Sylus's Shadow

      Чтобы продумать операцию в «Le Rosier», Энни приехала в лофт с готовой информацией и чётким планом. Сайлас сидел в кожаном кресле, склонившись над планшетом, лениво перелистывая документы. На диване рядом с его креслом устроились двое парней в одинаковых тёмных куртках с капюшоном на голове и с масками воронов на лицах.       Энни недовольно сощурилась, её пальцы чуть дольше обычного задержались на пуговицах пальто, пока она его снимала. Она привыкла считывать людей: походка, мимика, одежда — всё выдавало характер. Но эти двое… они были стерильными, одинаковыми, как отражения в кривом зеркале. «Я просила людей для помощи, а не двух клоунов», — с досадой подумала она, но потом поняла, что Сайлас не из тех людей, кто будет рисковать операцией, только, чтобы поиздеваться над ней.       — Маски придётся снять, — сказала Энни подходя к кофейному столу.       Один из «воронов» склонил голову набок с любопытством рассматривая её сквозь прорези. Второй тихо фыркнул. Сайлас даже не поднял взгляд, но уголок его губ едва заметно дрогнул. А потом покосился на парней.       — Вы её слышали, — сказал Сайлас. — В ресторане будете без масок.       Они поёрзали на диване, как будто им сейчас приказали раздеться до гола и пройтись так по всему городу, но послушно кивнули.       — Поняли, босс, — хором ответили парни.       — В ресторане масок не будет, — добавил тот, что сидел слева, ближе к креслу Сайласа.       Энни заметила их синхронность и беспрекословное подчинение перед Сайласом. Она даже прониклась к ним симпатией, успокаивая себя тем, что не одна она такая, которая готова подчиниться ему.       — Один из вас будет посетителем ресторана. Очень богатым и очень требовательным гостем, гнев на посетителя отвлечёт Ника, чтобы он ничего потом не заподозрил, — Энни подошла ближе, её голос стал твёрже, деловитее. — Второй займёт служебный коридор и в нужный момент задействует пожарную тревогу.       — А если мы захотим поменяться? — протянул один, его голос звучал подростково-дерзко.       — Мне всё равно, кто из вас где, — холодно отрезала Энни. — Но на маскараде не должно быть ни ошибок, ни самодеятельности.       Братья синхронно переглянулись и коротко хрипло засмеялись.       — Люк и Киран сделают, как ты сказала, — вмешался Сайлас. Его спокойный голос прервал их смех так же резко, как выключатель гасит свет. — Но, Энни, помни: у каждого актёра есть свои капризы.       Она бросила на него взгляд, полный раздражённого упрямства. «Лучше напоминай сам себе об этом. Потому что через две недели в «Le Rosier» будет три твоих актёра. И у каждого есть свои капризы» — подумала Энни, но промолчала. Для них это была игра — синхронные смешки, жесты-близнецы, дешёвые трюки подростков, привыкших прятаться за маской. Но у Энни на кону стояло слишком многое, и ей было не до их шуток. Она протянула руку и выхватила планшет прямо из пальцев Сайласа, даже не дав себе труда спросить разрешения. Он поднял на неё взгляд — холодный, предупреждающий.       — Почувствовала себя главной? — усмехнулся он и взял ручку, ту самую, которой удерживал её голову в нужном ему положении несколько дней назад. И Энни сглотнула, вспоминая тот момент. — Только кресло для этого занято.       «Воронята» издали тихий смешок. А Энни… она проигнорировала, открывая план ресторана и положила планшет на стол. Из экрана высветилась большая голограмма с трехмерным планом «Le Rosier», которая показывала весь зал со столиками, кухню, коридоры и служебные помещения. Все трое уставились на план ресторана и стали её слушать.       — Обмен будет происходить в пятой ВИП-комнате, — сказала Энни рабочим тоном и указала на комнату, находящуюся на втором этаже ресторана.       Рядом с этой комнатой был угол, который использовался посетителями, желающими приватную и приглушённую обстановку.       — Этот столик, — она указала на стол в этом углу. — Нужно забронировать. Кто-то из вас, — она посмотрела на «воронят» строгим взглядом. — Должен позвонить сейчас. Скажите, что представитель какого-нибудь наследника бизнеса. Не Зоны 109, другого города. Хоть Арктики, но ни в коем случае не Линкона иначе могут проверить, главное, чтобы звучало, чтобы впечатлить администратора. Восьмой стол, семь часов вечера, двадцатое число.       Сайлас посмотрел на парней и Киран достал свой телефон. Они уже молчаливо решили кто из них будет сидеть в зале за столом. Киран, не снимая маски, театрально прочистил горло, набирая номер.       — Добрый вечер, — его голос вдруг стал надменно-официальным. — Я звоню от имени наследника корпорации «Аврора Динамикс». Прошу для мистера Арчибальда Даззелбика-младшего столик номер… — он посмотрел на Энни, и она показала пальцами цифру восемь, — восемь на двадцатое число, семь часов вечера. Да, этого месяца.       Люк тихо рассмеялся, стукнув брата кулаком в плечо.       — Арчибальд Даззелбик-младший? Серьёзно?       Пока в разговоре с администратором произошла небольшая пауза, Киран прикрыл микрофон ладонью и прошептал:       — А что ты хотел? Чтобы я сказал: «Максимилиан фон Айбатт Третий»?       — Лонгфарт было бы лучше, — сдерживая смех, ответил Люк.       Администратор на том конце вежливо уточнил детали, а Киран, выдерживая торжественный тон, добавил:        — Учтите, мистер Даззелбик-младший крайне требователен. Ни в коем случае никакой воды с лимоном. Это… оскорбление его династического вкуса.       Люк зажал рот рукой и его плечи затряслись. Энни фыркнула, но не выдержав хрюкнула в кулак, пытаясь сохранить остатки серьёзности. Киран закончил звонок с абсолютно невозмутимым видом.       — Готово. Восьмой столик на имя мистера Арчибальда Даззелбика-младшего, — сухо отрапортовал он.       Сайлас смерил «воронят» долгим взглядом.       — Впечатляет, — произнёс он с ледяной иронией. — Главное, чтобы официанты не умерли от смеха раньше, чем принесут счёт.       «Бедный Ник» — подумала Энни, зная кто будет обслуживать Арчибальда Даззелбика-младшего.       — Просили же, чтоб звучало, — пожал плечами Киран с лёгкой ноткой то ли обиды, то ли вины.       Энни прокашлялась, пытаясь вернуть свою серьёзность.       — Второго я проведу в служебный коридор в одежде технического специалиста, — она показала место, где не было камер и можно было устроить пожарную тревогу. — Думаю… с моей стороны глупо будет спрашивать о том, что вы знаете, как вызвать пожарную тревогу.       Один из близнецов откинулся на диване, сложив руки за головой:       — Если не сработает система, мы устроим такой дым, что весь «Le Rosier» на коленях выползет.       Энни закатила глаза и тихо выдохнула, чтобы скрыть смешок. Сайлас чуть приподнял уголок губ, позволив себе тонкую тень улыбки.       — Видишь? Им даже не нужен план, — лениво заметил он. — А ты всё схемы рисуешь.       — Им нужен план. И точка.       Близнецы поёрзали на диване, изображая серьёзность, почти синхронно кивнув, будто её слова о плане были важнейшей инструкцией. Но в глазах у обоих блеснуло веселье. Энни заметила это и, к своему удивлению, почувствовала, как уголки губ сами норовят дрогнуть. Но она повернулась к Сайласу, и вскинув подбородок сказала:       — Шеф, а тебя это забавляет? Ты хочешь этот кейс с протоядром или просто отправляешь ребят развлечься за твой счёт?       Она говорила колко, жёстко, но внутри ей было чуть-чуть смешно: Люк и Киран умели обескураживать даже её.       Сайлас с хищной грацией перевёл на неё взгляд, приложив ручку к губам и откидываясь в кресле, заставив её снова незаметно сглотнуть, когда она посмотрела на эту чёртову ручку. Всего лишь одна проклятая ручка в его руках и у неё мурашки пробежали вдоль позвоночника.       — Тебя, похоже, забавляет изображать из себя мою совесть, — сказал он с насмешкой. И чуть прищурившись задержал на ней взгляд. — Но я ценю твою… серьёзность. Даже если она звучит, как у школьной учительницы, застукавшей учеников за дракой.       