Sylus's Shadow

      Тревожность преследовала её весь день. Руки слегка тряслись и перед сменой Энни выкурила три сигареты, словно одержимая, которой не хватало никотина и спокойствия. Стоя в раздевалке Энни посмотрела на шкафчик официантки, обслуживающий второй ярус, которая сегодня должна была заменять другую. Она спокойно подошла к нему, воткнула в замок отмычки.       Щёлк.       И ей открылся доступ.       Униформа висела аккуратно. Слишком аккуратно для человека, который вечно опаздывает. Рядом дешёвый пластиковый органайзер с косметикой: ярко-красная помада, тушь с облезшей надписью, блёстки для век. Всё это было броским и немного дешёвым на вид. Не сам бренд, косметика была дорогой, «Le Rosier» неплохо платит, а внешность официанта — это одна из визитных карточек, но Лора, видимо выжимала косметику до последней капли, и дешевая косметичка в шкафчике сильно выбивалась — значит транжирит деньги на что-то ещё. И ещё, видимо она пыталась компенсировать недостаток внутреннего блеска внешним. И именной этой косметикой она всегда пользовалась после того, как смена закончится, значит шла куда-то ещё, а не домой. А раз выжимает косметику до последнего, значит ходит куда-то в дорогие места, чтобы привлечь к себе внимание.       На верхней полке лежала коробочка с дорогими и брендовыми конфетами, вскрытая, но почти полная. «Подарок? Неудачный жест ухажёра? Или просто купила, чтобы хвалиться, а есть не стала?» — подумала Энни. Сбоку блокнот с нарисованными сердечками на обложке и наклейкой с надписью «Dream big». «Детский сад», — усмехнулась Энни. — «Мечты о красивой жизни, но без понимания, как она устроена». И ещё пара туфель на смену, с чуть стёртым каблуком. «Она всегда берёт с собой запас, даже если уверена в себе. Значит, привыкла к провалам. Знает, что споткнётся и готова подстраховаться. Придётся испортить обе». Запах в шкафчике был сладковатый, навязчивый. «Она ими поливается так, словно боится остаться незамеченной. Для неё лучше пахнуть слишком сильно, чем никак. Томас часто ругается на резкие духи, потому что мы не должны отбивать аппетит у гостей неудачным выбором парфюма». Лора из тех девушек, которые строят из себя «роковую женщину», но в глубине души остаётся девчонкой с коробкой конфет и блокнотом с сердечками. Хочет признания, богатого ухажёра, роскоши, но живёт на компромиссах. Опаздывает не потому, что ленива, а потому что её мир всегда хаотичный. И в этом хаосе она выживает, но не блистает.       Энни взяла две туфли. Лора всегда опаздывала и у Энни хватало времени. Она прошла с туфлёй в туалет и достала прибор, который ей передали близнецы. Тонкий, похожий на лазерную указку, но, когда включаешь появляется не красная точка, а тонкий луч лазера. И Энни принялась портить каблук. Туалет сразу же наполнился запахом, напоминающий жжёную резину. И она недовольно цокнула языком, думая, как избавиться от улик. Она не сильно портила каблук. Лора должна споткнуться, когда отработает хотя бы половину смены, чтобы всё выглядело чистой случайностью. Она может сломать себе ногу или руку, рухнув на пол, за разбитую посуду ей придётся расплачиваться и Энни плевать на это. У неё есть цель — подменить кейсы, и она хочет достигнуть её.       Когда дело было сделано, Энни достала пачку сигарет и закурила. Сигаретный запах смешивался с запахом испорченной обуви и прилипал к ней, к её одежде. Она просунула голову в дверной проём, в раздевалке ещё никого не было, и вернула туфлю на место, захлопывая шкафчик Лоры.       Энни облегчённо вздохнула и вернулась к своему шкафчику, делая вид, что ничего не произошло. Минут через тридцать, когда она рассматривала себя в зеркале, проверяя свою униформу, в раздевалку влетела Кристал за ней Мия и Лора.       — Лора, ну давай поменяемся столиками, — говорила Кристал. — Ну пожалуйста. Только сегодня.       Энни вздрогнула. «Поменяемся?» — подумала она и медленно повернулась к ним. Она прошла к своему шкафчику, принимая свой привычный вид, но краем уха слушала их разговоры.       — Зачем? — спросила Лора.       — Сегодня будет особенный гость, — подмигнула ей Крис. — Хочу обслужить его столик.       — Что за гость? — усмехнулась Лора, подходя к своему шкафчику и открывая его.       Кристал приложила ладонь к своим губам, как будто хотела рассказать секрет, который был только для них двоих.       — Да Сайлас столик там забронировал, — лениво ответила Мия, открывая свой шкафчик. — Крис всё мечтает, что он ей скажет больше, чем «Унеси» и «Принеси», — хмыкнула она, снимая свою синюю куртку.       «Какого чёрта?!» — подумала Энни и в глазах вспыхнули искры злости на Сайласа, и она сжала руки в кулак. «Он это специально?» — думала Энни, едва сдерживая себя, чтобы не взять телефон и не написать ему всё, что она о нём думает. Вот прям сейчас же. Вот этот поворот она вообще не учла.       Какая подстава.       — Сайлас… — повторила Лора, словно пробовала его имя на вкус. И на вкус оно, как слегка растаявший шоколад с чили. — Горячий хозяин Зоны 109. И ты правда думаешь, что я отдам тебе свой столик? Не-а.       — Ещё одна, — фыркнула Мия, снимая кофту через голову. — Что вы в нём только нашли?       Энни хотела выдохнуть, но посмотрела на двух девушек: Кристал и Лора сцепились взглядами. Одна была недовольна, вторая скорее наслаждалась игрой. Лора положила руку на открытую дверцу, опираясь на неё.       — А что мне за это будет? — спросила она.       — Что ты хочешь? — ответила ей Крис, положив одну руку на бок.       Они торговались ради того, чтобы повертеться рядом с Сайласом. Выглядело глупо, даже… жалко. Энни тихо фыркнула, наблюдая за ними. «Тоже мне, нашли ради кого устраивать торговлю и компромиссы» — с презрением подумала Энни.       Хотя сама не может курить рядом с ним и купила электронку, чтобы от неё не пахло сигаретами. Но это же… другое.       Однозначно другое.              — Хочу… — Лора задумчиво пробежалась взглядом по Крис. — Хочу, чтобы ты уговорила Томаса дать мне выходной. На две смены.       — Он скажет, что тогда я буду отрабатывать за тебя, — возмутилась Крис.       — А что? Зато две минуты рядом с твоим кумиром.       — Ну нет. Сайлас того не стоит, — фыркнула Кристал и отошла от неё к своему шкафчику.       И Энни тихо выдохнула. Хотя сердце в груди колотилось с бешеным ритмом.       — Ну смотри, — пожала плечами Лора. — Вдруг это будет тот самый единственный шанс, который выпадает раз в жизни.       У Энни аж сжались зубы от того, как Лора давила и она, замерев, посмотрела на Крис. Та лишь покосилась на свою коллегу.       — Предпочитаю синицу в небе. А не этого журавля, — ответила Кристал, недовольно открывая шкафчик.       — Две минуты рядом с Сайласом и номер телефона на чеке, если повезёт, — продолжила дразнить её Лора. — Ты же сама прекрасно знаешь, как у нас тут всё работает с богатыми и влиятельными.       Кристал сжала губы, раздумывая над возможностью.       — Он не позвонит, — сказала Энни, разворачиваясь к своему шкафчику и открывая дверцу. — Разве не очевидно? Если бы он хотел кого-то получить, он получит. С лёгкостью. Ему же не составит труда узнать номер, адрес и чем ты питаешься на завтрак.       Девушки рассмеялись на её слова.       — Ох, Кира, — всё ещё смеясь, сказала Лора. — Ты не понимаешь. Дело не попытке стать «единственной и неповторимой», а найти своё место рядом с богатым и влиятельным. И неважно, что это место будет ограничиваться только постелью. У этого даже есть свои выгоды. Никаких обязательств, никакой верности, только горячие ночи и дорогие подарки.       — А Томас? — спросила Энни.       Кристал махнула рукой, жестом, который говорил: «Да ну этого Томаса». И Энни даже стало как-то обидно за него. Он столько старается, чтобы Крис не нуждалась в деньгах и была счастлива. Очень сильно рискует, продавая информацию Сайласу, а она…       Энни тряхнула головой. Она здесь не для того, чтобы давать моральную оценку. Ей нужно, чтобы Крис не получила сегодня верхний ярус.       — А с чего ты взяла, что с ним будут горячие ночи? — спросила Энни. — Может он только с виду такой. А может… ему и вовсе не нужны девушки?       Они затихли и переглянулись между собой.       — А ты когда-нибудь видела его с девушкой? — тихо спросила Кристал.       — Нет. А ты? — так же ответила ей Лора.       — Я видела, — лениво протянула Мия и у Энни ёкнуло сердце.       «Почему я так реагирую на это?» — подумала Энни. Но у неё внутри что-то дёрнулось второй раз, споткнулось, выбивая из равновесия тот ритм, который диктовало возникшее ранее раздражение.       — Была одна. Миленькая, не более, — продолжила Мия, застегивая юбку. — На одном аукционе. Ну помните тот случай, когда ещё взорвалось пол здания?       — Я тогда работала в баре, — протянула Крис. — Но, помню тот случай.       — Он с ней так обнимался, — хмыкнула Мия. — Сразу было видно, что между ними много огня и не только.       Энни сжала зубы, уткнувшись взглядом в свою розовую курточку, висевшую на вешалке. Как выглядела эта девушка, если даже те, кто в списке «особого меню» его не привлекали, хотя были как на подбор? Была ли она стройной и длинноногой? Или нет? Был ли у неё какой-то особенный характер, который зацепил его? Сердце отозвалось резким толчком. Глупо — ведь это не её история, не её мужчина, и она вообще не имеет права даже думать о нём в таком ключе. Но слова «он обнимал другую» царапнули кожу изнутри.       «Ого. Сенсация: мистер надменный взгляд способен обниматься. Сейчас ещё скажут, что он умеет улыбаться без угрозы. Осталось только снять с ним дешёвую мелодраму для второсортного канала и желательно, чтобы в конце он пожертвовал своей жизнью. Слёз не оберёшься». Она всё ещё стояла, смотря в одну точку на рукаве своей куртки, где была витиеватая вышивка. «Мне плевать», — твердила она, загоняя странное жжение под рёбрами глубже. — «Плевать».       — А… когда это было? — аккуратно спросила Энни.       — М-м-м… года два назад.       — И больше ты её не видела?       — Я за ним не слежу, — ответила Мия.       И только сейчас она заметила, что пальцы сжимали дверцу шкафчика слишком сильно. На мгновение в раздевалке повисла тишина, каждая оценивала слова Мии, что у него кто-то был. Та, которую никто, кроме Мии не видел. Возможно, каждая пыталась представить эту девушку.       «Надо этой девушке медаль вручить за то, что выдержала общество этого мудака, который портит весь мой план своим появлением» — думала Энни, возвращаясь к тому, что Сайлас испортил всё своим появлением. Она нарочито медленно потянулась к своей куртке, чтобы поправить её и зацепиться за реальность, где она — это Кира Мэдсен, которая не знает его лично, стараясь придать движениям ленивую небрежность, хотя пальцы едва не дрожали. Сарказм вновь стал щитом, ироничная улыбка маской. Но внутри оставался неприятный осадок, как тонкая заноза — неприятная и не вынимаемая. И в самой глубине это «всё» уже даже относилось не к плану. А к её более предсказуемой жизни в Зоне 109, которую испортил один человек.       — Интересно как выглядела эта девушка? — спросила Кристал, начиная переодеваться.       — Платье на ней было хорошее, даже дорогое, наверняка он купил. Но… видно сразу: не её мир. Она хоть и старалась держаться дерзко и уверенно, но всё равно видно, что впервые оказалась среди тех, кто привык к деньгам и власти. Знаете, когда всё вроде правильно — каблуки, макияж, украшение на шее, а всё равно чувствуется чужеродность. Картинка есть, но рамка не та. Словом, не из этого круга. Это всегда заметно.       — А-а-а, — протянула Лора с ленивой насмешкой, — значит, обычная. Неудивительно, что он её бросил. Мужчины иногда забавляются с такими, а потом возвращаются туда, где их уровень.       — Точно, — согласилась Кристал, поправляя волосы перед зеркалом. — Вряд ли у неё хватило мозгов или денег удержать его.       Энни натянула на губы сухую усмешку, но внутри всё сжалось. «Да, конечно. Простая. И что с того? Значит в отличии от этих двух змей в ней что-то было» — подумала Энни. — «Ох, ну надо же. Мистер я-залезу-куда-меня-не-звали оказался тонким ценителем человеческой аутентичности. Кто бы мог подумать». Ей было плевать, какой там был макияж или платье, из какого она была мира: богатых и влиятельных или обычных людей. Всё это звучало как ненужный шум. Но само обсуждение этого случая, царапало сильнее, чем ей хотелось признавать. «Плевать. Пусть хоть коллекционирует их, как свои дурацкие винилы» — подумала Энни, тряхнув головой.       