Как сбежать от тебя подальше

      Мелисса нервно расхаживала по комнате, а Бенсон сидел на краю кровати Клейна, на которой тот лежал без сознания.       Старший брат коснулся лба младшего и нахмурился.       — Он всё ещё холодный...       — Бенсон, у него уже час как не повышается температура! Это ненормально, нам нужно отвезти его в больницу!       Бенсон посмотрел на нездорово бледного Клейна и кивнул, поднимаясь.       — Хорошо, оставайся здесь.       Он уже собирался выйти из комнаты, когда Клейн вздрогнул и закашлялся.       Кхе-кхе!       Брат с сестрой широко раскрыли глаза и чуть не подскочили от неожиданности.       — Клейн! Ты нас слышишь?       Упомянутый человек зажмурился, а затем открыл глаза и медленно сфокусировал взгляд. Он попытался что-то сказать, но почувствовал, как у него запершило в горле.       — Вот! — Мелисса правильно поняла намерения Клейна и протянула ему стакан воды.       Бенсон слегка приподнял его голову, давая возможность попить.       Выпив выпив всю воду, Клейн наконец смог заговорить.       — ...Что случилось?       — Мы думали, что ты ещё не вернулся домой, пока Мелисса не зашла в твою комнату и не увидела тебя на полу. — объяснил Бенсон, стараясь говорить спокойно. — Клейн, у тебя слишком низкая температура, нам нужно отвезти тебя в больницу.       — Нет-нет, я уже...       — Нет! Клейн, ты был без сознания кто знает сколько времени! — Громко выпалила девушка, не в силах сдержать эмоции.       Она нашла Клейна в таком состоянии в 9 часов вечера, и никто не знает, как долго он провалялся в подобном состоянии до этого.       "..."        "Сколько времени прошло? Уже ночь?" — Клейн всё ещё с трудом соображал, но ему действительно не улыбалось ехать в больницу.       — Я в порядке.       Их сестра нахмурилась и пристально посмотрела на Бенсона.       Тот тяжело вздохнул.       — Уже слишком поздно, я не думаю, что ночная прогулка поможет тебе справиться с температурой.       Мелисса хотела возразить, но Бенсон продолжил.       — Но если тебе станет хуже или ты снова потеряешь сознание, мы пойдём. Кроме того, завтра мы обязательно сходим к врачу.       Последняя фраза была произнесена так, словно была высечена на камне.       — ...Хорошо, — не хотя, согласился Клейн.       Несмотря на поздний час, ни брат ни сестра не хотели ложиться спать. Однако в итоге Бенсону с трудом удалось убедить Мелиссу отправится в комнату, на основании ее завтрашних занятий.       Сам Бенсон еще долго расспрашивал брата, но тот мог лишь сказать, что наверняка заразился какими-то бактериями от древних артефактов, которые изучал.       — Если ты и дальше будешь болеть на этой работе...       — Нет, это была моя ошибка. Существуют санитарные нормы, а я их немного нарушил, потому что хотел закончить поскорее. — Клейн сочинял отговорку за отговоркой.       Бенсона, похоже, его слова не слишком убедили, но Клейн сказал, что устал и ему хочется спать, поэтому разговор закончился.       Тем не менее парень долго не мог уснуть. Хотя ему уже не было так холодно, как раньше, сон упорно не желал идти. Простыней было недостаточно, поэтому он использовал медитацию, чтобы заставить себя уснуть.

***

      В темноте своего сна он услышал чьи-то шепотки, или, скорее, чей-то, беспрестанно повторяющийся и уносимый эхом, шепот.       Следом из пустоты проник серый туман, который закружился перед глазами парня. И, точно в игре от первого лица, едва различимая рука, соткавшись из него, потянулась вверх и «схватила» что-то похожее на лист бумаги, такой же иллюзорный и сотканный из тумана.       В следующее мгновение серый туман рассеялся, и Клейн открыл глаза. Он резко сел, тяжело дыша и обливаясь холодным потом.       Сон не был страшным, но Клейна охватило необъяснимое чувство тревоги, настолько сильное, что его было трудно объяснить.       К счастью, Бенсон, решивший поспать на полу, не проснулся.       Поглядев брата, Клейн немного успокоился, закрыл глаза и вновь погрузился в медитацию.       "Какой странный сон..." — подумал оцепеневший Клейн. Его тело всё ещё было немного скованным, но он уже чувствовал себя самим собой.       Он знал, что всё это, несомненно, было побочным эффектом сделки со Злым Богом.       "Злой Бог…"       Клейн впал в уныние, едва подумав об этом.