Он снова отвёл взгляд к плану «Le Rosier», но уголок губ всё-таки дрогнул. Близнецы прыснули в кулак, а Энни упрямо сжала губы, не собираясь оправдываться. Хотя внутри она уловила эту тонкую ноту: он действительно одобрял её рабочий настрой — просто прятал это за колкой маской. Она вздохнула.       — План такой: Арчибальд, — она хмыкнула от фальшивого имени, сдерживая улыбку. — Даззелбик-младший должен держать официанта — Ника, у стола ровно до той минуты, как включится тревога. Придумай что угодно, придирайся к еде, к вкусу, к тому что она горячая или холодная, без разницы. Ник должен отойти от столика с подносом, на котором будет еда, за несколько секунд, как включится пожарная тревога. Наша цель выйдет из ВИП-комнаты с кейсом и я, изобразив испуг, нечаянно толкну Ника на цель. Нам главное устроить суматоху. Когда начнётся небольшая паника, Арчибальд подменит кейсы, сделав вид, что помогает цели подняться. Всё понятно?       Близнецы кинули взгляд на Сайласа, словно ждали его одобрение и кивнули.       — Отлично. А теперь… придётся отрепетировать этот спектакль, чтобы сначала иметь картину происходящего, а потом всё доведём до блеска, где будет выверена каждая минута, — она достала телефон, где была запись пожарной тревоги и посмотрела на Сайласа. — Шеф, у тебя роль цели, у одного из близнецов роль официанта, второй будет изображать «Арчибальда». Поехали.       Они сдвинули стулья в импровизированную схему: один — «столик», второй — как отметка, где будет находиться дверь из ВИП-комнаты, третий — как граница коридора, по которому будет иди Ник. Близнецы мгновенно распределили роли: Люк изображал официанта, Киран, поправив невидимый галстук, важно представился:       — Арчибальд Даззелбик-младший, к вашим услугам.       Энни закатила глаза, игнорируя небольшое веселье внутри себя от этой игры.       — Хорошо. Сначала — вход. Ник подходит к столику. Арчибальд задерживает его разговором.       Люк-«официант» покачиваясь подошёл с воображаемым подносом:       — Сегодня у нас утка под соусом из редких ягод, сэр.       Киран, вальяжно рассевшись на стуле, скрестил руки на груди:       — Это утка? Она выглядит так, будто её сперва били молотком, потом сушили на батарее. Принесите что-нибудь менее отвратное. Я не буду это есть.       Энни не выдержала и прыснула в ладонь, но быстро взяла себя в руки.       — Так, спокойно. Всё идёт правильно. Ник задержан. Теперь — тревога.       Она включила на телефоне запись. В комнате раздался визгливый вой сирены. Близнецы заёрзали, мгновенно входя в роль. Люк «споткнулся», проливая воображаемый поднос прямо на, пока что, невидимую «цель». Сайлас, до этого молча наблюдавший, столкнулся со взглядом Энни, которая, как недовольный режиссёр смотрела на актёра, не желавшего принимать участие в спектакле и действовать по сценарию.       — Значит, я цель, да? — протянул он.       — Именно, — жёстко подтвердила Энни. — Ты роняешь кейс, Арчибальд помогает тебе подняться.       Он сложил руки на груди.       — Я не буду это делать. Используйте воображение.       — Если мы будем использовать воображение, успех подмены будет снижен до шестидесяти процентов.       — Это всё равно выше пятидесяти.       — Но не восемьдесят.       Сайлас, подчёркнуто недовольно, медленно поднялся, и встал рядом со стулом, который изображал дверь ВИП-комнаты.       — Чувствую себя идиотом.       — Поверь, если мы втроём начнём импровизировать — будет хуже, — парировала Энни.       Он пристально посмотрел на неё, заметив в её зелёных глазах чувство победы над ним. И он просто не мог этого оставить. Сайлас подошёл к ней, почти вплотную и Энни вновь была окружена его запахом, аурой силы и власти. Слишком близко, слишком тесно. Слишком неправильно всё внутри неё реагирует на него. На кончиках пальцев она почувствовала лёгкое покалывание и мурашки забегали по телу, хотя он коснулся её только своим взглядом. Сайлас наклонился прямо к её уху.       — Учти, если твои подсчёты окажутся неверны и твои восемьдесят процентов не сработают, наказан будет режиссёр, а не актёры, — прошептал Сайлас.       