Sylus's Shadow

      Энни стояла у своего шкафчика, застёгивая рубашку. «Le Rosier» требовал, чтобы даже тень выглядела дорого.       Недалеко от неё Мия, сжав зубы, боролась со своими светлыми волосами и новой стрижкой. Она с раздражением попыталась собрать их в фирменный «объёмный пучок», но короткие пряди упрямо торчали в стороны, демонстрируя ей свою независимость.       — Ужас, — проворчала она, глядя в зеркало. — Я выгляжу, как после драки с феном.       Энни хмыкнула:       — Попробуй лак.       — Я попробовала. Теперь у меня волосы выглядят как броня. И они всё равно торчат.       Мия снова попыталась усмирить выбившуюся прядь, выдохнула и сдалась, глядя на своё отражение с угрюмым смирением.       — Ты же сама хотела каскад, — сказала Энни, поправляя воротник.       — Хотела, — пробормотала Мия, убирая прядь. Она попыталась пригладить выбившуюся прядь, но та издевательски встала торчком, показывая ей средний палец. — Господи… — она простонала и закатила глаза.       Дверь раздевалки распахнулась с грохотом, как от порыва бури, и влетела Кристал с выражением: «Я принесла взрыв».       — Девочки! — выдала она с порога и закрыла дверь. — Вы не представляете, что я узнала! — она плюхнулась на скамейку. — Алекс был на каком-то девичнике у жены Мейерса, который обслуживала вторая смена и только мужской персонал.       «А-а-а-а… так вот где были все мужчины-официанты в прошлую смену» — подумала Энни. Без половины персонала работать было тяжко и выматывающе, слишком много дополнительной нагрузки. Она в тот вечер даже не думала ни о чём кроме работы, и пришла домой, грохнувшись на кровать, и смотрела в потолок с пустой головой и гудящими ногами.       — Алекс? — спросила Энни, приподняв бровь.       — Ну R-17. «Вторник», — пояснила Кристал. Энни сделала вид, что не поняла о чём она говорила и Кристал тяжело вздохнула. — Ну… он неудавшийся актёр, а теперь, — она подняла руки, делая пальцами кавычки. — «Сопровождающий».       Кристал разговорилась и Энни поняла, что это тот самый момент, когда можно узнать побольше информации.       — Что значит «сопровождающий»? — спросила она. — «Меню R» я поняла, но что они делают?       — Украшают собой мероприятие, слушают, улыбаются, иногда не только. Они как… компаньоны, которых хочется иметь рядом для поддержания стиля и разговора, и чтобы не скучно было.       — И всё?       Кристал хихикнула.       — Ох, малышка, ты прямо как маленькая. Конечно не всё. Но многие мутки идут только через Саймона, они часто контактируют с ним. Но это не важно! — она отмахнулась. — Короче, Алекс сказал, что у замдиректора «Этёрнал Груп» серьёзные проблемы из-за его интрижки с секретаршей. — Крис подалась вперёд. — Жена подала на развод. Публичный. Через прессу. И главное, она угрожает рассказать про его теневые сделки здесь. В Н109 Зоне.       Мия замерла, стоя перед зеркалом. Кристал продолжала, наслаждаясь каждой деталью:       — Он годами прятал деньги через банду на юго-востоке, которые тырил у компании. Типа «левых инвестиций». И если она сольёт эту инфу прессе — всё. Карьера в пепел.       Энни медленно опустила руки. И внутри неё щёлкнуло. Если Сайлас предложит сделку в его стиле, подобно дьяволу, у него будет должник в высшем руководстве конкурента.       — Если информация утечёт, его уберут, — продолжила Кристал. — Люди в костюмах, что гораздо хуже.       Мия присвистнула:       — Жесть.       Сайлас точно сможет это использовать. Он любит такие трещины. Вот только…       — Но если об этом трепались на девичнике, то это уже не секрет, — сказала Энни. — Его всё равно уберут.       — Об этом шептались только двое, ну и Алекс подслушал, — произнесла Кристал. — Но так или иначе, никто в «Этёрнал» ему помогать не будет. Его захотят утопить, много людей хочет на его место.       «Мейерс» — подумала Энни. — «Если Оливия расскажет об этом мужу, то он начнёт действовать. Он будет топить и замдиректора это почувствует. Но кое-кто может это предотвратить. Не напрямую, а косвенно. Сайлас сможет дать ему компромат против Мейерса, чтобы замдиректора пригрозил, что сольёт информацию о том, что начальник по биобезопасности использовал экспериментальные препараты в личных целях. Это позволит приструнить конкурента. А дальше разобраться с женой в обмен на слив данных. Или ещё лучше саботаж».       — Бедолага, — сказала Энни. — Загляделся на другую девушку и теперь влип.       Энни поправила свою рубашку, закрыла шкафчик и вышла в зал.       В коридоре царила тишина. Она шла, перебирая услышанные факты. Каждая деталь ложилась в голове на свои места. Замдиректора. Жена. Развод. Деньги. Трещина. Идеальная, чистая трещина. И он это точно использует. Сделает ставку на страх. Даст выход из ситуации в обмен на услугу. «Вот только проблема в том, что если ресторан негласно принадлежит «Этёрнал», то информация может дойти до руководства быстрее» — подумала Энни. — «Сообщу Сайласу вечером. Или лучше сейчас? Через сообщение».       Она резко остановилась посередине. Лучше сказать. Заодно будет повод позвонить. От этой мысли у неё внутри всё перевернулось из-за накатившего предвкушения и сердце сделало неровный толчок. Она почувствовала себя влюблённой идиоткой, которая только и ищет повод позвонить понравившемуся парню. Стыдно. Глупо. Неприятно. Но всё равно, как бы она не отмахивалась от этого, в теле ощущалось лёгкое, волнительное возбуждение от возможного контакта с Сайласом, хоть и по телефону. А не это… молчание.       Энни вдохнула и собралась. Лицо нейтральное, дыхание ровное, мыслей минимум. Работа есть работа, и маска должна быть безупречной.       Она вошла в основной зал, где царил лёгкий запах полированного дерева, отблеск неона с улицы на стёклах, блеск металла. Официанты заполняли пространство: тихие шаги, перешёптывания, настройка света. Дежурная музыка едва слышно вибрировала в колонках.       До открытия оставалось минут двадцать.       Энни сидела у барной стойки, подперев голову рукой, и смотрела на одинокий зал, который вскоре начнёт жить своей жизнью. Кристал стояла сбоку от неё и Ник немного позади, облокотившись о стойку. Мия методично поправляла стулья. Её новая стрижка выглядела даже мило, но пара прядей упрямо выбивались, показывая над ней своё превосходство.       И, конечно, именно в этот момент появился Адам Леру. Всегда точный, как будильник и такой же неприятный.       Энни, Ник и Кристал посмотрели на него, и не сговариваясь, закатили глаза. Он всегда найдёт к чему придраться.       — Мия, ваш внешний вид должен соответствовать стандартам «Le Rosier», — произнёс он. — У вас, — он жестом указал на пряди, — несоответствие.       Кристал едва слышно фыркнула. Ник скрестил руки, ожидая взрыва. Энни просто продолжила смотреть. Они были похожи на зрителей перед началом спектакля, где на сцене начала разворачиваться маленькая драма посреди зала.       Мия медленно подняла взгляд, с выдохом, который обычно сопровождается фразой: «жизнь, за что?!».       — Ну… если настолько критично, — протянула она своим привычным тоном, которым обычно говорила: «Ну лааадно», — я могу пойти поправить.       Адам моргнул. Один раз. Другой. Он явно ожидал: «Ой, извините, я сейчас быстро!». Но вместо этого получил ответ человека, который снисходительно согласился одолжить миру свою минуту.       — Было бы желательно, — сказал он, пытаясь вернуть контроль. — Всё-таки мы элитное заведение.       — Ага, — ленивым тоном откликнулась Мия.       Она развернулась и пошла в сторону служебной зоны, ни на секунду не торопясь. Ни раздражения. Ни покорности. С таким видом, что делает их новому менеджеру одолжение.       Кристал тихо прыснула:       — Господи. Он же сейчас подавится собственным пафосом.       — Она только что пожалела его за то, что он вообще имеет наглость что-то требовать, — произнёс Ник, смотря на Леру.       — И это хуже, чем если бы она его послала, — согласилась Энни.       Адам пытался выглядеть деловым, но было видно, что он потерял мысль. Полностью. Он поправил вазу с розой, поднял цветок, чтобы проверить его, опустил обратно, не зная куда деть свои руки. Он поправил манжеты в своей привычной манере, когда пытался скрыть нервозность.       — У него кажется зависла прошивка, — шепнула Кристал.       Ник усмехнулся:       — Если бы она ему нагрубила, то он бы разозлился, собрался и включился. А получил вот это снисходительное и коронное от Мии: «Ну лааадно». И он теперь не знает, как с этим жить.       