Сказание о настоящем льве

      Всю неделю Джеймс возвращался раньше обычного, говоря, что устал зависать в пабах, но Регулус подозревал, что вечера он коротал в библиотеках, выискивая новые координаты пещеры-портала.              Сегодня Регулус перевернул лист настенного календаря. Наступил октябрь.              Всё утро он пытался дописать черновик рекомендательного письма. К его досаде, чай остывал быстрее, чем складывались слова. Он так увлёкся, что, когда Джеймс вошёл на кухню, не сразу обратил на него внимание.              — Чем занят?              Регулус со вздохом зачеркнул очередную строчку.       Попасть в Британскую библиотеку оказалось не таким уж простым делом. Женщина на ресепшене просмотрела его документы — удостоверение из приюта, истекающее в конце года (Регулус с тоской думал, что скоро им придётся подаваться на постоянное место жительства), справку из банка и карточку от Генри. Уже по поджатым губам Регулус понял, что ответ его не порадует: книга находилась в специальной секции и выдавалась только студентам с рекомендательным письмом от научного руководителя.              Идея, как выйти из положения, родилась сразу. Он вспомнил, как подделывал записки от Крауча-старшего, когда его единственный сын захворал от разбитого сердца. Но поначалу Регулус решил сыграть по правилам и обратился к связям. Спросил у Лав, нет ли у неё знакомых студентов. В ответ выслушал получасовую тираду о сыне-подростке, который забивал на колледж, пока они с мужем вкалывали на двух работах. Он, мол, не понимает, что сейчас не то время — безработица растёт, эти долбанные шахтёры раскачивают экономику, и если он не будет учиться, никому не будет нужен.       Попытка поговорить с ребятами-рабочими тоже не увенчалась успехом.              И вот он здесь.              Джеймс заглянул ему через плечо.       — «Прошу предоставить моему студенту…» — прочитал он и хмыкнул. Засвистел чайник, Джеймс снял его с плиты и добавил с улыбкой: — Подделываете документы, мистер?       Регулус вздрогнул и попытался накрыть лист рукой, но было поздно. Джеймс тем временем долил кипятка в его пустую чашку и сел напротив, вытянув ноги под столом.       — Попроси меня.       — О чём ты? — Регулус взял чашку и подошёл к окну.       С улицы шёл ужасный шум: рабочие вторую неделю перекладывали дорожную плитку.       С той ночи после пещеры Джеймс вёл себя на удивление спокойно. Это настораживало. Лучше бы уже сказал, куда они собираются дальше. Когда пять лет подряд обсуждаешь одну и ту же колонку, а потом она вдруг исчезает, вырезанная с первой полосы, становится до странности пусто.       — Проказы — моё второе имя. — Джеймс обворожительно улыбнулся, сцепив руки на макушке.       — И почему я решил, что ты это перерос.       От его смеха потеплело в груди.       С улицы донёсся оглушительный звук, словно рабочие что-то уронили.       — А ещё мне ужасно скучно, — добавил Джеймс.       Регулус отпил из чашки, давая себе время подумать. Голова после того дня почти не болела, он даже не просыпался от бесконечной стройки за окном. Возможно, помогло то, что он спрятал крестраж на дно чемодана.       Он ещё не рассказывал про Генри и, в целом, не думал, что придётся. Но каждый раз, когда видел старика, у него сжималось сердце, и он хотел поскорее достать книгу. А ещё Регулус колебался: библиотекарша вполне могла его запомнить. Поверит ли снова, что он студент?       В общем, помощь ему точно не помешает.       Вздохнув, он рассказал Джеймсу о своей небольшой проблеме. Тот, развалившись на стуле, внимательно слушал. Когда рассказ закончился, он поправил очки указательным пальцем.       — Ну, тут всё просто. Ты даёшь мне письмо — я притворяюсь студентом. Легче лёгкого! Ты же вписал настоящее имя профессора?       — За кого ты меня держишь? — фыркнул Регулус, а потом неуверенно добавил: — Тем более, она проверяет всё на той коробке.       — На компьютере, — поправил Джеймс.       — Ты такой магл, Поттер.       Они ударили по рукам.       Джеймс встал и направился в прихожую. Он подошёл к небольшому зеркалу у двери. Послышался механический щелчок часов: семь утра. Джеймс взял с комода банку помадки и принялся укладывать свой маллет. В первый раз, вернувшись домой с этой стрижкой, он со смехом показал на волосы и сказал: «Работа спереди, вечеринка сзади. Вот она — новая мода!»       Регулус достал из шкафа рубашку, купленную накануне в секонд-хенде. Тёплого песочного цвета, она выглядела почти новой и идеально подходила к тону кожи и цвету волос Поттера. Он прочистил горло и протянул её.       — Ты же не пойдёшь в библиотеку в своей старой рубашке, — сказал он, вспоминая, как Вальбурга всегда следила, какие мантии и костюмы её сыновья брали с собой в школу. «Вы не должны опозорить меня», — говорила она. Регулус вдруг смутился. Он не хотел, чтобы Джеймс подумал, будто его стыдятся. Это уж точно было не так.       Поттер обернулся.       — Ого, спасибо.       Он широко улыбнулся, и сердце Регулуса пропустило удар. Между ними повисло молчание. Следовало развернуться и уйти, но выражение лица Джеймса изменилось, мгновение он колебался, словно решался что-то сказать. Ладони у Регулуса вспотели, грудную клетку сжало. Он замер, ощущая, что малейшее движение способно разрушить хрупкое равновесие. Джеймс протянул руку и, не притронувшись к рубашке, обхватил его запястье, притянул ближе.       Оказавшись в чужих объятиях, Регулус на мгновение застыл. К горлу подступил ком, он задержал дыхание, надеясь, что Джеймс не заметит его растерянности. Пока он колебался, не зная, как поступить — обнять в ответ или отстраниться, — Поттер взял инициативу на себя: приобнял его за плечи и, смеясь, начал кулаком растрёпывать волосы.       Регулус попытался его отпихнуть. Началась возня, и спустя пару минут они повалились на диван. Под ними что-то треснуло, и тот со скрипом просел.       — Кажется, нам пора обновить мебель, — выдавил Джеймс.       Регулус толкнул его в бок.       — Поттер!       — Давно пора заменить эту развалюху.       — Но это мой диван!       — Возьмём тебе лучше, — упрямо сказал Джеймс и встал. В одной руке он всё ещё держал рубашку. Посмотрев на неё, он снова улыбнулся.       Регулус рассеянно провёл рукой по просевшим подушкам. Он любил этот диван, хотя прекрасно понимал: давно пора было избавиться от него. Ещё при въезде хозяйка предлагала его вынести.       — Прости, Рег. Но старые вещи пора отпускать.       Джеймс помог ему подняться.       Схватившись за руку, Регулус буркнул:       — От кого я это слышу.       Ответа не последовало.       Они договорились сходить в библиотеку на следующее утро, когда у обоих выдался выходной. Была пятница. Джеймс выглядел безупречно: надел те самые штаны, в которых оказался здесь, чистые ботинки и новую рубашку.              Британская библиотека находилась рядом с вокзалом Сент-Панкрас — массивное кирпичное здание строгой геометрии с широкими ступенями. Внутри царила тишина: вдоль стен выстроились ряды полок из светлого дерева и металла. Сквозь стеклянный купол, стилизованный под Пантеон, проникал мягкий рассеянный свет.       Пока Джеймс о чём-то тихо говорил с администратором у стойки, Регулус, стараясь не привлекать внимания, поднялся на верхнюю галерею. Всё здесь смутно напоминало библиотеку в Хогвартсе. Он посмотрел на купол пастельно-голубого оттенка.       В памяти всплыла картина: ясное весеннее небо над квиддичным полем. Обувь промокает от утренней влаги, ветер щиплет щёки. А потом ты взмываешь вверх. И никого из команды ещё нет, только ты и небо.       В груди что-то болезненно сжалось от красоты и отчаяния. Регулус привык не скучать по дому. Он приучил себя не ждать возвращения. Могло ли это повлиять тогда, в пещере? Вряд ли.       К счастью, посетителей было достаточно, чтобы никто не обратил внимание на застывшего мужчину.       Регулус выглянул вниз и увидел, как Джеймс, облокотившись на стойку, склонился к той самой женщине, что неделю назад смотрела на него с холодной неприязнью. Не прошло и минуты, как она рассмеялась, затем поправила причёску и игриво взглянула на молодого человека, годящегося ей в сыновья. Вдруг показалось, что женщина подняла взгляд, но Поттер тут же перехватил её внимание.       Регулус бесшумно спустился и выскользнул на улицу.       Не прошло и получаса, как Джеймс вышел и отсалютовал книгой.       — Говорю же, легче лёгкого.       День выдался сухой и солнечный. Джеймс сел рядом, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.       — Пришлось наврать с три короба, но она всё проглотила.       — Что ты ей сказал? — спросил Регулус и взял книгу. Та оказалась не очень большой, с чёрной обложкой и золотистым названием посередине: Бардо Тхёдол. Порожалось, впрочём, другое: вынести из такой библиотеки легально ничего нельзя, а значит Поттер тайно вынес книгу. Поразительно.       — Рассказал пару весёлых историй со времён школы, — Джеймс рассмеялся. — Ты бы сейчас себя видел. Без подробностей — просто забавные розыгрыши, которые мы с Сириусом, Ремусом и Питером устроили Филчу.       — А письмо?       — Даже не взглянула, — Джеймс поднял два пальца, зажав в них сложенный лист бумаги.       Они неспешно направились к метро.       — Через две станции есть благотворительный магазин, — сказал Регулус, когда они спускались по эскалатору в метро.       Джеймс кивнул, взял у него книгу и начал перелистывать страницы. На платформе уже стоял поезд, и они вскочили в вагон.       — Юстон, — произнёс женский голос из динамика.       Поезд плавно тронулся. Воздух в вагоне был прохладным. Регулус коснулся стекла и на секунду задержал взгляд на собственном отражении. Увидь его мать, как бы она отреагировала на отросшие кудри? Что бы сказала о бледной коже и тёмных кругах под глазами? Волновалась ли она? Или, когда он исчез, не пролила ни слезинки? Горевал ли отец, потеряв обоих сыновей?       Джеймс, прислонившись плечом к двери, захлопнул книгу и протянул её Регулусу.       — Знаешь, впервые за всё время что-то напомнило мне настоящий трактат по магии. Даже странно.       Он усмехнулся:       — Помню, как профессор Бинс читал лекцию про восточные школы. Я на удивление тогда даже не уснул.       — Восточная магия очень сложна, — заметил Регулус, проводя ладонью по обложке. — Хотел бы сказать, что слушал внимательно, но Бинс умудрялся звучать скучнее, чем погода в Суррее.             Джеймс усмехнулся.       На соседнем сиденье громко засопел полный мужчина, и женщина с газетой раздражённо толкнула его в бок.       Регулус в который раз подумал, что маглы неплохо справляются без волшебства. Да и он, пусть и не идеально, научился всему, что раньше делали эльфы или заменяли заклинания: готовить еду, стирать вещи, убирать дом. Первое время ему было страшно смотреть на собственные огрубевшие руки, но пара советов от женщин в магазинах и аптеках — и вуаля, никаких проблем с кожей. Эти слабые — по меркам волшебного мира — люди умели и создавали так много, что их жизнь порой казалась Регулусу веселее и свободнее, чем его собственная.       Если им придётся остаться здесь, они выживут. Но ощущение потери — будто лишили важного органа — всё равно не отпускало.       — Ты не скучаешь по волшебству? — спросил он и тут же прикусил губу, словно задал глупый вопрос.       Джеймс провёл рукой по волосам. Регулус невольно задержал взгляд: сейчас Поттер напоминал самого себя на последнем курсе — красивый джентльмен, склонный к забавам, но страстный и серьёзный во всём, что по-настоящему его увлекало.       — Очень скучаю. Честно, у меня постоянно чувство, что чего-то не хватает. Как будто у тебя отняли слух или зрение. Иногда ловлю себя на том, что бормочу заклинания вслух, вдруг хоть одно сработает.       Регулус кивнул. Сколько раз он делал так же — особенно в первый год, когда ещё носил с собой палочку.       Маленький благотворительный магазин на углу пах пылью, шерстью и лавандой; с вешалок свисали поношенные пальто и клетчатые юбки, а за прилавком молодой волонтёр перебирал керамические чашки. На полках теснились старые книги, пластинки и кружки с потёртыми надписями «Keep Britain Tidy». Людей было немного, и Регулус с Джеймсом медленно прошлись вдоль скромного ряда диванов.       Джеймс садился, отпружинивая, как ребёнок, которому вдруг разрешили выбрать игрушку. Смеялся, рассказывая, как они с Сириусом, дурачась, однажды сломали нижнюю кровать Люпина — и тот чуть не проклял их на месте. Регулус молча листал бирки, пряча улыбку в уголке рта.       — Этот удобный.       — Дорого.              — О, какой классный цвет.       — Безвкусица какая-то.       — Ну а этот?       — Очень дорого.       Джеймс обернулся к нему и без капли раздражения заметил:              — Рег, ну серьёзно, мы можем взять любой. У нас есть деньги. Я понимаю, по сравнению с твоей прошлой роскошной жизнью всё это — мрак. — Регулус уже собирался возмутиться, но понял, что Поттер просто его дразнит. — Мы правда справимся.       Джеймс был прав: оказавшись в магловском мире, Регулус понял, насколько мало знал о деньгах. В конце школы отец открыл ему счёт в Гринготтсе, и он пользовался им с уверенностью, что золото не кончится никогда. Но первые три года здесь открыли совсем другую реальность.       Приют, который помог с временными документами, поиском первого жилья, самой простой работой, не мог обеспечить ни выплат, ни пособий. В Хогвартсе Регулус сталкивался с бедными студентами, но тогда его это не волновало. По-настоящему понимание приходит только через опыт.       Однообразная еда, одежда, которую нельзя просто сменить — только стирать снова и снова; жёсткие кровати, грубое обращение. Настоящая бедность. И за каждый грош приходилось выкладываться так, что он сам порой удивлялся, откуда в нём вообще брались силы.       Они были чужаками. Пока Регулус пытался собрать себя по кусочкам, Джеймс сразу бросился в бой. Когда не работал, пропадал в городе, часами сидел в библиотеке, пытался разговорить его. И это помогло. Они начали искать пещеры, ездить по Англии в поисках знакомых мест.       Срывы, конечно, случались. Джеймс Поттер в таком состоянии напоминал побитую собаку: жалкий, растерянный. Но уже наутро снова поднимался и упрямо возвращался в бой.       Сильно они поругались всего один раз — в конце первого года. Причину никто из них потом не вспомнил: только один, сорвавшись, ушёл в ночь, а другой остался в квартире. В ту ночь Регулус впервые заплакал.       А утром Поттер вернулся. И, как истинный сын своей матери, Регулус не разговаривал с ним два дня.       На третий день на кухне появилась тарелка с круассанами и записка:       «Я был засранцем, знаю. Но и ты не подарок. Перестань дуться — у тебя такое лицо, будто ты сейчас кого-то проклянёшь. Приходи вечером в “Плуг”, поговорим».       Теперь он смотрел на Джеймса. Рубашка сидела отлично, а от этой улыбки сердце подскакивало к горлу. Он выглядел немного поправившимся, здоровым, по-настоящему живым. Взрослым. И до обидного привлекательным.       Интересно, когда всё это началось? Когда он осознал, что Джеймс Поттер — не просто друг брата, не навязчивый хулиган, не отличный охотник из команды соперника, а… кто? Мужчина? Тот, кто вызывает в нём слишком сложные чувства? Тот, без кого уже трудно представить свою жизнь?       