Тени Марса(Shadow Of Mars)

— Привет, Малфой, мы скоро идем ужинать, хочешь пойти? Драко раздраженно оторвался от домашнего задания. Над ним с нервной ухмылкой стоял этот третьекурсник из группы посвящения Драко. Занятый в библиотеке общей комнаты посвященных, Драко не любил, когда его отвлекали. Кто этот человек? Драко смутно припоминал, что видел его на одной из многочисленных вечеринок, которые посещал в детстве. Вероятно, из небогатой чистокровной семьи, не отличавшейся ни богатством, ни талантом. Драко одарил его лучезарной улыбкой. — Извини, мне нужно закончить столько домашней работы по зельям. — Он указал на увесистый том на столе. — Может, в другой раз? Старший мальчик покраснел. — Ага. Ладно. Мы просто заметили, что ты иногда ни с кем не сидишь за едой, и ты мог бы сидеть с нами — со мной и моими друзьями, — если хочешь. Кажется, в прошлом году ты сидел с Ноттом, но теперь ты больше не сидишь с ним, так что… ну. Можешь сидеть со мной. С нами, я имею в виду. Драко уставился на старшего мальчика, гадая, не случилось ли с ним чего-нибудь, но прежде чем он успел спросить, мальчик развернулся и ушел; его уши стали ярко-красными. Драко моргнул и вернулся к работе. На этой неделе многие старшие мальчики приглашали его пообедать с ними. Он часто принимал их приглашения, так как не любил одиночества, но не питал к ним особого энтузиазма. Он предпочитал есть со старшими мальчиками, чем сидеть в холодном молчании с Тео, терпя насмешки Миллисент или игнорируя отрыжку Крэбба и Гойла. На самом деле, Драко принял бы приглашение Как-его-там, если бы Гарри не позвонил ему вчера в Нитевые Сферы. Гарри спросил, не согласится ли Драко тайно поужинать с ним на кухне. В его голосе слышалась некоторая растерянность, и Драко понял, что Гарри нужно сказать что-то важное. Решив, что уже почти шесть часов — их выбранное время встречи, — Драко захлопнул книгу и собрался. Через пятнадцать минут он подошёл к картине с изображением вазы с фруктами, скрывавшей вход на кухню. Гарри, который использовал её для чая Долохова, рассказал ему о ней в прошлом году, и кухня была их любимым местом для совместных обедов, когда они пытались сохранить свои встречи в тайне. Мало кто знал об этом месте. — Ты пришёл, — сказал Гарри, когда Драко вошел, как будто не мог поверить своим глазам. — Конечно, я пришёл, — сказал Драко, приподняв бровь и усаживаясь за круглый стол размером с эльфа. — Угощение для господ, — пропищал один из домовых эльфов, ставя перед ними банку имбирного печенья и тарелку сэндвичей с ветчиной. Драко заметил у неё синяк под глазом и отвёл взгляд, чувствуя, как его сводит судорогой. Домовые эльфы Малфоев тоже были в синяках; сами себе их наставили, глупые создания. «Вот почему волшебники правят, а домовые эльфы служат, Драко», — сказал Люциус, приказав своему домовому эльфу Добби биться головой о стену за то, что он забыл погладить одну из рубашек Люциуса. — Как думаешь, мы когда-нибудь сможем сидеть вместе в Большом зале? — спросил Гарри, тупо глядя на имбирное печенье в руке. Его лицо было уставшим, а под глазами залегли тёмные круги. Драко почувствовал, как у него сжалась грудь. Гарри выглядел — другого слова не подобрать — несчастным. — Извини. Мы можем встречаться здесь каждую неделю. Может, дважды в неделю. — Драко набрал обороты, теперь уже взволнованный. — Мы будем делать уроки вместе здесь, как в прошлом году. Ах да, и после полуночи, когда все уснут, ты можешь прийти ко мне в комнате в мантии-невидимке. Этим летом я купил новый набор магических настольных игр, так что мы сможем играть всю ночь… — Ты лишаешь меня возможности злиться на тебя, — сказал Гарри, глядя на Драко пылающими глазами. Лицо Драко вспыхнуло. —Мне… жаль? — Если бы я умер, что бы ты делал? — спросил Гарри из ниоткуда, выражение его лица было непроницаемым. В голове Драко зазвенел тревожный звоночек. С Гарри было не всё в порядке. В Нитевых Сферах он говорил испуганно, и Драко сразу понял, что что-то не так, но он не ожидал такого масштаба. — Я буду скучать по тебе, если ты умрёшь, — сказал Драко, и эта мысль была слишком ужасна, чтобы её обдумывать. Зачем Гарри вообще об этом говорил? Неужели он совершенно не понимал, что такое такт? — Что случилось? — спросил Драко, прищурившись. — Гарри, перестань смотреть, как побитый щенок, и просто скажи мне, что ты скрываешь! Гарри поджал губы. — Ты не рассказал мне о вечеринке в Яме Черепа. Драко уставился на него, не понимая, какое это имеет отношение к чему-либо. — Я знаю, почему ты этого не сделал, — продолжил Гарри, избегая взгляда Драко. — Я не внушил тебе большого доверия. Держу пари, ты думал, что я пойду на риск. Гарри выглядел таким несчастным, что Драко захотелось погладить его по голове. — Что случилось? — снова спросил Драко, на этот раз его тон был мягче. — Я пошел на вечеринку, — сказал Гарри и рассказал ему, что произошло. Драко выслушал всю грязную историю с предостережениями Адольфуса и сплетнями Тео в яростном молчании. — Итак, позволь мне прояснить ситуацию, — сказал он, когда Гарри закончил. — Тео напомнил Адольфусу, что это ты уничтожил Второе подземелье? И попросил Адольфуса убить тебя? Гарри потратил немало времени, пересказывая эту конкретную деталь истории, рисуя Тео худшим из злодеев, и Драко определенно не сомневался в этом. — Да, он кусок дерьма, — сказал Гарри, серьёзно покачав головой. — Ты с ним больше не дружишь, да? Вы, ребята, как бы… — Гарри помолчал, нахмурившись. «Вы, ребята, как бы ходите туда-сюда, как квоффл. — Мы не друзья, — сказал Драко, нахмурившись ещё сильнее Гарри, — А я всё пытался добиться от него прощения, но если он настолько мелочен, что пытается подстроить твою смерть, думаю, я от него откажусь. — Простить тебя за что? — За спасение тебя в первый день школы, — сказал Драко, и Гарри покраснел, а затем ухмыльнулся, как будто мысль о том, что Драко и Тео расстанутся из-за него, доставляла ему чрезмерное удовольствие. Драко не улыбнулся в ответ. — Ну что, всё? Ты ушёл с вечеринки после разговора с Адольфусом? Ты ещё с кем-нибудь столкнулся? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть он не столкнулся с Себастьяном… — Нет, — ответил Гарри, избегая взгляда Драко. — Адольфус просто отпустил меня, и я практически выбежал из Ямы Черепа со всей возможной скоростью. Драко склонил голову набок, и тревога снова зазвонила. До сих пор история Гарри была довольно безобидной, так почему же Гарри был так подавлен несколько минут назад? Адольфус ничуть его не обидел, хотя Гарри вёл себя с ним нагло и совершил почти преступление, сравнив свою магическую силу с силой Тео. К счастью, он скорее позабавил Адольфуса, чем оскорбил, но Драко сомневался, что Король-Черепов будет вечно считать Гарри забавным. — Ты уверен, что это все? — спросил Драко, подчеркивая свои слова. Гарри кивнул и снова заерзал. — Ты лжёш», — сказал Драко, не впечатлённый. — Ты слишком сильно паниковал на Сферах Нитей, чтобы это было правдой» Гарри сердито посмотрел на него. — Я ничего от тебя не скрываю! Я паниковал, потому что… ну, на самом деле не паниковал. Я просто волновался. Потому что осознал, как близко я снова был к смерти, и как тяжело мне будет быть Черепом. И я хотел рассказать тебе, что случилось. Но больше всего мне хотелось увидеть тебя и поговорить с тобой. Драко не позволил Гарри так себя обольщать, хотя и был весьма польщён. — Клянусь, если я узнаю, что ты скрываешь от меня что-то важное, что-то, связанное с Черепами… — Я не такой, — пообещал Гарри, его глаза невинно сияли. — Если я узнаю, — продолжал Драко, перебивая Гарри, — я убью тебя так жестоко, что Себастьян будет ревновать. Гарри не смеялся. Его лицо застыло. Драко фыркнул и закатил глаза, немного обиженный реакцией Гарри. Неужели он думал, что Драко действительно причинит ему боль, после того как он столько раз спасал его? — Дурак. Ты же понимаешь, что я пошутил, да? Гарри выдавил из себя смешок. — Ха. Не шути так. Ха. «Он чертовски странный», — подумал Драко, бросив на него взгляд, полный отвращения. И это напомнило ему: ему нужно прочитать Гарри лекцию об этикете чистокровных. — Хорошо, что мы решили встретиться сегодня. — Драко засунул в рот забытый сэндвич. Он знал, что разговаривать с открытым ртом невежливо, но ему не нужно было быть вежливым при Гарри. — Я хотел тебе кое-что сказать. Я собирался пригласить тебя в мою комнату до начала нашей тренировки «Разум, Тело и Душа», но сегодня будет достаточно. Мне нужно рассказать тебе, что можно, а что нельзя говорить перед Черепами. Ты уже миллион раз нарушил правила; чудо, что Адольфус тебя ещё не убил. Гарри пробурчал что-то себе под нос, что-то очень похожее на речь чистокровных психопатов, а Драко великодушно решил проигнорировать это. — Ты полукровка, поэтому не имеешь права критиковать чистокровных, — сказал Драко. Гарри в ярости открыл рот, но Драко бросил на него такой уничтожающий взгляд, что Гарри тут же закрыл его. — Ты слишком высокомерен, чтобы себе навредить. Не могу поверить, что ты пытался сказать Адольфусу, что ты могущественнее Тео. Ты что, с ума сошёл? — Но я сильнее его! — сказал Гарри, и крошки сэндвича вывалились у него изо рта. — Конечно! — Драко ударил кулаком по столу. — В прошлом году ты был сильнее всех, вместе взятых. Разве это имеет значение? Ты можешь это кому-нибудь доказать? — Я докажу это, — мрачно сказал Гарри. — Нет! — простонал Драко, ударив себя по лбу. — Не доказывай! Не высовывайся, полный идиот. Другие посвящённые тебя уже ненавидят, понимаешь? Иногда я сижу за ужином со старшими мальчиками, и каждый раз, когда они упоминают тебя, они говорят, что тебе не место в нашей группе посвящённых. Если будешь слишком хорош, они могут за тобой прийти. Тебе нельзя быть лучше чистокровных ни в чём, Гарри. Так уж устроено. — И ты оправдываешь их поведение? Ты серьёзно? — тон Гарри был резким, как разбитое стекло. — Я их не защищаю! — практически крикнул Драко. — Вот так оно и работает! Ты что, хочешь, чтобы я взмахнул палочкой, произнес какое-нибудь глупое заклинание и всё изменилось? — Но ты никогда не задавался вопросом, почему это так работает, и стоит ли это менять, — сказал Гарри с вызовом в голосе. — Разве ты не считаешь неправильным, что нас судят в первую очередь по чистоте крови, а не по заслугам? Гарри доставлял Драко головную боль. Почему они спорят именно сейчас, в миллионный раз? Разве Гарри теперь не Посвящённый? Он должен следовать их правилам, а не навязывать им свои грязные моральные принципы. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? Не знаю, верно это или нет. Скорее всего, неверно. Многое из того, что говорит мой отец о чистоте крови и магической силе, бессмысленно, и он признаёт, что это бессмысленно, но это неважно. Тёмный Лорд не хочет, чтобы полукровки занимали руководящие должности, потому что они родственники маглов и могут попытаться принести нам магловскую культуру. Так что ты не можешь быть нам равным, потому что мы тебе не доверяем. То есть, я тебе доверяю. Я знаю, что тебе плевать на маглов… ну, в тебе есть магловская кровь, но её немного, и ты всё равно ненавидишь свою мать. Гарри смотрел на него, не моргая. Драко заговорил быстрее, не понимая, к чему клонит. — В тебе магловская часть не так очевидна, как в других грязнокровках, она может быть более заметна, поэтому мы их и не любим. В общем-то. Вот почему другие Посвящённые тебе не доверяют. Но я, знаешь ли, к тебе такого не испытываю. Я знаю, что ты могущественный, но не очень-то магловский. Так что, если ты покажешь всем, что ты не магл, ты заслужишь их уважение. Драко замолчал. Он сам запутался, а брови Гарри поднялись так высоко, что скрылись за волосами. Драко всплеснул руками. — Послушай, Гарри, теперь ты часть Черепов. Ты хочешь жить или нет? Взгляд Гарри стал жестче. — Ты ведь не считаешь меня равным себе, да? Драко потёр лоб и бросил на Гарри самый презрительный взгляд, на какой был способен. — Нет, я этого не говорил. Перестань выдумывать. — Ты намекнул на это. — Гарри отодвинул стул, чтобы встать, и Драко поморщился от раздавшегося скрипа дерева о камень. — Не устраивай истерику снова! —Драко тоже встал, сжав кулаки. — Мы уже сто раз это обсуждали. Я пытаюсь помочь тебе, потому что ты мой друг, и я не хочу, чтобы то, что случилось в Вальпургиеву ночь, повторилось. Я не хочу, чтобы мне когда-либо приходилось выбирать между тобой и ними, понимаешь? — Всё дело в тебе, да? — Глаза Гарри снова загорелись, а его сэндвич остался забытым и нетронутым. — Это я чуть не погиб за то, что задал вопрос Королю-Черепу, и чуть не погиб ещё раз за то, что сравнил свою силу с силой чистокровного, и ты считаешь, что это мне нужно изменить своё поведение? — Но это меняет тот факт, что твой поступок был глупостью» — спросил Драко. — Ты знал, чем рискуешь. Гарри открыл рот, подняв палец вверх, словно собирался прочесть поучительную лекцию. Затем он снова плюхнулся на стул, скрестив руки на груди, словно надутый ребёнок. — Я не говорю, что мой поступок был умным, — пробормотал Гарри, а Драко самодовольно посмотрел на него. — Я просто хотел узнать, на чьей ты стороне. На моей или на их. — Мы на одной стороне, Гарри, — сказал Драко со вздохом. — Я же тебе сказал. Мы — Посвящённые Черепа. Ты разве не слушал, что я говорил? — То есть от меня ждут, что я буду следовать и слушать людей, которые считают людей с магловской кровью неполноценными, хотя у меня самого есть магловская кровь? Объясни мне, как это может быть разумно. Драко закрыл глаза, моля о терпении. — Имеет ли смысл следовать за нами, раз ты к нам присоединился? Если тебе не нравятся наши идеалы, то не будь Пожирателем смерти. Мне не нравится, как они пытались тебя убить, и я бы хотел, чтобы всё было иначе, но не отрицай, что, присоединившись к нам, ты по-настоящему станешь кем-то, Гарри. Гарри попытался снова открыть рот, но Драко не слушал. Гарри выслушал бы его и понял, почему Драко прав, почему он всегда прав. — Ты уже впечатлил Адольфуса, так что подумай, каким хорошим Черепом ты станешь через несколько лет. Ты можешь стать Пожирателем Смерти, получить высокооплачиваемую должность в Министерстве или присматривать за гоблинами в Гринготтсе… После Хогвартса Черепу нет предела. В личной жизни люди могут считать тебя ниже себя, но разве это имеет значение? Ты будешь равен им во всех важных отношениях. Тёмный Лорд милостив к тем, кто ему подчиняется, и о тебе позаботятся. Драко схватил Гарри за руку и сжал её, рывком перегнув через стол. — Я тоже о тебе позабочусь, — сказал Драко, его голос стал тише. — Когда всё это уляжется — после того, как Себастьян выпустится, и если мы оба каким-то чудом к тому времени останемся целы, подумал Драко, и у него скрутило живот, — мы сможем признаться в дружбе. И представь, как это будет здорово. Мы выпустимся Черепами, станем Пожирателями Смерти, будем работать в Министерстве. Мы будем вместе ещё долго. Разве ты не этого хочешь? Даже если нет, этого хочу я, а я всегда получаю то, что хочу. Так что не разрушай всё ещё больше, чем уже испортил. Драко в последний раз похлопал Гарри по руке, важно шмыгнул носом и встал. — В любом случае, мне пора возвращаться в общежитие. Доедай сэндвич и уходи через двадцать минут после меня, чтобы никто не заподозрил, что мы встречаемся. Гарри не ответил. Драко присмотрелся к нему и с ужасом обнаружил, что его нижняя губа дрожит. Он был либо в ярости, либо готов расплакаться. — Я этого не хочу, — сказал Гарри. — Я не хочу того же, чего хочешь ты. Я хочу, чтобы они меня уважали. Драко вздохнул и, приложив неимоверное усилие, выдавил улыбку. Но улыбка была грустной, а не утешительной, и когда он заговорил, его тон был совершенно серьёзным. — Знаю, Гарри. Я хочу, чтобы они тоже тебя уважали. Я ненавижу то, через что они тебя заставили пройти, и ненавижу их за то, что они заставили тебя пройти через это. Я намекну другим мальчикам, когда буду с ними разговаривать, что они должны дать тебе шанс. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы помочь тебе. В конце концов, я на твоей стороне. И даже если никто в это не верит, я знаю, что ты мне ровня. Ты мой лучший друг. Он повернулся, чтобы уйти, но прежде чем он успел сделать шаг вперед, Гарри набросился на него, словно стихия. Он врезался в Драко, не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно сильно, чтобы выбить его из колеи. Драко вцепился в рубашку Гарри, чтобы удержаться на ногах, и Гарри, не задумываясь, уткнулся лицом в плечо Драко. Его рука невольно взъерошила волосы Драко. — Эй, следи за руками, — без особой уверенности сказал Драко. Гарри лишь усилил хватку. Странно. Но стоять здесь вместе, вот так, совсем не странно. Было так приятно, так правильно, когда Гарри прижимался к тебе. Но теперь у Драко начинало кружиться голова. Волосы Гарри приятно пахли, и Драко вдруг ощутил его тело, на первый взгляд худое, но жилистое, с какой-то невидимой силой. Драко мог бы стоять так целую вечность, слушая дыхание Гарри и позволяя ему гладить свои волосы. Мысли Драко перескочили прямо к его собственным родителям, Нарциссе, обнимающей Люциуса так же, как Гарри обнимал Драко, и он почувствовал, как его лицо запылало, когда он подумал о других способах объятий своих родителей, и о том, как они с Гарри делали то же самое. Затем Гарри повернул голову и вонзил очки в ключицу Драко, и тот вышел из оцепенения. — Ой, стой! Отстань от меня! *** В воскресенье за ​​двадцать минут до девяти часов Гарри вышел из чулана, где хранились метлы, засунув руку в карман и сжимая в пальцах палочку. Сегодня у Посвящённых была первая тренировка по Разуму, Телу и Душе, что бы это ни значило, и Гарри всю прошлую неделю был комком нервов. Разговор с Драко за ужином несколько дней назад едва ли смягчил его панику. Он не рассказал Драко об угрозах Себастьяна. И Драко он об этом никогда не расскажет. К тому же, Гарри мог справиться с Себастьяном. Последнее, что ему было нужно, — это чтобы Драко снова попытался его спасти и в результате вляпался в ещё большие неприятности. Драко. Гарри не собирался прощать его так быстро, но не смог устоять. Да, Драко был славным маленьким Пожирателем Смерти с промытыми мозгами, который всё ещё не считал Гарри равным себе, который всё ещё недостаточно сожалел о предательстве. Но Драко заботился о Гарри больше, чем кто-либо другой. По-настоящему, искренне заботился, всем сердцем. Он желал Гарри самого лучшего, что бы Драко ни считал этим «самым лучшим». И, возможно, Драко был прав. Может быть, Гарри стоит стать хорошим мальчиком-Пожирателем Смерти, которому промыли мозги, как Драко. Может быть, это обеспечит ему самую лёгкую и счастливую жизнь. Гарри поверил бы в это, если бы не знал, что Черепа были злом, их идеология была безумной, а Темный Лорд не был Лордом Гарри. Мне была дана власть и судьба, не так ли? Он не должен был стать солдатом с промытыми мозгами, каким его хотел видеть Драко. Он должен был стать чем-то большим. И Гарри не откажется от своих мечтаний, какими бы безумными они ни были. Даже ради Драко. Раскаты смеха, донесшиеся из центра общей комнаты Посвящённых, вырвали Гарри из раздумий. Он подкрался ближе, крепче сжимая палочку. Остальные Посвящённые сидели на хаотично расставленных диванах и болтали друг с другом, словно знали друг друга целую вечность, что, вероятно, и было правдой. Они собрались здесь заранее, чтобы вместе пойти на тренировку «Разум, Тело и Душа», и снова исключили Гарри. Драко сидел прямо среди них, оживлённо беседуя с несколькими учениками третьего курса, которые, судя по всему, ловили каждое его слово. Гарри с трудом сдерживал охватившую его ярость при виде этого зрелища. Эти ничтожества могут разговаривать с Драко где и когда захотят, а мне даже не разрешают на него посмотреть? Как вообще Драко так быстро подружился с другими Посвящёнными? Драко, которого Гарри знал, ненавидел людей так же сильно, как и Гарри. Перешептываясь с Гарри, Драко с усмешкой и весельем оскорблял почти каждого ученика своего курса, а также случайных старшекурсников, касаясь всего: от черт лица до походки. В прошлом году Гарри забавлялся, слушая тирады и беспочвенные сплетни Драко. Оскорбления Драко были словно поэзия, словно искусство; он был талантлив в подлости. Возможно, Драко в последнее время притворялся, улыбаясь этой своей улыбкой с ямочками на щеках и болтая без умолку, словно самый дружелюбный человек на свете. Или, может быть, он просто вёл себя как обычно, ругая кого-то в своей харизматичной и уморительной манере, и Посвящённые находили его подлость столь же гениальной, как и Гарри. Гарри вздохнул с тоской. Отсюда он не мог расслышать, о чём они говорят, но знал, что Драко убьёт его, если он ворвётся и привлечёт к себе внимание. И раз уж мы заговорили об убийствах… Гарри хотелось убить случайного мальчишку, которому Драко так льстил, что тот в прошлом году приберегал эту робкую ухмылку для Гарри. Драко, возможно, сейчас и притворяется, но стоило ли ему так самодовольно строить из себя кого-то? Гарри вздрогнул, заметив Нотта, угрюмо сидевшего в стороне от празднества и ни с кем не разговаривавшего. Он сверлил взглядом Драко, хотя Гарри не знал, был ли гнев Тео направлен на самого Драко или на мальчишек, дышавших ему прямо в лицо. Эй, вот ещё один человек, которому запрещено разговаривать с Драко ни на публике, ни наедине. И вообще никогда. Фыркнув себе под нос, Гарри вышел из общежития Череп». Его настроение немного улучшилось из-за страданий Тео. Закончив свой путь к Третьему Подземелью, он прислонился к стене коридора снаружи, ожидая прибытия остальных Посвященных. Сегодня он сделает то, о чём его просил Драко. Он сольётся с фоном и не даст Посвящённым повода вспомнить о его существовании.

