Там , где кончается смерть ( рабочие )

Я очутился вновь в незнакомом месте. Вокруг стояла кромешная тьма — вязкая, будто густой дым. Лишь редкие языки пламени висели в воздухе, колыхаясь без ветра. Они мерцали, словно манили меня идти вперёд. Я сделал шаг… ещё один. Каждый раз, когда я приближался к огоньку, он отдалялся, уводя меня всё глубже в этот странный мрак. Наконец, огоньки привели меня к гигантскому костру. Но это было не просто пламя. Оно бушевало, как дикий зверь, переливаясь то яркими алыми вспышками, то зловещими чёрными языками. Жар, исходящий от него, был невыносимым, но в то же время… родным. — Это твоё море духа, — раздался за моей спиной голос бога огня. Я обернулся — Янь Ди стоял в нескольких шагах, его пламя стало мягче, словно он не хотел, чтобы оно затмило моё. — И это твоё пламя. Сейчас мы у тебя в подсознании, — он слегка улыбнулся, будто наблюдая за ребёнком, который впервые видит собственное отражение. — В чём заключается первое испытание? — спросил я, не сводя глаз с ало-чёрного костра. — Раз мы в моём подсознании… значит, это связано с моим пламенем? — Ты очень умён. Мне это нравится, — он кивнул. — Всё верно. Твой дух — это огненный феникс. Но не чистый… он осквернён. Тьма, что ты видишь в пламени, — это чуждая энергия, и она отравляет твою силу. Чтобы пройти испытание, тебе нужно очистить феникса. Я замер. Отец всегда говорил, что моё пламя необычно, что в будущем оно сможет эволюционировать во что-то великое. Но он никогда не говорил, что на нём лежит печать тьмы. — Почему мой дух оказался осквернён? — я сжал кулаки. Янь Ди на мгновение задумался. — Я не знаю точно. Но… есть предположения. Возможно, когда твоя мать носила тебя, кто-то с сильной тёмной энергией повлиял на неё. Может, это было ранение или проклятие, а может — намеренное вмешательство. Эта тьма проникла в твой зарождающийся дух и слилась с ним. Она чужеродна, и именно из-за неё ты терял контроль, когда злился, сжигал всё вокруг… и испытывал ненасытный голод. