Сказание о настоящем льве

****

      Утро наступило внезапно. Регулус только сомкнул глаза — и небо уже посветлело, а с улицы кто-то орал. Сквозь грохот стройки слышались гудки машин. Лондон просыпался слишком рано.       Разлепив веки, он с трудом поднялся с кровати. Упёр лицо в ладони, пытаясь совладать с головной болью. Неужели ему приснилось, что они ездили в пещеру? Не могли же они вместо этого жёстко пить весь вечер?       С кухни донёсся свист чайника. Регулус скривился и сильнее надавил на виски. Пошатываясь, доковылял до ванной и опустил голову под ледяную струю. Челюсти тут же свело, по спине пробежали мурашки, но он удержался у раковины. Контрасты всегда помогали — боль, холод, физическая нагрузка. Он вспомнил, как летом перед седьмым курсом бегал по утрам, сгоняя оцепенение после кошмаров. А в августе — принял метку вслед за Барти и Розье.       В кухню Регулус вошёл немного взбодрившимся.       Джеймс сидел на подоконнике у распахнутого окна — с улицы тянуло дымом и сыростью, — пил кофе и читал газету.       — Завтрак на столе, — он указал чашкой на тарелку с яичницей, сосисками и фасолью. Вспомнился ужин в Большом зале, тыквенный сок и пирог с почками.       Регулуса затошнило. Он открыл ящик, достал пачку чёрного чая, налил кипятка в ту самую кружку, о которой вспомнил вчера в пещере, и, медленно макая пакетик, долго смотрел в одну точку.       — У меня сегодня смена, — буднично сказал Джеймс, словно вчерашнего дня не существовало. — Хочешь, вечером сходим в Heaven?       Регулус поперхнулся.       Он ожидал чего угодно. Что Поттер впадёт в отчаяние, разложит карты с метками новых пещер, предложит пересмотреть план и свериться с той скупой информацией, что появилась у них благодаря магловским книгам.              Джеймс в его голове не сдавался.       Джеймс в реальности предлагал сходить в самый популярный гей-бар страны. Уму непостижимо.       От абсурдности происходящего голова заболела с новой силой. Регулус упёрся макушкой в нависающий сверху шкаф.       — Ты в порядке?       Он почувствовал сухую ладонь на своём лбу.       — У тебя жар.       — Всё нормально, — выдавил Регулус, на мгновение расслабившись под прикосновением, но тут же резко убрал руку и отступил на шаг. — Мне пора на работу.       — Я могу подхватить тебя после, и мы прогуляемся по набережной Темзы, — настаивал Джеймс, следуя за ним.       В ушах шумело. По иронии судьбы рабочие на стройке загремели ещё сильнее. Регулус накинул рубашку, натянул грязные джинсы и скривился: боль начала отдавать в веки. Джеймс молча протянул ему чистую пару своих.       — Снимай, я всё постираю.       — Мерлин, Поттер, — раздражённо взмахнул руками Регулус и тут же осёкся. Тихо. Не набирай обороты. Не перегибай палку. Тебе нельзя опаздывать на работу. Он кинул неприязненный взгляд на джинсы.       — Они мне велики, ты выше меня на пару дюймов.       — Подкатаешь, — не отступал Джеймс.       — Я буду как пугало.       — Затянешь ремнём, и всё. Никаких проблем.       — Да я просто не хочу! — Регулус был готов швырнуть в него эти вещи.       — Сириус бы согласился, — обиженно пробормотал Джеймс.       — Сириуса здесь нет!       От одного упоминания брата голову словно разломило пополам. Стиснув челюсть, Регулус сел на корточки, надавив на виски.       — Всё в порядке? — Джеймс опустился рядом.       — Всё нормально. Отвали.       Он почувствовал, как мозолистые пальцы коснулись запястий и потянули на себя. Регулус резко дёрнулся. На мгновение они замерли в глухой схватке, но что они хотели друг другу доказать?       Не скрывая нарастающего раздражения, он с силой оттолкнул Джеймса. Тот покачнулся и повалился на пол. В глазах за стёклами вспыхнул гнев.       — Да что с тобой? — выкрикнул он. — Ты ведёшь себя так, словно я в чём-то провинился перед тобой!       Регулус глухо рассмеялся. Лучше бы ему этого не делать: голова закружилась. Покачиваясь, он встал, рывком схватил с дивана джинсовку и вышел из дома, не оглядываясь.       