Sylus's Shadow

      В начале смены, когда Энни переодевалась в раздевалке, к ней подошла Кристал и облокотилась плечом о шкафчик. Взгляд у неё блестел, улыбка была загадочной — лицо человека, которому не терпелось что-то рассказать.       — Томас сказал, — начала Крис, делая драматичную паузу.       «Опять Томас» — подумала Энни, сдерживая себя, чтобы не закатить глаза.       — Что сегодня твой столик забронировал очень придирчивый клиент.       — Интересно который из них, — пробурчала Энни, застёгивая рубашку. — Как будто тут все не такие.       — Сайлас.       Имя ударило по нервам, вызывая мелкую дрожь. И на секунду мир стал тише. Внутри Энни всё сжалось и затрепетало. Она не понимала откуда взялось это внезапное чувство предвкушения от того, что он придёт. Не понимала, почему вдруг вздрогнули руки и пальцы напряглись на третьей верхней пуговице рубашки.       Для неё за этим именем стояло всё: холодный взгляд, спокойный голос, её тайна, его власть.       Она сглотнула и заставила себя не поднимать взгляд. Пришлось следить за дыханием: не дышать медленно, не дышать быстро, а как обычно. Она постаралась стряхнуть с себя эти странные ощущения, беря себя в руки и нарочито небрежно поправить рубашку, словно у неё всё под контролем.       «О, шеф решил сыграть в тайного покупателя ради проверки?» — подумала Энни, прячась за сарказмом даже в мыслях.       — Ты правда думаешь, что сарказм — это броня? — сказал ей Сайлас.       — Заткнись.       — И что? — спросила Энни, следя за голосом, но получилось немного резко.       Кристал, кажется, не заметила и боковым зрением Энни увидела, как на лице у коллеги появляется лёгкое возмущение.       — Как «что»?       — Вчера один жаловался, что суп слишком горячий, а вино слишком холодное. Чем он отличается от других? — она наконец повернулась к своей собеседнице.       Крис наклонилась чуть ближе, и у Энни внутри что-то свело. Глаза Кристал горели, как два маленьких пламени, а голос стал тише:       — А тем, что рядом с ним становится холодно снаружи, но жарко внутри. Хочешь поменяемся?       Она отвела взгляд от «подруги», стараясь не хмыкнуть на это её замечание. «Особенно, когда он тебя отчитывает, как школьницу» — подумала Энни, вспоминая воспитательную «порку». А потом представила, как Крис будет вертеться возле столика, за которым он сидел и мило ему улыбаться. Хотелось сжать губы, стрельнуть злобным взглядом на эту охотницу, но мимика сейчас была важнее всего.       Пожалуй, она впервые ощутила это странное чувство, когда девушка, стоящая перед ней и интересующаяся её настоящим начальником, вызвала раздражение. Энни не назвала бы это ревностью, ведь она давно забыла каково это — ревновать одного человека к другому. Да и её ревность в основном была к вниманию, которого ей не доставалось, и оно принадлежало только её легкомысленной сестре.       — А Томас в курсе твоей одержимости им? — Энни слегка прищурилась, возвращая взгляд к Кристал, и захлопнула шкафчик чуть сильнее, чем требовалось.       Крис отмахнулась, как бы говоря: «Да ну этого Томаса».       — Не надейся, что поменяемся, — ответила Энни. Раз шеф забронировал именно её столик, то это не просто так. — Хочу сама испытать это. А скажи… ты хочешь его охмурить или тебе просто хочется постоять рядом?       — Охмурить? Не-а. Не получится. Он из тех, кто заходит в магазин и сразу берёт то, что ему надо, а не долго стоит и выбирает. И если ты ему не нужна, то даже не посмотрит.       Энни задумчиво отвела взгляд, вспоминая свою дерзкую выходку с розовым коктейлем в «Элизиуме».       — М-м-м, интересная характеристика. В моём прошлом баре мы редко пересекались. Не замечала такого, но теперь ты меня ещё сильнее заинтриговала.       — Ты…       — Что? Охмурить? Его? Да разве я смогу? — усмехнулась Энни. — Я простая официантка. Вот девочки из списка «R» куда более профессиональны в этом плане.       — Нет. Ни одной не удалось втереться к нему в доверие, — сказала Кристал, а потом поняла, что сболтнула лишнего. — Забей.       «Втереться в доверие? Так значит они правда записывают разговоры и «шпионят» за клиентами?» — подумала Энни. «Остаётся вопрос для кого». Этот фальшивый ресторан собирает информацию для кого-то, хотя по бумагам и данным, которые нарыл Джеймс он не принадлежал никакой-либо конкретной корпорации. И она стала понимать свою истинную цель в этом месте.       — Но знаешь, Энни, тебя тоже к дьяволу посылать нельзя. Ты не захватишь власть в аду — ты его разрушишь, — сказал ей вчера Сайлас.       Она здесь — это бомба замедленного действия. Когда Кристал отошла к зеркалу, чтобы поправить одежду и макияж, Энни тихо выдохнула, но всё равно подавляла желание прижаться лбом к холодной дверце шкафчика. Было бы намного проще работать, зная все вводные данные, но Сайлас бросает ей вызов, не рассказывая всё до конца, а значит Энни не может его не принять.       Разворачиваясь на выход из раздевалки, она усмехнулась. Ей определённо нравится работать на него. Она чувствует себя живой.