И слово «наказан» вызвало у неё совсем не ту реакцию, которую хотел вызвать Сайлас. Энни, приоткрыв губы, выдохнула. Волна жара пробежала по телу, и она сглотнула. Нельзя так томно шептать на ухо слово «наказан».       Просто нельзя.       «Он не мужчина. Не привлекательный. Он мой начальник» — как мантру повторяла она, пытаясь охладить внезапную бурю внутри себя. «Соберись!». Он чётко сказал ещё в первый вечер, что она себя переоценивает и установил границы.       — Хорошо, — чуть хрипло ответила Энни. — Режиссёр примет на себя всю вину. А теперь встань как надо, — и она толкнула его слегка в плечо, «изображая паническое столкновение», наконец-то чувствуя расстояние и воздух, возвращаясь к работе.       Сайлас с каменным лицом сделал шаг назад, «роняя кейс», а Киран молниеносно подскочил со стула и подхватил его в театральном жесте. Его рефлексы были впечатляющими, почти сверхчеловеческими. Он явно был не просто жестоким подростком. «Надо будет узнать их получше» — подумала Энни.       — Не переживайте, сэр, я — опора этого заведения.       — Ты — опора идиотизма, — не удержался Сайлас, посмотрев на него.       Сирена стихла. Энни тяжело вздохнула, для парней это всё было похоже на игру, план шероховатый, но теперь хотя бы было небольшое представление того, как будет в реальности. В голове она видела зал ресторана, видела Ника с недовольным лицом, уходящего от претенциозного гостя и как она, делая вид, что вытирает столик, впадает в наигранную панику и толкает Ника на цель с кейсом для протоядер.       Люк вскинул руку, словно в школе, вырывая её из мыслей:       — А можно мы ещё раз? В этот раз я попробую «уронить» поднос с двух рук. Чтобы брызги летели убедительнее.       Энни закрыла лицо ладонью, сдавленно хрюкнув от смеха. Сайлас, засунув руки в кармы брюк, слегка приподнял бровь, обводя парня холодным взглядом:       — Если тебе так понравилась роль официанта, я могу поменять тебя местами с Энн. В реальной жизни. Поднос — твой, фартук — тоже. День в зале, где придётся носить бокалы и вытирать соусы со скатертей — и не останется ни капли веселья. Вот только охрана выведет тебя из зала быстрее, чем менеджер скажет слово «уволен».       Люк мгновенно опустил голову, как мальчишка, которого застали на шалости, ей даже стало жалко его. Но она не удержалась и хмыкнула, не скрывая улыбки:       — Нет, ему не подойдут мои каблуки, если поменять нас местами.       Киран, сидя на стуле со скрещенными руками, тихо рассмеялся, но от комментария воздержался — он знал, что сейчас лучше промолчать. Сайлас перевёл на Энни долгий и оценивающий взгляд. В его лице мелькнуло что-то похожее на тень усмешки, но голос остался спокойным, почти лениво-холодным:       — Не переживай. Каблуки он бы не успел надеть. Надеюсь план сработает, если наши актёры не устроят фарс в реальном зале.       — Мы артисты от Бога, — серьёзно заверил Люк. — Но репетировать будем ещё.       Энни убрала телефон и твёрдо сказала:       — Именно. Мы будем репетировать, пока всё не получится идеально.       Сайлас тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой, явно не желая участвовать в развернувшимся идиотизме.       Второй раз проходил уже без смешков и немного скованно, словно их держал невидимый поводок Сайласа. Близнецы опасались его разозлить и взяли себя в руки. На третьем раунде Сайлас покинул их, сказав, что пусть продолжают без него. После четвёртого Энни устало опустилась на диван, вальяжно закинув ноги на кофейный стол, раз начальства нет.       — Остался вопрос связи, — сказала Энни, откидывая голову на спинку дивана и уставившись в потолок. — За несколько секунд до того, как прогремит тревога, «Арчибальд» должен отпустить Ника с подносом.       Люк и Киран уселись по обе стороны от неё.       — Не переживай, — сказал Киран.       — У нас со связью всё будет отлично, — добавил Люк.       