Мия хмыкнула, закрывая шкафчик:       — Может, и не пыталась удержать. Может, сама ушла.       — Смешная, — скривилась Лора. — От такого не уходят. Даже если он мудак.       «О, ты даже не представляешь, каким он может быть мудаком, который любит портить мне планы» — подумала Энни, представляя уже не наручники на его руках, а петлю, которую она затягивает на его шее. И без того этот день был бы не простой, а он решил всё испортить своим появлением.       Кристал и Лора засмеялись, каждая со своим оттенком яда. Мия только фыркнула над этим смехом, тихо буркнув: «Ой, как будто сами-то его уровня».       — Но, если она его бросила. То мистеру надменный взгляд разбили сердце, — хмыкнула Лора и посмотрела на Кристал. — Кто бы мог его залатать? Один маленький шанс. Сегодня. В обмен на четыре рабочие смены.       Энни вздрогнула, услышав её голос и подначивания в сторону Кристал. «Лора — торгашка. Для неё важен не Сайлас, она понимает, что зацепить его сложно, ей нужна сделка. Кристал хочет его столик, а Лора хочет, чтобы за это ей перепало больше, чем она отдаёт. Вопрос не в месте у окна, не в минуте рядом с Сайласом — тоже мне обогревающее солнышко — а в эквиваленте, который для неё ценнее. Дорогие конфеты в шкафчике — дешёвый понт. Она любит всё, что выглядит «дорого», но стоит мало. Хочет казаться той, кто умеет жить красиво, хотя на самом деле живёт в кредит. Значит, подкупить её можно иллюзией: брендовой косметикой, приглашением на закрытый мастер-класс или обещанием «случайно» оставить ей чаевые клиента. Если я дам ей правильную приманку — она уступит, но я потеряю Кристал, как сборщицу сплетен и информации. А если нет, Кристал окажется на втором ярусе, где должна быть я, и тогда весь наш идеально просчитанный план — недели тренировок, схемы, чертежи — превратятся в пыль». Она прикусила губу, мысленно поливая Сайласа отборным матом, который только знала.       — Тем не менее, — продолжила Энни, делая вид, что поправляет свои вещи в шкафчике, чтобы никто не видел её настоящие эмоции в этот момент. — Если бы Сайласу было интересно, он заметил бы Кристал раньше. На любом мероприятии, которое обслуживает «Le Rosier».       — Попытаться всё равно стоит, — сказала ей Кристал.       Энни захлопывает шкафчик, немного резко, чем обычно, решив играть в долгую, а не ради сиюминутной выгоды, чтобы угодить ему.       — Кто курил в туалете? — недовольно спросила Мия, открыв дверь туалета.       — Я, — ответила Энни.       «И теперь хочу ещё» — подумала она.       — Прости. Утро выдалось тяжёлым, — добавила Энни. — Безответная любовь к соседу, — соврала она, прикрываясь Джеймсом. На этом можно сыграть, чтобы прикрыть её несобранность, если она всё-таки окажется на втором ярусе и сможет толкнуть Ника в нужный момент.       — Ох, — вздохнула Крис и в глазах мелькнула забота, как над младшей сестрой, которая не разбирается в любовных делах и впервые влюбилась не в того. — Кира. Ну ты и закопалась. Надо было сразу сказать! Я бы помогла. У меня талант разбираться в мужиках. Хочешь, я его к тебе хоть завтра приведу? Нет. Завтра мы купим тебе новый прикид, чтобы он точно обратил на тебя внимание.       — Да не утруждайся, — хмыкнула Энни, облокачиваясь на дверцу шкафчика. — Он скорее заведёт роман со своим ноутбуком, чем со мной.       — Ну, это объясняет твой вид, — ухмыльнулась Лора, но без яда, скорее даже с оттенком любопытства.       — Ты бы хоть сказала, что у тебя подъездная драма, — вставила Мия, застёгивая браслет на руке. — Купили бы тебе нормальный кофе, а не этот из автомата.       — Никогда не понимала, зачем тратить нервы на мужиков? — бросила Лора, снимая свою одежду. — Это они должны сидеть и выть по ночам из-за нас, а не наоборот.       — Вот именно! — подхватила Кристал с оживлением. — Пусть мучаются, пусть страдают, им полезно.       Лора усмехнулась, надевая рабочую рубашку.       — Мужчины — расходный материал, они страдать обязаны, а мы — выбирать, — продолжила Лора свой девиз по жизни.       Энни натянула на лицо улыбку:       — Тогда считайте, я в тренде. Мой сосед уже страдает — только не из-за меня, а из-за шумной стиралки, которая включается в три ночи.       Девушки рассмеялись.       — Он хотя бы богатый? — спросила Лора, натягивая юбку. — Страдать не из-за богатого и не влиятельного — это было бы низко. Знай себе цену, дорогуша. И ставь её перед ним.       — Он специалист по цифровой безопасности в «Этёрнал», — ответила Энни.       — Всего лишь специалист, — фыркнула Лора. — Был бы хотя бы начальником отдела. Найди кого-то другого. И помни: ничто так не лечит, как свежая интрижка.       — Но «Этёрнал» хорошая компания, — задумчиво сказала Кристал. — Они наши частые клиенты.       В груди сердце дрогнуло и забилось быстрее, как у гончей, почувствовавшей добычу.       — Частые клиенты? — спросила Энни.       — Да. Мы обслуживаем все их мероприятия и очень часто именно в «Le Rosier» заключаются сделки у «Этёрнал», — пожав плечами ответила Кристал.       У Энни тут же заработал мыслительный процесс. «Этёрнал» считает «Le Rosier» безопасным местом для своих операций. Почему? У них сделка? Хорошо платят? «Le Rosier» обеспечивает хорошую конфиденциальность? Сайлас не просто так запихнул её сюда, но до конца не рассказывает. Значит не доверяет или просто пока что проверяет её способности. «Хорошо. Проверяй сколько влезет» — думала Энни. — «Пока ты мне платишь, я буду выполнять свою работу. А как вылезу из долговой ямы Миранды, мы с тобой распрощаемся. Навсегда».       Она вышла из раздевалки, раздражение пропало и ей почему-то стало всё равно: сработает ли этот план или нет. Попадёт ли она на верхний ярус или нет? Раз он решил всё испортить — это не её забота. Если будет случай — она воспользуется, но крутиться и лезть вон из кожи, лишь бы достигнуть цели — нет.       Пошёл к чёрту.