На данный момент.

***

Подземелье Три напоминало Больничное крыло, только громоздкое и гораздо менее освещённое. Драко и другие Посвящённые просто смотрели, не зная, что и думать об этом странном зрелище. В комнате было полно кроватей, около пятидесяти стояли ровными рядами. Драко предположил, что их используют для симуляций, вызванных зельями. Палач Фоули стоял на другом конце зала в окружении нескольких скучающих Бронзовых. Привыкнув к рутине, Посвящённые выстроились ровными рядами перед Фоули. Краем глаза Драко заметил Гарри, стоявшего сзади и хмуро смотревшего на все вокруг, словно он не мог решить, что именно ненавидит больше всего. Драко поспешно превратил смешок в кашель. — Это Подземелье Три, комната симуляции, — начал Фоули, его маска и лицо были напряжены. —Тренировки Разума и Души проходят здесь по воскресеньям, чередующимся по очереди. Тренировки Тела проходят в Подземелье Четыре, спортзале, и будут проводиться в те воскресенья, когда у вас нет тренировок Разума и Души». Драко не нравилась идея проводить все воскресные вечера, тренируя Разум, Тело и Душу. Но, возможно, он действительно чему-то научится из этого. Возможно, однажды он станет достаточно сильным, чтобы защитить себя от Себастьяна. — Для тех, кто забыл: симуляции Разума проверяют, насколько разумно вы справляетесь с проблемами, а симуляции Души — насколько хорошо вы следуете наставлениям Тёмного Лорда в ситуациях психологического давления. В рамках тренировки Тела вас научат различным заклинаниям и техникам, используемым в дуэлях и командных сражениях, и будут оценивать по уровню владения каждой техникой. — Оценивать? — завопил кто-то позади него. Драко скривил губы. Конечно. Нас постоянно оценивают. — В течение всего первого семестра ваш прогресс будет отслеживаться по всем трём разделам обучения — «Тело», «Разум» и «Душа», — сказал Фоули, словно его и не прерывали. — Ваши тренировки по Телу будут оцениваться Бронзовыми Черепами, а зелья Разума и Тела зачарованы так, чтобы присылать нам результаты, основанные на ваших действиях во время симуляций. В конце обучения — за неделю до рождественских каникул — мы подсчитаем ваши баллы. Когда вы вернётесь с каникул, у каждого из вас будет свой рейтинг». Драко мог предсказать, какой у него будет будущий ранг. Разум он, конечно, сдаст, предполагал он. И хотя он не ровня Тео или даже Гарри, с Телом Драко справится. Но, судя по его результатам в Первом Испытании, Душу он покажет ужасно. Драко и слова «психологическое давление» плохо сочетались. Ну, возможно, мне стоит отдать себе должное. Я пережил Себастьяна и спас Гарри. Я уже не так слаб, как во время Первого Испытания. — Присвоенный вам ранг определит ваше стартовое место в Турнире Посвящённых весной» — сказал Фоули, и все, кто дремал стоя, тут же проснулись. Посвящённые тихо и с нетерпением перешёптывались. — В конце года должна быть грандиозная битва, — сказал Монтегю, третьекурсник, который на прошлой неделе был слишком уж дружелюбен с Драко. Драко считал его скучным хвастуном, но отец приказал ему налаживать связи, так что теперь Драко приходилось мило развлекать каждого идиота, который требовал его драгоценного времени. — В Пятом Подземелье есть Дуэльный Ринг размером с арену, ты знал? Там и будет проходить битва. — Я все об этом знаю.— сказал Драко, вспоминая свои долгие летние дни учебы с Тео. Монтегю сдулся. — Тишина, — прошипел Фоули, заставив Драко и Монтегю вздрогнуть, а всех остальных замолчать. Фоули глубоко вздохнул, поправляя мантию, и Драко сдержал фырканье. По сравнению с Себастьяном Фоули не производил особого впечатления Палача. Он не обладал такой же властной аурой, как Себастьян, и не внушал такого же страха. Драко пожалел бедных Посвящённых, которых Себастьян обучал в прошлом году, будучи Палачом. Себастьян убил бы любого беднягу Посвящённого, если бы тот хотя бы дыхнул на него не так. — Более подробную информацию о Турнире вы получите по мере приближения даты его начала. Однако сейчас вам следует сосредоточиться на тренировках. Сегодня у вас первая тренировка «Разум и душа», а на следующей неделе — первая тренировка «Тела». Есть вопросы, прежде чем мы обсудим инструкции на сегодня? Фоули, как обычно, не производил впечатления человека, готового отвечать на вопросы, и Посвященные молча смотрели друг на друга, подбадривая остальных задать какой-нибудь вопрос. Фоули снова заговорил через целую секунду, никого не удивив. — Выберите кровать, лягте и выпейте два зелья из-под подушки, одно за другим. Одно зелье вызовет симуляцию Разума, а другое — Души. Каждая симуляция должна длиться не более тридцати минут, и как только вы закончите первую, вы сразу же перейдете к следующей. Некоторые просыпаются до истечения часа — чем быстрее вы пройдете каждую симуляцию, тем выше ваш счет за сеанс, хотя вас оценивают скорее по результатам, чем по времени. — Из-за особенностей зелий-симуляций, находясь под их воздействием, у вас будет складываться впечатление, что всё происходящее реально. Объяснять, что вы увидите в симуляциях, бесполезно; придётся учиться на практике. С каждой неделей симуляции будут становиться всё сложнее, и чтобы успешно пройти те симуляции, которые вы сначала провалите, вам придётся приложить усилия, чтобы улучшить себя в реальной жизни. Идите спать. У вас есть один час, начиная с этого момента. Фоули ушёл, его помощники-Бронзовые Черепа последовали за ним. Посвящённые разбрелись, спеша занять койки, но Драко лишь стоял, оглядываясь по сторонам с комом страха в горле, чувствуя, как его неудача подкрадывается всё ближе и ближе. Наконец, когда он больше не мог этого выносить, он бросился на кровать и выпил зелья одно за другим, а затем почувствовал, что его веки тяжелеют.

***

Драко не открывал глаз, осторожно ощупывая пространство. Листья хрустели под ним. Что? Разве я не был где-то в другом месте? И тут Драко услышал их. Шаги. Они были повсюду, громкие и тяжёлые, от которых сотрясалась земля. Он с трудом поднялся на ноги, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах, пока земля тряслась всё сильнее и сильнее. Что бы там ни грохотало вокруг — великан? — приближалось, но Драко не видел его. Он находился в лесу, полном высоких, тонких деревьев, чья листва была настолько густой, что не пропускала свет. Он не видел ничего дальше трёх метров перед собой, и, что ещё хуже, землю покрывал толстый слой вязкой, неровной грязи. Драко полубежал, полухромал всё глубже в лес, подавляя панику. Он пытался понять, зачем он здесь и что, чёрт возьми, происходит, но каждый раз, когда он приближался к ответу, его разум натыкался на препятствие. Птицы с криками взмывали в воздух в вихре перьев, а деревья падали на землю позади него. Ничто из этого шума не заглушало звук шагов. Драко продолжал бежать. Проходили минуты, может быть, часы, может быть, дни. Чувствуя, что он чудом ещё не упал, Драко на бегу сунул руку в карман, нащупывая палочку. Но как он мог сражаться с проклятым великаном, если это был именно он? Великаны были практически полностью невосприимчивы к базовым тёмным заклинаниям, а Драко не знал продвинутых. Он промчался мимо деревьев, тяжело дыша, его энергия быстро таяла. Он не мог бежать вечно. Этот лес казался бесконечным, и каждый раз, когда он был уверен, что достиг опушки, перед ним появлялось всё больше деревьев. Я не могу бежать. Задыхаясь, Драко замедлил шаг, остановился и одним плавным движением выхватил палочку. Деревья окружали его со всех сторон, но он мог ими воспользоваться. Думай, Драко, думай! Какого размера был великан? Двадцать футов. Деревья были выше среднего великана. А это означало… да. Я могу сделать это простыми заклинаниями. Земля задрожала, словно от землетрясения, и Драко принялся за дело, стараясь сохранять спокойствие. Всё его тело дрожало от топота шагов, но пока он держал руку с палочкой ровно, он мог творить заклинания. — Fune ligabis! — Толстая верёвка вырвалась из кончика его палочки и обвязалась вокруг ствола одного из деревьев, и Драко с облегчением вздохнул, радуясь, что это сработало. Он повторил заклинание ещё четыре раза, закрепив четыре самых больших дерева рядом с собой, а затем прошипел ещё одно. «Laevo!» Секундой позже все четыре верёвки пропитались прозрачной, липкой жидкостью, скользкой на ощупь. Полюбовавшись на свою работу, Драко спрятался за пятым деревом, сердце у него подпрыгнуло, а палочка все еще была наготове. Если всё пойдёт по плану, он привяжет все четыре верёвки к великану. Затем он убежит, а великан побежит за ним, надеясь утащить все четыре дерева на себя. Если бы он был умён, то попытался бы порвать верёвку, но Драко был готов к этой неизбежности. Огромные руки великана будут скользить по верёвке, и он не сможет её разорвать. Стук. Драко сжал палочку так сильно, что она чуть не сломалась. Он ничего не видел в этой темноте, но знал, что у него есть минуты, если не секунды, прежде чем великан доберётся до него. Шаги стали настолько громкими, что он слышал их у себя в голове. Земля скрипнула, и великан ворвался на поляну, круша деревья. Он был похож на огромного младенца, лысого и беззубого, одетого только в меховую набедренную повязку. С его пасти капали круглые капли слюны, и он поднял в воздух шипастую дубинку. Драко, застывший на месте после долгого и ужасного действия, заставил себя действовать. Он прицелился и прошептал: «Лиго», взмахнув кончиком палочки в сторону великана. Верёвка обвилась вокруг груди великана, и Драко снова взмахнул палочкой, на этот раз вовнутрь. Верёвка натянулась, глубоко погрузившись в складки плоти. Работает. Драко сделал ещё один глубокий вдох. Гигант взревел и попытался обернуться, растерянный и страдающий, а Драко, которого в этот момент питал исключительно адреналин, выбежал в поле его зрения. Долгую, мучительную секунду гигант совершенно его не замечал, слишком поглощенный верёвкой, которая мешала ему дышать. Но когда оно наконец увидело его, начался настоящий ад. Великан закричал, размахивая дубинкой, и Драко бросился прочь, стреляя через плечо разноцветными, но безвредными искрами, чтобы отвлечь существо. Секундой позже он услышал хруст нескольких деревьев, рвущихся с корнем. Великан закричал, и по лесу прокатился ужасный треск, такой пронзительный, что у Драко застучали зубы. Мгновение спустя он остановился как вкопанный и втянул воздух. Земля под ним превращалась в белый туман, стираясь, а лес колыхался и кружился, словно отражение на поверхности озера. Следующее, что осознал Драко, — это то, как он провалился под землю этого мира и упал с неба другого мира. К сожалению, у него не было времени это осознать. — Вставай! — крикнул кто-то, схватив Драко за воротник и рывком подняв его на ноги. Драко пошатнулся на месте, медленно оглядываясь по сторонам. А затем осознание того, где он находится, обрушилось на него, словно дубинка великана. Только не здесь! Опять не здесь! Это было Второе Подземелье, то самое место, где он предал Гарри в Самайн, а затем снова в Вальпургиеву ночь. Голод перенёс его в воссозданное в сознании Гарри место на Белтайн, желая, чтобы они вместе пережили худшие воспоминания. Но Гарри здесь не было. Драко стоял на центральной трибуне, наблюдая за пустым залом суда. — Что-? — Поторапливайся, — снова прорычал голос, напоминая Драко, что он не один. Позади него стоял Золотой Череп, впиваясь рукой в ​​затылок Драко. Он был безликим даже под маской. Единственной его особенностью был рот. И пока Драко смотрел, Череп оскалил зубы. — У тебя есть работа, — сказал Череп, подталкивая Драко вперёд. — Говори! Давай! Fiat justitia, ruat caelum. Дрожащими ногами Драко достал палочку и повторил слова. Эти слова никогда не подразумевали ничего хорошего. Невидимая стена, где держали пленников, задрожала, став прозрачной, и оттуда, кружась, выскочила женщина, обмотанная верёвками. Она с грохотом приземлилась прямо у ног Драко, и тот вскрикнул от неожиданности одновременно с ней. Заключённая была маленькой девочкой, не старше четырёх лет. Её чёрные волосы были заплетены в косички, а глаза — ярко-зелёными, того же пронзительного оттенка, что и у Гарри. У Драко пересохло в горле. Он смотрел на неё сверху вниз, не совсем понимая, что видит. — Убей её! — прошипел Череп на ухо Драко. — Быстрее, давай! Девочка закричала. Она ничего не сказала. Она просто лежала, не в силах освободить руки и ноги, а Драко дрожал всем телом, наблюдая, как она мечется. Вскоре ее крики перешли в душераздирающие рыдания. — У-убить её? — пробормотал Драко. — Она же… она же… она же ребёнок. Она даже младше меня. Её не нужно убивать. — Она магл, — нетерпеливо сказал Череп, впиваясь ногтями в плечо Драко. — Ты серьёзно? Если ты оставишь её в живых, она вырастет с магией, присущей настоящему волшебнику. Она не заслуживает быть ведьмой. Драко вырвался из хватки Черепов, тяжело дыша. — Знаю. Но я не могу этого сделать. У нее глаза Гарри. — Если ты ее не убьешь, — сказал Череп, скрестив руки на груди, и на его лице расплылась ухмылка, — за тебя это сделает Темный Лорд или твой отец. — Мой отец- Драко зажмурился. Во время одной из их ссор в прошлом году Гарри спросил Драко, что тот сделает, если Люциус прикажет Драко убить ребёнка. Драко знал по слухам, что отец Тео убил множество детей, причём сделал с ними гораздо больше, чем просто убил. — Они могут убить её, — сказал Драко, повышая голос, чтобы его было слышно сквозь плач девушки, — но я не хочу этого. Я не обязан. — Ты смог сделать это в Вальпургиеву ночь, не так ли? — прошептал Череп ему на ухо ледяным дыханием. Драко поежился. — Ты сказал Гарри, что готов на всё, чтобы стать Черепом, а ты его предал. Что делает её для тебя важнее? У Драко закружилась голова. — Я не могу убить кого-то… — Чтобы стать Черепом, тебе придётся убивать, — перебил Череп голосом, лишённым жалости. — Ты убьёшь её, или мне убить тебя? Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы слова Черепа дошли до Драко, но когда это произошло, отчаяние обрушилось на него, словно ревущая волна. «Я не хочу её убивать», — произнёс он, и его голос прозвучал отстранённо даже для него самого. — Хватит ныть. Убей её. Сейчас же. Пожиратели смерти — убийцы, и твой отец — убийца, говорил Гарри много раз, а Драко всегда придумывал оправдания, утверждая, что это не убийство, если убитые этого заслуживали. И даже если бы они этого не заслуживали, Пожиратели смерти убивали маглов, грязнокровок и предателей крови, всех отбросов, так почему же Драко должен терять сон из-за их смерти? Он не знал лично убитых и эту девушку, и если бы её убил кто-то другой, он бы испытал облегчение. Драко было совершенно всё равно, убивал ли людей его отец или Тёмный Лорд. Они делали благородное дело — дело, от которого Драко тошнило, но которое было необходимо, чтобы дисциплинировать и преобразовать волшебный мир. Но Драко не хотел делать то, что сделали они. Он не хотел, чтобы Гарри посмотрел на него и сказал: — Ты тоже убийца. — Он не хотел превращаться в Себастьяна. Себастьяна, который был монстром и снаружи, и внутри, который убивал, убивал, убивал, мучил Драко каждую секунду, будь то во сне или нет. — Быстрее! — взревел Череп, выхватывая палочку и прижимая её к затылку Драко. Тёплый кончик опалил ему волосы. Драко поднял палочку. Он не мог удержать руку ровно. Я должен это сделать, если хочу жить. Почему я должен это делать? Почему кто-то другой не может сделать это за меня? Девушка была похожа на Гарри. — Позволил бы ты кому-то другому убить Гарри, если бы ты был слишком слаб, чтобы сделать это сам? Драко закричал от отчаяния, и Второе подземелье растворилось у него на глазах: девушка, Череп, а затем и сам Драко. И в этот поразительный момент ясности он понял, что потерпел неудачу.

