Sylus's Shadow

      Она приехала раньше. Припарковала свой мотоцикл в тени здания, в месте, куда не выходили окна лофта, и сняв шлем, тихо выдохнула. На часах 21:40. Рано. Она не хотела казаться усердной. Но и опоздать не могла. Не к нему. Оперевшись одной ногой о землю, она посидела немного. Внутри чувствовалось возбуждение от предстоящей встречи и о том каким может быть задание для неё. Сердце глухо ударялось о рёбра.       Она хотела выкурить сигарету, чтобы собраться с мыслями, но передумала. Не хотелось вонять этим едким дымом рядом с ним. От него всегда пахнет дорогим парфюмом, властью и силой.       Энни тяжело вздохнула. «Да что со мной?» — подумала она. Почему ей вдруг стало важно, что о ней подумает человек, который просто платит ей деньги за работу?       Это раздражало.       Она вытащила пачку из рюкзачка, долго смотрела на неё, не решаясь достать белую палочку и всё же положила назад, слишком резко дёрнув за замок, когда закрывала. Потом снова открыла рюкзак, не зная, как успокоиться и достала пачку с мятной жвачкой, несмотря на то, что во время сборов чистила зубы дольше, чем обычно. Она даже перед своим первым свиданием так не волновалась и не заботилась о том, как от неё пахнет, как она выглядит, как себя ведёт.       «Чёрт» — подумала Энни, жуя жвачку. «Интересно, как бы вела себя Миранда» — подумала она, вспоминая сестру. Она бы поправила макияж, причёску и одежду, вошла бы уверенно и улыбнулась. Энни тряхнула головой.       Спустя время Энни выплюнула жвачку и поднялась по лестнице, почти не касаясь перил и встала напротив двери. Она помнила, как впервые дотронулась до ручки. Решительно, без дрожи, готовая в любой момент ответить колкостью и послать его к чёрту.       Сейчас руки подрагивали от предвкушения.       Плохой знак. Очень плохой знак.       Энни дотронулась до сенсорной кнопки. Её биометрические данные были введены ещё в тот вечер после разбора видео с аукциона, как знак, что они теперь работают вместе, как подпись кровью на договоре с дьяволом.       Замок с тихим щелчком отозвался, приглашая войти. И открывая дверь, она попадала в тайное логово самого опасного в мире человека, который ждал её в приглушённом свете. Здесь было тихо, за исключением звуков классической музыки, льющийся из старинного граммофона. И пахло его парфюмом.       Сайлас стоял в тени у окна, в чёрных деловых штанах и в чёрной рубашке с закатанными рукавами, полубоком к ней, с телефоном в руке. Он не обернулся, но сказал:       — Ровно в 22:00. Поздравляю. Учишься.       Энни сняла чёрное пальто и повесила на вешалку возле двери, рядом с его пальто. «Только один раз опоздала» — подумала она.       — Ты просил не опаздывать, — ответила она, снимая перчатки. — Не хочу, чтобы опоздания вычитали из моей зарплаты.       — А я думал, что тебе не хотелось меня разочаровывать, — сказал Сайлас, повернувшись к ней и она на пару секунд отвела взгляд, и снова посмотрела на него.       — Может быть. Ведь разочаровывать тебя опасно. А меня, пока что, устраивает наш контракт.       — Пока что? — он усмехнулся. — Ты сравниваешь меня с жильём по аренде. Сроки, условия, можно съехать в любой момент. — Он подошёл к ней, не отрывая взгляда от её глаз, словно ждал, когда она даст слабину, стыдливо или из страха опустит веки и начнёт оправдываться. Но Энни продолжала смотреть ему в глаза. Хищнику нельзя показывать, что ты его боишься. Хотя её руки слегка дрогнули и пальцы едва не сжались в кулак. Не для удара, а чтобы унять подступившую дрожь. — Или ты имела ввиду: «всё ещё терплю тебя»?       