за ними. Я хочу, чтобы ты выяснил, сохранилась ли между ними связь: общаются ли они ещё, встречаются ли ещё, когда и где. Регулярно сообщай мне о своих находках. Жду от тебя конкретных ответов. Скоро. Затем Себастьян наклонился ближе и приблизил губы к уху Тео. — А если ты попытаешься восстать против моих приказов, я могу просто… наткнуться на Драко в тёмном коридоре в один прекрасный день. Может, даже завтра, если ты решишь быть со мной построже. Тео едва расслышал следующие слова Себастьяна из-за звука его сердца. — Итак, Тео, что ты скажешь? Ты ведь сделаешь это, да?