***

3 Июля       К счастью для Клейна, на следующее утро он почувствовал себя лучше. Не на 100 % здоровым, но достаточно хорошо, чтобы дойти до работы.       — К врачу!       Но у его брата с сестрой были другие планы.       А потому, как и в детстве, к врачу он направился со старшим братом.       Поскольку температура у него нормализовалась, а из симптомов были только боль в мышцах и несколько синяков от падения в обморок, врач просто выписал пару рекомендаций.       Бенсон обеспокоенно спросил, можно ли заразиться от бактерий, содержащихся в древних артефактах. К его сожалению, доктор ответил, что точно не знает, но полагает, что такое возможно.       После долгой речи о том, как важно заботиться о своём здоровье, Клейн наконец смог отправиться на работу.       Он приехал в компанию чуть позже обычного и, уже собираясь открыть дверь, остановился.       Он вдруг понял, что Шут никак не прокомментировал его становление официальным представителем ортодоксальной церкви. На самом деле Он вообще ничего не прокомментировал. Только сейчас он понял, на сколько много у него осталось вопросов.       Например, разрешено ли ему по-прежнему находиться над серым туманом? Поскольку Клейн будет продолжать проводить собрания Клуба Таро, должен ли он подниматься сам или Он заберёт его?       Может ли Клейн попасть в туда, не для проведения собрания?       И как же Шут может связаться с ним?       Из-за своих сомнений Клейн некоторое время не двигался с места, а затем посмотрел на своё запястье.       Ощущение чего-то очень тонкого, связанного с его венами и выходящего за пределы его кожи, никуда не делось. Оно больше не причиняло боли, как раньше, но и исчезать не собиралось.       Клейн сжал кулак и подавил желание четыре раза коснуться груди. Только мысленно прочитал молитву:       "Да защитит меня Богиня"       После этого он мысленно приготовился, отбросив все воспоминания о вчерашнем дне, как будто хотел схоронить их, чтобы — желательно — больше не вспоминать о них. И распахнул дверь.       В компании он увидел болтающих за стойкой регистрации Розанну и Старого Нила.       — Доброе утро, старина Нил, мисс Розанна. — Поздоровался Клейн, снимая шляпу.       Старый Нил озорно посмотрел на него.       — Доброе утро, ты ведь не слышал прошлой ночью ничего такого, чего не должен был слышать?       — Нет, я очень хорошо спал. — солгал Клейн.       — Ха-ха, не волнуйся, на самом деле это не так просто услышать. — Старый Нил указал на перегородку и сказал — Иди в алхимическую, сегодня утром мы продолжим наши занятия по мистицизму.       Клейн кивнул.

***

6 июля, пятница.       На Тинген обрушился шторм.       Внезапно проливной дождь прервался стуком в полуоткрытую входную дверь.       — Пожалуйста, входите. — Розанна в замешательстве поставила чашку с кофе на стол.       Дверь распахнулась, и в комнату вошёл мужчина в цилиндре, разорванном пополам. Левое плечо его чёрного фрака было мокрым.       Его волосы по бокам поседели. Он убрал зонт и обратился к Клейну и остальным.       — Вы бывшие члены небольшого отряда наёмников?