Энни приподняла подбородок, губы дрогнули от очередной дерзости, которая вертелась у неё на языке и от напряжения. От него пахло чем-то тёплым, немного пряным с нотками коньяка. Этот запах теперь ассоциировался у неё с опасностью, которая дышит в затылок и притягивает к себе.       — Я просто реалистка, — ответила она, не отводя взгляда. — В Зоне 109 никто не даёт пожизненных гарантий. Даже ты.       Уголок его губ дрогнул в ухмылке. Её ответ ему понравился. Его взгляд изучающе прошёлся по её лицу, и Энни показалось, что она даже слышит его мысли. «Девчонка дерзкая и требует воспитания», а может это были уже её тайные желания, которые она сама не произнесёт вслух. Не попросит, не признается и запрячет глубоко внутри себя. До того самого момента, пока не останется наедине с собой.       — Устраивайся, — сказал Сайлас, кивнув в сторону дивана. — У нас сегодня много работы.       Энни кивнула и прошла к дивану. К тому, на котором сидела и сгорала от стыда. Сайлас прошёл за ней и когда она села, он протянул телефон с фотографией человека.       — Этот человек представитель «Этёрнал Груп» и скоро получит одно протоядро. Обмен произойдёт в «Le Rosier». В одной из ВИП-комнат.       Энни внимательно посмотрела на человека. На снимке — мужчина лет пятидесяти с аккуратной козлиной бородкой и сединой на висках. Статный, с холёным лицом и выражением вечного недовольства, словно ему постоянно приносят горький кофе или не соблюдают субординацию. В дорогом костюме, с безупречно завязанным галстуком, он напоминал тех, кто привык вести переговоры в полутоне, за закрытыми дверями, оставляя грязную работу другим.       — Кто сказал об этом? Томас? — спросила Энни, поднимая взгляд на Сайласа.       — Ты должна проверить эту информацию.       — И всё?       — Нет, не всё. Я хочу это протоядро.       — Ну перехвати продавца до подъезда к ресторану, — пожала плечами Энни. — Тебе не составит труда схватить его за шкирку и надавить на него.       — Ты хочешь, чтобы здесь произошла открытая конфронтация между мной и «Этёрнал Груп»? Я могу. Но о людях ты не подумала.       — А ты подумал? — приподняв бровь, спросила она.       Сайлас холодно усмехнулся.       — Ты, выходит, считаешь меня бездушным мясником? Или тебе просто льстит мысль, что я могу устроить побоище ради того, чтобы тебе не работать? — он слегка наклонился к ней. — Ты удивительно кровожадна для человека, который предпочитает работать тихо и не отсвечивать.       Она сжала губы. Он снова загнал её в тупик. Раздражение подкатило к горлу и тут же растворилось, потому что она взяла себя в руки. Самое главное в работе — владеть своими эмоциями и контролировать себя.       — И что ты хочешь? Чтобы я подменила кейсы? Или просто украла, пока буду ходить от одного стола к другому?       — Первый вариант.       — И как мне это сделать? ВИП-комнаты закрыты. Если только заранее не спрятать фальшивый кейс…       — Нет, — перебил Сайлас, подходя к своему креслу рядом с диваном. — Хотя любопытно, как ты оправдаешься, когда тебя заметят с дорогим кейсом для протоядер.       Энни скривилась и встала. Она обошла диван и прошлась по комнате.       — Что если я выясню, кто будет обслуживать их комнату, и подменю официанта? — она говорила быстро, мозг лихорадочно пытался что-то придумать. Импульсы в нём вспыхивали один за одним.       Сайлас, напротив, сидел спокойно и наблюдал за ней, как наевшийся кот, перед которым бегает суматошная мышка.       — И как ты собираешься устроить эту «случайность», из-за которой официант не сможет обслуживать комнату?       — Слабительное подолью.       — А что сразу не яд?       — И потом работать за него или за неё, пока замену не найдут? Не, не хочу.       — Так значит тебя останавливает только дополнительная работа? — его голос был мягче, почти ленив, но с ноткой насмешки. Увидев, как у неё слегка дрогнули губы от небольшой раздражительности из-за его комментария он усмехнулся и продолжил. — Даже, если так, то ты поставишь себя под удар, как только заметят подмену. А ты мне ещё пригодишься там.       — Жаль, что в моём резюме будет не «работала под прикрытием», а просто «работала официанткой».       Она вновь прошлась по комнате, на полке стеллажа она заметила ручку и взяла её, так проще думать, когда в руках есть что повертеть.       — Тогда давай я просто устрою сбой в электроэнергии, — произнесла Энни. — Настанет паника, беготня, двери будут открыты. Камеры выключатся.       — У тебя хорошее зрение в темноте? — спросил Сайлас, слегка откинув голову на спинку кресла и посмотрел на неё. — Или ты думаешь, что в ресторане будет только двое людей?       Энни цокнула языком. Ручка между её пальцев быстро и резко качалась вверх и вниз. Энни вновь прошлась по комнате, остановилась позади кресла Сайласа. Он сидел спокойно, зная, что она позади. Его локоть был на подлокотнике, указательный и средний палец были прижаты к виску. Сайлас не оборачивался, не дёргался. Просто ждал, что она скажет и думал.       — А что насчёт других официантов? Если я сделаю так, что заменой буду не я, а Кристал? Она вечно всё болтает и наверняка расскажет, где будет лежать кейс. А потом я нечаянно испорчу её униформу и…       — И куда интересно заведёт твоя мысль?       — Я просто говорю, что лезет в голову, в надежде, что потом соберётся более чёткий план. А ты только отрицаешь и ничего не предлагаешь! — бросила Энни.       — Думай ещё.       Энни ещё раз прошлась по комнате, стараясь придумать план, проворачивая в своей голове различные сценарии, вспоминая зал Le Rosier, расположение столов и ВИП-комнат. Она села на стул за барной стойкой и затрясла ногой. В голове она чётко представила, как раскрываются двери лифта, как мужчина с кейсом входит в зал и его сопровождают люди. ВИП-комнаты обслуживают только те, кто давно работает в ресторане. Даже если она устроит так, что официанта нужно будет заменить, то поставят не её, а Ника. Она не заметила, как застучала ручкой по поверхности барной стойки и услышала короткое, но приказное:       — Прекрати.       И она тут же прекратила, как по команде. Без цоканья, без иронии и без возражений.       — Что насчёт кейса? — наконец заговорила Энни, вставая со стула. — Если он принесёт его с собой, то оставит где-то поблизости. Под креслом, у стены, без охраны. Но ненадолго.       — Хочешь отвлечь его? Каким образом?       — Надену короткое платье и залезу к нему на колени! — не выдержала она. Хоть бы сам что-нибудь предложил. — Он сам отдаст мне кейс.       Сайлас хмыкнул.       — Это будет эффектней, чем идея с выключателем. Хочешь примерить на себе роль девушки из «десертного меню»?       Энни закатила глаза.       — Нет. Не особо. Просто…       «Просто бесишь своим «нет» на всё» — подумала она, но вслух не сказала. Они замолчали. Энни ходила вдоль окна позади Сайласа и поглядывала на тёмную улицу. Вокруг привычная ночь, свет на фонарном столбе мерцал и потрескивал. И снова там сидел чёрный ворон и смотрел на неё с любопытством.       — А что, если… — начала Энни и тихо подошла ближе. Она встала позади и чуть сбоку, резко прижала ручку к горлу Сайласа слегка наискось, имитируя ей нож и присела на корточки. — Я подойду и скажу: кейс или жизнь? — прошептала Энни.       