***

      В течение дня она работала по залу — учтивая улыбка, меню, подносы, поклон, шаг в сторону. Внешне всё спокойно, но внутри… кипело. Никакого предупреждения, никакой договорённости. Просто поставил жирный крест на всей операции. «Всё, что я выстраивала, — под откос. Спасибо, Сайлас. Он всегда так? Или это только со мной?» — думала Энни, уходя от столика с гостем. Она уже даже не слышала разговоры за столами, которые обычно пыталась подслушать. Просто гнев, пульсирующий в висках.       «Тебе нравится хаос, да? Нравится управлять им и смотреть как другие выкручиваются?» — думала Энни, шагая по залу за заказом. «Хорошо. Пусть идёт по твоему сценарию, где всё идёт к чёрту».       Каждый раз, когда мимо лестницы проходил другой официант, у Энни что-то сжималось в груди. Она бросала короткий взгляд вверх — и сразу же одёргивала себя: «Зачем? Всё равно он всё сломал. Пусть идёт, как идёт». Но мысли возвращались, словно назло. Что если задержать Кристал внизу и случайно разлить вино на её рубашку? Что если подменить её на минуту? А если устроить «случайную» ошибку с заказом, и только она сможет «исправить»? И тут же — холодная волна: «Хватит. Он захотел устроить театр, пусть играет. Мне всё равно. Мне не нужны его подлянки».       Её движения становились резче, чем обычно. Подносы ставились чуть громче, чем требовалось. Клиенты не замечали, но коллеги косились. «Они думают, что я устала, что моя «драма с безответной любовь к соседу» выжимает меня из привычного состояния. Если бы они только знали — я устала от того, что Сайлас дёргает за нитки, а я как дура хочу доказать, что что-то могу. Ненавижу провалы. Ненавижу. Но ещё больше я ненавижу, когда вмешиваются без предупреждения».       В голове же снова крутилась спираль: шаг за шагом, как она могла бы выкроить возможность. И она снова бросает мимолётный взгляд на лестницу «Мне всё равно. Пусть горит этот план адским пламенем» — думает Энни. Но глубоко внутри она знала: она всё равно поднимется на второй ярус в нужное время. Хоть чёрт бы его побрал.       В середине рабочей смены злость перешла в горькую апатию: «Сорвалось — и ладно. Не моя вина». Но достаточно было одного взгляда на лестницу, ведущую наверх, чтобы внутри снова зашевелилось то самое упрямое чувство.       И так по кругу весь день: злость — отрешённость — план — одёргивание себя — злость.       Она работала, но каждая минута отдавала внутренней борьбой. Внутри была пружина, сжатая до предела. Каждый раз, уходя на кухню, в голове всплывал весь план «Le Rosier»: верхний ярус, служебные коридоры, ВИП-комнаты, перемещения официантов, вентиляция, датчики, щитки технического обслуживания.       В голове щёлкнуло.       «Вентиляция!» — подумала Энни. — «Единственная возможность — это устроить сбой в системе вентиляции, чтобы Томас отправил кого-нибудь проверить. И этим «кем-то» должна быть я».       Она всегда хорошо выполняла «домашнее задание».

***

      Le Rosier в этот вечер сиял, как всегда. Зеркала отражали огни люстр, хрусталь звенел в руках официантов, а тихий джаз лился из колонок, создавая фон, в котором легко было утонуть. Сайлас вошёл как хозяин и с ним в зале воздух потяжелел. Метрдотель тут же оказался возле него, чтобы проводить к заказанному столику. Он скользнул взглядом по залу, наткнулся на девушку с платиновыми волосами, завязанными в пышный пучок. Энни как раз отходила от гостей, унося счёт и он поймал её взгляд.       Он ожидал увидеть удивление, но в зелёных глазах сверкнула только злость и на его лице мелькнула тень усмешки от того, как горели её глаза, хотя лицо оставалось холодным. И этот момент был разорван, как тонкое и до предела натянутое полотно, падением официантки почти перед ним.       Каблук на туфле Лоры предательски треснул. Та, что шла грациозно по залу, пошатнулась и, нелепо взмахнув руками, осела прямо перед Сайласом. Её пустой поднос упал рядом.       — Чёрт! — выдохнула Лора, хватаясь за край пустого столика, чтобы удержаться.       Он наклонился, учтиво подавая ей руку, и та краснея, но всё равно пыталась делать вид, что её не задевало это положение, лишь нервно хихикнула, пряча лицо. И она выглядела, как человек потерявший весь свой импровизированный блеск. Невольно он представил — а если бы это была Энни? Её каблук треснул, поднос с посудой полетел вниз. Сайлас даже знал, что произошло бы дальше. Она выпрямилась с видом, что сама задумала этот спектакль. Сухо бросила бы очередную свою остроту, чтобы смех зала звучал уже не над ней, а вместе с ней. Может, подмигнула бы первому попавшемуся гостю и, изящно отставив туфлю в сторону, спокойно дошла бы босиком — и все решили бы, что так и надо. Он видел, как её глаза умеют вспыхивать, когда она злится или спорит. Вряд ли в такой ситуации они потускнели бы. Нет, скорее зажглись бы ещё ярче — и в этом её сила.       Она найдёт способ, как превратить поражение в оружие.       И он ловит себя на мысли, что хочет видеть её поражения и успехи. То, как грациозно она может выкрутиться с огнём в глазах и усмешкой на губах.       — Лора, ты в порядке? — спросила Энни, подойдя к ней.       Но Лора смотрела на него, а его взгляд задержался на Энни — едва заметно, но достаточно, чтобы между ними пробежало напряжение. Немой вопрос: твоя работа?       Она холодно посмотрела на него и перевела взгляд на Лору с привычной своей маской официантки, и перехватывая её руку.       — Пойдём, Лора, — сказала Энни и тихо ей что-то шепнула из-за чего девушка только вздохнула, отпуская его руку.       И Лора, ругаясь сквозь зубы и прихрамывая из-за сломанного каблука, была похожа на униженную и сильно оскорблённую девушку. Они исчезли из его поля зрения, а метрдотель, извиняясь за инцидент и попутно раздавая распоряжения, повёл его к лестнице на второй ярус, где у него был забронирован столик.       На кухне Лора потёрла свою лодыжку.       — Кажется я вывихнула ногу, — простонала она.       Томас запустил руку в волосы от раздражения и недовольства, и посмотрел на официантов.       — Кира, — обратился он к Энни, — Ты возьмёшь этаж Лоры.       — Э! Я на её этаже, — сказала Кристал. — Мы же поменялись.       — Хорошо. Ты, — он указал на Энни, — возьмёшь столики Крис на первом этаже, — произнёс Томас и посмотрел на Кристал. — А ты — марш на второй ярус. Там уже гость.       Глаза Кристал засияли — она выиграла джек пот — и она побежала в зал. А в груди у Энни всё рухнуло. Она должна быть на втором ярусе. На чёртовом втором ярусе. И Энни обречённо вздохнула. «Чтоб тебя, Сайлас. Вот чтоб тебя черти на сковороде жарили в аду» — думала Энни. Две недели тренировок, две недели схем, две недели обдумывания плана.       Всё коту под хвост. Только потому, что Сайлас решил появиться. И только поэтому.       — Я возьму половину, — вмешалась Мия. — Но только половину.       Она прошла мимо Энни и шепнула:       — Я знаю, как тяжело держать лицо, когда сердце колотится от безответной любви.       Энни проводила её взглядом, не сразу поняв о чём она, а потом вспомнила разговор в раздевалке. «Ого. Оказывается, у Мии сердце не состоит из сплошного пофигизма» — подумала Энни и тихо выдохнула. Хорошо, Мия освободила её от дополнительных заказов, прикрытие Джеймсом работает. Осталось вернуться к плану.

***

      Двери лифта открылись мягко, подстраиваясь под шаги гостя. Энни сразу заметила его — цель. Мужчина около пятидесяти, аккуратная козлиная бородка, сдержанная седина на висках, костюм сидит безупречно. Всё в нём — выученная статность, натренированная осанка, холодное лицо человека, привыкшего командовать. Вид человека, считавшего, что мир — это подчинённые, которые обязаны угадать его вкус. Типаж людей, говоривший о том, что каждый принесённый бокал вина обязательно окажется «не того года», а любая улыбка официанта — «слишком фамильярна».       Но Энни уловила деталь, которая ломала эту отточенную картину: лёгкая хромота в походке. Он пытался её скрыть, но не мог полностью. Она знала причину — Люк и Киран, решившие проявить изобретательность, подстроили «несчастный случай». Один из их рискованных фокусов. И даже прихрамывая он, умудрялся излучать раздражённое превосходство, и от этого казался ещё опаснее. Но Энни знала то, чего не видел никто в этом зале: этот человек терялся, когда мир начинал рушить его идеально выстроенные декорации. Стоило сорваться плану, включиться сигнализации или вмешаться случайности — и вся его холодная статность превращалась в нервную поспешность. Он не умел действовать в хаосе. Он умел только руководить по регламенту. Там, где нужна была импровизация, он превращался в того, кто оглядывается на других, ожидая, что кто-то исправит ситуацию за него. С ним шёл посредник, держа нужный кейс в руках. Они общались и шли за метрдотелем наверх.       Энни почувствовала, как сердце забилось быстрее. Цель на месте. План вступал в фазу, где не было права на промах. А она… она нагружена дополнительной работой из-за того, что Лора сломала каблук и не обслуживает верхний ярус, потому что Кристал поменялась с Лорой.       Сайлас сидел в дальнем углу с бокалом вина и лёгким ужином. Он наблюдал за происходящим. Он пришёл именно ради этого. Чтобы каждый шаг, каждый шорох напоминал — это его игра. Но при этом без единой улики. Он потерял много времени, когда откладывал некоторые дела, ухаживая за одной «мисс Охотницей», что в его Империи появилась трещина. Пока что не сильная, но всё равно раздражающая и грозящая пойти дальше, если её не устранить.       И теперь он здесь. Выравнивает баланс, напоминая конкурентам, что руки Оникайнуса везде. Его яд уже здесь, она двигается среди гостей с фальшивой улыбкой и цепким взглядом.       Рядом с ним стояла официантка с чёрными волосами, завязанными в объемный пучок, как и у всех официанток здесь. Её карие глаза блестели, и она очень сильно старалась услужить ему и привлечь внимание. Говорила то громко, то слишком сладко, пыталась в комплименты и флирт, который он игнорировал. Слишком явный, слишком… не то. Странно, рядом должна была стоять Энни и с вежливой, натренированной улыбкой провоцировать его. Он не обращал внимание на официантку, его взгляд упал вниз, на нижний ярус, где Энни стояла недалеко от бара.       — Что-нибудь ещё? — спросила официантка, ища с ним зрительный контакт.       — Можно подавать десерт, — ответил Сайлас, всё ещё не обращая на неё внимания.       И тогда она отошла от него с разочарованием в глазах.       Через тридцать минут, как и было по плану, пришёл Киран, изображая высокомерного наследника несуществующей империи. Он не просто вошёл, а именно влетел, оставляя за собой ощущение шума, даже если шаги его были мягкими. Его дорогой костюм сидел на нём слегка небрежно: две расстегнутые пуговицы, задранные рукава пиджака и рубашки. Волосы слегка взъерошены — он выглядел так, как будто в его планах было через час плюхнуться прямо в фонтан или заехать на мотоцикле в холл отеля — и ему это сошло бы с рук. В руках кейс, словно он сбежал со скучной встречи, чтобы развлечься.       «Арчибальд Даззелбик-младший» держался с той подростковой наглостью, которую называют харизмой, если за спиной у тебя фамилия и миллионы. Ухмылялся слишком широко, а взгляд скользил по залу с вызывающей лёгкостью, говорящей: и что вы мне сделаете?       Он без стеснения бросил пару слов метрдотелю — что-то вроде: «Надеюсь, у вас не так скучно, как на идиотских банкетах» — и даже не посмотрел, какое выражение лица это вызвало. Подростковая игривость в каждом жесте, и в то же время — железная уверенность, что никто не посмеет возразить.       Энни наблюдала за ним и не могла не отметить: Кирану этот образ шёл. Ещё чуть-чуть — и можно было поверить, что он действительно вырос в золотой клетке, где дозволено всё и за последствия отвечают другие.       Киран — то есть «Арчибальд Даззелбик-младший» — почти мгновенно стал центром внимания. Гости, сидевшие ближе к проходу, бросали на него быстрые взгляды: кто-то с лёгкой усмешкой, кто-то с откровенным раздражением. Один мужчина в возрасте поправил манжеты так резко и с таким видом, что можно было бы прочесть его мысли: а вот у моих воспитание лучше. Две девушки за соседним столиком откровенно хихикнули, и Киран, уловив это, подмигнул.       Коллеги Энни только тяжело вздохнули. Те, кто работал здесь не первый год, узнали в нём типаж моментально: богатенький балбес, которому всё позволено. Реакции смешались: одни сразу подобрались и натянули натренированные улыбки — такие клиенты приносят чаевые, если угодить их настроению. Другие, наоборот, обменялись взглядами с тенью усталости и скрытого раздражения: опять этот типаж, только проблем от него и жди.       Ник явно не обрадовался, когда метрдотель кивком велел ему принять заказ у «Арчибальда Даззелбика-младшего». Он на секунду замер, мысленно проклиная судьбу, и только потом направился к столику. В его походке сразу считывалась обречённость: это будет тяжёлый вечер.       Киран, уловив настроение только подогрелся от него. Он откинулся на спинку кресла, закинув руку на подлокотник, и смерил Ника взглядом с ленивой, слишком широкой улыбкой.       — Наконец-то, — протянул он, нарочно растягивая слова. — У вас тут всё безупречно… почти.       Ник едва заметно сжал челюсть.       — Добрый вечер, — сказал он, кладя на стол меню и винную карту.       Киран не спешил брать меню. Он перевёл взгляд на Кристал, которая обслуживала соседний столик:       — У вас тут, похоже, форма специально так скроена, чтобы обслуживать было интереснее. Ещё чуть-чуть короче — и чаевые сами по себе в декольте падали бы.       