Там , где кончается смерть ( рабочие )

Я не чувствую боли. Что случилось? Где я?.. Кто я такая? Слова звучали в голове отрывочно, будто эхо чужих мыслей, тонущих в тумане. Я медленно открыла глаза. Веки отозвались лёгким теплом, но боли действительно не было — ни в теле, ни в сердце. Только лёгкая отстранённость и глухое чувство, будто меня вырвали из привычного мира и поместили в иной — странный, чудесный, завораживающий. Передо мной раскинулась белоснежная беседка, утопающая в лунном сиянии. Её резные колонны были словно выточены из лунного света и драгоценного льда. Купол из тончайшей ткани развевался от каждого порыва тёплого ветра. За пределами беседки простирался дивный сад, наполненный чудесными цветами. Их лепестки мерцали в темноте, словно впитывая свет полной луны, висевшей высоко в небе, будто охраняя покой этого волшебного уголка. Внизу плескалось спокойное озеро — его гладь была безупречна, как зеркало, отражающее каждую деталь — и луну, и меня, и сияющий сад. Эти цветы… я знала их. Они называются Лунные Феи. Так зовут и растения, и существ, связанных с легендой. Говорят, когда ночь опускается на землю, лунные феи — посланницы богини Луны — спускаются в мир смертных, чтобы распускать эти цветы и освещать путь заблудшим душам. Но откуда я это знаю? Я не могу вспомнить… ничего. — Какая интересная душа… Я вздрогнула, услышав нежный, глубокий голос — будто серебристый колокольчик в тишине. Медленно повернулась. Передо мной стояла женщина — не просто красивая, а словно сошедшая со страниц древнего эпоса. Её волосы ниспадали до талии серебристо-белым потоком, отливая голубым, как ледяное сияние в лунную ночь. Глаза — нежно-фиалковые, глубокие, как озеро под звездным небом. Но в них пряталась боль… невыразимая, древняя, тихая. Боль того, кто потерял больше, чем возможно выразить словами. Она смотрела сквозь меня — не просто в мою душу, а в саму суть моего существования. — Здравствуйте… — прошептала я, с трудом находя голос. — Где я? Кто вы? И… кто я? Вопрос прозвучал глупо, как у ребёнка. Но в этом странном месте — в этой беседке, под светом луны, среди сияющих фей — он был самым честным из всех. Женщина не сразу ответила. Она лишь слегка склонила голову и медленно подошла ко мне. Её шаги не издавали звуков — будто она и не касалась земли вовсе. — Ты… та, кого позвали. Та, кого выбрали. Та, кто потеряла и должна обрести заново. — Её голос был как песня, как ветер среди сосен. — Здесь — предел. Между началом и концом. Место, где душа может принять зов... или отвергнуть его. Я сжала ладони. Тело будто не принадлежало мне, оно было лёгким, почти невесомым. Но внутри — бушевало что-то древнее, пугающее и манящее. — Кто вы? — снова спросила я, глядя в её прекрасное и печальное лицо. Женщина мягко улыбнулась, хотя в глазах её боль только усилилась. — Я — Шэнь Юэ. Та, что когда-то была известна как Лунная Богиня. А теперь я — тень своей былой сущности. Я — зов, что приходит к избранной. Лунная Богиня… Слова обожгли сознание. Словно печать, раскрывающаяся в глубинах моего сердца. — А я… — начала я, но слова застряли в горле. — Кто я, чтобы услышать ваш зов? Она подошла ближе, дотронулась до моего лба — и на мгновение всё озарилось серебряным светом. — Я всё вспомнила. Я — Линсюэ! Где мой брат? С ним всё в порядке? Он жив? Он не ранен?! Её взгляд стал мягче, и она подошла ближе. — Успокойся. Ты сейчас в моей обители… точнее, в её остатках. То, что ты видишь — лишь отблеск былого величия. Крохотный осколок моей силы. Когда-то я была великой богиней