Энни медленно перевела взгляд с одного на другого. Она взяла ручку, лежащую на столе и прищурившись спросила:       — Так. Кто есть, кто из вас?       — Угадай, — хмыкнул Люк.       — Если не скажите сейчас правду, заставлю репетировать ещё раз! — в её голосе была неподдельная строгость, которая сбивала их с лёгкости.       — Ладно-ладно, — сдался Люк. — Я — Люк.       Энни смерила его строгим взглядом, Сайласа нет, чтобы их контролировать, а значит нужно показать зубы, чтобы держать их в узде. Она придвинулась к Люку ближе — он сидел справа от неё — и прежде, чем он понял, что происходит, схватила его за подбородок. Жёстко, требовательно, словно сделала боевой захват. Люди, часто видят в ней хрупкую девушку, не подразумевая о силе, это всегда работало. Люк от неожиданности резко дёрнулся, как убийца, готовый ответить, но взял свои инстинкты в руки после её холодного, пронизывающего приказного тона:       — Не дёргайся.       Она щёлкнула ручкой и поставила крошечную отметку на маске возле челюсти. Так чтобы видела только она, но другой бы не заметил. Ей не хотелось портить маскировку близнецов, ведь наверняка они используют свою идентичность в своих целях. Она отстранилась и удовлетворённо кивнула.       Парни сощурившись посмотрели на неё.       — Теперь не перепутаю.       Люк, всё ещё слегка скованный, провёл пальцем по своей «метке» и фыркнул:       — Серьёзно? Это твой секретный способ идентификации?       — Работает же, — безмятежно бросила она, закидывая руки за голову.       Киран с усмешкой покачал головой:       — Поздравляю, Люк. Ты официально заклеймён.       — А если я сотру?       — Поставлю новую. Такую, которую не сотрёшь.       Люк изобразил мрачное смирение, но Энни уловила, как он тихо усмехнулся.       — Значит не просто официантка, да? — спросил Люк.       Киран слегка склонил голову набок.       — Босс других не держит, — со смешком сказал он.       Энни встала и прошлась вдоль дивана, где сидели парни. В теории всё выглядит нормально, шуточная репетиция сделала план немного живее и в принципе, если откинуть ребячество Люка и Кирана, то должно сработать. Парни молча наблюдали за ней, следили за каждым жестом, она чувствовала на себе их взгляд. Опасный, долгий, изучающий, как маленькие хищники на небольшой охоте. Она остановилась и слегка склонив голову набок, осмотрела ребят. Она понимала, что они опаснее, чем кажутся, раз работают на Сайласа, и он доверил им эту операцию по подмене кейсов. И из-за этого она почувствовала симпатию к ним. Возможно потому что сама играла роль шутливой и наивной официантки, при этом работая на самого опасного человека во Вселенной, и придумывая план по «ограблению».       «Прямо родственные души» — саркастично подумала Энни. Она бы не удивилась, если бы увидела, как один из этих шутливых подростков хладнокровно убивает свою цель по заданию Сайласа. И где-то в глубине души, она немного позавидовала им их синхронности и пониманию без слов. Миранда всегда была её полной противоположностью.       У неё не было вопроса о том, как два парня оказались втянуты в круговорот насилия — это Зона 109, здесь возможно всё.       — Так, что со связью? — спросила Энни. — Учтите, чтобы всё прошло гладко не нужно, чтобы видели наушники.       Парни фыркнули и рассмеялись.       — Нам не нужны наушники, — хором ответили они.       — Это наша секретная сила, — добавил Люк.       — Но, Энн, — сказал Киран. — Откуда ты знаешь сколько времени будет длиться встреча?       Она усмехнулась.       — Придётся взломать камеры в ВИП-комнате. У Люка будет к ним доступ и когда наша цель начнёт собираться выходить — прозвенит тревога. У нас нет права на ошибку.       Комната на мгновение притихла. Близнецы кивнули.       — Тогда сделаем это, — серьёзно сказал Люк.       — И сделаем красиво, — добавил Киран, и по его голосу было слышно, что игра для них превратилась в азартную охоту. — И чтобы «Le Rosier» запомнил Арчибальда Даззелбика-младшего.       «Маленькие придурки» — подумала Энни с улыбкой, но они зарядили её уверенностью.