Регулус знал: одна из причин, по которой он не хотел возвращаться, — нежелание потерять всё это. Реальность, в которой он чего-то достиг, где знал цену своим поступкам и ошибкам. Здесь он сумел многое исправить. Был кем-то, кем мог гордиться. Они с Джеймсом стояли по одну сторону.       Ведь даже то, что в конце он решился уничтожить крестраж, не отменяло того, с какой фанатичностью когда-то в прошлом он верил в зло. Как прикасался к нему.       Регулус вздохнул.       — Ладно, но только не тот с розами.       Они подошли к последнему дивану у стены. Рядом стояли коробки с шляпами и аксессуарами. Регулус потянулся к платку, выпавшему из одной из них — тёмно-бордового цвета, с чёрными ромбами, — и почти сразу отдёрнул руку. Только что он отказался от роз, а теперь тянется к этой безвкусице. Но было уже поздно: Джеймс заметил его движение.       — Серьёзно? Тебе понравился?       — Ничего подобного, — буркнул Регулус и отвернулся, делая вид, что ищет ценник на диване.       — Да ну, Блэк, не притворяйся. У тебя глаза загорелись, как у вашего кота, когда я дал ему попробовать крем-брюле.       — А потом ты залил всё вокруг, и Кикимер отмывал ковёр после ваших с Сириусом выходок. Мама была в ярости.       — Не уходи от темы. Ты хочешь этот платок.       Джеймс бросил взгляд за спину Регулуса — за прилавком дремал волонтёр, — затем легко наклонился и сунул платок в карман куртки.       — Мы не будем его покупать?       — Он без ценника.       — Поттер!       — Блэк! — Джеймс изобразил его укоризненный тон. — Ты живёшь в мире без магии, без перьевых ручек и приличного чая. Давай хотя бы повеселимся.       Регулус вдруг понял, что ведёт себя как мать, а потом — к собственному ужасу — тихо рассмеялся. В этом и правда была своя прелесть. Они направились к стойке.       — Так, ну, мы выбрали, — уверенно сказал Джеймс. — Нам вон тот, который с ро... — Он весело взглянул на Регулуса, и щёки того вспыхнули. — Шучу. Коричневый из велюра, пожалуйста.       Волонтёр окинул их взглядом и как-то уж слишком пристально посмотрел на куртку Поттера. Проклятье. Если он сейчас заподозрит кражу, проблем не оберёшься.       Регулус шагнул вперёд:       — А скидка у вас есть?       Волонтёр посмотрел на него с неприязнью.       — Некоторые пружины выпирают, и от обшивки пахнет сигаретами, — не моргнув глазом, соврал Регулус голосом сухим и надменным. — Хотите проверить? Я как раз покажу вам белое пятно. Надеюсь, это слюна.       Волонтёр только хмыкнул, не двинувшись с места. Он бросил ленивый взгляд на диван в углу и спустя мгновение кивнул. Молча потянулся за кассу, достал бланк и, спросив адрес и номер телефона, начал заполнять чек. Они переглянулись, пряча улыбки.       Когда за ними закрылась дверь, Джеймс достал платок и небрежно накинул его Регулусу на шею, чуть притянув за края ближе к себе.       — Слушай, ты точно уверен, что шляпа не хотела отправить тебя в Гриффиндор? — спросил он с той самой полуулыбкой, от которой у Регулуса пересохло в горле.       Они застыли в самом центре Лондона — мимо проносились машины, кто-то смеялся у выхода из магазина, люди в дорогой одежде спешили мимо. Никто на них не оглядывался. Регулус перехватил Джейса за запястье. Они стояли слишком близко. Неприлично близко.       И Поттер, похоже, совершенно не волновался.       Интересно, когда он тогда предложил сходить в Heaven, это была просто шутка? Или это… могло что-то значить? Хоть что-то? Чёрт.       — Только если тебя — в Слизерин, — ответил Регулус дрогнувшим голосом.       — А кто сказал, что не предлагала? — усмехнулся Джеймс, чуть склонив голову. Он скользнул взглядом по его лицу и задержался на губах. — Представь, как весело мы бы проводили время.       Жар из груди опустился вниз живота. Регулус сглотнул, а потом, чтобы не выдать смущение, сделал шаг назад.