На работе его немного отпустило, но каждый резкий жест всё еще отзывался дикой болью.       Ближе к вечеру, с ощущением, что каждый раз, когда Кларисс открывает рот и даёт новое задание по уборке, ей удаётся наложить на него «Круциатус», он всё же добрался до Генри.       С их последней встречи прошли сутки, но Генри выглядел хуже: кожа цвета выбеленной кости стала тонкой, как папирус, под глазами залегли глубокие тени. Он тяжело дышал через аппарат, но, когда Регулус вошёл в палату, всё равно улыбнулся.       — Плохо выглядите, мистер Блэк, — заметил старик.       — Как ваше самочувствие? — проигнорировал замечание Регулус и первым делом принялся прибираться.       Борясь с волнами тошноты, помыл полы и медицинское судно, протёр пыль на подоконниках и столике у кровати. Когда он наконец сел, Генри дрожащей рукой протянул ему стакан с водой.       — Не стоит, — смутился Регулус. — Но я не успел найти книгу. В библиотеке, куда я хожу, сказали, что у них такой нет.       — Ожидаемо, — старик отставил стакан и медленно поднялся.       Генри подошёл к шкафу с личными вещами и достал пластиковую карточку.       — Вот. Не знаю, действительно ли удостоверение. Сходите в Британскую библиотеку. Вы знаете, где это?       Регулус неуверенно кивнул, разглядывая снимок, с которого на него совершенно серьёзно смотрел Генри. На вид ему было не больше сорока. Рядом с фото значилось: «Томас Реддл, научный сотрудник Королевского института Великобритании».       Регулус медленно провёл большим пальцем по фотографии, надеясь, что она оживёт. Старик, по-своему истолковав его недоумение, сел на кровать и заговорил:       — Я так и не решился поменять документы. Моё полное имя — Том Генри Реддл. Но первое я не люблю.       Имя показалось смутно знакомым, но Регулус не вспомнил, где мог его слышать.       — Что такое научный сотрудник? — уточнил он, предполагая, что это что-то вроде исследователя магии и заклинаний.       Удивительно, как много и одновременно мало можно узнать о новом мире, если всё время тратить на выживание и работу. При всех недостатках его семья дала ему столько времени, которое он тратил с пользой. Ценность этого Регулус осознал только сейчас.       — Ну, я в основном работал с бумагами, писал статьи. Я был антропологом.       — Кем?       — Хм. А на вид и не скажешь, что вы настолько неучёный молодой человек, — хмыкнул Генри.       — А что скажешь? — Регулус смутился, и даже головная боль не смогла это заглушить.       — Вы похожи на аристократа. После шестедисятых, конечно, это слово мало что значит, но в вас что-то есть, — старик щёлкнул пальцами, подбирая выражение. — Даже пол вы моете с таким видом, будто он вам должен.       Регулус рассмеялся. Боль на мгновение отступила.       — Ну скажете тоже, мистер Реддл.       — Любой нормальный рабочий парень вашего возраста сказал бы: «Эй, дружище, я не буду возиться с твоим дерьмом», — а вы говорите так, будто я читаю книги Уайльда. Регулус опустил глаза, не зная, что сказать.       — Не удивлюсь, если вы учились в школе-пансионе. Хэрроу или Винчестер, я прав? — от улыбки возле глаз Генри залегли тонкие лучики морщин.       Регулусу становилось не по себе. Генри был не первым, кто подмечал, что он «слишком чистенький». На прошлой работе на ферме к нему прицепился один придурок, работавший с ними вместе. Пришлось дать ему по зубам, когда он начал распускать руки.              Поттеру он ничего не сказал — да и зачем?       Иногда он скучал по тем дням в школе, когда проклятья слетали с губ быстрее, чем слова.       — Вы не рассказали, что такое антропология.              — А, об этом. Антропология изучает человека как вид.        — То есть вы следите за людьми?       Теперь настала очередь Генри смеяться.       — В каком-то смысле да. Я наблюдаю за людьми в их повседневной среде, чтобы понять, как они живут, что ими движет, как они развиваются и как всё это связано с их культурой.       