Луны. Меня почитали, ко мне взывали. Даже сам Король Богов советовался со мной. Но... Она тяжело вздохнула, села на ступеньки беседки и задрала голову к небу, будто ища там ответ. — По законам небес, мы, боги, не имеем права вмешиваться в дела смертных. Нам запрещено даже чувствовать к ним сострадание. Но я нарушила этот закон. Наступила тишина. Даже ветер замер. — Я наблюдала за одним мальчишкой. Обычный деревенский ребёнок, не одарённый, не благословлённый, не знатный. Он хотел лишь одного — стать сильнее, чтобы защитить мать и младшую сестру. Однажды его деревню атаковал маг. Он сжёг всё дотла. Женщин... — её голос дрогнул, — женщин забрали. Мужчин убили. Он молился, взывал, кричал. Я не смогла смотреть. Я… спустилась с небес и спасла его. Она замолчала. А потом — тихо, будто шёпотом: — За это я была лишена статуса, силы… и жизни. — Но... вы здесь. Вы… живы? — Я смотрела на неё широко распахнутыми глазами. Она засмеялась — тихо, прозрачно. Её смех был, как звон капель по хрустальному стеклу. — Нет, дитя. Это не жизнь. Это — след. Эхо. Мой давний друг, Бог Огня, сохранил часть моей силы. Он запечатал её, вложив в неё поисковый путь. И этот путь привёл её… к тебе. — Почему ко мне? — прошептала я. — Потому что ты особенная. Ты — одна из поцелованных Богом. Те, кто рождаются с памятью о прошлой жизни. Те, чья душа не растворяется, а сохраняет себя. Такие, как ты, всегда ходят по грани между мирами, и, если смогут выжить — достигают великого. Она посмотрела прямо в меня — и это был не взгляд, а прикосновение. Будто её разум касался моего сердца. — Но почему вы выбрали того мальчика? Столько страданий… Неужели только ради его будущего? На этот раз она впервые действительно посмотрела на меня. Не на мою суть. На меня. — Ты и вправду гений. Всё верно. Мой дар — видеть судьбу. Я видела, кем он станет. Я видела, что в будущем он поднимется выше всех. И что от его выбора зависят тысячи судеб. Но одна из этих судеб… принадлежала тебе. И я знала — вы пересечётесь. Ты — моя последняя надежда. Я сглотнула. Мысли путались. Сердце бешено билось. — Единственное… — прошептала она, — о чём я жалею — это о том, что так и не познала любви. Никогда не чувствовала, каково это — быть чьим-то смыслом. Я была слишком далека. Слишком… небесна. Когда она рассказывала свою историю, её голос будто обволакивал меня, проникая прямо в душу. В каждом слове звучала не только сила, но и печаль, одиночество, которое она пронесла через века. Её история была наполнена потерями, выбором и болью, слишком знакомой… настолько, что я в какой-то момент перестала воспринимать её как богиню. Она была… родной. Близкой. Почти как я сама — если бы потеряла всё. — Что вы хотите от меня?.. — прошептала я, чувствуя, как сжалось горло. Она мягко улыбнулась, но в её глазах по-прежнему жила бездна. Бездна боли. — Ты действительно именно та, кто мне нужна, — произнесла она. — Я хочу, чтобы ты стала моей наследницей. Я вздрогнула. — Наследницей? — переспросила я, не до конца понимая, что это значит. — Ты сейчас потеряла контроль над своей силой. Ты умираешь. И если ты погибнешь… особенно на глазах у брата… — Она ненадолго замолчала, опуская взгляд. — Тогда он впадёт в ярость, которая поглотит его. Он станет сильнее, намного сильнее… но цена будет слишком высока. Храм Боевого Духа падёт. А вместе с ним — и этот мир. Он утонет в крови, потому что твой брат не сможет справиться со своим гневом и болью. По моей спине пробежали холодные мурашки. Слишком реальным стало её пророчество. Я знала брата. Я