***

Гарри жульничал. Справедливости ради, это была не его вина. Он просто был невосприимчив к симуляциям Черепа, к тем, что были в Разуме и Душе, плюс к той, что была в Первом Испытании. Он смог сохранить спокойствие во время битвы с гигантом, зная, что всё это нереально. Что ж, это было не совсем так. Он ужасно запаниковал в начале, когда обнаружил, что толстая шкура гиганта отталкивает большинство известных ему заклинаний, и почти две минуты отчаянно обстреливал его заклинаниями, прежде чем сообразил, что нужно использовать Проклятие Конъюнктивита на его глазах. Почему я вообще невосприимчив к симуляциям? — подумал Гарри, когда лес исчез и начал собираться в другую симуляцию — на этот раз Душу, предположил он. — Надо спросить Синезис. Гарри издал стон, когда его новое окружение стало чётче и яснее. Он оказался во втором подземелье. Снова. Это место преследовало его в кошмарах, и он ненавидел его даже больше, чем поляну в Запретном лесу, где он потерял большую часть своей магии. По крайней мере, у него остались хорошие воспоминания о той поляне, которые компенсировали плохие, например, о снежках и пикниках на солнце с Драко. У него не осталось никаких хороших воспоминаний о Втором подземелье, и если бы представилась возможность, он бы уничтожил его снова — и снова, и снова, и снова, пока не стёр бы его с лица земли. Череп выдохнул ему в ухо, и Гарри подпрыгнул примерно на фут в воздух, закричав. Он задохнулся, увидев лицо Черепа, вернее, его отсутствие. — Поторопись, — сказал Череп, его золотая маска блеснула в ярком свете факела. — Тебе нужно разобраться с маглом. Говори! Давай! Fiat justitia, ruat caelum! Гарри тут же повиновался, убеждая себя, что всё это не по-настоящему, что он никого не будет пытать. Они проверяли его преданность Черепам, и если бы он не был невосприимчив к симуляции, он бы вообще не слушал эту чушь. Чёрт возьми, он бы, наверное, снова уничтожил Второе подземелье. Но у него был иммунитет, и он знал, что ему нужно сделать, чтобы пройти. — Fiat justitia, ruat caelum, — раздался громкий и ясный голос Гарри, эхом отдаваясь в пустой комнате. Он закрыл глаза, точно зная, что происходит с пленником за невидимой стеной. Он сам был в таком же положении меньше года назад. Я, пожалуй, подавлюсь этой иронией. Когда он снова открыл глаза, у его ног лежала маленькая девочка, и Гарри чуть не потерял решимость через несколько секунд после того, как она пришла. Ей было, наверное, лет пять, волосы у неё были такие светлые, что казались почти белыми, глаза большие и серые. Она тут же расплакалась, и решимость Гарри рухнула и рассыпалась в прах. Она похожа на Драко. Совпадение ли это, или симуляция автоматически смоделировала девушку по образу человека, который был дорог Посвящённому? В любом случае, симуляция работала, и Гарри хотелось сорвать с неё верёвки и вынести её отсюда. Она не настоящая, напомнил себе Гарри, и его дыхание всё равно стало поверхностным. «Это не младшая сестра Драко, ничего подобного. Симуляция пытается играть со мной в игры. Просто помучай её, и дело с концом». Он поднял палочку. — Ну-ну-ну, — насмешливо сказал Череп, хватая Гарри за руку, чтобы не дать ему прицелиться. — Круциатуса мало. Эту нужно убить. Она же магл, помнишь? Сердце Гарри ушло в пятки, и он изо всех сил старался унять дрожь в руке. Он спорил сам с собой, злясь всё сильнее с каждой секундой. Ты не убийца, Гарри. Но это нереально. — Если бы это было так, ты бы ее убил? Он ведь убил свою мать в симуляции Первого Испытания, не так ли? В реальной жизни он бы так не поступил, как бы сильно он ни ненавидел Лили. Поэтому он смог убить эту маленькую девочку, которую не знал, зная, что в реальной жизни он бы так не поступил. — Поторопись! Чего ты ждёшь? Рыдания сотрясали всё тело девушки, словно она знала, что сейчас произойдёт. Гарри смотрел на неё сверху вниз, голова раскалывалась, желчь подступала к горлу. Мне нужно не высовываться. Я не могу позволить — Черепам» понять, что я им не лоялен. Мне придётся сдаться. Гарри не мог на это смотреть. — Авада Кедавра.

***

Глаза Гарри распахнулись. Он лежал так несколько минут, глядя в потолок и слушая, как другие Посвящённые глубоко дышат вокруг него, уютно устроившись в своих постелях. Конечно, он пришёл рано, поэтому ждал, пока пройдёт час. Он притворялся, что просыпается, когда просыпались все остальные. Минуты тянулись невыносимо медленно, пока он пытался убедить себя, что в реальной жизни не убил бы девушку. Он был глупцом, что расстроился из-за этого. Он сделал то, что должен был сделать. Тео, Драко и другие Посвящённые даже не считали грязнокровок и маглов людьми и, вероятно, даже глазом не моргнули, когда им приказали убить девушку, но Гарри убил одного из своих. Сделал бы он это, если бы не был неуязвим к симуляции? Гарри думал, что знает ответ на этот вопрос. Я говорил себе, что причиню боль Лаванде, Шеймусу, Невиллу и остальным, если они встанут у меня на пути. Эта девушка не исключение.