Кристал едва не поперхнулась воздухом, но промолчала. Ник, стоявший рядом, заметно напрягся, он натянул улыбку. Он выдавил сухое:       — Готовы выбрать?       Киран повёл плечами и громко, с нарочитым восторгом, добавил:       — Вот это я понимаю, подбор персонала! Красивее, чем в рекламных буклетах. Такое ощущение, что если заглянуть на кухню — там будет половина модельного агентства работать.       Несколько гостей за соседними столиками прыснули от смеха, кто-то закатил глаза. Киран же, довольный реакцией, добил:       — Хотя честно, мне меню можно и не приносить. Если всё это тоже на выбор, я беру сразу три порции.       Над столиком повисло неловкое молчание, Кристал, стоявшая неподалёку напряглась. Ник мрачно сжал губы, и только Киран смотрел с вызовом, проверяя как сильно они готовы проглотить его наглость. Ник, не меняясь в лице, ответил с вежливой отточенностью:       — Если вам это интересно, то у нас есть и те, кто может скрасить вам компанию.       Фраза звучало мягко, почти буднично. Кристал резко втянула воздух, она боялась, что этот мелкий наглец сейчас полезет туда, куда не стоило и будет вести себя ещё хуже. А главное, если есть претенциозный клиент и он захочет кого-то не в списке… его желание удовлетворят.       В зависимости от того, как сильно этот клиент будет нужен руководству.       Улыбка Кирана чуть застыла, и он, впервые за вечер, ощутил, что шагнул глубже, чем планировал. В глазах мелькнуло понимание и одновременно азарт: это было опасно, а значит, интересно. Он резко повернул голову и посмотрел на нижний ярус, где был большой зал и задержал взгляд на Энни.       — Ну… если уж выбирать, то я уже сделал свой выбор, — проговорил он слишком легко, указывая подбородком в её сторону.       — Простите, сэр, но эта девушка не в меню.       Киран ухмыльнулся, не выходя из образа, словно это была часть тщательно продуманной игры. Он поудобнее откинулся в кресле, делая вид, что ситуация полностью под его контролем:       — Пф, как обычно, настоящие удовольствия всегда вне меню.       И тогда он взял меню в руки, очень долго выбирая, что будет сегодня на ужин. Он листал меню с видом человека, который делает одолжение даже тем, что соглашается смотреть в него.       — Тут что, грибы? — он нахмурился, ткнув пальцем в позицию.       — Простите, но это именно грибной суп, — вежливо ответил Ник, привычным голосом официанта, который сталкивается с самыми нелепыми претензиями.       — А я не люблю грибы.       — Тогда могу посоветовать другой суп…       — Нет, я хочу именно этот. Только без грибов.       Ник на мгновение закрыл глаза, глубоко вдохнул и снова улыбнулся:       — Боюсь, это невозможно, сэр.       — Что значит невозможно? — Киран возмущённо захлопнул меню. — Вы же не сажаете их там у себя на кухне прямо в тарелке. Вот и сварите без грибов. Я же плачу, чтобы мне сделали, как я хочу, или я ошибся адресом?       Краем глаза он уловил, как у соседнего столика девушка-посетительница прикрыла рот ладонью, сдерживая смешок. Ник молчал, выдерживая паузу и считая до десяти, прежде чем снова ответить.       — Позвольте уточнить у шефа, — и, склонив голову, он отошёл, сжима́я руки за спиной так, что костяшки побелели.       На кухне гремели кастрюли, звенела посуда, воздух был густым от запахов соусов и жареного мяса. Энни ожидала заказ для столика, который обслуживала. Ник протиснулся к стойке выдачи, держа в руках блокнот, и, не глядя на шефа, пробормотал:       — Один крем-суп грибной… без грибов.       Рядом помощник повара прыснул от смеха, но тут же умолк под взглядом Ника. Шеф, высокий мужчина с вечной складкой между бровями, замер с половником на весу. Потом медленно повернулся к Нику, его голос был ровный, но предвещал бурю:       — Что ты сказал?       — Клиент хочет грибной суп без грибов, — сквозь зубы повторил официант.       На кухне поднялся общий ропот, кто-то даже выронил нож на разделочную доску. Энни хрюкнула в кулак. Ник сейчас был между молотом и наковальней.       — Может, он ещё стейк закажет без мяса? — подыграла Энни.       Шеф грохнул половником о металлический стол:       — «Le Rosier» — это не цирк! Передай своему клиенту, что, если ему не нравятся грибы, пусть заказывает куриный бульон. Или воду. Грибной суп без грибов — это не суп, это… это… издевательство над моей кухней!       Ник тихо вздохнул, спрятал блокнот в карман и приготовился к обратному пути в зал, уже предвкушая следующую выходку «Арчибальда Даззелбика-младшего».       На верхнем ярусе, за два столика от «Арчибальда Даззелбика-младшего», Сайлас неспешно пил вино. Хрусталь в его руке отражал мягкий свет люстры, а глаза игру, развернувшуюся перед ним.       Киран изображал из себя взбалмошного наследника так убедительно, что половина зала уже косилась на него с раздражением, у некоторых был даже интерес. Сайлас смотрел на это с едва заметным интересом, как на сценку в театре, где актёр слишком увлёкся своей ролью, но именно этим и стал забавен. Он не злился. В уголках губ таилась тень улыбки, едва заметная для постороннего. Сайласу нравилось наблюдать за этой нелепой комбинацией: официант, сдерживающий ярость; Энни, вынужденная лавировать между планом и хаосом; и Киран, который, похоже, всерьёз наслаждался тем, что доводит людей до белого каления.       Сайлас откинулся на спинку кресла и слегка повернул бокал, позволяя вину блеснуть на свету.       «Неплохой фарс» — отметил он про себя. — «Хотя Киран перегибает, но для публики — самое то. Пусть продолжает. Главное, чтобы завеса держалась».       И он вернулся к вину, делая вид, что просто наслаждался вечером, но внимательный наблюдатель мог бы заметить, что взгляд его время от времени возвращался именно к тому столу.       Официант вернулся к столику Кирана, ровно выдохнул и произнёс безукоризненно вежливо:       — К сожалению, суп невозможно приготовить без основного ингредиента. Но шеф может предложить куриный бульон или крем-суп из шпината.       Киран лениво откинулся на спинку стула, поигрывая страницей меню. Он смерил Ника взглядом, в котором сквозила наглость, и растянул губы в ухмылке:       — Так это вы называете рестораном уровня «премиум»? Я думал, у вас на кухне волшебники, а не повара. Ну ладно… тогда давайте мне грибной суп. Но — без грибов на вид. Замаскируйте их так, чтобы я не понял. — Он хлопнул ладонью по столу и добавил громко, чтобы слышали все официантки поблизости. — И если я всё же замечу хоть один гриб… вы лично доедите всю тарелку. Под прицелом моих скучающих глаз.       