знала, как он меня любит. Он разрушит всё — чтобы отомстить за меня. — Нет… — прошептала я. — Я не могу допустить этого. Я готова на всё, но не оставлю его одного. Богиня чуть кивнула. Её голос стал мягче, но и строже: — Сейчас твой брат тоже не один. Бог Пламени предлагает ему сделку. Он видит в нём силу… почти равную твоей. Он не только наследник твоей крови, но и мой выбор. Только он — пылающее пламя, а ты — безмолвный свет луны. Я сжала пальцы. Почему такие силы обращают внимание на детей вроде нас?.. Даже Тан Сан — герой всей истории — стал наследником бога только в двадцать пять… А нам… по пять лет. — Сделка, — повторила я. — Значит, есть условия? — Да, — кивнула она. — Я дарую тебе силу. Если ты пройдёшь все испытания и выполнишь мои условия, ты получишь право на божественность и сможешь управлять всей моей силой. Но вместе с ней ты примешь и моё проклятие. — Проклятие?.. — сердце застучало быстрее. Она посмотрела на меня прямо, не пряча правду: — Ты потеряешь зрение. Слепота будет твоим спутником до конца Пути. Ты больше не почувствуешь боли… холода… тепла… Твои эмоции притупятся, станут отголосками. И лишь в ночь полнолуния ты будешь вновь видеть — и чувствовать — как человек. Только на одну ночь. Один шанс в месяц, чтобы быть собой. Я замерла. Это звучало… страшно. Невыносимо. — А как я… как я буду жить? Учиться? Сражаться?.. — Ты будешь видеть иначе. Ты будешь видеть, как вижу я, — мягко сказала она. — Ты увидишь мир сквозь потоки энергии, сквозь истину. И если ты сможешь удержаться, если справишься — постепенно ты сможешь вернуть чувства. Не все… и только если по-настоящему захочешь. Сейчас — это необходимо, чтобы стабилизировать твою силу. Твоя душа слишком яркая. Ты либо сгоришь… либо станешь тем, кем должна быть. Я не знала, что сказать. Как выбрать между тем, чтобы жить — но быть другой… и смертью, но с собой? Я не хотела умирать. Но ещё больше — не хотела оставлять брата. И вдруг — я поняла. — Вы солгали, — сказала я, глядя ей в глаза. Она вздрогнула, но молчала. — Вы сказали, что никогда не любили. Но это ложь. Вы любили. Его… Того мальчика, что вы спасли. Не только ради будущего. Вы отказались от своих чувств… чтобы он никогда не узнал. Он — бог огня, правда? В её глазах на миг промелькнула боль. Настоящая. Слишком живая. — Поэтому он помогает вам. Потому что считает вас благодетельницей. Но не любит. Не потому что не мог… а потому что не узнал вас. На этот раз она отвела взгляд. Слёзы тихо скатились по её щекам. И тогда я поняла: она дала мне выбор, которого у неё самой не было. И теперь он был за мной. — Я согласна. — сказала я, ровно и твёрдо. — Я стану наследницей богини Луны. Я пройду все испытания, что бы ни случилось. Она отшатнулась на шаг — будто не ожидала. Но в её глазах вспыхнула надежда. — Божественные испытания будут приходить с ростом твоей силы. Они будут разными: лёгкими, мучительными, обманчивыми. Но назад дороги не будет. Ты уверена? Я знала. После этого я уже никогда не буду прежней. Но... я буду рядом с братом. Ради него — ради нас — я готова пройти всё. — Я согласна, — повторила я твёрдо. Богиня... нет. Шэнь Юэ. Моя Шэнь Юэ. — Я рада, что обрела такую подругу... пусть и ненадолго, — прошептала я, обнимая её. Она разрыдалась — беззвучно, горько, как только умеет бессмертная душа, прожившая вечность в одиночестве. Потом всё озарилось светом — лунным, серебряным, ослепительным. И в последний миг перед тем, как меня поглотила темнота и холод, я услышала её голос, шепчущий сквозь толщу льда: — Ты справишься.