***

      В квартире Джеймса был приглушённый свет над кухонным островом и телевизором, бубнящим где-то на фоне в совмещённой с кухней гостиной. На столе стояли две глубокие тарелки с пастой и две бутылки пива. Дружеский вечер, где можно пожаловаться на жизнь и хоть на пару часов забыть, что она всего лишь официантка в «Le Rosier». Вот только ей были нужны пароли.       — Джеймс, ты же взламывал базу данных «Le Rosier», да? — спросила Энни, ткнув вилкой в тарелку. — Значит, и пароли остались…       Джеймс поднял бровь и медленно поставил бутылку на стол.       — Остались. Но ты спрашиваешь так, будто тебе это внезапно понадобилось. — Он смотрел прямо, без улыбки. — Энни, зачем?       Она опустила взгляд в тарелку, делая вид, что её больше интересовало, как наматывается паста на вилку.       — Любопытство.       — Нет, — покачал он головой, ухмыльнувшись, но без веселья. — Ты не из тех, кто ради любопытства гоняет хакера по старым базам.       Энни откинулась на спинку стула, взяла бутылку пива и сделала глоток.       — Иногда полезно проверять, что у кого хранится. Мир меняется быстро.       — Ага, — хмыкнул Джеймс. — И ты решила вдруг сыграть в Робин Гуда? Или это часть твоих «загадочных дел», о которых ты никогда не рассказываешь?       Энни склонила голову, её голос стал мягким, почти ласковым:       — Джеймс, ты же знаешь, что я не рассказываю, когда это не твоя забота.       — Вот именно это и бесит, — он резко ткнул вилкой в её сторону. — Ты ушла из «Элизиума» ровно в тот момент, когда тебе повысили зарплату, устроилась в этот… — он скривился. — «Le Rosier», просишь перевести деньги сестре чаще, чем обычно, а теперь начала просить пароли, и говоришь, что всё это не моя забота.       Энни резко откинула вилку — металл со звоном ударился о тарелку. Она снова взялась за бутылку, делая два быстрых глотка подряд.       — Всё дело в меню «R», — ответила Энни. — До моего прихода пропала девушка Саманта. Я хочу узнать, что с ней случилось. ВИП-комнаты закрыты, я хочу знать, что за хрень происходит с девушками, когда они туда заходят.       Полуправда всегда хорошо скрывает ложь. Она действительно хотела узнать, что случилось с Самантой. Но потом. Когда выполнит задание Сайласа и снова начнётся тишина.       — В детектива решила сыграть? И с каких пор тебя волнует чужая судьба? — сощурившись, спросил Джеймс. — Допустим, ты узнаешь, что там происходит. И что дальше? Кому пойдёшь жаловаться?       Энни задумчиво почесала затылок.       — Иногда лучше не знать, что происходит за закрытыми дверями, — сказал ей Джеймс и сделал глоток пива. — Для своего же блага.       — Это говорит хакер? Который взломал базу данных «Этёрнал Груп», перед тем, как его наняли и вообще до этого хотел стравить их с «Оникайнус»? Серьёзно, Джеймс?       Он фыркнул, кидая вилку в тарелку, и сложив руки на груди. С недовольным лицом Джеймс откинулся на спинку стула, отводя взгляд в сторону.       — Ты же знаешь, — уже мягче сказала Энни. — Что эту инфу можно будет выгодно продать. Эйслин точно не обошла бы стороной.       — Ага. Продолжаешь работать на Эйслин, да? — всё ещё недовольно смотря, буркнул Джеймс.       — Нет. Просто делаю то же, что и в «Элизиуме». Только теперь сама по себе.       Джеймс криво усмехнулся, смерив её недовольным взглядом.       — Так и вижу это агентство в Зоне 109: «Детектив Энни Уайт всё ваше грязное белье будет у меня на столе к следующему вторнику». — Он тяжело вздохнул и развёл руками. — Ладно. Что конкретно тебе нужно?       — Пароли. Все, какие у тебя остались.       — Ладно. Но только в этот раз. Энни, мне всё это не нравится. Ты могла бы использовать мою «Химеру» и сама всё сделать, как я тебя учил. Ты хочешь, чтобы всё было чисто.       — Конечно. Я же там работаю.       — А значит, меня под прицел можно поставить?       Она наклонилась вперёд, улыбка вышла почти ободряющей:       — Невозможно поставить под прицел невидимую мишень. Такой профи, как ты, не оставляет следов, если не хочет.       — Энни, твоя лесть давно на меня не действует. — Но в его голосе всё равно слышалась сдача.       Он всё ещё злился, но улыбнулся краем губ. Это было неправильно использовать его втихую, но не могла же она сказать, что собирается ограбить «Этёрнал Груп». Энни взяла бутылку пива и сделала несколько глотков, не смотря на него. «Блядь, Джеймс, прости» — думала она. А в груди щемило, она ужасно скучало по простым дружеским посиделкам, когда не нужно было скрывать правду, не лгать, не притворяться и быть просто… просто собой.       Не Кирой Мэдсон.       Не Энни Уайт.