Энни, не отрывая взгляда от двери, за которой исчезла Мия, спокойно сказала:       — Она его сломает.       — Сломает? — переспросила Кристал. — Просто из-за пары прядей?       — Не из-за прядей, — ответила Энни, отворачиваясь от двери. — Из-за того, что она просто не считает нужным придавать ему значение. И потому что она всё равно пошла исполнять, а у него нет возможности зацепиться с ней словами. Ведь, если он сейчас ей что-то скажет, то будет выглядеть истеричкой на глазах у всех, а Мия пожмёт плечами, как будто он лающий тойтерьер, которого лучше проигнорировать, и всё равно пойдёт поправлять прядь. Поэтому ему приходится молчать.       Ник кивнул:       — Для человека вроде Адама это хуже саботажа.       — О-о да, — согласилась Кристал. — Он же держится только на ощущении власти.       — А она, — закончила Энни, — делает вид, что дарит ему своё внимание из жалости.       Кристал снова рассмеялась:       — Бедный Адам. Он явно не готов к таким женщинам.       Минуты три в ресторане стояла тишина. Адам Леру изображал кипучую деятельность: проверял меню, протирал идеально чистую поверхность стола. Кристал, Ник и Энни молча наблюдали за ним.       Мия вернулась через три минуты. Волосы уложены идеально: блонд гладкий, приглаженный, ни единой выбившейся пряди, видимо она всё-таки победила в своей войне, и, скорее всего, пригрозила волосам Адамом Леру. Она остановилась напротив него и спросила нежно-снисходительным, утомлённо-вежливым тоном:       — Ну… нормально?       Адам слегка вздрогнул, как от удара током. Он быстро и хаотично моргнул.       — Да. Да, благодарю, — растерянно выдавил он.       Мия кивнула с полным спокойствием и ушла к другому столу, чтобы поправить стулья.       Кристал схватилась за стойку, чтобы не упасть от слишком большой дозы подавленного смеха.       — Господи-Боже-Мой… — прошептала она. — Мия загнала его в тупик.       Ник покачал головой, глядя на Адама, который тщетно пытался собрать своё эго обратно в кучу:       — Всё. Он закончился. Он в астрале. Она просто вышла и начала штрафовать его самооценку одним «нормально?».       Энни подперла подбородок ладонью:       — Ему надо выдать инструкцию по общению с Мией. Но лучше не давать, он сейчас выглядит, как мокрый кот, которому милостиво разрешили существовать.       — Как думаете… это будет что-то вроде тропа: «от врагов к возлюбленным»? — спросила Крис, смотря то на Мию, то на менеджера.       Ник фыркнул:       — Ха. Это будет «от менеджера к эмоциональному обнулению».       — «От контроля к капитуляции», — добавила Кристал.       — «От начальника к собачке на поводке», — предложила Энни.       Они одновременно посмотрели на Адама. Он стоял выпрямившись, не зная, что ему теперь делать, пытаясь принять какую-то новую реальность, где он достоин только простого «ну лааадно».       — Нет, — подытожил Ник. — Это не враги-любовники. Это вообще другой жанр. Такой… культурный феномен. Работник, который не боится менеджера и менеджер, который не понимает, как с этим жить.       Энни ухмыльнулась:       — Я бы посмотрела, как наш менеджер бегает за ней на поводке.       Кристал рассмеялась, положив руку на спинку её стула. Ник поднял бровь:       — На коротком или на выдвижном?       — Ему бы подошёл короткий, наверно, — сказала Энни, смотря на их менеджера. Её фантазия на нём ограничивалась только «Придушить или толкнуть с балкона?». Энни повела рукой, рисуя кадр в воздухе. — Представляю их первое «романтическое свидание». Она сидит, пьёт свой латте. Но он не сидит. Нет. Он стоит рядом и с тревогой ждёт, вдруг ей понадобится салфетка.       — Или кислород, — вставила Кристал.       Они все трое вновь дружно посмотрели на Адама, который как раз переводил дыхание после того, как Мия прошла мимо и даже не посмотрела в его сторону.       Кристал театрально вздохнула:       — Любовь висит в воздухе.       — Нет, — поправил Ник. — Это висит его испарившаяся мужественность.       Энни пожала плечами:       — Если это когда-нибудь станет романом, я куплю первую книгу. Из чистого научного интереса: «Как заставить начальника преклониться».       — А я возьму автограф у Мии, — сказала Кристал. — Хотя она его, наверное, подпишет словами: «Ну… держите».       Ник расхохотался:       — И это будет лучшая роспись в мире.       — Да уж, — сказала Энни. — Идеальная получилась бы пара: он управляет рестораном, а она его нервной системой.       Энни вновь скользнула взглядом к Адаму. Тот стоял на другом конце барной стойки, пытаясь восстановить утраченную связь с реальностью. Делая вид, что погружён в работу: выровнял стопку меню, поправил барный стул, огляделся по сторонам в поисках несовершенств. Он расправил плечи, втянул живот, заложил руки за спину, но всё равно выглядел человеком, которого только что психологически переехал миниатюрный блонди-самосвал.       Энни покачала головой. «Да уж… вот так с Сайласом точно бы не прокатило» — подумала она. Мия могла позволить себе это нежно-снисходительное «довольны?» с Леру, и пройти мимо, не оборачиваясь. Сайлас же… он бы не моргнул. Он бы просто посмотрел, холодно, лениво, и противнику стало бы неловко за сам факт своего существования.       «И он бы никогда не позволил свалиться в такую комичную беспомощность» - подумала она и слабо усмехнулась. — «Хотя… я бы тоже не выдержала и что-нибудь ему ответила. На его очередную ехидность». И, возможно, именно поэтому ей иногда хотелось уколоть его первой.       После открытия ресторан зажил своей жизнью. Гости приходились в дорогих костюмах и платьях, официанты приносили им меню, заказы, уносили тарелки, двигались бесшумно, говорили мягко и негромко, но достаточно для того, чтобы клиент услышал.       Энни вместе с Кристал стояла у барной стойки, опираясь на неё локтем, чтобы видеть весь зал. Она часто выбирала эту точку, потому что удобнее наблюдать. Позади неё неторопливо открылась дверь служебного коридора. Энни даже не обратила внимания на этот звук, слишком привычный, чтобы прислушиваться. А потом… она прошла мимо неё. И Энни уловила аромат. Тонкий, ненавязчивый, но оставляющий приятный шлейф.       Сначала Энни обратила внимание на ноги. Шаги мягкие, точные, поставленные хореографом. Она не шла, она плыла. Туфли чёрные слегка заострённые. Потом платье. Тонкое, струящееся, тёмно-синего цвета, но держащее форму. Каждое движение девушки было плавное, как у балерины. Кожа на вид бархатная, к которой хочется прикоснуться и в тоже время боишься навредить. Её чёрные волосы переливались в приглушённом и тёплом свете ресторана, прядь от длинной чёлки, специально не заправленная в причёску, нежно касалась её плеча.       Она не источала высокомерие или надменность. Она была отстранённой, спокойной, как река, когда нет ветра и она плавно течёт вперёд. Девушка, на которую обычно смотрят дольше, чем планировали. И Энни смотрела на неё, как заворожённая. Даже Леру, стоявший недалеко от них, завис, смотря на неё, явно не находя несовершенств.       «R-05. «Грех розы» — подумала Энни, вспомнив её фотографии с хорошо поставленным светом и флакончиком духов, прижатым к губам.       У этой девушки сегодня была роль: сделать вид, что она здесь просто красивая случайность. Та, что «встретилась» клиенту сама.       Энни смотрела, как та плавно проходит к барной стойке и садится. Как экспонат. Дорогой. Хрупкий на вид. Девушка положила ладони на стойку. Каждое движение было идеально. Слишком идеально. Отточенное, как перед зеркалом. Ни грамма лишней нервозности, ни одной случайной морщинки в платье. Она не ждала напиток. Она ждала человека.       — Господи, — выдохнула Кристал с восхищением, смотря на «Грех розы». — Софи идеальна.       Энни бросила на неё взгляд. И в эти секунды Кристал выглядела не как болтливая коллега, а как девочка, увидевшая свой идеал.       Софи не смотрела на персонал, но не из высокомерия. Из-за того, что в её мире персонал — это декорация к её сцене. А декорация не должна мешать спектаклю. Кристал сложила руки.       — Это… это как смотреть на произведение. На идеальную скульптуру.       Энни наклонила голову. Она-то видела иначе. Видела, какой ценой достигается такая гладкость жестов и эмоций. Она видела выученный контроль. Видела маску, идеальную, но маску. И видела усталость в небольшом напряжении плеч, которую Кристал не заметила бы никогда.       — Я бы хотела так уметь. Так двигаться. Так смотреть.       — Угу, — тихо отозвалась Энни.       — Софи рассказывала, что ходила к хореографу.       Энни лишь фыркнула.       — Заметно, — ответила она. — По тому, как держит спину. И заметно, что она не ждёт напиток.       — Ждёт «своего». Клиент оплатил «случайную встречу с женщиной, которая заставляет его почувствовать себя охотником». Как романтично, да? — в её голосе прозвучали нотки сарказма.       — «Охотником»? А потом что?       — Зависит от цены, — пожала плечами Крис.       Энни скривила губы, но промолчала, смотря на девушку за барной стойкой. Если бы она не залезла в каталог, возможно, сочла бы её за одну из гостей. Хотя…       Энни ещё раз окинула Софи взглядом. Играла хорошо, скучающе проводя пальцем по краю бокала, но взгляд то и дело мимолётно метался к лифту. Она ждала. Готовилась.       «Если это искусство, то я балерина» — подумала Энни. На миг атмосфера в «Le Rosier» ей показалась фальшивой. Театральной.       Клиент появился через десять минут, выйдя из лифта, когда он оповестил зал тихим «дзынь». И Энни это поняла по тому, как Софи слегка напрягала плечи, но быстро расслабилась, как актриса, которая выдыхает за кулисами прежде чем выйти на сцену и начать свою роль в постановке.       Энни перевела взгляд на мужчину. «О, вот и он. Самец альфа… бюджетной комплектации» — подумала она. — «Ну здравствуй, кризис самооценки в пиджаке». На нём был костюм, который был сшит на заказ. Часы хорошие, дорогие, но слишком броские, явно, чтобы заметили. Идеальная, модная стрижка, но всё равно выглядела как попытка казаться тем, кем не является. Было что-то неуверенное в его шаге, в том, как напряжены плечи. Выглядел он как человек, который репетировал уверенность дома. Слишком громкий шаг. Не такой, как у Сайласа, которому плевать на всё, потому что не боится, если его услышат, а намеренно громкий. Он задержал дыхание, когда увидел Софи. Взгляд метнулся к её разрезу на платье, но тут же стыдливо отскочил на уровень глаз, когда он приблизился к ней. Он сел рядом, и Софи развернулась к нему в идеальной траектории — взгляд, пауза, мягкое дыхание, она вошла в роль. А он… начал плавиться. Улыбнулся ей, словно это была его заслуга. Но на самом деле — это заслуга «актрисы».       «Ну да. Ты же не клиент. Ты — «опасный мужчина, которого женщины выбирают сами». Конечно. Именно так это и выглядит в реальной жизни, ага» — подумала Энни. Она заметила, как он поправил часы, неуверенный жест. Грязная, липкая неуверенность, от которой мужчины пытаются отмыться дорогими часами и купленным вниманием.       «Ну давай, покажи ей. Рыкни. Или хотя бы не подавись собственной важностью» — подумала Энни, наблюдая, как клиент пытается копировать «доминирующую позу», которую, вероятно, подсмотрел в каком-нибудь ролике.       «Ну да. Деньги у тебя есть. Стиль купленный. Уверенность по подписке».       Сайлас бы одним взглядом сломал всю эту сцену. Не потому что доминирует, а потому что ему не нужно стараться. Он просто есть. Энни осеклась. Зачем она вообще сравнивает?       «Я не влюблена! Нет. Просто Сайласом невозможно не восхититься» — подумала она, отводя взгляд от этой мерзкой картины, возвращая своё внимание на зал.       — Я бы смотрела часами, — произнесла Кристал и Энни вспомнила, что стояла не одна. — На Софи, я имею ввиду. Она, как картинка.       «Ага. Глянцевая, вылизанная картинка, на которую дрочат в туалете подростки» — промелькнуло в голове у Энни.       Если бы ей велели — она бы тоже могла стать частью этого спектакля. Если бы Сайлас внедрил её иначе. Если бы её роль пошла по другому маршруту. Не товар. Не перфоманс. Но декорация, способная слушать и подстраиваться под клиента, чтобы выудить нужную информацию для «Оникайнуса». Внутренний агент в шёлке. Ей стало холодно всего на секунду. Липкое омерзение легло на кожу и задержалось там надолго. «Да хрен ему. Я бы не согласилась даже за все его деньги» — подумала она.       Искусство, которое не только продаётся, но и которое выполняет любую роль. Которое можно трогать, можно относится с пренебрежением, когда двери закрываются.       Искусство, которое подслушивает и знает все тайны. Как дорогая ваза в кабинете, которая видела всё.       — Наверно на такую работу тяжело попасть, — сказала Энни.       — Ох, да. Меньше болтать, много времени уходит на то, чтобы заниматься собой. Софи, например, ходила к хореографу.       — А я думала, что если клиент посмотрит на тебя неправильно, то всё, — произнесла Энни.       Рядом с ними усмехнулся бармен Ноэль.       — Так говорят, чтобы такие, как Кристал или Лора не заигрывали с клиентами, — сказал он, положив руки на стойку. — Томас придумал распространять это.       — Да-а-а? — удивилась Крис. — А я… уже сколько тут работаю и… Ну! Томас я тебе устрою дома! — прошипела она.       Энни тихо рассмеялась.       — Но вообще, — продолжил Ноэль. — Были случаи, когда были предложения по «повышению». Зависит от самой девушки или парня. Есть в них потенциал или нет. Возьмем Кристал, — сказал он и посмотрел на девушку. Та в свою очередь метнула в него взгляд «Только попробуй сказать что-нибудь лишнее и я твои бокалы об тебя разобью». — У неё язык за зубами не держится.       Кристал недовольно фыркнула, сложив руки на груди, обещая бармену ад и страдания после смены.       — Или Лора, — продолжил он. — Она же будет не играть. Она будет вести себя вызывающе. Мия так вообще может обматерить с ног до головы, если ей не давать говорить по регламенту. Или это её «Ну лааадно, можешь потрогать меня за руку».       — А если клиент захочет именно такую, как Мия? — спросила Энни.       — Зависит от клиента. Если каждую «повышать», то у нас будут проблемы с персоналом. Если это какой-нибудь тип, который поднялся из грязи банд вверх, то охрана выведет его раньше, чем он до тебя дотронется.       — А, если это… если это кто-нибудь вроде, — Кристал задумалась. — Кто-нибудь вроде Сайласа, то всё.       — Почему? — спросила Энни.       — Потому что он влиятельный, потому что он может себе это позволить. Потому что «Le Rosier» не сможет ему отказать. Даже уборщицу превратят в куклу, если он посмотрит.       «Перевод: потому что они хотят до него добраться, если негласно принадлежат «Этёрнал» — подумала Энни.       — Вот значит, как, — задумчиво протянула она.       И тут же сработала поговорка «помяни дьявола». Они обе мигом посмотрели на лифт, где створки вновь раскрылись с тихим «дзынь».       Сайлас вошёл уверенно, с видом Императора Вселенной. Он не просто вошёл — он заявил о себе пространству и показалось, что даже свет вокруг, моргнув, изменился. Расправленные плечи, подбородок чуть приподнят и взгляд свысока на всех. Уверенный, немного громкий шаг, чтобы все знали: пришёл глава прайда. Чёрные брюки, белая рубашка и жилетка, рука в кармане брюк. Без пиджака, как показательный средний палец дресс-коду.       Энни уловила, как внутри что-то коротко дрогнуло, когда она его увидела. Сердце? Или остатки достоинства, которые пытались сопротивляться биохимии? Резкий выброс в кровь дофамина, окситоцина и серотонина от одного только взгляда на него, чтобы сердце сделало неровный толчок и заколотилось, ударяясь о рёбра. Коктейль, который её раздражал. Потому что эта бешенная гонка импульсов по нервам ей мешала.       И возбуждала.       Её бесило это чувство. Её бесило, что оно вообще существует. Стоит ему войти, и её тело решает, что пора устраивать химический фейерверк.       — Как же он дьявольски красив, — сказала Крис.       — Угу, — буркнула Энни, вспоминая, как он «прижал» её недавно, а она тряслась от страха. Как она позволила себе правду и две недели «бежала» от этого.       Двойная доза восхищения за какие-то пару минут вновь накрыла Кристал и она шумно вздохнула. Она и Энни настороженно и внимательно наблюдали за тем, как метрдотель провожал его к столику у панорамного окна. Да, поразительная комбинация: контрабандист, эстет, диктатор, и при этом ещё и биологический поджигатель её нервной системы.       «Мой стол. Конечно же мой стол» — подумала Энни, хотя, если бы он пришёл просто поужинать и сел бы за другой стол — она бы разозлилась ещё сильнее.       Внутри всё наэлектризовалось. В крови была проклятая смесь приятного волнения и лёгких спазмов в животе, разбегающихся по всему телу мурашками и щекоткой, вместе с колючим раздражением от того, что она почувствовала предвкушение.       Мозг подсказывал: «мы знаем, как разговаривать с этим человеком». А тело говорило: «и нам это почему-то нравится».       Кристал сжала её предплечье, не отрывая взгляда от Сайласа:       — Давай поменяемся.       — Никаких поменяемся! — вклинился в их разговор менеджер. — Не устраивай бардак, Кристал.       Та недовольно надула губы.       — Кира, почему до сих пор стоишь, как вкопанная?       — Уже бегу, господин Леру, — сквозь зубы произнесла Энни.       — Не бегу. Иди нормально.       И Энни оттолкнулась от барной стойки, взяла винную карту, меню, и выдохнув, пошла к своему шефу с бешено колотящимся сердцем. С ощущением, что она идёт прямо в шторм. Если он пришёл сюда, значит снова что-то задумал и ей придётся выполнять. И ей это даже нравилось.       «А вот и моя сцена» — подумала она.       Он сидел расслабленно, с таким видом, что весь ресторан создан для него одного. Она остановилась на идеальной дистанции.       — Добрый вечер, сэр. Меню. Винная карта.       Она протянула их, но он не взял. Только поднял взгляд. И всё. Весь ресторан перестал существовать.       — Значит, я попал на твою смену. Какая… удача.       Его тон был ровный, но его ухмылка и глаза говорили: я сделал это специально.       — Какой сюрприз, — сухо отозвалась Энни.       Сайлас взял меню, но не открыл, а положил на стол, продолжая смотреть на неё. И в его взгляде было что-то новое. Оценивающее. Как если смотреть уже просмотренный фильм, но теперь искать детали, которые раньше пропустил.       — Вы сменили парфюм, Кира? Или просто снова нервничаете? — произнес Сайлас.       Она недовольно сжала губы и выдохнула носом. Его укол был точный, а ей сейчас приходилось играть роль, и она была беззащитна.       И он почувствовал, как в груди что-то мерзко-хорошо щёлкнуло. Вот это он и хотел увидеть. Что-то живое. А не страх перед ним и не ту молчаливую дистанцию, что висит между ними уже две недели.       — Нервничающая официантка пахнет иначе. Я сегодня в норме.       — А сердце? — мягко спросил он, приподняв бровь. — Тоже «в норме»?       Энни слегка наклонила голову.       — А вы хотите снять замер или просто разогреть разговор?       Он усмехнулся. Энни всё та же. Прекрасно.       И в тоже время раздражало, что ему это нравится.       — Я хочу убедиться, что меня обслуживает человек в ясном сознании. Вы ведь обслуживаете мой стол, — подчеркнул он.       Она сделала вдох. Чтобы не сорваться.       А он подумал только о том, что хочет ещё. Ещё одну колкость, ещё одну эмоцию. Именно такую, где она пылает внутри, а не пытается от него отгородиться и боится смотреть в глаза.       — Что будете заказывать?       — Не торопи меня, — лениво сказал Сайлас, положив локоть на стол и подпёр голову ладонью. Он прошёлся по ней внимательным взглядом. Таким, от которого всё внутри начинает дрожать. От которого хочется спрятаться и ощутить ещё раз.       Он посмотрел на её чёрную юбку, поднялся выше до талии, к бледно-розовой рубашке, к небольшой груди, где чашечки нижнего белья слегка оттопыривались, немного задержался на вырезе, который был совсем не вызывающий, а соответствующий приличиям и стандартам, оставил фантомный ожёг на шее, как от засоса, и у неё слегка сбилось дыхание, и, наконец, посмотрел в глаза. Он смотрел не для того, чтобы соблазнить. Он пытался понять: Что он в ней упустил? Где тот момент, когда она стала беспокоить?       — Мне нравится, как ты стоишь здесь, — продолжил Сайлас, глядя на неё. — Интересно наблюдать за тобой, когда ты такая… дисциплинированная.       Он не назвал бы её красавицей, потому что красивой и идеальной считал только одну девушку. Для остальных людей Энни была бы привлекательной, если бы могла выключать свой сканирующий взгляд.       Этот её сосед, должно быть предельно честный, раз не боится смотреть на неё, как на…       Сайлас оборвал эту мысль, потому что в груди неприятно вскипело.       Энни почувствовала себя слегка неловко, но не подала виду.       — Тогда не привыкайте. Сегодня я дисциплинированная. Завтра — кто знает. Но вы сейчас злоупотребляете правом наблюдать.       — Злоупотребляю? — он тихо хмыкнул. — Я просто проверяю, можешь ли ты сосредоточиться, когда рядом кто-то другой без своей лапши и дешёвых шуточек. — он наклонил голову. — Смотри-ка. Можешь.       Две недели молчания и всё равно начинает раздражать одна только мысль о том, сколько уже было этих идиотских ужинов с этой чёртовой доставкой лапши прямо на кухню. Сайласу даже не нужно было видеть этого соседского клоуна, чтобы ненавидеть сам факт его существования.       — Смотри-ка… могу. — Энни прищурилась. — Но ты ведь будешь проверять ещё, верно? Тебе же нравится нажимать не туда.       — Разумеется буду. Потому что ты умудряешься дерзить мне, хотя должна просто кивнуть и уйти.       Энни хмыкнула и слегка наклонилась к нему, глядя ему в глаза. Со стороны можно было бы подумать, что Сайлас что-то у неё уточил. Но сейчас у его стола была совсем другая игра и атмосфера.       — Если бы я каждый раз кивала и уходила, ты бы уже умер со скуки, а не просил бы добавки, — тихо ответила Энни и уголок её губ дрогнул. Никто бы не заметил, но Сайлас понял — это был намёк на наглую ухмылку, которую она пыталась скрыть для всех, кроме него. Бесит. Раздражает. Его пальцы слегка сжались из-за ещё толком несформированного желания сжать её подбородок и притянуть ближе. — Но давайте вернёмся к вашему столу, — и она выпрямилась, вновь принимая деловой тон. — Ваш заказ?       Это было в точку, вызывая у него противное, бесящее чувство, похожее на непрошеное удовольствие от того, что она сказала это в своей привычной манере.       Сайлас ненавидел это чувство.       И обожал то, как она ему отвечает.       Чёртова ошибка. Просчёт, который теперь бесит. Он отобрал её не за лицо, не за манеру говорить, не за что-то личное. Он увидел в ней материал — хороший инструмент, точный, удобный, с правильным взглядом. И сделал её частью своего механизма, как шестерёнку: удобную, но заменимую. Он думал, что сможет её приструнить, посадить на поводок и дёргать, когда ему нужно, вовремя напоминая о том, кто главный. А теперь почему-то рассматривает её с другой стороны.       — Не льсти себе. Мне хватает способов развлечься без твоих попыток блеснуть, — сказал Сайлас, открыв меню, и стал лениво пролистывать страницы.       Он сидел, как скучающий король на троне, а не клиент в ресторане. Его локоть лежал на столе, голова подпёрта рукой, пальцы неторопливо касались страниц. Энни стояла в идеальной стойке, делая вид, что не злится на то, что он растягивает каждую секунду. Хотя он прекрасно видел, как она прикусывала щёку с внутренний стороны.       Сайлас перелистнул страницу. Потом другую. Вернулся к предыдущей. И всё это с таким нарочитым вниманием, словно он читал контракт и искал мелкий шрифт в тексте, а не выбирал закуску.       — Раз ты не определился, то я подойду через пять минут, — сказала Энни.       Он даже не поднял взгляда от меню:       — Я не отпускаю тебя. Я выбираю. Жди.       Сайлас сказал это таким тоном, который держит людей на месте. И её в том числе. Энни недовольно сцепила пальцы за спиной, прожигая его взглядом. Будь у неё сила, то меню бы вспыхнуло в его руках. Он медленно перевёл на неё взгляд, задержавшись на слегка приоткрытой шее и кожа вспыхнула, как если бы он прикусил.       — Ты что-то хотела посоветовать? — спросил он мягко. — Раз уж это твой профиль сегодня.       Энни не двинулась, но смотрела ему в глаза с вызовом и непокорностью, показывая ему всем своим видом: ты меня уже ничем не заденешь. И он продолжил:       — Или ты оставляешь рекомендации для более… близкого круга гостей?       Да, он сказал это намеренно. Да, он снова укусил. Да, он знал, что попал.       Она вдохнула. И сделала то, что у неё получалось лучше всего — смотрела. Костяшки пальцев немного темнее обычного. Не грязь, не тень. Остаточные следы от масла. На краю ногтя большого пальца была тонка полоска, как если бы он что-то поддевал. На манжете белой рубашки почти незаметная тёмная точка и рукава слегка помяты, после того, как их закатывали. Он следил за внешним видом. Он не выходил в люди с пятнами. Если на нём что-то осталось — значит, он чистил оружие буквально перед тем, как пойти в ресторан.       Энни подняла взгляд к его глазам. Спокойные, ленивые, до неприличия уверенные. Он зашёл сюда, как на прогулку. Но его пальцы только что держали пистолет. Столики бронируют заранее, чистил оружие не с утра, а недавно, перед выходом, оставалось немного времени, чтобы смыть остатки.       — Для «близкого круга гостей» я обычно советую блюда, которые не пахнут оружейным маслом. Пистолет, разборка, час назад. Нервничал?       