***

      Короче говоря, Клейн и Леонард вместе отправились на спасательную операцию. Всё прошло хорошо, и им удалось вернуть маленького Эллиота домой.       Проехав мимо кареты Викрой, Леонард закрыл окно, обернулся и с удовлетворением посмотрел на Клейна.       — Было приятно с тобой работать!       "..."       Клейн вежливо покачал головой, не ответив.       Когда они уже почти добрались до Даффодил-стрит, Леонард снова окликнул его.       — Кстати, Клейн. — Провидец повернулся и посмотрел на поэта. — Я вчера думал о том, почему Уэлч и Найя покончили с собой, пока ты возвращался домой?       "О чём он сейчас говорит?" — Клейн оказался озадачен внезапной сменой темы, но в то же время заинтригован ею.       Он немного поразмыслил.       — Вероятно, это как-то связано с тем, что неизвестная сущность заставило меня спрятать семейную тетрадь Антигонов, — высказал официальное предположение Клейн.       Леонард откинулся на спинку стула и посмотрел Клейну прямо в глаза.       — Если твое самоубийство должно было заставить тебя замолчать и уничтожить все улики, почему ты не уничтожил блокнот прямо там?       "На самом деле я не знаю, уничтожена тетрадь или спрятана... но если речь идёт об уничтожении, то это действительно можно было сделать на месте. Клейну не нужно было уносить её."       Услышав вопрос Леонарда, Клейн тут же включил режим детектива и со вздохом сказал:       — Возможно, когда мы с Уэлчем и Найей вступили в контакт с неизвестной сущностью, она наслаждалась нашей гибелью или желала, чтобы подобные ситуации продолжались. Поскольку самоубийство было легко обнаружить, я был вынужден забрать блокнот, чтобы спрятать его и подготовить второй раунд развлечений. Однако в процессе произошёл какой-то сбой, и мне не удалось совершить самоубийство.       Клейн сделал и обосновал это предположение, основываясь на прочитанных романах, просмотренных фильмах и телесериалах, в которых упоминались культовые жертвоприношения.       Что касается происшествия, случившегося на полпути, он прекрасно понимал, что оно произошло из-за того, что его душа заняла место в теле другого человека.       — Это довольно хорошее объяснение, но я думаю, что могут быть и другие варианты. Самоубийственная жертва Уэлча и Найи могла позволить неизвестной сущности спуститься в этот мир, так что эта тетрадь — сосуд или питательная среда для Зла. Он заставил тебя взять ее с собой, чтобы спрятать, опасаясь, что мы уничтожим его, если узнаем о его появлении до того, как он окрепнет. — Леонард Митчелл предположил другой вариант.       С этими словами он пристально уставился на собеседника и слегка улыбнулся.       — Конечно, блокнот мог быть и уничтожен, но цель состояла в том, чтобы скрыть его содержимое, сосуд или источник Зла. Таким образом, у тебя была веская причина для неудавшегося самоубийства.       "Подозревает ли он, что тело настоящего Клейна является сосудом точнее используется для инкубации Зла? Нет, он — сосуд для переселенца... На самом деле «инкубация» — не совсем правильный термин. Что он имеет в виду? Он что, подозревает меня?"       Клейн был ошеломлён неожиданным предположением, но затем почувствовал глубокий укол чувства вины.       "Ну... разве то, что я Благословенный Злого Бога, не делает меня Его сосудом? Думаю, да... Но я Благословенный Злого Бога не из-за семейной тетради Антигонов!" — Чтобы не впасть в уныние, Клейну пришлось добавить в свой мысленный поток немного сарказма.       "Эм... дело ведь не в этом, верно? Кажется, я решил, что Шут выбрал меня из-за того, что я переселенец и раньше был связан с серым туманом...       Клейн заставил себя перестать думать об этом, чтобы не вызывать подозрений у Леонарда, который в чем-то его заподозрил.       Он быстро взял себя в руки и спокойно заговорил.       — Я не буду пытаться оправдаться, поскольку потерял воспоминания о тех днях. Капитан и мисс Дейли уже подтвердили, что со мной всё в порядке. Твоя шутка не смешна.       Леонард небрежно пожал плечами.       — Я просто рассматриваю такую возможность. Это не отменяет того удара, который получило неизвестное существо, когда оно спустилось и помешало твоему самоубийству. Мы верим, что Богиня наконец-то благословит нас.       Карета остановилась на улице Нарциссов. Леонард рассмеялся и сменил тему.       — Завтра мы разделим награду. Да благословит тебя Богиня! — Он с улыбкой показал багровой символ Луны на груди.       Клейн придержал при себе удручающие комментарии, сделал тот же жест и ушёл.       Леонард смотрел, как Клейн уходит и растворяется в темноте улиц. Улыбка фальшивого поэта медленно сошла с его лица, а в зелёных глазах появилось сомнение.       Он что-то недовольно прошептал.

***

      Когда брат с сестрой вернулись домой, уже стемнело. Они попрощались и разошлись по своим комнатам.       Клейн крепко спал. Но внезапно его разбудило нечто знакомое снаружи. Он в замешательстве открыл дверь и подошёл к спальне, в которой никого не было.       Клейн толкнул исцарапанную дверь и увидел пыльный стол.       На столе лежала книжка с переплётом из плотной бумаги абсолютно чёрного цвета.       Когда он подошёл и открыл книжку, у него возникло странное чувство дежавю.       На странице, которую он открыл, был изображён человек, одетый в роскошную одежду и великолепный головной убор — Шут!       Под «Шутом» на Гермесе была было написано.       "Все умрут, включая меня."       Кроме того, ниже было что-то написано мелким шрифтом, но так неразборчиво, что Клейн едва мог понять, что это предложение.       " ### ####### #### ##### ###### #### ## A########! "       Сердце Клейна охватил ужас. В этот момент он заметил, что уголки губ у нарисованного Шута самостоятельно изгибаются вверх!       "?!?!"       Он в шоке подскочил на кровати и увидел, как сквозь шторы проникает багровый лунный свет. Клейн увидел книжную полку, письменный стол, интерьер своей спальни и понял, что это всего лишь кошмар.       "... Еще один побочный эффект?"       Клейну потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Он был почти уверен, что этот сон был ещё одним последствием той сделки, но его духовная интуиция заставляла его сомневаться в этом предположении.       Этот сон был очень реальным, в отличие от предыдущего, так что должна могла быть и другая возможность.       Как Провидец он знал, что сны бывают вещими, поэтому сразу начал рыться в своих воспоминаниях.       Внезапно Клейн замер, потому что понял, о чем он сегодня забыл!       Пока он был погружен в пение Леонарда, он почувствовал бесформенное и безразличное внимание на своей спине. Ощущение того, что за ним наблюдают, отличалось от того, что Клейн чувствовал при когитации и использовании духовного зрения. Это даже вызвало у него приступ дежавю!       "По словам капитана Данна, когда у меня возникнет чувство дежавю, это, вероятно, означает..."       Прежде чем он успел выпрямиться, в его голове прозвучало слово, но голос был       безжизненным и звучал откуда-то издалека.       — Антигон       Клейн замер, его тело невольно содрогнулось, когда он узнал этот голос.