***

      Дни летели немного суматошно и быстро. Работа в «Le Rosier»; потом доведение плана до блеска с близнецами в лофте, едва ли не до утра; снова работа в «Le Rosier»; в выходные от смены опять лофт. Приходя домой, Энни обычно устало валилась на кровать и засыпала.       В свободную минутку, перед тем, как опять поехать на улицу Грейн 14А, она пошла в магазин за продуктами.       «В шесть тридцать они войдут в зал» — думала Энни, стоя перед полками с лапшой быстрого приготовления. — «Обмен произойдёт быстро, но наверняка они захотят отметить сделку. Иначе в ресторан бы не пошли». Она выбрала несколько пачек и кинула их в свою корзину. «В семь в «Le Rosier» войдёт Киран. Встреча может продлиться час или два, значит Киран будет сидеть в зале…». Из мыслей её вывел звук сообщения на телефоне. Она достала телефон из кармана джинс и сощурилась, смотря на групповой чат. «На всякий случай», — сказали близнецы, создавая его. Сайлас вышел из этого чата сразу же, не удостоив ни слова.       Люк [18:30]:       Срочно! Ты где?       Энни нахмурилась, удобнее устроила корзинку в своём локте.       Энни [18:30]:       В магазине. Что случилось?       Киран [18:31]:       Купи нам мороженое.       — Вы совсем охренели?! — недовольно сказала Энни, и мужчина рядом, который тянулся к пачке с лапшой быстрого приготовления, отпрянул.       — Простите, я не знал.       Она вздрогнула и смущённо посмотрела на незнакомца.       — Простите, это я не вам. У меня… дети дома шалят, — сказала Энни с неловкой улыбкой на лице.       И снова уткнулась в экран.       Энни [18:33]:       Я не ваша нянька.       Она заблокировала экран телефона, положила его в карман и пошла дальше вдоль стеллажей, попутно кидая себе в корзинку крупу, пасту, сахар. Проходя мимо холодильника с мороженным, она остановилась, рассматривая ассортимент. «Мороженое им, значит…» — губы недовольно скривились. Цокнув языком, Энни достала телефон.       Энни [18:48]:       Какое вам мороженное?       Люк [18:49]:       С шоколадной крошкой. Два.       Нет. Четыре.       Энни [18:50]:       Надеюсь, вы снова не намусорили в лофте? Шеф нас убьёт.       Киран [18:51]:       Это не мусор. Это творческий беспорядок. Так работается эффективней.       Люк [18:52]:       Но, если ты захватишь для нас ещё и печенье, то уберёмся.       Энни [18:52]:       А может мне шефа с собой захватить? Чтобы он посмотрел на ваше творчество в его лофте и оценил по достоинству?       «Сайлас в роли инспектора чистоты — это было бы забавно» — подумала Энни. Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула.       Энни [18:53]:       Какое печенье? С начинкой?       Киран [18:54]:       Ага. И побольше.       Энни положила в корзину четыре пачки мороженого и направилась к печенью. «В шесть тридцать — сделка, в семь — Киран войдёт в зал, притворяясь Арчибальдом Даззелбиком, а я тут закупаюсь сладостями для взрослых детей…».       И она неожиданно чувствует прилив тепла внутри. Энни резко отмахнулась от этого чувства. Это Зона 109. Взрослые дети — маленькие хищники, которых Сайлас отправляет на задание. А она… она работает на самую опасную и известную преступную организацию «Оникайнус». И ей всё равно на мораль.       На кассе она приобрела себе электронную сигарету, чтобы не вонять дымом перед Сайласом.

