Сказание о настоящем льве

      Уже на выезде из города они встали в пробку. Водители жали на клаксоны, пока их вяло обтекала толпа с протестными плакатами. Регулус опустил окно и, доставая сигарету, высунулся, чтобы разглядеть надписи:              «Долой правительство консерваторов!», «За национализацию угольной промышленности!», «Шахты и рабочие — едины!»       Джеймс тоже выглянул со своей стороны и в знак поддержки поднял кулак. Мимо шёл мужчина в потёртой джинсовке, прижавший к плечу плакат «Работа для безработных!». Он прищурился от дыма сигареты, зажатой в зубах, протянул ладонь, и они коротко пожали друг другу руки.       Регулус широко улыбнулся, прикурил и помахал худощавому парню в каске шахтёра. На его плакате ярко-красной краской было выведено: «Шахтёры и извращенцы!» Парень заметил жест, подмигнул, расплываясь в улыбке, и тут же подхватил воинственный гул толпы.       Сердце Регулуса трепетало от восторга. Видеть, как люди смело и открыто борются за свои права, было невероятно. Ему едва удавалось усидеть в машине — хотелось выйти и присоединиться к протесту.       Однажды они с Джеймсом участвовали в подобном митинге: шли по улицам Лондона, скандировали, а потом всей толпой завалились в паб. Пели и пили до утра. Регулус хранил это воспоминание как одно из самых сокровенных. Джеймс тогда приобнял его и какого-то незнакомого рабочего за плечи, пока они вместе орали «Чёрного шахтёра»:       Вечером, после темноты, Чёрный рабочий крадётся на работу, В своих грязных штанах и рубашке, Вот идёт чёрный рабочий!       После каждого куплета они салютовали кружками и делали глоток.              В Делавале его обливают грязью, И вокруг куч угля бегают в догонялки, Чтобы поймать чёрного рабочего! Так что не ходи к шахте Сегилл, Там натянуты верёвки, Чтобы поймать за горло и сломать спину Грязного чёрного рабочего!       Гвалт стоял такой, что у Регулуса закладывало уши, но он продолжал смеяться — так, как не смеялся с самого детства, когда они с Сириусом играли в салки с другими детьми из чистокровных семей. Когда небо над их головами всё ещё было общим.       Присоединяйся к профсоюзу, пока можешь, Не жди до последнего дня, Иначе может быть уже поздно, Грязный чёрный рабочий!       — Я тут подумал, — Джеймс наклонился к нему так близко, глаза блестели, губы шептали горячо, и в тот миг Регулусу показалось, что, связанные узлом прошлого, они наконец могут его переступить. — Когда мы вернёмся, нам нужна такая же песня. Про Тома, мать его, Реддла. Нам нужно собрать всех, каждого. Нам нужно объединиться и свергнуть эту мразь. Потому что, Рег, нас больше. Хороших людей больше. Мы сила, Рег. И почему-то в этот момент сердце пропустило удар и провалилось куда-то ниже желудка.              Регулус сделал глоток эля и захлебнулся в горечи.       «А если мы никогда не вернёмся, Джеймс? Что, если это и есть наше настоящее?»       Но он помнил, чем закончился последний такой разговор, и просто отстранился.       Пробка наконец сдвинулась, и Джеймс вернулся за руль.       — Парни со стройки рассказывали, что эти извращенцы, — не отрываясь от дороги, он кивнул в сторону проходящего мимо парня, на которого загляделся Регулус, — утёрли нос консерваторам. Со своей вечеринки собрали столько фунтов, что ими можно подтереться.       — Не могу понять, ты хвалишь их или ругаешь?       Джеймс бросил на него быстрый взгляд, кривовато ухмыльнулся, а затем поморщился:       — Чёрт, кури в окно, ненавижу этот запах.       — Да, ваше величество.       — Что до геев — я уважаю их за смелость. Думаю, многие из них учились бы в Гриффиндоре.       Регулус закатил глаза. Ну да, ожидаемо.       Его распирало от любопытства. Джеймс так легко говорил об этом, словно вовсе не видел в гомосексуальности ничего предосудительного. Это не то чтобы удивляло — Поттер всегда казался человеком с открытыми взглядами, лёгким в общении и достаточно равнодушным, чтобы не слишком углубляться в чужие проблемы. К нему тянулись маглы, искали его компанию. Регулус не раз видел, как в пабе к нему подсаживались рабочие мужики, угощали пивом, звали на футбол. Его быстро узнавали в районе, а в приюте одна женщина расплакалась, когда они собрались уезжать. Но Джеймс был зациклен на своей идее — одной-единственной — и ни с кем по-настоящему не сближался.       