Архив 9 «А»

«Вспоминая каждый раз свои учебные годы в России, я понимаю, что я поступил как полный кусок идиотизма»

***

Когда они были рядом — всё казалось правильным. Даже если снаружи дул ветер, за спиной давили оценки, а внутри невыносимо болело. Когда Женя и Тэкджу были вместе — становилось тише. Безопаснее. Не лучше, но как будто терпимее. И они это знали и потому держались друг за друга, цеплялись. Чуть больше, чем друзья. Чуть меньше, чем… что? ⸻ — Ты засыпаешь, — прошептал Тэкджу, толкнув его плечом. Женя чуть вздрогнул, мотнул головой, провёл ладонью по лицу и пробормотал: — Да не засыпаю я…просто глаза болят. Свет от ночника лился бледно-синим на его уставшее лицо. Они опять сидели у Тэкджу дома, якобы “учились”. Но уже который час просто молчали, разглядывая учебник по математике, в который никто не вникал. — Перерыв? — предложил Тэкджу. — Ага. Женя лёг спиной на пол, вытянув руки. Тэкджу сел рядом и скрестил ноги. Молчание между ними было уже не тёплым, как раньше, а осторожным. Хрупким. Будто любое слово может порвать ту тонкую ниточку, что их ещё связывала. ⸻ С осени что-то начало меняться. Сначала — совсем немного: Тэкджу стал пореже звонить. Не всегда отвечал на сообщения сразу. Улыбался не так искренне, а потом — начал как будто ускользать. Женя сначала думал, что это усталость или его глючит. Но с каждым днём это “что-то” становилось всё явнее. Тэкджу боялся. Боялся близости, к которой слишком привык. Боялся, что Женя узнает о его настоящей жажде прикосновений, об его замирании внутри от любого взгляда. Он не хотел показаться слабым, навязчивым и «неправильным». Он не знал, что сказать, как остаться рядом и не раствориться. Тактильный голод пожирал его изнутри. Он отступал, боясь старого происшествия. ПТСР. А Женя — тянулся. ⸻ — Ты стал какой-то… другой, — как-то сказал Женя в коридоре. — Просто устал, — пожал плечами Тэкджу, отводя взгляд. — Только не ври мне. Мне ведь не всё равно. Тэкджу ничего не ответил. Только сжал ремешок рюкзака и развернулся, но все же решил что то сказать: — Отстань, а. ⸻ И всё же они держались друг за друга. Временами смеялись, вспоминали лето. Могли обняться в порыве, когда никто не видел, но это было всё реже и холоднее. А потом появилась ревность. Тэкджу не ожидал её. Не любил. Не хотел. Однажды утром, подходя к школе, он увидел, как Женя стоит у забора и разговаривает с каким-то парнем из параллели — Мишей. Тот смеялся, говорил быстро, а Женя кивал, иногда отвечая и едва заметно улыбался. Что-то в этой улыбке было неправильным. Тэкджу почувствовал, как внутри защекотало — неприятно. Как будто изнутри вылили ведро холодной воды. Он не подошёл. Прошёл мимо. На уроке Женя попытался поговорить, но Тэкджу был молчалив. Отстранён. Смотрел в окно. — Ты злишься? — спросил Женя. — Нет. — А что тогда? — Всё нормально. Женя понял, что не нормально. Но не стал настаивать и давить, ведь не хотел создавать еще большие проблемы. ⸻ А потом был день, который Тэкджу не забудет никогда. Он шёл в школу по обледеневшей дорожке и вдруг увидел его. Женя стоял у дальнего входа, прислонившись к стене. В руке у него — сигарета. Он затягивался, а рядом — Влад и его шайка, ржущие, громкие, матерящиеся на всю улицу Женя иногда смеялся. Как будто был частью этого. Как будто… это нормально. Тэкджу почувствовал, как замерзает не только снаружи, но и внутри. ⸻ После школы, когда окончились уроки, Тэкджу подбежал к нему, хватая того за плечи. — Ты серьёзно? — спросил он почти шепотом. — Куришь? Смеешься? С ними? Женя опустил глаза. — Я… — Они тебя не трогают? Молчание. — Ответь. — Нет, не трогают. — Почему ты не сказал? Почему ты с ними? — Да потому что ты отдаляешься от меня, Тэкджу, не замечая, что ты делаешь больно и мне тоже, — выдохнул Женя. — А я не знаю, как тебя вернуть. Ты уходишь от разговора каждый раз, когда я пытаюсь с тобой заговорить. Тэкджу замер. И ничего не ответил. ⸻ Дни шли. Наступал март. Подготовка к ОГЭ нависла над всеми, как гильотина. Женька стал молчаливее, бледнее, а Тэкджу — тревожнее. Они почти не говорили. Иногда — случайные фразы, взгляды, но за ними — целые миры боли, недосказанности, одиночества. Женя пытался наладить контакт. Оставлял ему записки на парте, присылал смешные картинки, старался шутить. Тэкджу хотел ответить — но не мог. Что-то в нём будто замерло. До той самой ночи. ⸻ Снег уже почти растаял. За окном было темно. Ветер шевелил занавески. В комнате было тихо. Только тиканье часов и лёгкое дыхание. Женя сидел у окна. Тэкджу — на кровати. — Почему ты пришёл? — спросил Тэкджу, не поворачивая головы. — Потому что не мог больше. Хотел поговорить. Ты отдаляешься от меня Тэкджу. В чем дело то? Почему ты отдаляешься от меня оставляя меня без весомой причины на это. Мне..больно от этого. Наступила тишина, после которой Тэкджу решился ответить. — Прости меня, — сказал Тэкджу. — Я запутался. — Я тоже, но я всё ещё хочу тебя. Ты мне не просто друг, я чувствую это, но и при этом и я не считаю тебя своей второй половинкой… Тэкджу сжал кулаки. — Я боюсь, — выдохнул он. — Я боюсь, что ты уйдёшь. Что я привяжусь, и потом ты исчезнешь. Я уже терял и не хочу снова данного происшествия. Я чувствую..отвращение вспоминая это. Женя внимательно послушал его и подошёл к нему. Сел рядом. — Я не уйду, — сказал он. — Даже если ты оттолкнёшь. Я всё равно буду рядом. До последнего. Тэкджу посмотрел на него. Медленно. Осторожно. — Я тоже не хочу, чтобы ты исчез. — Тогда, может, не будем больше молчать? — Не будем. ⸻ Они сидели рядом, в тишине, почти касаясь плечами. Не обнимая, не целуясь, но этого было достаточно. На сегодня. Для двух измученных сердец — это было спасением.