Сайлас удивлённо моргнул. Она увидела это удивление, и почувствовала удовлетворение, что выбила его из этого самовлюблённого и уверенного состояния. Он чуть приподнял подбородок. Взгляд стал острее, опаснее, но не холоднее. Напротив, в нём промелькнуло раздражённое удовольствие.       — Нет, детектив. Просто приводил в порядок то, что никогда меня не подводит. — Сайлас слегка прищурился. — В отличие от некоторых людей.       «Скотина» — подумала Энни из-за того, что его ничуть не смутило, что она знает, чем он занимался час назад. Нормальным людям это не нравится. Ещё и напомнил про её прокол, от чего по телу прошлась неприятная вибрация раздражения, сгустком задержавшаяся на нервных окончаниях.       Хотелось то ли придушить, то ли поцеловать.       Но лучше, конечно, придушить.       Или всё же поцеловать, прикусив его губу.       Сайлас откинулся на спинку небольшого дивана, устраиваясь поудобнее.       — Начнём с закусок… — произнёс он с тягучей, почти издевательской неторопливостью. — Карпаччо? Нет… — он замолчал, изучая меню. — Тартар? Хм. Нет, не сегодня. — Он медленно провёл вниз пальцем по странице, как если бы вёл им по её горлу вниз до груди, по ложбинке и спускаясь к животу. И ей стало жарко. По-настоящему жарко.       «Дурацкий фильм» — подумала Энни, проклиная просмотренную мелодраму с элементами эротики. Ей. Нужен. Был. Воздух.       — Хм-м… Камамбер в хрустящей корочке. — продолжал Сайлас. — Любопытно. Хотя…       Он прекрасно знал, что она стоит здесь уже больше трёх минут. «Тебя Киран что ли покусал?» — подумала Энни, прячась за язвительностью, потому что иначе в голову лезли совсем другие мысли.       — Выбирайте что-то одно, — выдавила Энни. — У нас большая нагрузка.       — О, я уверен, — Сайлас поднял глаза, встретился с её взглядом и в очередной раз удержал, как рыболовным крючком. — что твои остальные гости могут немного подождать.       Он снова вернул своё внимание к меню, продолжая долго изучать его. Он демонстративно медленно перелистнул страницу. Смотри: я распоряжаюсь твоим временем. Твоим вниманием. Тобой. Потому что я так хочу и могу. Этот смысл висел между ними в воздухе. Тяжёлый, пламенный и острый.       — Хорошо, — наконец сказал он спустя мучительно долгую паузу. — Давай так. Закуску я выберу сам. А вот с напитком… — он закрыл меню, хлопнув им настолько громко, чтобы она вздрогнула. — Доверюсь твоему вкусу. Сегодня.       «Раз он хочет довериться моему вкусу — я дам ему то, что он заслужил. Самый яркий, самый вызывающий. Если бармена уговорю, ещё и блёстки сверху добавлю. Пусть блестит, как его чсв» — подумала Энни, отходя от его стола.       Она исчезала между столиками, а внутри него уже скручивалось противное, прожигающее чувство.       Энни не знала, что, когда она отходила, его взгляд задержался на её расправленных плечах, скользнул по спине до поясницы, медленно опустился ниже, с намёком на оценку на то, как «сидит на ней юбка» и длину ног, вместе с походкой. Она не знала, но другие заметили. Потому что он сделал это намерено.       Он не должен был допускать того, чтобы каждая её дерзость вызывала наслаждение, вместо раздражения из-за своевольности и отсутствия покорного взгляда, перед тем, кто может убить, щёлкнув пальцами. Который был у остальных. И тем не менее, ему нравилось, когда смотрела на него, когда не боялась заглянуть ему в глаза с вызовом: «Вот я, шеф. Не нравится? Увольняй». И при этом она всё равно была достаточно исполнительной, красиво балансируя на грани дозволенного. Она подчинялась, но не унижалась. Прогибалась, но дерзила в лоб. С прищуром, с иронией, на границе допустимого, аккуратно и мелкими шагами проверяя пределы своей дозволенности. И ему не хотелось её останавливать.       Он пришёл доказать себе, что контролирует всё. Но стоило ей отойти, и он поймал себя на том, что ладонь сжалась в кулак.       «Ладно. Будем играть тем раскладом, который появился теперь» — подумал Сайлас, отворачиваясь. Энни, может, теперь и вызывает эту неприятную смесь внутри, но она достаточно сдержанная, чтобы не сорваться.       — Кира. Он тебя сейчас… он тебя глазами как будто… — Кристал замешкалась. — Съел. Прямо заживо.       — Это был заказ напитка, — сухо ответила Энни, стараясь не думать сейчас ни о чём, кроме выполнения работы.       — Ну да, конечно, — хмыкнула Кристал. — А я президент страны. Он же… — её голос понизился до шёпота. — Он же тебя сейчас взглядом отымел, прямо на своём же столе.       «Нет» — подумала Энни. — «Он просто развлекался. Ему просто стало… скучно».       — Не выдумывай, — сказала Энни и посмотрела на бармена. — «Розовый брамбл».       Кристал едва не выронила меню, услышав заказ. Она застыла. Моргнула. Моргнула ещё раз, пытаясь перезагрузить мозг.       — Розовый что? — прошептала Кристал.       — Брамбл, — невозмутимо повторила Энни, словно это не было её дерзким выбором.       Кристал прищурилась, глядя на неё.       — Кира. Сладкая моя. Ты понимаешь, что он сейчас сидит там, как конец света в костюме за полмиллиона, и ты… ты хочешь отнести ему розовый напиток?       — Гость просит, — она едва не сказала «напрашивается». — розовое — гость получает розовое. Я выполняю заказ, — ответила Энни и посмотрела на бармена. — И шиммер добавь. Клиент хочет, чтобы было стильно.       Крис схватилась рукой за стойку.       — Ш-шиммер? — произнесла Кристал. — Стильно? Это пошло!       — У людей разные предпочтения, — пожала плечами Энни. — Я сама в шоке.       Она посмотрела на Энни, потом на Сайласа, потом снова на Энни. В её голове был сбой. Смертельно опасный человек, которого боится весь город, сидит за столом около панорамного окна с видом на свои владения, и просит… розовый коктейль с блёстками?! Кристал в панике посмотрела на Сайласа, который по-прежнему сидел, откинувшись на спинку диванчика, подобно владельцу ресторана. Он посмотрел в их сторону, его взгляд скользнул по невозмутимой Энни, затем столкнулся со взглядом Кристал, и она вздрогнула.       — Господи. — выдохнула она. — Он на меня посмотрел и я, кажется, забыла, как дышать. Кира, ну что ты творишь?       Бармен поставил перед Энни бокал на высокой тонкой ножке. Хрустальный, прозрачный, наполненный переливающимся и чуть блестящим ярко-розовым напитком с вишенкой на шпажке.       — «Розовый брамбл», — сказал бармен.       Кристал открыла рот, закрыла, снова открыла.       — Кира. Нет. Нет, нет, нет. Ты серьёзно? Он заказал такое?       — Он заказал именно этот напиток, — подчеркнула Энни, ставя бокал на свой поднос.       Кристал выдохнула и схватила её за локоть, слегка поворачивая к себе.       — Подожди. Серьёзно? — прошептала она. — Просто… если он посмотрит на меня ещё раз, я упаду в обморок. А ты… ты идёшь к нему с коктейлем цвета детской жвачки и с блестками, как будто туда изрыгнула фея. И ты действительно хочешь сказать, что человек в костюме, который стоит дороже моей квартиры, — она шумно выдохнула и прошептала. — заказал… розовое?       Энни спокойно посмотрела на неё.       — Ты всё правильно услышала.       — Нет! — Кристал слегка качнулась. — Это невозможно! Он не пьёт коктейли! Он пьёт виски, вино, что-то тёмное, что-то горькое, что-то, от чего обычные люди теряют зрение или сознание. Он пьёт атмосферу разрушения и чужие желания! Он пьёт… одиночество. Он не пьёт… — она небрежно махнула рукой на коктейль, — вот это. Это же… милое.       Энни приподняла бровь.       — Милое?       — Да! Это коктейль, который пьёт не он! Это коктейль, который пьют девочки после зарплаты! Его нельзя ставить перед человеком, который щелчком пальцев может разрушить половину города! Может, он имел в виду что-то крепкое? Может, ты не так услышала? Может, я сплю?!       — Крис, он попросил почти такой же коктейль в прошлый раз, — сказала Энни и взяла поднос.       Она развернулась и пошла к Сайласу. Кристал осталась стоять, вцепившись в стойку, бледная как салфетка.       — Господи. Она идёт. Она реально идёт… — прохрипела она. — И несёт ему «Розовый брамбл» с блёстками. Это… конец света.       Бармен фыркнул.       — Да ладно тебе, Крис. Это просто коктейль.       — Это Сайлас! — огрызнулась она. — Он не пьёт то, что подходит для барби! Хотя… — она глянула на коктейль в руках Энни. — Чёрт побери. Если он это выпьет… я… я просто… реально буду его фанаткой номер один.       Бармен невозмутимо протянул ей стакан воды.       Энни шагала к столу, чувствуя, как от Сайласа тянется внимание. Тихое. Густое. Почти физическое, как жар. И пока она подходила, Кристал залпом выпила воду.       Энни демонстративно аккуратно поставила перед ним бокал и произнесла вежливое, безэмоциональное:       — Ваш заказ.       Сайлас приподнял бровь, смотря на яркий розовый цвет с блёстками и провёл пальцем по холодному стеклу. Слишком спокойно для человека, которому подали это.       Он уверенно взял двумя пальцами тонкую ножку бокала, точно также, как держал её шею две недели назад. Аккуратно, но с нажимом. И поднял бокал, как нечто смешное и одновременно достойное внимания.       — Слабовато. В следующий раз добавь больше блёсток. Хочу, чтобы меня ослепило.       И поднёс бокал к своим губам, не сводя с неё взгляда.       Ресторан исчез. Люди вокруг исчезли. Стол, свет, город — всё вокруг просто перестало существовать. Остались только они.       Энни стояла ровно, но следила за каждым его движением, ощущая, как слегка подрагивают колени от его взгляда и замирает дыхание. Сайлас, наконец сделал глоток, продолжая смотреть на неё. Он задержал коктейль во рту и в его глазах читалось дерзкое: думала, я отступлю?       И плавно проглотил.       Он задумчиво облизнул нижнюю губу, стирая сладкий остаток коктейля, и в глазах Энни мелькнула тёмная, дикая и хищная тень.       — Прелесть, — произнёс он таким тоном, что невозможно было понять: о напитке он говорит, о самой Энни или о том, что его удовлетворила тень, которая мелькнула в её глазах, пока он делал глоток.       Его взгляд был тягучим, почти ощутимым, от которого хотелось либо сгореть, либо сбежать.       — Знаешь, что самое странное? — сказал Сайлас. — Он… вкусный.       — Это… хорошо, — немного хрипло ответила Энни.       — Не спеши радоваться. Он вкусный так же, как и ты — неудобная. Неожиданная. Раздражающе дерзкая.       Сайлас поставил бокал на стол. Провёл пальцем по ободку бокала, смотря в её зелёные глаза, и рисуя в её голове фантазию, что его палец касается не бокала, а её губ. Внутри медленно и плавно начинало загораться пламя, и Энни втянула воздух через нос, но взгляд не отводила, загипнотизированно смотрела, как его длинный, изящный палец вновь делает круг по краю.       — Ты уже выбрал закуску? — спросила она, делая вид, что не было того, как он смотрел, пил, пробовал и цеплял её взглядом.       — Нет, — ответил он лениво, словно всё вокруг существует для того, чтобы он мог выбирать так долго, как ему вздумается и снова открыл меню. — Ты слишком быстро вернулась. Сложно, — продолжил Сайлас, перелистнув страницу. — Вариантов много. Что ты посоветуешь?       — А ты не боишься, что это будет что-то розовое?       Сайлас усмехнулся.       — Удиви меня ещё.       — Как скажете, сэр, — кивнула Энни и написала в блокноте название блюда.       Лёгкий поклон, шаг в сторону, и она уже собиралась пойти отдавать заказ на кухню, как услышала в спину:       — Постарайся не остыть по дороге.       Двусмысленно. Нагло. С намёком, что он видит её желания даже без своих способностей. Её щёк коснулся душный румянец, и сама она едва не споткнулась, но удержалась. Мозг кипел, кожа горела от одного его взгляда, внизу живота вот-вот начнётся ад в миниатюре.       Её шаг был ровный, быстрый, но всё равно чувствовалось напряжение. Она думала, что он играет. Специально пытается выбить её из равновесия, потому что ему очень весело наблюдать за ней.       Энни даже допустила такую мысль, что он хочет её. Но желания — не чувства. И дело не в том, что она бы не позволила. Позволила бы, если бы захотела. Дело было в другом. Мир для него — игрушка. Он ходит по миру, как по комнате, где всё принадлежит ему: вещи, информация, эмоции людей. Он может владеть, может манипулировать людьми, считывая их желания, как дьявол. Он и так достаточно управляет ей. И если она позволит ему приблизиться, то он не влюбится. Нет. Он просто возьмёт. Использует. А потом отойдёт, как от красивого бокала, из которого уже выпил всё интересное. Потому что Энни не та девушка, ради которой можно быть мягче и теплее.       Потому что она понимает, что является его инструментом, который две недели назад дал сбой. И этот инструмент нужно удержать, как иглу на нитке, зная про её желание. И она боится этой химической реакции, которая происходит в её организме, когда он рядом.       И всё равно летит на огонь. Потому что хочет сгореть в нём, чтобы почувствовать жизнь.       Энни успела сделать три шага в служебном коридоре, выйдя из кухни, желая прижаться к холодной поверхности, а ещё лучше залезть в морозилку, но Кристал буквально вынырнула из-за угла, схватила её за локоть и чуть ли не прижала её к стене.       — Как. Ты. Это. Делаешь? — прошипела она, упершись ладонями в бёдра, готовясь к допросу.       — Что именно? — невинно спросила Энни.       Кристал впрыгнула прямо ей в личное пространство.       — Не притворяйся овощем! — она выразительно махнула рукой в сторону зала. — Он! Ты! Вы! Это было… ну… это!       Энни сделала большой, медленный вдох, готовясь к буре. «Ну спасибо, шеф. Снова у меня допрос насчёт тебя» — подумала она.       — Очень информативно.       — Это Сайлас! Он не разговаривает. Ни с кем. Никогда. «Принеси», «убери», «счёт» — всё! Максимум два слова, если бог послал удачу! — всплеснула руками Кристал. — Он сидит, как грёбаный хищник на троне! Он же такой… опасный. Сексуальный. Высокомерный. Идеальный. Как ты стоишь рядом и не таешь?! Я рядом с ним не всегда связно говорить могу, а когда говорю, то слышу только: «Можно приносить десерт» и всё. Он приходит один, садится как в частной ложе, делает вид, что зал существует только для него. И всё! И уж точно никаких… — она попыталась руками изобразить химическую реакцию. — …этого.       Энни закатила глаза.       — Крис, я просто принесла ему его заказ.       — Ты. Вела. С ним. Диалог. — проговорила Кристал, ставя ударение на каждом слове. — А он позволил! И он смотрел на тебя, как… — её голос опустился до шёпота. — как на добычу. Он же тебя ел глазами. Почему сейчас? Почему ты? Почему он так на тебя смотрел?!       — Случайность, — отмахнулась Энни и поправила свою одежду. — Если бы он со мной флиртовал, я бы провалилась под землю и не знала бы что сказать.       — Ты врёшь, — вздохнула Кристал обречённо. — Но ты врёшь так убедительно, что я хочу тебе верить.       — Я вообще не понимаю, что ты в нём нашла. Рядом с ним находиться невозможно. Надменный, наглый тип, который думает, что ему всё позволено.       — Вот именно это и делает его идеальным.       — Идеальным? Он опасен. От одного его взгляда хочется упасть на колени и молить о пощаде, — она посмотрела на дверь, ведущую в зал и изобразила обречённость. — Пойду работать, иначе Леру меня достанет, а я не смогу его поставить на место одним «Ну лааадно».       — Ладно… но, если Сайлас уйдёт с выражением «я нашёл себе новую игрушку» — я потребую подробностей.       Энни только фыркнула и пошла обратно, делая всё, чтобы не выглядеть той, у кого внутри сердцебиение сбилось с ритма из-за одного только взгляда со стороны столика у окна.       Она подошла к углу барной стойки и попросила бокал воды. Он ни разу её не коснулся, но кожа горела адским пламенем. Энни старалась не смотреть в его сторону и не думать. Не думать. Не думать.       «Он не мужчина. Не привлекательный. Он — мой начальник» — повторяла Энни в голове.       Бармен дал ей бокал воды, и она залпом осушила его, краем глаз наблюдая за Сайласом, который сидел в своём телефоне с абсолютно нейтральным видом. Уже только это вызывало дрожь под кожей. Чёртова биохимия внутри.       Он вызывал яркие, ослепительные эмоции, которых раньше ни с кем не было. Не правильные, ненужные, мешающие. Крис в своей голове теперь рисовала роман про босса преступной организации и скромной официантки. Что было крайне лишнее для её незаметности. Он же… не думает её подставить? Ведь так? Нет. Он пришёл за другим. Он пришёл, чтобы восстановить баланс власти. Напомнить кому она служит. И что он может управлять ей даже здесь. Смотреть, как она выкручивается. Он ведь уже делал так раньше.       Закуска была готова через пятнадцать минут и начался новый раунд. Энни шагала к столу, держа поднос и сдерживая наглую улыбку.       Сайлас почувствовал её ещё до того, как она подошла, но сделал вид, что его очень интересуют последние новости в ленте на экране телефона. Энни аккуратно поставила перед ним тарелку, слегка пододвинула её в его сторону, чтобы он увидел закуску. Затем поставила тарелку с хрустящими ломтиками хлеба.       