Дыхание коснулось его кожи, волоски возле виска слегка шелохнулись, но сам Сайлас не пошевелился. Только тихо, почти лениво, хмыкнул. Он медленно повернул голову, давая ей время передумать. Он не просто поймал её взгляд, он зацепил её, словно накинул на неё удавку и теперь может тянуть её к себе. Расстояние между ними сократилось до пары сантиметров, которые можно было пересечь одним неверным движением.       И снова она почувствовала его запах, который медленно и тягуче пробивается в нос, доходит до лёгких, обволакивает собой, и она забыла, как дышать. Даже сердце, кажется, перестало биться. Весь мир рассыпался в стороны, сужаясь до его глаз, линии носа, очерченных губ.       Сайлас аккуратно взял ручку из её пальцев, без какой-либо силы. Просто лёгкое касание — и они разжались сами. Энни смотрела на него снизу вверх, не в силах отвести взгляд.       — Говорю же, кровожадная, — тихо произнёс Сайлас. — Или твои демоны просыпаются только рядом со мной?       Она не уловила смысла, только его голос. Бархатный, тягучий, просачивающийся сквозь сознание и оставляющий внутри тихую вибрацию. Её внутренние демоны не просыпаются, они, затаив дыхание слушают и ждут команды, чтобы преклониться и подчиниться.       — А? — выдохнула Энни, едва слышно.       Сайлас перевернул ручку колпачком вверх и прижал его под её подбородком. Слегка надавил и она, не думая, вытянула шею вперёд, беспрекословно подчиняясь ему. Подчинение, совершённое не силой, а присутствием.       Он не убрал ручку сразу, удерживая её голову через эту тонкую линию пластика. Он не сводил глаз, не говорил — просто смотрел на неё. И всё в этой тишине затаилось: её пульс, дыхание, даже мысли. И только мелкая приятная дрожь поднялась от кончиков пальцев к горлу, застряв там небольшим комком.       — Вопрос был не настолько страшным, чтобы замирать вот так. Или всё-таки был? — мягко и тихо произнес Сайлас. В его голосе было столько спокойствия, что новая волна дрожи пробежала по позвоночнику к самому затылку.       Она не сразу поняла, что он что-то сказал. Слова долетели до неё сквозь туман, мягко ткнули в сознание, но не пробили его. Энни даже не думала в этот момент, все мысли вылетели из головы. Сайлас не прижимал ручку сильно, просто держал и этого было достаточно, чтобы ощутить его власть.       Над ней.       — Наверное… — прошептала она, не узнавая свой голос и не понимая, что говорит. — Наверное, был.       Он наклонил голову, не отводя взгляда. Медленно изучая её лицо. Внутри неё всё зажглось и опалилось, а потом вновь застыло в тихом трепете и ожидании. В губах она почувствовала лёгкое покалывание от предвкушения, хотя понимала, что ничего не будет. Сайлас не отрываясь смотрел на неё, пытался прочесть что-то за выражением её лица, за зрачками. И всё это время не отпускал.       — Кейс, Энни, — всё так же тихо, почти шёпотом, напомнил он. — Ты собираешься его отнять через насилие?       — А ты бы хотел? — она сказала это не осознанно.       — Я бы хотел, чтобы ты не попалась, — ответил Сайлас, убирая ручку и отстраняясь. — Но довольно любопытно, как далеко ты готова зайти, чтобы выполнить свою работу.       Он отпустил. Ручка исчезла из-под подбородка, и вместе с этим в грудь ворвался воздух. Энни словно окатило холодной водой, и она поспешно выпрямилась, чтобы его запах больше не мешал думать. Она отстранилась на шаг, и только тогда, когда его взгляд перестал держать её, осознала: всё это время она подчинилась без малейшего сопротивления. Легко. Слишком легко. Из-за чего по её спине пробежал холодок.       Не из-за него. Из-за себя и своего послушания.       Она отошла от его кресла. Ей нужен был воздух. И расстояние.       — Мне надо подумать ещё, — сказала Энни.       Она схватила рюкзак немного резко, нетерпеливо открыла его и достала пачку сигарет с белой зажигалкой, квадратной формы. Сердце внутри билось быстро, судорожно, в голове царил полный хаос, а внизу живота было предательское томление, которое закручивалось в спираль, умоляя о продолжении, и колени слегка подрагивали. Быстрым шагом она преодолела расстояние до двери, и не глядя схватив пальто с вешалки, выбежала на воздух. В холодную осеннюю ночь.       Прохладный воздух коснулся её лица, тихо, почти нежно. Энни вдохнула воздух, пытаясь избавиться от застрявшего в носу запаха парфюма Сайласа, всё ещё чувствуя мелкую дрожь на кончиках пальцев и как по венам разносится ритм её сердца, заставляя кровь кипеть внутри неё. Она достала сигарету, зажала её в своих губах и… забыла о том, что её надо поджечь.       Из головы вылетели все мысли — кейс, протоядро, подмена. Сайлас ни разу не дотронулся до неё, но кожа всё равно горела. Она всё еще была там — внутри лофта. Застыла в том зыбком моменте с непозволительной и разрушающей близостью. Она лишь представила, каким мог бы быть поцелуй с каплей безрассудства, с перебором наглости и алкогольной дерзостью, стирающей границы.       Должно быть он был бы как пламя дракона. Сжигающий, подчиняющий, забирающий всё без остатка. После которого ищешь что-то похожее и не находишь. Такой, который бывает только один раз и с одним человеком. А потом только пустота и разочарование.       А затем…       — Пожар, — тихо сказала Энни.       И в голове что-то щёлкнуло. Пожар, холодная вода и паника. Неловкость и стыд отошли на второй план, Энни выкинула сигарету и буквально влетела назад в лофт, где в кресле сидел Сайлас, лениво листая что-то в телефоне. Она подошла к нему и присела на подлокотник дивана. Её колени едва касались его кресла.       — Покажи фото, — сказала Энни. Это было похоже больше на требование, чем на просьбу.       Он перевёл взгляд от телефона с лёгкой усмешкой в алых глазах.       — Интересный тон для человека, который ещё минуту назад задыхался от собственного «оружия».       Она напряглась. Конечно же, он заметил этот момент уязвимости, конечно же, он не мог не воспользоваться этим, чтобы не подколоть её. Как будто она ожидала чего-то другого.       — Ну, видимо, это «оружие» в твоих руках не такое уж непобедимое, если я всё ещё разговариваю, — ответила Энни.       Уголок его губ тронула тень улыбки — скорее холодной, чем тёплой.       — Разговаривать — не значит побеждать.       — А молчать — не значит проигрывать.       Сайлас слегка наклонил голову, изучая её, примеряя на вес её дерзость, выдерживая паузу. Специально. Чтобы она подумала над своими словами и чтобы держать её в напряжении ровно столько, сколько ему нужно.       — Иногда молчание говорит больше любых слов. Например, о капитуляции.       Она недовольно сжала губы и отвернула голову вбок. Она молчала, а он ждал. Ждал, когда она ответит и как ответит, ведь перепалка с ней — это весьма весёлое занятие. Он прощупывал её границы и ожидал, когда она их переступит, осмелится кинуть более острую, колкую дерзость. Потому что знал, что она на это способна. И ему это нравилось. Нравилось отпускать поводок и дёргать за него, ставя на место.       Сайлас прошёлся взглядом по её профилю, наблюдая за её эмоциями и реакцией.       — Слова закончились? Или в горле пересохло? — спросил Сайлас, прервав тишину. — Забавно. Трезвая ты куда осторожнее.       Она фыркнула, не смотря на него. «Злопамятный…» — подумала Энни. Это было месяц назад. Чёртов Сайлас помнит всё.       — Алкоголь — единственный способ выдерживать твои речи. Но к твоему несчастью, у меня вырабатывается на них иммунитет.       Он усмехнулся, в его глазах появился весёлый огонёк.       — Хорошо. Посмотрим, как долго продержится твой «иммунитет». Эксперименты — моё любимое занятие, — ответил Сайлас и протянул ей телефон с фотографией.       Она взяла его телефон в руки, тихо вскипая от его слов. Он снова поставил точку первый. Энни глубоко вздохнула и посмотрела на фото мужчины, который будет нести протоядро. Она внимательно вглядывалась в него.       У него был взгляд человека, умеющего держать лицо даже под давлением, но Энни уловила в нём что-то. Что-то в том, как он чуть нахмурил брови и скосил взгляд в сторону. Она пыталась вспомнить это лицо. Её глаза бегали по снимку, выискивая что-то знакомое, что-то, что было в памяти. Козлиная бородка, седина на висках, выражение вечного недовольства.       Это было в «Элизиуме». В зале сработала сигнализация, какой-то технический сбой — оглушительный вой, вспышки стробоскопов, красные лампы. Клиенты начали нервничать, но в основном сохраняли видимость спокойствия, кто-то даже усмехался и лениво докуривал сигары, повышая ставку, ожидая, когда сбой устранят.       Но он — тот самый мужчина с фото — потерял маску уверенности. Сидя за покерным столом, он, словно по команде, дёрнулся, резко вскочил и обернулся несколько раз, проверяя взгляды и людей вокруг, совсем забыв про свой портфель. Его движения стали резкими, нервными, руки дрожали.       Энни запомнила это, потому что Эйслин тогда усмехнулась, сделав глоток виски из своего бокала, когда сигнализация вырубилась. «Видишь?» — спокойно с нотками ленивой кошки сказала Эйслин. — «Человек, который не умеет играть, когда правила вдруг меняются».       Сайлас молча наблюдал за ней. За тем, как слегка хмурились её брови, как сжались губы, как взгляд бегал по экрану его телефона, который она сейчас держала в своих руках. На то, как выбилась заправленная за ухо платиновая прядь волос.       — Если спровоцировать пожарную тревогу? — спросила Энни у Сайласа уже собравшись, и включившись в работу, но всё ещё не отнимая взгляда от фотографии, словно она читала с неё свой план. — Начнётся паника и суматоха. Включатся разбрызгиватели. Когда они выйдут из ВИП-комнаты, я случайно толкну официанта на них. Нужны будут двое твоих людей. Один будет с поддельным кейсом, как гость, второй спровоцирует тревогу. Я не окажусь под ударом, а твой человек сможет подменить кейсы в суматохе?       Он хмыкнул, уголок его губ слегка приподнялся.       — Неплохо. Но у вас будет только один шанс. Ты уверена, что на него это сработает? — спросил Сайлас.       — Да. Должно.       Она вернула ему телефон и уверенно посмотрела в его глаза. Сайлас взял его, но не убрал и тоже посмотрел на фотографию.       — Тогда будут тебе двое моих людей. Когда ты принесёшь план ресторана и проверишь не солгал ли мне твой менеджер.       Энни кивнула и встала с дивана, готовая к работе. Но Сайлас не собирался её отпускать.       — И не сбрасывай звонок, — сказал он. — Даже если сама звонишь.       Энни едва удержалась, чтобы снова не сесть на подлокотник дивана. Тот сброс, который был два дня назад, видимо, задел его и он лишь ждал момента, чтобы напомнить об этом. По телу пробежала волна холода и мурашек. От страха и неловкости.       — В дверь позвонили. В Зоне 109 это, знаешь ли, не всегда знак вежливости.       — Конечно. А потом оказалось, что это лапша. Кажется, был кто-то, кто обещал именно это. Надеюсь твой доставщик не против твоих сверхурочных.       — Ему знать о моих сверхурочных необязательно. Но возможно у него просто неплохое чутье на голодных женщин.       