Регулус не стал спрашивать, как много тот понял о нём, пока он мыл полы и медицинские судна.       Генри уловил смену настроения и сделал глубокий свистящий вдох через кислородную маску.       — У вас есть семья, мистер Блэк?       — Регулус.       Брови старика поползли вверх, но он промолчал. Регулус опустил взгляд на руки, натянул рукав, прикрывая татуировку. Заметил, как от воды кожа на пальцах огрубела.       — Мы давно не общаемся, — выдавил он и провёл ладонью по плечу. Неожиданно пальцы наткнулись на тонкую цепочку, стягивающую шею, — медальон всё ещё висел у него на груди. Он же снимал его перед сном?       Регулус коснулся золотистого металла с буквой «С» в центре. Едва сдержав приступ отвращения, он сорвал медальон. Давление в висках исчезло, будто с головы сняли тяжёлый обруч.       — Что это у вас? — Генри прищурился и наклонился ближе.       — Семейная реликвия.       Регулус затолкал крестраж в карман, но Генри неожиданно — какое у него зрение, в таком возрасте! — заметил:       — Я видел такой же.       — Где, мистер Реддл?       — Давным-давно, когда я был так же юн, как вы. Я жил в деревне, и там была девушка... Ох, мистер Блэк, — старик откинулся на подушки и закрыл глаза, — я что-то очень устал. Простите.       Регулус заподозрил, что Генри лжёт или, может, и правда устал. Но он не собирался вести себя как последний гриффиндорец и выпытывать правду. Возможно, старику просто что-то привиделось.       — Я постараюсь найти книгу.       — Спасибо. До встречи, мистер Блэк.       Он вышел из хосписа в глубокую ночь: Кларисс ушла раньше, оставив распоряжение перемыть коридоры. А ещё — протереть колёса всех каталок, вынести биомусор из процедурной, дезинфицировать медицинские судна, разобрать коробки с бельём, перетащить папки с отчётами в подвал и стереть с доски записи за весь день. В довесок — накормить старика из шестой палаты, от которого шарахались все стажёры. Регулус, избавившись наконец от мигрени, был настолько счастлив, что лишь мило улыбнулся, представляя, как Кларисс страдает от похмелья все выходные.       Когда он уже снял форму, на мгновение застыл у пустой палаты. Сегодня утром умерла пожилая пациентка, и её уже увезли в морг. Облокотившись плечом о дверной косяк, Регулус долго смотрел на аккуратно застеленную кровать. В голове не было ни одной мысли.       На улице накрапывал дождь. Регулус неспешно шёл к мостовой, размышляя, что осталось в холодильнике (как же долго он запоминал название этого морозильного ящика), как вдруг заметил одинокую фигуру у каменного парапета. Джеймс выглядел одиноким, но не сломленным. От него исходило невидимое свечение, и, если бы Регулус не знал, что в этом мире нет магии, он бы подумал, что это аура. Поттер заметил его и помахал кулаком с зажатой пачкой Captain.       — Берристоун как-то говорил, что, когда пытался бросить, у него башка просто раскалывалась первые пару дней, — он кинул ему сигареты. — А ты, кажется, уже второй день не травишься.       — Такими темпами мы скоро снова перейдём на один картофель, — буркнул Регулус, хлопая себя по карманам в поисках зажигалки, и Джеймс поднёс ему огонь.       Тогда он хмыкнул, прикурил и с видимым удовольствием затянулся: обычно брал марку куда дешевле. Темза под мостом тихо плескалась о бетонные опоры, вода была мутной, тёмной, словно поглощала весь городской свет. Влажный воздух пах пылью и прелыми листьями. Выдохнув дым, Регулус почувствовал на себе внимательный взгляд Джеймса.       — Ты же знаешь, нам больше необязательно так уж экономить, — заметил он.       — Если мы начнём жить как императоры, — парировал Регулус, — очень скоро снова станем нищими. Festina lente, помнишь?       — Сириус не особо себя сдерживал, когда переехал к нам.       — Я не Сириус.       Дым приятно горчил на языке.       — Я думал, ты хоть немного обрадуешься, что мы, возможно, остаёмся, — пробормотал Джеймс. — А в итоге я тебя тут утешаю.       — Меня не нужно утешать.       Джеймс, запрокинув голову, выдохнул в воздух.       — Фамильная упёртость на месте.       — Это не упёртость, — начал Регулус, но тут же рассмеялся, перехватив насмешливый взгляд. То, что тяготило грудь с прошлой ночи, неожиданно отпустило. — Я просто не знаю. Ты сбиваешь меня с толку.       — Эй, причём тут я?       Мимо прошла небольшая группа ночных рабочих; мужик с сигаретой в зубах, в яркой куртке бросил на них короткий взгляд и лениво махнул рукой. Другой что-то крикнул, но ветер унёс слова. Они помахали в ответ.       — Ты как-то странно реагируешь, — Регулус откинулся спиной на каменный парапет.              — Я просто думал, что…       — …я взорвусь? — перебил Джеймс.       Регулус сделал затяжку и молча кивнул.       — Но ты же знаешь меня, — Поттер опёрся ладонями о перила, слегка наклонившись вперёд.       Регулус закашлялся, подавившись дымом.       — Ты ведь правда меня знаешь.       — То есть конец света сдвигается на пару недель?       — Рег, мы все эти годы живём под одной крышей. Я ни разу тебя и пальцем не тронул, не то чтобы…       — Только кулаком, — сухо усмехнулся Регулус, выбросил окурок и вытащил новую сигарету, не заметив, как Джеймс поморщился.       Под ними с глухим гудком прошёл пароход, вспенив воду у каменных опор. От реки тянуло сыростью и машинным маслом. Несколько капель дождя упали на перила.       Это случилось сразу после того, как они аппарировали в немагический Лондон — прямо здесь, на этом мосту. Регулус умирал. Он потерял сознание во время перемещения, а очнулся в холодной грязевой луже. Задыхаясь, не в силах кричать от жажды, он бросился к перилам — вода была так близко. Джеймс оттащил его назад и врезал кулаком по лицу. Регулусу до сих пор было стыдно вспоминать ту ночь: чего он только ни делал, чтобы умереть, но смерть упорно не хотела его забирать. А Джеймс Поттер, даже не будучи ловцом, всё-таки сумел поймать его. И не дал уплыть на славный яблоневый остров*.       — Я даже не был уверен, на чьей ты стороне.       Регулус не стал спрашивать, уверен ли Поттер сейчас, — это уже не имело значения. Они всё равно здесь застряли.       — Всё, хватит, — Джеймс выдернул у него из рук пачку. — Я же знал, что это была дурацкая идея, а теперь у меня голова трещит. Пошли уже домой.       Он двинулся вперёд, а Регулус пошёл за ним, отстав на шаг. Закинув голову к небу, он уставился на затянувшие Лондон тучи.       — Помнишь, как вы проиграли кубок Квиддича?       Джеймс не сбавил шаг, но слегка повернул голову. Регулус продолжил:       — Ты тогда злился.       — Да?       — И очень быстро отошёл, словно это вообще не имело значения.       — Это всего лишь игра.       — Так ты сдался? — спросил Регулус, прищурившись, и сделал последнюю затяжку. — Останемся здесь, будем ходить на митинги, бороться за справедливость и ждать, пока магловский премьер сам уйдёт?       — Звучит не так уж плохо. Не то чтобы сильно отличалось от того, как мы жили там, — усмехнулся Джеймс и потёр плечо. Регулус, однако, ни на секунду ему не поверил.       — Пока ты не найдёшь новую пещеру.       Джеймс болезненно поморщился, и Регулус уже сделал шаг к нему, но тут же сдержал себя, остановив внезапный порыв.              — Послушай, я всё хотел спросить, — сказал он, и взгляд из-за стёкол очков оставался непроницаемым. — Ты хочешь вернуться домой? Если бы мы могли, ты бы всё ещё этого хотел?       Дождь забарабанил по мостовой, и тяжёлые капли тут же ударили по непокрытой голове, скатились по щекам, оставляя мокрые следы.       Изо рта Регулуса вышел лишь пар.       Джеймс стоял, спрятав руки в карманы; лицо оставалось бесстрастным, взгляд — неясным. Казалось, потянешься вперёд — и провалишься в бездну. И вдруг Регулус вспомнил, как «Круциатус» прошивает каждую мышцу, как тысяча раскалённых ножей вонзается под кожу. Вальбурга применила проклятье на нём лишь дважды — коротко, предупреждающе, — но тело запомнило.       — Конечно, — он прочистил горло, вспомнив Хогвартс-экспресс и Эвана. — С чего вдруг такие вопросы, Поттер?