***

      Она подавала счёт и уже отвернулась, чтобы уйти, как почувствовала, что в зале что-то изменилось. Мгновенно. Воздух словно затянуло плёнкой и её предвкушение, которое преследовало её весь чёртов день натянулось до предела. Сайлас не входил — он появлялся. Стоило створкам лифта раскрыться с тихим «дзинь» и он вошёл в зал, как хозяин, хотя технически им не был. Замедленно, лениво, позволяя глазам скользнуть по интерьеру. И невидимая плёнка лопнула, когда Томас стал провожать его к пятому столику возле панорамного окна с видом на город, мерцающий неоном и голографическими рекламными вывесками.       — Не подведи, — шепнул Томас, проходя мимо неё.       «О, даже не сомневайся» — подумала Энни и пошла за меню. Кристал сжала руку в кулак в поддерживающем жесте. Энни заметила, но внутри усмехнулась: поддержка ей сейчас совсем не нужна. Из него любили рисовать демона, но этого обещанного «демона» Энни так и не увидела. А хотелось. Хотелось коснуться той самой грани, когда ледяное и уверенное спокойствие трескается и выходит кто-то другой.       Сайлас уже устроился. Пиджак небрежно висел на его плечах, но руки не были в рукавах. Он, как обычно, был расслаблен и уверен в том, что всё под его контролем.       — Добрый вечер, — начала Энни вежливо и положила перед ним меню.       Сайлас не спешил отвечать. Его алые холодные глаза вглядывались в неё, выискивая трещины. А потом сказал, тихо, почти лениво:       — Вы здесь, чтобы мы отвлекались от блюд?       Укол был точным и её слегка обожгло. Это была перефразированная цитата Мейерса на аукционе. Она узнала её сразу. «Засранец» — с раздражением подумала Энни, но вежливо улыбнулась со злыми искрами во взгляде, обращённые к нему, и в ответ получила дерзкую ухмылку.       Ей показалось, что он тоже проверяет её границы, когда она не выдержит и выйдет из роли.       Зачем?       — Я здесь, чтобы блюда незаметно оказывались у вас на столе. Готовы выбрать? — всё та же вежливая интонация, как с другими.       На его лице появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка.       — А если я скажу, что мне нужен особый ассортимент?       — Боюсь, сегодня в меню только базовый, — она наклонилась чуть ближе, чтобы положить перед ним винную карту. — Вино, вода и стандартная вежливость.       Уголок его губ дрогнул в ухмылке, и он взял меню, лениво проходя по нему взглядом.       — Тогда принеси что-нибудь терпкое и лёгкое.       — Уточните, чего именно хотите?       — Доверюсь твоему вкусу.       Она не ответила, но зловеще хмыкнула. Он заметил и в его взгляде появился интерес, как бы говорящий: «Ну, удиви меня, Энн».       «Ты об этом пожалеешь» — мысленно ответила Энни, кивнула и ушла, не оборачиваясь. Крис не сводила с неё взгляда, она словно заворожённая, наблюдала за внезапным поворотом сюжета в кино. Спина у Энни оставалась прямой, шаг уверенный. Только сердце билось слишком быстро, а на кончиках пальцев чувствовалась лёгкая дрожь.       Энни вернулась через пятнадцать минут. На подносе — лёгкий ужин и бокал коктейля цвета розовой жевательной резинки. Она молча поставила тарелку перед ним по правилам сервиса. Затем с аккуратной грацией опустила перед ним бокал. В нём поблескивали ледяные кубики и замороженная вишня на шпажке.       — Терпкое, — сказала она. — Без лишнего сахара. Почти.       Сайлас опустил взгляд на коктейль и приподнял бровь.       — Ты выбрала это специально.       — Конечно. Всё по инструкции. Гость просит терпкое — гость получает терпкое. В розовом бокале. С вишенкой и ноткой доверия.       Сайлас откинулся на спинку, вертя бокал. Его пальцы на ножке бокала отчего-то притянули её взгляд. Он делал это слишком легко и небрежно. Слишком опасно. Даже бокал с розовым коктейлем выглядел, как оружие в его руках.       — Твои мелкие жесты — тоже информация, — заметил он, а потом посмотрел ей в глаза. Долго и изучающе. И тихо добавил. — Осторожнее, я могу подумать, что ты скучала и потому обижена.       — Неправильная интерпретация. Надо уточнять, что именно от меня нужно, иначе я начну импровизировать.       Они на пару секунд замолчали. Где-то позади играло фортепиано, звякал хрусталь, кто-то смеялся сдержанно и негромко. Но здесь, в полумраке у окна ей показалось, что больше не существует других столиков, клиентов и официантов.       — Что-нибудь ещё? — спросила Энни.       — Нет.       Лёгкий поклон, шаг в сторону, и развернувшись, она ушла. Энни увидела на себе удивлённый взгляд Крис и не выдержав полуобернулась. Сайлас поймал её взгляд и сделал глоток коктейля с таким видом, будто пил не его, а её дерзость. И от этого по телу пробежала дрожь и совсем не от страха.       Коллега тут же схватила её за руку и потащила в служебный коридор. За ними Мия и Ник.       Крис прижала Энни к стене, Мия облокотилась о стену слева, Ник в такой же позе встал справа. После напряжения, которое возникало рядом со своим настоящим начальником, Энни почувствовала себя выбитой из колеи, но быстро взяла себя в руки, входя в роль шутливой, наивной дурочки, которая работает официанткой.       — Ну что, ребята, вы ещё лампу в лицо включите и я точно что-нибудь подпишу, — сказала Энни, прижимаясь спиной к стене и оглядывая всех троих.       — Ты разговаривала с ним. Не «принесла-поставила-ушла», а разговаривала! С ним! — возбуждённо произнесла Крис.       — Сколько это длилось? Минуту? Больше? — спросил Ник.       — Он вообще когда-нибудь говорил больше трёх слов подряд кому-нибудь из персонала? — задала вопрос Мия, окружающим и они помотали головой.       — Что он тебе сказал? — спросила Кристал.       — Уточните, пожалуйста, это допрос или фан-встреча? — поинтересовалась Энни, ёжась под их пристальными взглядами.       — Хватит шутить, Кира, — сказал Ник. — Нам любопытно о чём говорил тот, кого боится большая часть города. Он предложил что-нибудь?       — Предложил стать его личным сомелье, — ответила Энни, скрещивая руки на груди. — Каждый вечер — коктейль и нотка доверия. Расслабьтесь. Он просто клиент, который захотел напиток и ужин. Я просто угадала вкус.       — С вишенкой? — едва ли не пискнула Кристал.       Энни хотела прикусить губу. Когда она несла этот чёртов розовый коктейль, только чтобы подразнить Сайласа в ответ на его реплику про «особое меню», она совсем забыла, что в ресторане помимо гостей, есть ещё очень любопытные коллеги. Это была её ошибка.       — Сегодня да, — ответила Энни. — Это было творческое вдохновение. Может, от фоново-угрожающей ауры. А может, от того, как Томас шепнул мне: не подведи.       — То есть ты действительно знала, что ему нужно?       — Я работала в баре, куда он заглядывал, — продолжала врать Энни. — Просто запомнила предпочтения. Но не советую ему подавать такое часто. Нужно попасть под настроение.       — Это как? Какое сегодня настроение у него?       — Очевидно, что неплохое, раз стал разговорчивее, — сказал Ник.       — Но он смотрел на тебя. Так не смотрят на людей, которых не замечают, — продолжала докапывать Крис.       — Может, у меня пятно? — спросила Энни и посмотрела на свою рубашку. — А может он тогда планировал, с чего начнёт революцию?       — Или прикидывал, сколько баллов ей поставит, — хмыкнув, добавила Мия.       — Я бы поставил девять. Минус один за вишенку — слишком вызывающе.       — Я бы всё равно умерла от счастья, — сказала Кристал и слегка тряхнула Энни за плечи. — Если он ещё раз тебя позовёт — ты обязана рассказать всё. Или хотя бы записать.       — Простите, но мне Его Величеству надо будет ещё счёт нести. Может отпустите? Пожалуйста?       Они разом расступились, давая Энни дорогу, а она после этого «допроса» очнулась, вспоминая где она находится и кем она является. «Шеф, это было вообще не смешно» — думала Энни, возвращаясь в зал. Он может всё разрушить. Всю её невидимость, как немного наивной официантки.       И после смены, зажав сигарету между губ, которую так и не зажгла, она с раздражением строчила сообщение.       