Репортаж со смертью

— Извините, сэр… Тонкий голосок девочки вновь оторвал нас от беседы. — Да, Зои? — Вас срочно зовут на кухню. Там снова катастрофа. — Дай угадаю: Янтарь снова что-то сделал. Зои кивнула. Как ни странно, Смерть не был разочарован. Судя по его поведению, это происходило далеко не в первый раз. Коротко вздохнув, он поднялся с кресла и направился вслед за Зои. — Прошу извинить меня, но мне придётся оставить вас одного на неопределенное время, — произнес он уже в дверях, — Можете пока что прогуляться по дому. Чувствуете себя свободно. — Можете не извиняться, сэр. — лишь отмахнулся я, — У меня еще много времени. Удовлетворенный моим ответом, он удалился. Его тихие шаги эхом раздавались по залу. Заметив, как затекли мои ноги от долгого сиденья, я отложил блокнот с ручкой и встал. Колени хрустнули, а спина неприятно заскрипела. Да уж, а прошло же всего-то пару часов. А ведь раньше я весь день мог не отлипать от кресла и чувствовать себя, как огурчик. Вот как, оказывается, время действует на здоровье. Немного размявшись, я прошел к той же двери, куда ушел Смерть. Через нее простирался узенький коридорчик без окон, стены которого были обклеены фиолетовыми с темным цветочным узором обоями. Слабый теплый свет от изящных торшеров едва освящал пространство вокруг себя, так что мне с трудом удалось разглядеть дубовый пол, укрытый черной дорожкой. В конце коридора находилась стеклянная дверь, ведущая, насколько я мог судить, в оранжерею. Странно. С той стороны, с которой я подъезжал сюда, этой оранжереи не было видно. Это место не перестает меня удивлять. Коридор оказался длиннее, чем я предполагал. Наверняка в этом была причастна игра света, не более. Оглядываясь, я даже почувствовал некий дискомфорт от того, насколько низкий здесь потолок. Наверняка его используют лишь слуги, отчего к дискомфорту добавилось чувство стыда. Мне, наверное, стоило подумать дважды, прежде чем заходить сюда. Хотя… За свою карьеру мне приходилось забредать в такие дебри, в которые никакому человеку в здравом уме не пришло бы в голову забредать. В этом я был мастер. На пальцах не сосчитать, сколько раз я мальчишкой посещал заброшенные места и сколько раз я получал от матери, которой приходилось забирать меня то из больницы, то из полицейского участка, куда полицейские приводили меня, принимая за наркомана. «Досталось же мне счастье на голову!» — сетовала мама, везя меня домой. Зато я никогда не сожалел об этом. Наоборот — меня одолевала гордость за свою бестолковость, которая как раз-таки и определила мою дальнейшую карьеру. Сейчас, вспоминая, какие приключения я пережил в детстве, я искренне сопереживал матери. Ей одной после смерти отца приходилось тянуть меня. Одной работы посудомойки ей хватало по горло, а тут еще и безрассудный сын, каждый божий день играющий со смертью. Всякий бы на ее месте ушел бы в запой, как добрая половина Бронкса, моего родного района. Была бы она сейчас, я бы прикупил ей новую квартиру где-нибудь на окраине Лос-Анджелеса, и ей бы не пришлось доживать свои последние деньки в дерьме. Она это заслуживала, как никогда. Дойдя до развилки, я заглянул в оранжерею. Здесь, под стеклянным куполом вышиной по меньшей мере пару сотен метров, росло множество белоснежных лилий, между которыми скромно виляли усыпанные темным гравием дорожки. У этих кустов, высматривая и вырывая сорняки, на коленях стояли пожилые люди. И работали они на славу, ибо клумбы выглядели достойно. По сторонам находились крутые лестницы. На долю секунды я увидел, как нечто рыжое прошмыгнуло наверх. В этот момент что-то во мне пробудило желание погнаться за таинственным