***

      Сайлас приехал в лофт раньше всех и нажал на выключатель. Мягкий приглушённый свет залил просторное помещение. Здесь было чисто, как обычно. Всё на своих местах, несмотря на то, что близнецы уже неделю почти жили здесь. Обычно от них оставалось куда больше хаоса. Он хмыкнул, понимая: значит, Энни всё-таки сумела на них найти управу.       На кофейном столике лежал планшет, подключенный к ноутбуку и блокнот. В раковине стояла чашка после кофе. Обычно Энни не оставляет следов, даже окурков не было возле лофта. Значит либо устала, либо нервничала. Либо просто слишком много думала.       Он подошёл к ноутбуку и открыл его. Там была запущена программа для трёхмерного моделирования. Сайлас нажал «Play». Планшет засветился, и перед ним ожила знакомая трехмерная модель зала «Le Rosier», которую Энни показывала в первый раз. Теперь с дополнениями. На сцене появились пять фигур: Люк, вызывающий пожарную тревогу в служебном коридоре; Киран, сидящий за столиком номер восемь; официант, обслуживающий его; Энни неподалёку. И их цель.       Фигуры двигались слаженно, показывая, что план уже отрепетировали десятки раз. Сайлас смотрел, перематывал, снова запускал.       — Неплохо, — тихо сказал он и взял блокнот.       Сайлас перевернул страницу блокнота. Чёткие пометки Энни, аккуратные цифры, стрелки, связи и в углу поля — кривобокий человечек с огромной головой и двумя палками вместо ног. Чужая рука. Он понял это сразу: не её стиль, не её почерк. Слишком хаотично и шумно, чтобы принадлежать ей.       Он повёл взглядом дальше. Второй, третий рисунок — комичные рожицы, корявые кошки, рисунки воронов, карикатуры друг на друга с кривыми рожицами. Близнецы. Без сомнения. Она не вырвала страницу. Не переписала начисто. Эта небрежность и то, какой она была строгой с близнецами, но позволяла им шалости не раздражало, скорее… зацепило. Как будто в этих нелепых каракулях было объяснение: она умела работать в окружении хаоса. Принимать чужое присутствие и не подчищать следы, если это не нужно. Сайлас задержал на этом взгляд дольше, чем стоило.       — По крайней мере, не скучно, — усмехнувшись заметил он, а внутри что-то дрогнуло.       И только потом вернул взгляд на чёткие линии её заметок, собирая своё рассыпавшееся внимание. Он перевернул страницу и увидел список:       «— Одежда техника;       — Костюм, часы, запонки для Кирана — пусть Сайлас этим занимается;       — Кейс — тоже пункт для Сайласа».       И ниже каракули: «Захвати в следующий раз чипсы с беконом.       Чипсы с беконом, две пачки. Поняла. Но сразу после того, как переведёте деньги за расходы на мой счёт.       А может в пустой кейс бутерброды положим или бомбу? Ну, чтоб забавней было.       Шеф не оценит. Но, если считаешь себя бессмертным, то вперёд. Я принесу на твою могилу цветы и бутерброды». .       Он не сдержал улыбки, и перевернул страницу.       «Если ты читаешь это, значит я:        а) устала;        б) психанула;        в) случайно заснула на твоём диване.       Нужное подчеркни.       P.S. В твоём кофе слишком много горечи. И ни капли сахара в лофте — очень символично».       Сайлас перечитал эти пункты дважды, хотя в этом не было нужды. Абсурд, но он невольно представлял её, полусонную, с блокнотом в руках на его диване. Слишком бытовая картинка, слишком человеческая. Сайлас не засмеялся. Но глаза прищурились — удивление, сдобренное насмешкой скользнули по его чертам лица. Он провёл пальцем по строчкам медленнее, чем требовалось, почти ласково. И тут же резко убрал палец, словно обжёгся от чернил.       — «Очень символично». Что ж, возможно.       Сайлас бросил взгляд в сторону дивана, где всё на своих местах, словно никто и не спал, никто не проводил здесь время почти всю неделю. Но под подушкой слегка сдвинутый плед, и ручка, забытая на полу. Её.       Он поднял ручку, всё ещё держа ей блокнот в руках и почти не раздумывая поставил галочку напротив пункта: «б) психанула».       Сайлас выдернул листок, рассматривая его, но не выкинул, просто положил в ящик небольшого комода. Ему не следовало оставлять себе такие мелочи. Но пальцы сжали бумагу чуть дольше, чем нужно. Не привязанность. Не слабость. Просто… просто почему-то не хотелось выбрасывать.       На следующий день, когда Энни приехала в лофт для работы раньше близнецов, она увидела записку на кофейном столике.       «Купил сахар. Вдруг психанёшь сильнее, чем обычно.       «б)»       В холодильнике шоколадный трюфель. Сказал близнецам, чтобы не трогали.       P.S. Тебе стоит один день отдохнуть».              Энни моргнула один раз. Второй. Третий. Провела пальцем по его надписи, не веря, и пытаясь понять, что это значит. Но на лице у неё была глупая улыбка. Она прокашлялась, стирая улыбку с лица и убрала записку в задний карман.       «Он не мужчина. Не привлекательный. Он — мой начальник» — вновь повторяла свою мантру Энни, унимая быстро бьющееся сердце.