Энни [23:30]:       Что это был за вопрос? Ты решил поиздеваться?       Сайлас [23:31]:       Если бы я решил поиздеваться, ты бы смеялась, а не злилась.       Я просто проверял, сможешь ли ты улыбнуться мне так же, как улыбаешься другим.       Энни [23:32]:       Сначала ты меня отчитываешь, как школьницу. Ставишь границы, молчишь месяц без каких-либо заданий, а потом приходишь проверить, как я буду улыбаться тебе. Чего ты добиваешься? Эта какая-то извращённая игра?       Сайлас [23:33]:       А разве тебе не нравится эта игра, Энни? Ты ведь в ней неплохо справляешься. Иначе я бы не пришёл.       Энни [23:33]:       А, значит игра. Хорошо, я умею играть. Но иногда кажется, что правила меняются прямо на ходу — и никто не сказал, куда бежать и как не споткнуться.       А ты… просто решил проверить, насколько я умею улыбаться?       Сайлас [23:34]:       Да, Энн. Потому что мы ещё не один раз пересечёмся в такой обстановке.       А по поводу правил. Если бы они были фиксированными, тебе было бы скучно.       Разве не в этом твой азарт — угадывать, что я сделаю дальше и что мне от тебя нужно?       Она вытащила сигарету изо рта и проворчала себе под нос, перечитывая его сообщение. В груди пульсировало то ли от злости, что он видел её насквозь, то ли от того, что она и вправду начинает наслаждаться этой игрой.       — Я ненавижу тот день, когда согласилась работать на тебя, — тихо прошипела Энни.       Энни [23:35]:       Когда снова пересечёмся в такой обстановке, давай без провокаций, ладно? Я буду выполнять свою работу, а ты будешь просто зрителем или декорацией.       Сайлас [23:36]:       Зрителем? Декорацией?       Хм. Ты явно плохо представляешь себе моё место в этой картине.       Энни написала сообщение о том, что он её бесит, но стёрла, хотела послать к чёрту, но это уже было, она сжала телефон в руках.       Энни [23:40]:       Ты прав, зрителем ты быть не умеешь.       Но, знаешь, и со мной не так просто — я тоже не из тех, кто покорно пляшет по чужой режиссуре.       Так что будь осторожен, Сайлас: иногда актриса может переписать сценарий так, что режиссёр сам не заметит, как оказался в её пьесе. И если уж для тебя всё это — спектакль, то будь готов: на сцене мы оба, и у каждого своя роль. И либо играем вместе, либо моя импровизация испортит весь твой сценарий.       Сайлас [23:43]:       Хм. Смелая реплика, Энн.       Но не забывай: зритель может выйти из зала, актриса без сцены никому не нужна.       Так что импровизируй, если рискнёшь. Посмотрим, сорвёшь ли ты аплодисменты.       Ей не нашлось, что ответить. Последнее слово было за ним. Энни заблокировала экран телефона, немного резко сунула его в карман пальто и злобно закурила. Её бесило то, что в очередной раз он поставил точку первый.       — Я тебе говорю, это был не просто взгляд, — услышала она голос Кристал, когда та открывала дверь на улицу.       На ней было пальто и привычно развязанный шарф, который служил просто аксессуаром, а не по назначению, чтобы прикрывать горло в холодную погоду. Ник рассмеялся, доставая пачку сигарет.       — Ну смотрел и смотрел, — сказала ей Мия, вытаскивая телефон из кармана и приподняла его над собой, в довольно древнем жесте, словно wi-fi можно будет поймать именно из-за этого. — Или у них что-то было? Типа, тёмные переулки после работы в баре, длинные пальто, томные вздохи…       Ник кашлянул, заметив раздражённый вид Энни, и троица наконец-то обратила на неё внимание. И хотя внутри всё дрожало от раздражения, что своей выходкой Сайлас привлёк к ней ненужное внимание, Энни сделала вид, что её это ни капли не цепляет.       — Ну, что Кира, — усмехнулась Мия, доставая электронную сигарету с запахом лесных ягод. — Рассказывай, чем зацепила мистера холодный взгляд.       — О чем вы? — усмехнулась Энни.       — Он тебе оставил что-нибудь помимо щедрых чаевых? — спросила Кристал.       — Вы переоцениваете мою симпатичность, — отмахнулась Энни. — И его тоже. Как будто к нам пришла мировая звезда, а не очередной богатый клиент, с которым опасно находиться рядом больше трех минут.       