Ник едва заметно прикусил щёку изнутри, чтобы не сорваться. Только склонил голову и ответил ровно:       — Как пожелаете, сэр.       Всё шло по плану. Через двадцать минут Ник едва мог держать вежливую улыбку и громко ругался на кухне, где можно было высказать всё. Шеф-повар Эндрю срывался на нём из-за капризного посетителя.       Киран громко щёлкал пальцами, требуя внимания, морщился от каждого блюда и с удовольствием мучил бедного официанта Ника.       Когда принесли напитки, он продолжил свой спектакль, увлёкшись ещё сильнее.       — Молодой человек, — Киран поднял бокал и прищурился. — Это Мерло 65-го? Или вы решили подлить сюда уксус, чтобы я вспомнил об ужине у моей тётушки?       Официант чуть склонил голову, улыбка на лице всё ещё идеально вежливая:       — Это «Chateau Cheval Blanc». Самый лучший год.       — Ха! — Киран сделал глоток, сморщился и откинулся назад. — Лучший? Если это лучший, то мне даже страшно представить худший. Верните это… это недоразумение назад и принесите что-нибудь, что, хотя бы, напоминает вино.       Соседние столики обернулись, кто-то подавил смешок. Ник покраснел, но всё так же вежливо кивнул и направился к бару. Через пару минут Киран придирался к следующему блюду:       — Это фуа-гра? Похоже на паштет, который моя собака отказывается есть. — Он демонстративно отодвинул тарелку. — Немедленно уберите и принесите что-нибудь съедобное. Вот это, — он ткнул в позицию в меню.       Ник сжал зубы, но, сохраняя ровный тон, снова поклонился и пошёл на кухню.       Люк, переодетый в форму техника, скользнул в служебный коридор. Он усмехнулся озорной и подростковой ухмылкой, когда открыл металлическую дверцу щитовой. Они с Кираном имели связь: слышали мысли друг друга, видели происходящее глазами друг друга и его очень забавляла развернувшаяся картина в зале, одинаково чувствовали боль. Внутри щитка тихо гудели панели: лампочки, тумблеры, блоки проводов. Для постороннего глаза это был хаос, но Люк знал, что искать. Он достал небольшой прибор — тонкий как флешка, с парой кнопок. Секунда — и он прикоснулся к клемме, замыкая контакт. Лампочка на панели мигнула красным. Система зафиксировала «сбой вентиляции» именно на втором ярусе.       — Есть, — шепнул он.       На кухне, куда вскоре зашла Энни с подносом, Ник уже не сдерживался. Он швырнул салфетку на стол и процедил:       — Чёртов выскочка. Думает, если фамилия у него звучная, то он может вытирать ноги о персонал. Фуа-гра ему «собачья»! Да он бы и в забегаловке отличить паштет от куриной печени не смог.       Кто-то из поваров хмыкнул, другой поддакнул. Ник перевёл дух, и только тогда заметил Энни. Она лишь усмехнулась про себя — она знала, что «клиент» сегодня играет совсем другую роль. Туда вошёл Томас.       — Опять эти вентиляции, — бурчал он, оглядывая персонал. — Кто-нибудь может проверить? Как назло, ни одного техника не могу найти, словно они специально всегда испаряются на обед, когда всё идёт к чёрту.       У Энни дрогнуло сердце. Вот и её шанс, который подстроил Люк по её просьбе.       — Я могу, — сказала она, поправляя одежду.       Томас скептически осмотрел её.       — В юбке? — сказал он и помотал головой. — Ник…       — Я не могу! У меня высокомерный ублюдок за столиком, которому подавай то грибной суп без грибов, то фуа-гра ему на вид, как собачий паштет.       Томас тяжело вздохнул и посмотрел на Энни:       — Только будь осторожна.       Она кивнула и пошла на второй ярус, пытаясь сдержаться, чтобы не перейти на бег. Всё наконец-то стало идти по плану. Она медленно шла в сторону лестницы на второй ярус, тянула время, ведь проверка вентиляции будет быстрой. Энни поднялась по ступеням. Она прошла мимо столика Кирана, кинув на него быстрый взгляд. Он крутил в руке бокал с недопитым вином и лениво листал ленту в телефоне, словно изображал Сайласа. «Не тот пример для подражания ты выбрал» — подумала Энни и пододвинула стул, к тому месту, где было вентиляционное отверстие. Она сняла туфли, слегка приподняла юбку и забралась на стул.       — Вы опять принесли мне какую-то ерунду, — услышала она голос Кирана. — Что это? Кролик? Я же говорил — только куропатка!       Он громко и тяжело вздохнул. И полуобернулся к Энни:       — С такими ножками тебе не поднос носить, а на столе танцевать! Я бы первый заказал приватный номер.       Услышав его комментарий, Энни замерла на секунду и бросила холодный взгляд через плечо. Говоря ему взглядом: «Не переигрывай, маленький засранец». Ник дёрнулся, лицо у него побледнело, но он только сжал зубы, не позволив себе резкости — клиентам тут можно почти всё. Киран, вальяжно развалившийся, чуть приподнял бокал и ухмыльнулся ей, намекая: «Поняла сигнал?».       Она немного неуклюже слезла со стула, выдавая свои действия за смущение, но сама готовилась к основному действию.       — Унесите это и принесите что-то более съедобное! Я терпеть не могу кроличье мясо.       У Ника побагровела шея от злости, но лицо всё ещё сохраняло учтивую маску. Его движения были злые и резкие, когда он складывал блюда на поднос, он не замечал ничего вокруг, кроме кипящей внутри злости и почти бегом понёс тарелку и бокал обратно.       Всё пошло по нужной цепочке.       Красный свет аварийных ламп вспыхнул по залу, сирена взвыла, ударяя по барабанным перепонкам. Зал вздрогнул от пронзительного звона. Кто-то в панике отодвинул стул так резко, что он с грохотом рухнул на пол. Гости в дорогих костюмах и платьях сбились в толпу, торопясь и спотыкаясь. Шум голосов усилился, перекликаясь с тревогой. И включились разбрызгиватели, окатывая всех холодной водой, смывая с них весь лоск, превращая в обычных людей. Клиенты возмущались, прикрывая свои головы и быстрым шагом потянулись к выходу, официанты засуетились.       Дверь ВИП-комнаты распахнулась — и появился тот самый мужчина с козлиной бородкой и портфелем в руке. Его шаг был чуть неровным — прихрамывание после недавнего «несчастного случая» уже сильнее бросалось в глаза. Но главное: при внезапной тревоге он потерял привычную маску уверенности. Лицо вытянулось, движения стали резкими, неуверенными. Он спешил, но явно не знал, куда.       