зверьком. Насколько я мог судить, это был тот самый Янтарь, устроивший беспорядок на кухне. Если это так, то стоило бы помочь хозяевам поймать преступника. Я быстрым шагом прошел к лестнице. Взбираться по ней оказалось куда сложней, чем казалось. Было такое ощущение, что я взбирался на очень крутую тропинку где-то глубоко в горах. Уже на середине я уже выдохся так, что не чувствовал ног. Легкие от интенсивного дыхания стали болеть, а в горле словно буйствовала ледяная буря. Но неведомая сила, поддерживаемая желанием поймать зверька, двигала меня вперед. Я не знал, сколько прошло времени. По ощущениям прошло минимум часа два. Я было подумал, что проклятая лестница не кончится никогда, как тут меня встретил узкий дверной проем, сквозь который проходил теплый свет. Не поверив своим глазам, я кое-как, опираясь на шершавые стены, встал на ноги. Передо мной открылось просторное помещение, посреди которого стояли четыре деревянные колонны. Теплый свет исходил из кругленького окна, расположенного чуть ли не под самой крышей. Благодаря нему я смог увидеть, что, кроме потрепанной подушки под окном, пары мисок с едой и водой рядом да несколько игрушек, разбросанных тут и там, ничего не было. Именно на подушке, распластавшись на всю длину своего тела, лежал рыжий кот. Сложно было назвать увиденное мной существо котом. Так, лишь жалкое подобие на него. Ушей у него не было, как и хвоста. Мордочка, едва поросшая шерстью, была испещрена шрамами от многочисленных порезов. И лишь протяжное мяуканье напоминало о том, что это самый обычный кот, а не демон из преисподней. Смотря на него, мое сердце сжалось от неимоверного сочувствия к бедолаге, и руки сжались в кулак. Я был наслышан о том, как люди могут быть жестоки по отношению к животным, но чтобы настолько… Наверняка он изрядно намучался перед тем, как испустить дух. — Мистер Уилсон? Я обернулся. Позади меня стояла Зои. — Привет, Зои. — произнес я. — Это Янтарь? — я кивнул в сторону кота. Зои кивнула. Подбежав к питомцу, она принялась сюсюкаться с ним, гладить его пузо. Тот удовлетворенно замурлыкал. Какое-то время переминаясь с ноги на ногу, я всё-таки решился подойти к друзьям. — Вижу, что вы очень близки. — подмечаю я, не найдя более нормального варианта для начала разговора. — Ага. Я принесла его с мусорки. Он лежал там в картонной коробке. И в горе пивных бутылок. Ну да, конечно. В трезвом виде ни один человек не способен на такое. Если только это не психопат. — Хозяин говорит, что у него жизнь не задалась с самого начала. Он родился и вырос на улице. Часто был гоним кем только можно. Один раз попался нехорошим людям. Я фыркнул. Нехорошие люди — самое мягкое словосочетание, которое можно применить к таким извергам… — Хозяин не любит животных, — продолжала Зои, — но он разрешил оставить Янтаря. В качестве подарка на мой день рождения. — Оно и к лучшему. Здесь он, судя по его габаритам, счастлив. — Да не то слово! Тут на пороге появился Смерть. — Ты всё-таки нашла его, Зои. — произнес он. — Не я. Мистер Уилсон нашел. — Точнее, он привел меня сюда. Смерть усмехнулся. — Спустись на кухню, Зои, — приказал Смерть, — и помоги кухаркам с десертами. — Хорошо. Зои, расправив юбку, побежала вниз. — Вижу, что Зои увлекла вас в судьбу Янтаря. — Да. Грустная история, на самом деле. — Полностью согласен с вами мистер Уилсон. Увы, он не первый и не последний кот. Бродяг не любят никто, а бродячих животных и подавно. У меня есть история для вас в качестве примера. Я тяжело вздохнул. Мысленно уже приготовился к тому, какая именно это будет история. Думаю, придётся несколько смягчить ее для публики, которая точно ее не оценит.