Ник пожал плечами.       — В Зоне 109 все знают его, — ответил он.       — Про него, — поправила Кристал. — В лицо знают немногие.       — Он не мировая звезда, — ответила Мия глубоким голосом из-за того, что выдохнула много пара из электронной сигареты. — Но ты не найдёшь здесь человека, который не вздрогнет при слове «Оникайнус».       — Он, конечно, здесь не частый гость, — продолжил Ник, и сделал затяжку, выдерживая «интригующую» паузу. — Но мы все его видели на различных мероприятиях, которые организуют элиты города. Я за все время ни разу не видел, чтобы он хоть на кого-то глянул… по-человечески. Либо расчётливый взгляд на собеседника, либо холодная отстранённость на официанта.       Энни сделала затяжку, слушая его. Ник наблюдательный, он знает больше, чем говорит. К нему следует присмотреться и втереться в доверие.       — И рядом с ним дрожь пробегает по телу, — добавила Мия. — Хочется убежать поскорее, едва не роняя поднос.       — А мне наоборот задержаться, — усмехнулась Крис.       — Просто ты долбанутая, — сказал Ник, стряхивая пепел.       Кристал хмыкнула и показала ему средний палец с аккуратным нюдовым маникюром, а затем посмотрела на Энни.       — Ну скажи. Он тебе тоже понравился? Не я одна такая, да?       Энни задумалась. Подыграть ли ей? Или отрицать? Какая версия будет более правдоподобной и не привлечет внимание ещё больше.       — Конечно понравился, — ответила Энни. — Я только и делаю, что мечтаю попасть в его личный фан-клуб. Может и меня запишешь?       Коллеги прыснули от смеха. Кристал похлопала Энни по плечу.       — Смотрите-ка, вас уже двое, — сказал Ник. — Как назовёте? Фан-клуб «Попробуй доживи до следующей встречи»?       — Скорее охотницы за серой головой, — ответила Энни.       — Или любительницы похолоднее, — добавила Мия.       — Отличный вариант, — рассмеялась Кристал. — Шампанское ведь подают охлаждённым. А он, как дорогое шампанское, вкусное, но недоступное.       Энни хмыкнула. Нет, он не дорогое шампанское, он «Олд-фэшн» коктейль с некоторыми авторскими добавлениями, который горчит, но притягивает. Неоднозначный и сложный. Не для того, чтобы утолить жажду. Для того, чтобы задуматься: понравилось ли тебе… или просто захотелось ещё?       Коктейль, который не терпит спешки. И сначала он жжёт, потом держит в напряжении, а после — уже поздно отвыкать.       — Ладно, хватит мёрзнуть, — сказала Кристал, засовывая руки в пальто.       — Угу, пошли, — отозвалась Мия, убирая телефон и электронную сигарету в карман.       Ник тоже махнул рукой, и они втроём ушли, оставив Энни одну. Она посмотрела им вслед и позволила себе короткий вздох раздражения — Сайлас умел оставлять послевкусие.

***

      Дома, стоя возле раковины за мытьём посуды, она прокручивала прошедший день снова и снова. Пытаясь вспомнить, когда в последний раз кто-то выбивал её из колеи, и её шатало из стороны в сторону, как маятник. На ум пришла сестра, но она просто иногда действовала на нервы своей легкомысленностью и наивностью, а не так, как Сайлас. Когда хочется прибить и в тоже время тянешься к его обществу, словно он надел на неё ошейник и дёргает за поводок, как непослушного щенка, воспитывая спокойным тоном и с высокомерным холодом в глазах. И почему-то бежишь к нему за новой порцией.       Он поставил точку в их небольшом споре, а Энни уже ждала новый раунд. Думая о том, что даже Сайлас когда-нибудь заиграется и она одержит победу.       Закончив мыть посуду после лёгкого ужина, Энни вытерла руки о бумажное полотенце, скомкала его и выкинула в мусорку резким движением. Она взяла телефон и увидела уведомление.       Сайлас [00:50]:       Придешь завтра на 14А в 22:00. И не опаздывай, как в прошлый раз.       Энни [00:55]:       Принято.       Что-то ей подсказывало, что он приходил не только для того, чтобы спровоцировать её и посмотреть на её игру в роли официантки, которая его совсем не знает.