И всё же разъедающее изнутри любопытство не отпускало. Не так уж часто у них выпадала возможность остаться наедине и поговорить как нормальные люди. Но Регулус прикусил язык и уставился в окно.       Машина продвинулась совсем немного и снова встала. Впереди послышалась сирена. Толпа забурлила. Несколько человек пробежали мимо машины, кто-то, наоборот, ринулся вперёд. Стычки шахтёров и полицейских в последнее время стали ожесточённей. Регулус покосился на Джеймса. Тот вновь вылез в окно и крикнул водителю впереди:       — Ну что там? Просвет виднеется?       — Посидим ещё, — крикнул в ответ водитель через машину. — Сейчас самых борзых загребут, и поедем.       Джеймс плюхнулся на место и забарабанил по рулю. Он выглядел взволнованным, то и дело поглядывал на мечущуюся и орущую толпу. Регулус понимал его: он бы и сам присоединился к драке.       Не то чтобы он когда-либо любил драться. В детстве все потасовки с Сириусом неизменно заканчивались не в его пользу. Брат забавлялся, как большой самодовольный пёс, что учит щенка уму-разуму. Вальбурга никогда не вмешивалась. Зато Орион однажды наложил на Сириуса «Империо», чтобы утихомирить его веселье. В школе же Регулус часто вытаскивал из передряг Барти — тот, в отличие от него, обожал нарываться.       А здесь, в немагическом Лондоне, стычки на забастовках стали его тайным удовольствием. Кровь бурлила, и вместе с этим возвращался вкус к жизни. Казалось, у всего снова появлялся смысл.       — Мы можем поехать к пещере завтра, — заметил Регулус, когда Джеймс снова заёрзал на сиденье. — Кажется, наша помощь не будет лишней. Пробка сдвинулась.       — Нет. Берристоун дал мне только один день. Знаешь, чего мне стоило выпросить машину?       — Мы даже не знаем, та ли это пещера.       — Блэк, — Джеймс бросил на него раздражённый взгляд.       Регулус тяжело вздохнул и вытащил окурок. Он растягивал сигареты как мог, но пачка всё равно стремительно пустела.       — Медальон с тобой?       Регулус похлопал себя по карману джинсовки.       Пробка дёрнулась, и машины потекли по улице, наконец освобождённые из захвата толпы. Они проехали мимо полицейских машин, увидели нескольких скрученных рабочих — те брыкались и кричали проклятья.       Из города они выехали молча. Регулус смотрел в окно, чувствуя, как от ледяного ветра занемели щёки и лоб.       — Закрой окно, зябко, — попросил Джеймс.       — Как ты вообще нашёл это место?       Регулус закрыл окно и прислонился лбом к стеклу. Сильно отросшая кудрявая прядь упала на лоб. Он искоса посмотрел на Джеймса. Сквозь кожанку виднелась вчерашняя клетчатая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц. Ткань была так застирана, что воротник выцвел. Ему точно нужно будет купить новую, а лучше две. Но Регулус тут же одёрнул себя: они сегодня могут вернуться домой. И больше не придётся об этом думать. Не нужно будет считать деньги. Не нужно будет ходить на работу.       Мысль о старике Генри кольнула сердце. Регулус ещё раз окинул взглядом напряжённые плечи Джеймса и мысленно добавил: если. Если они вернутся домой.       Это была не первая их попытка. Спустя год пребывания здесь Джеймс нашёл в самом Лондоне Чизлхерстские пещеры. Регулус тогда скептически отнёсся к его идее, но спорить не стал. В нём ещё жила надежда, и уговоры вроде: «Вдруг временной разлом находится прямо в городе, раз нас сюда закинуло», убедили. На самую толику.       Они приехали в район Бромли ночью. Первое, что бросилось в глаза уже на рекламной вывеске, — подземные тоннели были явно искусственного происхождения. Регулус вспомнил: пещеры, где хранился крестраж, походили на природные образования. Пока Джеймс куда-то исчез, возможно, пытаясь найти способ пробраться внутрь популярного туристического места, Регулус, спрятав руки в карманы джинс, прочитал информацию на вывеске. Тоннели были вырыты в XIII веке и во время Второй мировой войны — а он уже знал, что это такое, перечитав все книги по истории в библиотеке — использовались как бомбоубежище.       — Тут написано, что здесь выступал некий Боуи, — произнёс Регулус, когда Джеймс подошёл к нему. — Вряд ли он волшебник.       — Идём, — буркнул он, и они направились к главному входу.       — Восемь фунтов, — ужаснулся Регулус, увидев цены у закрытой кассы.       — Грабёж, — согласился Джеймс. — Прикрой меня.       Регулус растерянно огляделся. Они подошли к каменным воротам, окружавшим территорию пещер, Джеймс взялся за небольшой замок, запирающий деревянную дверь, и начал вертеть его в руках.       — Поттер, — прошипел Регулус, — ты же не собираешься его взломать?       — Конечно, нет, — фыркнул тот и достал из кармана джинсовки кусачки. — Я просто его вскрою.       — Это и есть взлом, — сухо отозвался Регулус, но встал так, чтобы прикрыть его от потенциального взгляда с улицы. Его слегка потряхивало, но на их удачу на улице никого не было. Даже охраны.. Удивительно.              За спиной щёлкнуло.       — Готово, идём.       Они вошли на территорию. Перед ними возвышался холм, на вершине которого виднелся дом, огороженный железным забором — видимо, вход в шахты. Единственный фонарь не горел. Они двинулись вглубь. Земля под ногами была рыхлой и скользкой.       — Как ты вообще догадался, что сюда можно попасть ночью? — спросил Регулус шёпотом.       — Подпоил кассира. Он сказал, что обычно ночью здесь никто не приглядывает, — ответил Джеймс, едва не поскользнувшись: он почти бежал к зданию. — Ключи оставляют в конторке на кассе, но я их не нашёл. Да и какая разница. Нас к утру здесь уже не будет. Маглы разберутся.       — Годрик бы тобой гордился.       Джеймс оглянулся, но из-за темноты Регулус не разглядел выражение его лица. Хотя и без этого понимал — Поттер сдерживает гнев. Но ему было всё равно. Они делили комнату в приюте, и Джеймс почти не разговаривал с ним. Какая разница, что он там думает. Удивительно, что вообще взял его с собой.       Внезапно со стороны ворот раздался лязг, словно кто-то сдвинул железо по камню. Они замерли.       — Охрана? — шепнул Регулус, подбираясь ближе.       Джеймс поднял руку, жестом приказывая молчать. Пару секунд спустя звук повторился. Регулус склонился к его уху:              — Призраки?       — Пойдем, — повторил Джеймс, и они рванули вперёд.       Тоннели в пещерах восхищали. Когда они нашли выключатель, стены залил мягкий рыжеватый свет. Джеймс побежал вперёд, скрывшись за первым поворотом, а Регулус задержался, разглядывая неровные, невысокие стенки, свисающие сталактиты. В некоторых комнатах стояли стулья и какие-то экспозиции — возможно, именно здесь выступают музыканты?       Он шёл медленно, вслушиваясь в эхо шагов, и думал: если бы Волан-де-Морт пришёл к власти, прятались бы маги здесь? А те, кто выступал против него? Встали бы маглы на их сторону? Стали бы воевать, направлять ядерное оружие, победили бы? Регулус не знал. Он не ходил на магловедение и так мало интересовался их жизнью, что впервые поймал себя на мысли: а не глуп ли был Тёмный лорд, решив, что маглы безобидны? Что они не смогут защитить себя?       Кажется, все они жили внутри иллюзии своего привилегированного мира. Разумеется, ни чаши, ни артефакта, ни даже портключа в пещерах Чизлхерста они не нашли.       Из воспоминаний его вырвал голос Джеймса, который, похоже, всё это время молчал.       — Мы едем в сторону Суонеджа.       — Где это? — Регулус потянулся за путеводителем по Англии и Шотландии, провёл пальцем по алфавитному указателю и открыл нужную страницу. — Мерлин, почти три часа! Ты понимаешь, если ничего не выйдет, нам придётся ехать обратно всю ночь, а завтра работа...       — Рег, — Джеймс бросил на него предупреждающий взгляд. — Хватит. Всё получится. Я уверен.       — Да ну? — Регулус швырнул путеводитель в бардачок. — В пещерах Маргейта ты говорил то же самое.       — Это другое, — замялся Джеймс, пропуская вперёд белую «Ауди». — Я уверен. Ты мне не доверяешь?       — Мы слишком спешим. Надо было сесть и всё обдумать. Такие поездки дорого нам обходятся.       Джеймс резко ударил по рулю, машину чуть повело, но он тут же перехватил управление. К собственному удивлению, Регулус не испугался, а лишь закатил глаза.       — Спокойнее. Похоже, работа выбила из тебя последние мозги, Поттер.       — Как же ты меня бесишь, — прорычал Джеймс и вжал педаль газа до упора. Машина вырвалась на встречку, обогнала две легковушки и фуру.       Регулус откинулся на спинку сиденья, и в груди приятно защекотало. Он всегда любил скорость. Лёгкая эйфория мгновенно возвращала его в детство, где на заднем дворе дома Барти они рассекали небо наперегонки. Эван почти всегда приходил первым, но позже Регулус взял реванш, став ловцом в квиддичной команде. Барти после этого не разговаривал с ним неделю и помирился лишь тогда, когда Марлен, пробравшись в спальню мальчиков, подсыпала ему в постель чесоточный порошок. Он решил, что это — разумеется! — дело рук кого-то из соседей по комнате и с разбега набросился на Регулуса. Потасовка вышла неловкой, и после двух слабых ударов и попыток Эвана их разнять они наконец помирились.       Регулус хмыкнул и вспомнил о последнем курсе и ночных полётах над квиддичным полем. Он так волновался перед Ж.А.Б.А., что, несмотря на образ примерного старосты, нарушал правила и выскальзывал в ночь — взмыть в небо так высоко, что, упади он вниз, от него и мокрого места не осталось бы.       Так много свободы было тогда, так много надежд. А его увлечение Тёмным лордом — вплоть до того, что стены в поместье были завешаны газетными вырезками, — казалось частью силы, которую он в себе растил.       Регулус заметил край змеиного хвоста на левом запястье и потянул рукав вниз. Жаль только, что машину они брали исключительно для поездок к очередной пещере. Регулус прикусил щёку изнутри. Не то чтобы он не хотел вернуться домой, но кто-то должен был быть реалистом.              — Спокойнее, Поттер, — насмешливо повторил он, подражая забытому себе из прошлого. В груди неприятно сдавило, и Регулус смягчился. — А то такими темпами следующей остановкой будет дно Темзы.       — Ой, заткнись, — отмахнулся Джеймс беззлобно и чуть сник.       Регулус покосился на него. Эти вспышки всерьёз его тревожили. И не нужно было идти к местной гадалке — маглы, как оказалось, играли в этом мире в волшебников, — чтобы понять: Джеймс на грани. Поэтому он решил продолжить поддразнивать его. Лучше раздражённый Поттер, чем сломленный. Хотя, по правде говоря, гораздо больше ему хотелось, чтобы они просто развернулись и поехали домой. В их квартиру.       — Ещё немного, и ты начнёшь вонять хуже мимбулуса.       — От слизня слышу.       — Ты можешь лучше.       — Я устал, — признался Джеймс и потёр переносицу.       Выглядел он, правда, неважно: после короткого сна они сразу сели в машину и выехали за город. Регулус сомневался, что весь алкоголь уже вышел из его крови. Они завернули в маленький городок, через который должны были проехать насквозь, и тут Регулус заметил впереди закусочную «Вимпи».       — Может, остановимся? — предложил он. — Я боюсь, ты умрёшь с голоду, пока мы доедем.       — Неужели ты обо мне заботишься? — Джеймс начал тормозить, навалившись на руль и чуть щурясь от выглянувшего из-за туч солнца.       — Скорее о себе, — солгал Регулус. — Труп-то я твой с утёса скину, а вот в Лондон один не доеду.       — Надо было тебе сдать на права.       — Эти магловские коробки не для меня.       — А я надеюсь, что смогу перенести свои права. Сириус будет в восторге.              Джеймс начал парковаться в настолько узкое пространство между двумя машинами, что у Регулуса перехватило дыхание. Он прикрыл глаза, ожидая удара. Понимание того, как работают машины, у него имелось, ему нравилась скорость, но страх от столкновения он до конца так и не преодолел.       Он услышал, как Джеймс усмехнулся. А потом щёлкнул замок, и двигатель стих.       — Вылезай. У нас мало времени.