Он усмехнулся и убрал свой телефон.       — Будь осторожна, Энн. Иногда те, кто приносят еду, хотят кое-что взамен.       — А тебе всегда что-то нужно взамен?       Сайлас посмотрел на неё, не улыбаясь, но и не моргая — взгляд стал глубже, темнее. Он что-то взвешивал в уме. Даже сидя в кресле, когда она стояла, он умудрялся смотреть на неё сверху-вниз. И она под его взглядом неосознанно села на подлокотник дивана, словно он отдал команду «Сидеть».       — Всегда, — тихо ответил Сайлас. — В этом мире никто ничего не даёт просто так. Ни я. Ни ты. Ни даже твой милый доставщик с лапшой. Ты же это понимаешь? — продолжил он, глядя прямо ей в глаза. — Если человек появляется в твоей жизни без очевидной причины — ищи, что он хочет. Всё остальное — самообман.       — Интересно какая настоящая причина была для твоего появления? — спросила Энни. — Какие у тебя планы на «Le Rosier»?       Сайлас слегка усмехнулся, продолжая смотреть ей в глаза.       — Какая у меня была причина? Допустим, мне просто стало скучно, а ты неплохо меня развлекла в казино, предлагая розовый коктейль. А может, я просто коллекционер не только антиквариата, но и неплохих кадров. Тебе ведь было скучно в «Элизиуме», не так ли?       — Безопасно.       — Значит скучно.       Она фыркнула и отвела от него взгляд.       — А «Le Rosier»… — продолжил Сайлас. — Это место с множеством масок, лиц и зрителей. Я хочу знать, что творится за кулисами, кто и кому платит, кто кому доносит, и кто устраивает эти фальшивые банкетные спектакли с кучей пафоса, лжи и грязи. Ты вовремя предложила мне вишенку, а я предложил тебе деньги.       — Хочу уточнить кое-что, — сказала Энни, слегка наклонившись к нему. — Не думай, что за деньги я сделаю всё, что ты скажешь. В меню «R» ты меня не засунешь.       Он повернул к ней голову и приблизился, между ними снова перестало хватать расстояния и стало тесно. Его взгляд стал насмешливым. Но ей было не до внезапных «чувств».       — А ты уверена, что не подошла бы? — спокойно спросил Сайлас, проверяя её реакцию, и усмехнулся, заметив, как в зелёных глазах вспыхнули искры злости. — Успокойся, Энн. Я тебя никуда не «засовываю». Я создаю возможность, а ты уже выбираешь принимать ли её и чем за неё платить. И насколько далеко готова в это заходить.       Она сузила глаза, чувствуя подвох в каждом слове. «Я точно сейчас разговариваю с человеком, а не с дьяволом, который предложил мне весьма сомнительный контракт на мою душу пару месяцев назад?» — подумала она.       Его слова так и повисли в воздухе. И между ними настала тишина.       — Я могу идти? — спросила Энни с лёгкой дрожью в голосе.       — Иди.       Она слишком резко встала, и взяв свои вещи, вышла из лофта, пытаясь сохранить прямую осанку, уверенный шаг и гордо поднятый подбородок.       Только, когда она отъехала от здания, чтобы он не увидел, Энни остановилась на границе района, где было его убежище для тайных встреч. Она закурила, стоя недалеко от неоновой вывески магазина. Едкий дым проник в лёгкие, в каждую альвеолу и ядовитым облачком окутал её. Голова слегка закружилась, а во рту почувствовалась горечь и сухость. Мысли в голове стали потихоньку собираться в правильный и нужный ей порядок, после того, как Сайлас устроил в них хаос.       «Дьявол во плоти» — подумала она, делая глубокую немного нервную затяжку, скользя взглядом по домам, где в некоторых окнах горел свет.       Её бесит его поведение и слова. Её бесит её подчинение, стоит Сайласу приковать её одним только взглядом. Её бесит то, что ей это нравится, хотя она не хочет признаваться.