Там , где кончается смерть ( рабочие )

«Даже самые хрупкие цветы могут удержать целый мир, если их связывает любовь.»

--- Несмотря на скорость подготовки церемонии, всё было сделано на высшем уровне. Двор клана феникса в то утро был окутан тонкими лентами тумана, сквозь которые едва пробивались золотистые лучи рассвета. Воздух был наполнен ароматом влажной травы и лёгкой горечью ладана, который жгли для очищения алтаря. Словно сама природа говорила, что сегодня день больших перемен. Платье для меня выбрали из тех, что у меня уже были. Оно было не нарядным, но удобным, с широкими рукавами, скрывающими руки, и мягким воротом, не сковывающим дыхание. Я чувствовала, что оно будто защищает меня, как броня, от холода и тревоги. Пока будет проходить церемония, слуги собирают наши с братом вещи, и сразу после неё мы покинем родной клан, возможно, навсегда. Прическу мне делала мама. Я сидела на низком резном стуле у большого зеркала, видя в отражении свои покрасневшие глаза и мамины дрожащие пальцы, осторожно перебирающие мои волосы. — Милая, я не хотела вас в это втягивать... — тихо произнесла она, расчёсывая мои волосы медленными, ровными движениями, стараясь распутывать каждую прядь аккуратно, словно боясь причинить мне боль даже случайным движением. — Мама, не переживай, я понимаю... Пообещай только, что вы обязательно выживете, — прошептала я, и по щекам побежали горячие слёзы, оставляя влажные дорожки на коже. Я боялась. Боялась, что потеряю их. Я только обрела эту семью, только смогла почувствовать счастье и тепло, смогла контролировать свою силу... Почему меня всегда лишают права на счастливую жизнь? Неужели я была настолько отвратительным человеком в прошлых жизнях, что теперь плачу за все свои грехи? — С вами в клан Семи Сокровищ отправятся самые юные члены клана. Лекарь Шуй Чанъюэ тоже поедет, — мама пыталась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — Если у тебя снова будут проблемы с твоей силой, он поможет, ведь он принимал у меня роды и знает твоё тело лучше других. — Мама, я боюсь... — сорвалось у меня неожиданно. — Я боюсь вас потерять. Что мы с Хунцзюнем будем делать, если вы пострадаете? Может, вы уйдёте с нами? Ты, папа, дедушка Чжэньхао... Я уже не могла сдерживаться и плакала, уткнувшись в её тёплые ладони. Она обняла меня, прижимая к груди, её руки пахли ромашковым маслом и дымом утреннего костра. — Милая, вы с Хунцзюнем справитесь. Вы же сильные. Мы с отцом не можем покинуть клан, ты это знаешь... А старейшина Чжэньхао — упрямый старик, он говорит, что клан — это его жизнь. — Мама подняла моё лицо, вытирая слёзы кончиками пальцев. — Ну хватит плакать, а то будешь на церемонии с заплаканным лицом. Улыбнись, нам пора выходить. Выйдя из комнаты, я почувствовала, как прохладный утренний ветер касается кожи, заставляя меня немного прийти в себя. Мы направились в сад, где уже ждал отец, стоящий возле алтаря, укрытого цветами феникса и веточками сосны. В глазах отца была боль, вина и гнев, который он прятал за строгим лицом. Он злился, что не может защитить нас своими силами. Возле алтаря стояли старейшина Чжэньхао и старейшина Чень Синь, рядом с которым был мой брат. Я заметила, как руки Хунцзюня дрожат, хоть он и старался выглядеть уверенным. Подойдя к брату, я увидела в его глазах страх, который он пытался скрыть за лёгкой улыбкой. "Сестра, с родителями всё будет хорошо, правда? Они же такие сильные..." Он хотел успокоить себя, а не меня, и я знала это. "Конечно, всё будет хорошо. Мы скоро вернёмся домой. Но до тех пор мы должны стать сильнее, чем когда-либо." Я не знала, кого больше пытаюсь утешить — его или себя. Но в этот момент я поняла: мне нужно стать сильнее, несмотря ни на что. --- Повествование от лица Чень Синя Клан Феникса подготовил всё быстро. Нин Рон Рон выглядела спокойной, будто воспринимала всё это как вынужденную необходимость. Она знала, что сможет отказаться от брака в будущем, если захочет. Юная леди клана Феникса, вероятно, плакала в комнате. Я чувствовал сожаление, зная, что она может навсегда остаться в браке со мной. Мне жаль её. Я обещал себе, что если она когда-нибудь пожелает, я стану для неё другом и опорой. Но глубоко внутри я боялся, что она будет меня ненавидеть. В своих мыслях я не заметил, как Ма Линсюэ вышла в сад. Она была спокойна, шла с поднятой головой, в удобной одежде, готовая к путешествию. Девочка, которая должна плакать и бояться, шагала к алтарю с достоинством воина. Я почувствовал, как невольно испытываю уважение к ней. Вскоре вышла и Рон Рон с Нин Фэнчжи. Её красные глаза и опущенные плечи выдавали её страх, но она пыталась улыбаться. Наша малышка всегда получала то, что хотела, ведь мы не могли ей отказать. Я надеялся, что после этого дня она останется такой же беззаботной. --- Когда все встали у алтаря, началась церемония. Нин Фэнчжи обмотал красной лентой руки Рон Рон и Ма Хунцзюня. Глава клана Феникса связал лентой мои руки с руками Ма Линсюэ. Концы лент были переплетены, чтобы две пары были соединены. На узел, связывавший наши ленты, положили цветок вечных уз, его белые лепестки дрожали на ветру, словно чувствуя важность момента. Старейшина Ма Чжэньхао шагнул вперёд, его голос, глухой, но твёрдый, разнёсся по саду: — Сегодня мы связываем две пары вечными узами, формируя союз между кланами Семи Сокровищ и Феникса. Есть ли кто-либо, кто желает остановить эту церемонию? Он выдержал долгую паузу, глядя в глаза каждому из нас. Я чувствовал, как сердце Линсюэ колотится рядом, но она стояла гордо, её рука в моей не дрожала. — Раз никто не возражает, мы продолжим. Цветок вечных уз свяжет вас навечно, — продолжил он, срывая лепестки. По два лепестка опустили в каждую чашу. Отвар был алым, как вино, но горьким, как полынь, и обжигал горло. Выпив, я увидел, как на запястье Линсюэ проступает узор лозы и маленьких цветков. Это был брачный браслет, алого цвета. Когда им исполнится восемнадцать, и если брак будет завершён, браслет станет чёрным — символом завершения ритуала. В тот миг, когда лепестки коснулись дна чаши, я дал себе клятву: сделать всё, чтобы защитить эту девочку, которую мне доверили судьба и клан.