Энни шла почти рядом, её взгляд цепко выискивал момент для действия, сердце в груди барабанило неровный ритм и колени слегка подрагивали. Ник с подносом оказался впереди неё — и всё должно было сработать идеально. Но в этот миг, когда она готовилась сама толкнуть официанта, ощутила резкий щипок за ягодицу.       — Ах ты ж… — вырвалось у неё, но договорить она не успела.       Её тело резко дёрнулось вперёд само. Ник, не ожидавший удара, оступился. Поднос с бокалами и тарелкой с блюдом из кролика качнулся, и оба они рухнули прямо на мужчину с кейсом.       Кто-то вскрикнул, бокалы звонко разлетелись о пол и разбились стеклянным дождём, вино брызнуло на дорогой костюм. Мужчина не удержался на ногах. Металл ударил о пол и короткий звенящий звук пробежал по нервам. Голоса сливались в общий шум — женский визг, мужской мат, кто-то кричал про огонь, слышался спокойный голос Мии, которая руководила эвакуацией. Ледяные капли с потолка били по плечам и лицу, ударялись о пол, размывая вино под Энни, Ником и мужчиной в дорогом костюме. И в этот момент Киран оказался рядом, подхватил мужчину под локоть и ловко, одним движением, поменял кейс. Настолько естественно, что даже если кто-то и смотрел — видел лишь заботливого «молодого наследника», спасающего ситуацию.       — Осторожнее, сэр. Поднимайтесь. С этим обслуживанием просто невозможно! — возмутился он так, что Энни и Ник скривились.       Она посмотрела на Кирана злым взглядом, удерживая себя, чтобы не вскочить и не влепить ему пощёчину за такую импровизацию, но он не замечал её, помогая мужчине с кейсом. «Киран, чёртов мальчишка! Щипок за задницу посреди операции. Кто бы мог подумать?!» — подумала она. Её взгляд неосознанно скользнул по толпе и выхватил Сайласа. Он шёл сквозь суматоху неторопливо, как зритель, которому представляют пьесу. Влажные пепельные пряди липли к вискам, но лицо оставалось безупречно спокойным. Он посмотрел на неё и в алых глазах мелькнуло веселье, вместе с одобрением: зритель доволен и просит на бис.       «Ты наслаждаешься, да? Пришёл и посмотрел, как я выкручиваюсь, как будто я твоя личная марионетка. Хрен с тобой. Я всё равно довела это до конца. Не ради тебя. Ради себя. Потому что я ненавижу провалы» — злобно подумала Энни, вставая с колен и поправляя свою рубашку, которая слегка съехала, оголяя шов нижнего белья. В хаосе тревоги и бегущих людей, никто не заметил подмены. Ник был занят руганью себе под нос, мужчина с кейсом вытиранием костюма, Киран продолжал гневно тараторить, создавая прикрытие.       Сирена выключилась и Томас поспешил спасать ситуацию, извиняться перед рассерженными гостями.       Все были мокрые, кто-то был в шоке, кто-то пылал от гнева и только Сайлас, не обращая внимание на то, что его костюм и волосы промокли прошёл мимо с невозмутимым видом.

***

      Улица пахла мокрым бетоном и табаком. Стены курилки слышали много мата, но в этот вечер они тонули в его гуще.       Энни [20:47]:       Ты чуть всё не испортил!       Из-за твоего появления одна официантка так оживилась, что поменялась местами с той, что должна была упасть.       Сайлас [20:49]:       Разве не ты должна учитывать такие мелочи? Я не обязан знать, что у меня есть поклонницы в штате Le Rosier. Ты же там мои глаза и уши. Это недосмотр с твоей стороны. Исправь это, Энн. Или принимай последствия.       Она перечитала его сообщение несколько раз, сжимая телефон в руке, и сдерживая себя, чтобы не кинуть его в стену.       — Ненавижу тебя, — шипела Энни. — Ненавижу тот день, когда согласилась на тебя работать.       И всё равно в глубине неприятно пульсировала мысль: она с трепетом будет ждать следующего задания, когда остынет. К этому азарту и адреналину, к этим эмоциональным перепадам, которые дарит ей Сайлас легко привыкнуть. Для неё это как наркотик.       Сайлас [20:51]:       Когда заметят подмену, может начаться проверка. Почисти чат.       Энни [20:51]:       Не говори мне, как работать!       И чертыхнувшись, она всё же подчинилась: быстро открыла экран с чатами и начала стирать диалог с ним и с близнецами.       Энни нервно достала пачку сигарет и вытащила одну. Она ругалась отборным матом на зажигалку, которая не хотела давать огонь; на Сайласа, который чуть всё не испортил и сказал, что это её вина; на Кирана, который ущипнул её за задницу. Она втянула дым так жадно, словно хотела задушить им злость. Переписка с Сайласом всё ещё горела в памяти — его сухие, хлесткие реплики резали сильнее, чем ледяная вода, лившаяся сверху во время тревоги. Дверь хлопнула, и на улицу ввалился Ник. Его волосы торчали в разные стороны. Он шумно щёлкнул своей зажигалкой, затянулся и выдохнул облако дыма вместе с ругательством:       — Арчибальд Даззелбик-младший… сын бляди!       Он сплюнул в сторону и, втягивая очередную порцию дыма, закипел:       — Грибной суп без грибов! Да я бы ему эти грибы в задницу напихал, чтоб больше не путал блюда! Фуа-гра, блядь, как собачья жратва… да у меня соседский пёс и то разборчивей. А потом ещё этот цирк с кроликом… — он зло ткнул сигаретой в воздух. — Я ему, сука, этого кролика хотел в рот засунуть, чтоб подавился.       Энни не выдержала и криво усмехнулась, хотя голос её всё ещё дрожал от перепалки с Сайласом:       — Тебе досталось.       Ник фыркнул и развёл руками:       — Мне? Да у меня желудок теперь сводит от его нытья! Если б не униформа — я бы его этим паштетом сам накормил. Лицом в тарелку.       Они выдохнули дым почти синхронно. Энни взглянула на него из-под ресниц. В его раздражении было что-то утешающее. Он ничего не заметил, только «Арчибальда Даззелбика-младшего». Она снова затянулась и почувствовала, как злость от переписки медленно растворяется в дыме.       — Прости, что упала на тебя. Этот паршивец во время паники ущипнул меня за задницу, — сказала Энни.       Ник хмыкнул, нисколько не удивившись.       — Классика. Привыкай. В следующий раз держись уверенней и не падай.       Она затянулась снова и выпустила дым в сторону неоновых огней улицы. У неё появилась возможность разговорить его за бокалом чего-то крепкого и узнать про пропавшую девушку из «меню R» Саманту.       — Слушай, а не хочешь запить эту смену в баре? — спросила Энни. — Мне кажется, сегодня без алкоголя никто не уснёт.       Ник пожал плечами — это было самым логичным решением за весь день:       — Пойдём.