Сайлас отвёл взгляд от блюда на неё, на её спокойные плечи, ровную осанку, зелёные глаза, в которых блестела раздражающая дерзость.       — Нашла закуску в твоём стиле, — произнесла Энни и уголок её губ приподнялся в её привычной наглой улыбке. — Мрачная, дорогая и с перьями.       Глубоко внутри него щёлкнуло, зацепилось что-то живое и его взгляд на миг потемнел.       Когда Энни собиралась отходить, он сказал приказное:       — Стоять, я с тобой ещё не закончил.       Он снова посмотрел на блюдо. Закуска выглядела как маленькая, изысканная жестокость. Тёплый золотистый паштет из птицы, сверху которого было гранатовое желе, настолько густое, что оно могло сойти за слой крови. Лист жареного шалфея отбрасывал тонкую, угловатую тень, как сломанное перо.       Она принесла ему птицу, украшенную кровью и пером. Сайлас с мрачным удовольствием провел пальцем по краю тарелки.       — Перья, конечно, лишние, — сказал он и взял нож, рассматривая еду. — Хотя… нет. Ничего лишнего. Ты удивительно точна, — он провёл взглядом от её шеи к лицу, как рукой, но на расстоянии, и остановился на глазах. — Почти как будто… — Сайлас перевёл взгляд на закуску и дразняще медленно, опустил нож в нежный, мягкий паштет. Нож вошёл плавно, разрезая текстуру. — …как будто скучала за эти две недели.       Энни наблюдала за его движениями, он играет грязно, хищно, пользуется тем, что умеет видеть в других, значит ей нужно пойти в лоб. Поставить в замешательство.       — Тебе и правда важно, скучала я или нет?       Он мимолётно замер, пальцы на ноже немного сжались, потому что она поймала его за руку, а этого он не собирался допускать.       — Если бы меня это волновало, ты бы не стояла сейчас с подносом, — ответил Сайлас.       Он медленно вынул нож из паштета, провёл лезвием по краю тарелки, отбрасывая тонкую линию гранатового желе, похожую на след крови. Сайлас взял кусочек хлеба, демонстративно медленно намазал на него паштет. Каждое движение точное, контролируемое, с оттенком власти и опасности.       — Ты принесла мне птицу с кровью, — он поднял кусочек хлеба, рассматривая его. — Смелый ход. Ты решила дернуть поводок, чтобы проверить, ослаб ли он за эти две недели. — Сайлас перевёл на неё взгляд и слегка улыбнулся, из-за чего мороз пробежался по коже, он прищурился. — Только вот ты забыла, что любое движение наверх рядом со мной — риск быть перевёрнутой лицом вниз. Ты уже была там. Неужели хочешь повторить?       Он поднёс к губам кусочек. Он ел не закуску. Он ел её вызов, пробуя на вкус её дерзость.       Ставя её на место.       Энни стояла, выпрямившись, пытаясь держаться профессионально, но дыхание едва заметно участилось. И, к её сожалению, не из-за страха. Из-за него.       Сайлас провёл большим пальцем по нижней губе, убирая крошку, стирая след её шутки. Жест интимный с оттенком власти, и она сделала шаг назад, чтобы не позволить себе сорваться и не смотреть слишком долго на его губы. И ни в коем случае не дерзить.       — Это всё? — ровно спросила Энни. — Или ещё будет заказ?       Сайлас не сразу ответил. Он сделал глоток воды, почти не отводя от неё взгляда, оценивая: дрогнула ли она, пытается ли скрыть это, просит ли продолжения… или умоляет его закончить.       Он поставил стакан, и демонстративно выровнял его двумя пальцами, устанавливая границы. Для себя. Для неё.       — Будет, — произнёс он низко, обрывая тишину. — Я же сказал, что ещё не закончил с тобой.       Он открыл меню, провёл пальцем вниз блюдам и остановился.       — Принеси мне говяжьи щёки в красном вине, — сказал он, и в голосе слышалось явное: «я выбираю, а ты выполняешь», показывая, что «прелюдия» закончились. — И они должны быть горячими. Очень горячими. — он закрыл меню лёгким, почти хлёстким хлопком. — Как ты, когда пытаешься меня укусить.       Энни на мгновение задержала дыхание, и именно на это он рассчитывал. Его взгляд вновь неосознанно скользнул по линии её шеи.       — И ещё… — добавил он холоднее. — Вино к ним я подберу сам. Ты уже достаточно… поиграла. — он расслаблено откинулся на спинку дивана и нож в его руке вновь разрезал паштет. — Можешь идти.       И это прозвучало так, будто он позволяет ей покинуть ринг, только чтобы потом снова загнать обратно.       Сайлас проводил её взглядом, в котором смешалось раздражение и в тоже время невольное одобрение. Он оценил её выбор, оценил её слова, и именно это его и раздражало.       Энни влетела в служебный туалет, когда отдала заказ на кухню и направилась к раковине, чтобы почувствовать холодную воду на руках и прийти в себя. Потому что кожа горела. От его слов, от взгляда, от одного его присутствия. Одежда, вдруг, стала неудобной.       Помещение показалось прохладнее, чем зал и пах лимонным освежителем. Энни закрыла за собой дверь, выдохнула и упёрлась ладонями в белоснежную раковину, в попытке остановить дрожь во всём теле. Мия стояла в углу рядом с вентиляцией, привалившись плечом к плитке, и затягивалась электронкой, плюя на то, что курить здесь, вообще-то, нельзя. Под потолком висело облачко пара.       — Что? Господин «я ем твою душу на завтрак» сегодня в ударе? — спросила Мия.       Энни вздохнула. Прекрасно. Весь ресторан наблюдал за тем, как Сайлас держал её у своего стола. Отлично. Превосходно. Сюжет для сплетен обеспечен. Ей нужно как-то через Мию нейтрализовать ту фантазию, которая нарисовалась в голове у Кристал.       — Да, — резко ответила Энни и включила воду. — Сначала не может выбрать закуску, как будто он тут один. Смотрит на меня, словно я у него в долгу с прошлой жизни, — она гневно нажимала на дозатор белого жидкого мыла. — Или вообще должна угадывать, что он хочет. Тартар ему не хочется, карпаччо Его Величество не желает. Десять минут выбирал закуску, держа меня возле стола, потому что ему не хотелось ждать, когда придёт прислуга. С напитком тоже ему не всё нравится. Хочется ему что-нибудь новенькое. Необычное. Но что именно — величайшая тайна вселенной. Смотреть в глаза нельзя, но не смотреть тоже неправильно, он же ждёт, чтобы я поняла его без слов. Я бы его тарелкой стукнула, честно.       Мия фыркнула.       — Ага. Тип «я сейчас сам не знаю, чего хочу, но ты всё равно виновата». Знаю. Они ещё любят делать вот это… — она подняла подбородок и изобразила надменно-холодный взгляд. — У нашего местного мрачного господина он особенно выдаётся.       — Бесит. Он пришёл не для того, чтоб поужинать. Он пришёл поиграть в «угадай моё настроение». А Крис успела решить, что он… заинтересован.       — Да ей только дай повод, и она перед ним уронит трусы быстрее, чем я успею допарить, — Мия вдохнула пар и выдохнула. — Я слышала, как она говорила, что между вами искры.       — Искры? Разве что от моего желания провалиться под пол и его лица «я хозяин планеты», — фыркнула Энни, вымывая руки под холодной водой, которая совсем не охлаждала.       — Да уж, он тот ещё засранец с красивым лицом и мерзким характером.       — Вот-вот. А ещё бесит, когда он смотрит и молчит, что начинаешь чувствовать себя идиоткой, даже если всё делаешь правильно. Я, что должна угадывать его желания по движению бровей?!       Мия рассмеялась. А потом сделала затяжку.       — Он всегда так смотрит, — сказала она, не убирая электронку от губ. — На всё. На официантов, на еду, на потолок. У него лицо «мир мне должен» по умолчанию.       — Козёл! — сказала Энни и схватила бумажные салфетки. Она гневно вытерла рука и кинула скомканную салфетку в мусорку. — Пойду относить ужин, Его Холодному Высокомерию.       Энни злобно толкнула дверь туалета и вышла. Вновь ощущая, как накатывает на неё жар, стоило только вспомнить, что вскоре ей снова идти к Сайласу.       Блюдо только что сняли с огня, и пар поднимался плотным, винным облаком. Энни взяла поднос, чувствуя, как тепло от блюда пробивается сквозь ткань униформы. Она шла к его столу, держа лицо безэмоциональным, хотя внутри пылала и горела подобно еде, которая сейчас была на подносе.       Сайлас ждал. И у неё появилось чувство, что, наверно, так идут к дракону в попытке умаслить его, и чтобы он не сжёг за одно неверное движение. На его столе уже стояла бутылка вина и бокал был наполнен наполовину.       — Горячие, — сказала она Энни, поставив тарелку. — Как вы и просили.       — Вижу, — ответил он, и в его голосе прозвучало что-то вроде одобрения. — Ты так послушно подала заказ. Исправилась? Или просто решила показать, что можешь быть такой, если я давлю достаточно?       Энни на короткое мгновение прикрыла глаза, собирая в себе всё своё самообладание. Она подняла веки и посмотрела на него, стрельнув взглядом, подобно удару лезвия.       — Если бы ты действительно давил, — тихо ответила она, — я бы пришла с холодным блюдом. Назло. А это, — она кивнула на горячее блюдо, — я принесла, потому что выбрала сделать всё правильно. А не для того, чтобы исправиться. И уж точно не потому, что ты сказал. А потому что ты ведь не выносишь, когда что-то идёт не по твоему. Решила не усложнять тебе вечер. Хотя… — она мурлыкающе добавила, — усложнить тебе что-то было бы очень интересно.       Сайлас, слегка наклонив голову, внимательно смотрел на неё, прислушиваясь к её тону, вглядываясь в её глаза. Она не показала ему зубы. Ещё нет. Просто выпустила коготки, но не поцарапала. И на его лице мелькнул мрачный намёк на улыбку.       — Интересно? — повторил он обманчиво мягко. — Усложнить мне что-то — значит усложнить себе вдвойне. Я вижу в тебе странную тягу испытывать границы. Особенно мои. Но знаешь… — его голос стал ниже. — Продолжай. Я люблю, когда ты дерзишь. Это делает интересным момент, когда я всё равно заставляю тебя замолчать. Иди. Ты сделала мой вечер лучше, чем думала.       Она кивнула. И снова поклон, шаг в сторону, и Энни отошла от него. Сайлас проводил её косым взглядом, его рука сжала вилку сильнее, чем он хотел. Он пришёл, чтобы доказать себе, что она не цепляет, что всё идёт так, как надо, а в итоге… проиграл битву.       Не ей.       Самому себе.

***

      После смены Энни раздражённо вошла в раздевалку. Сайлас оставил хорошие чаевые, но она всё равно кипела. Выглядело, как вот тебе подачка, маленькая официантка. Будь хорошей девочкой. «Ненавижу тот день, когда согласилась работать на него» — думала Энни. Но если бы она попала в прошлое, в тот самый вечер, когда написала ему «Я согласна», она сделала бы всё точно так же.       Девушки в раздевалке уже переодевались, снимая рабочую униформу и надевая свою привычную удобную одежду. Они обсуждали, что будут делать после работы. Кристал спешила к Томасу, Мия снова устроила битву с волосами перед зеркалом.       — О, наша героиня дня, — сказала одна из официанток, снимая юбку. — Сайлас держал тебя слишком долго у своего стола.       — Да! Рассказывай! — подскочила к ней Кристал.       Энни устало опустилась на скамейку и обречённо вздохнула. Им нужно шоу? Хорошо. Не зря же она играла злодеек в драмкружке в школе. Энни выпрямилась, взяла какой-то женский журнал, лежавший рядом и раскрыла на середине.       — Ладно. Сейчас будет реконструкция убийства моей нервной системы, — сказала она. — Крис, играешь меня.       Кристал рассмеялась, но мгновенно выпрямилась и сцепила руки за спиной, делая идеальную стойку. Двое девушек подошли поближе и Мия оторвалась от зеркала, прислонив плечо к дверце шкафчика. Энни плавно закинула ногу на ногу, упёрлась локтем в колено и подперла щёку кулаком, точно, как Сайлас, только гипертрофированно надменно. Она перелистнула страницу в журнале.       — Так… мм… — протянула Энни. — Карпаччо? Хм. Нет. Как-то… слишком доступно. Не достойно моей аристократической тоски.       Девушки прыснули. Кристал, смеясь, произнесла:       — Что будете заказывать?       — Тишину, — отрезала Энни, даже не глядя на неё. — Жди. Я выбираю.       Раздевалка взорвалась хохотом.       — Боже, он так сказал?! — хрипло выдала Мия.       — Ну, почти. — она постучала пальцем по журналу. — Потом начал листать меню, очевидно в поиске раздела «Как свести официантку с ума за три минуты». — Энни сделала глубокий вдох и провела пальцем вниз по странице, продолжая свою маленькую пьесу. — Камамбер в хрустящей корочке… любопытно… хотя… нет. Недостаточно драматично для моего настроения. Дайте мне блюдо, которое показывает мою власть над временем и человеческим терпением.       В раздевалке снова взорвался хохот, а Энни наслаждалась. Не тем, что развлекала, а тем, что могла отыграться на нём хотя бы так.       — Он что, правда так долго тупил в меню? — сквозь смех спросила Мия.       Энни пожала плечами, изображая обречённость:       — Я сегодня впервые поняла, что можно выбрать ничего и всё равно довести официантку до нервного срыва.       — Это талант, — сказала Мия. — Талант редкого козла.       Энни перелистнула журнал, подняла подбородок и села ещё более высокомерно, пародируя хищную грацию Сайласа, но превращая её в комедию.       — Теперь напитки. М-м. Виски? Скучно. Вино? Прозаично. Хочу чего-то… нового. Подайте мне… — она замолчала, делая драматичную паузу, как на сцене. — Что это? «Розовый брамбл»? Его хочу попробовать.       И снова женский хохот взорвал помещение.       — Да ладно?! Розовый?! — спросила одна из девушек.       — И чтоб сиял так же ярко, как моё настроение, — в шутку добавила Энни, изящно ткнув указательным пальцем в журнал, как в меню.       — Я сама удивилась, когда она понесла ему этот коктейль! — сказала Кристал, вытирая слезы от смеха. — Я думала, что сплю. Но нет. И он выпил! Выпил!       — Ну… — произнесла Энни, пожав плечами. — У всех бывают слабости.       — Не у него! — хором выдали девушки.       Смех в раздевалке снова вспыхнул, яркий, громкий, искренний. И только Энни знала, каково было подать ему этот коктейль в реальности. И как он посмотрел на неё взглядом: думаешь, я отступлю?       — Итак. Закуска, — продолжила Энни, и раздражение постепенно уходило. — Паштет хочу. Вот этот. И потом я стою там, жду, как примерная овечка. А он такой, — она изобразила царственную скуку. — Стоять. Я ещё не закончил. Я тут вообще-то драматический персонаж, мне нужно время понаблюдать за паштетом. А теперь принеси мне говяжьи щёки. Очень горячие. Чтоб я обжёг язык и перестал говорить, а то мне лень уже объяснять тебе чего я хочу, ты всё равно не понимаешь.       Они снова засмеялись. Кто-то даже сочувствующее хлопнул Энни по плечу потому что она попала под «не то настроение» Сайласа.       Кристал, ещё не отсмеявшись, поправила волосы и мечтательно выдохнула:       — Но всё равно… от его взгляда и этой ауры власти можно просто растаять. Я бы там на месте упала и сказала: «Возьми меня». И умерла бы счастливая.       Девушки рассмеялись. «Ладно. Сейчас я тебе покажу, каково это стоять рядом с ним, когда он не игнорирует» — подумала Энни и встала со скамьи. Она улыбнулась краем губ, как делал Сайлас, когда воспитывал её в лофте, когда он сидел в ресторане, когда держал её за шею и заглядывал в её желания. Энни приблизилась к Кристал и та, неожиданно для себя и для всех, отступила, прижавшись спиной к шкафчику. Смех мгновенно стих.       — Прямо так? «Возьми меня»? — обманчиво мягко, почти ласково, спросила Энни.       — Ну да, — нервно хихикнула Кристал, не понимая откуда взялась такая смена настроения. — Типа сделай со мной что хочешь.       — Хм, — тихо протянула Энни.       Она наклонила голову и подалась вперёд, удерживая Кристал взглядом. И увренным, властным жестом положила два пальца под её подбородок. В раздевалке тут же стало очень тихо, все словно забыли, как дышать, наблюдая за происходящим. Энни наклонилась ближе, внимательно смотря в глаза коллеги. Кристал прерывисто вздохнула и замерла.       — Ты дрожишь ещё до того, как я прикоснулся. Что будет дальше, м? — произнесла Энни, скользя взглядом по лицу девушки. Она сильнее приподняла подбородок Крис, держа взгляд, прибивая её к месту. — Поверь… то, что ты называешь «растаять» — это только первая стадия. — она опустила голос до шёпота и приблизилась к ней, почти касаясь её щеки своей, создавая томительное напряжение. — Хочешь, я покажу, как это выглядит, когда дрожат от меня, а не от фантазий?       Кристал судорожно выдохнула, припечатанная к дверце шкафчика, как будто её реально прижали к стене настоящим Сайласом.       — Б… блядь, Кира, — подала голос Мия, разрезав плотную тишину, как ножом. — Это… это уже слишком натурально.       Энни резко отпустила подругу, как Сайлас, делая вид, что прикосновение было ошибкой, которую лучше оборвать. Она сделала шаг назад и, будто ничего не случилось, спокойно распустила волосы. Платиновые пряди упали вниз, касаясь её плеч.       — Вот примерно так бы твой любимый Сайлас и сказал, — сказала она.       Кристал только сейчас вспомнила, что ей нужно дышать. Кто-то из девушек пискнул. Мия выругалась. Энни прошла к своему шкафчику. Но внутри у неё самой пересохло в горле, потому что сама бы она не отказалась от такой ситуации. Хотя не была уверена, что осталась бы стоять, как вкопанная.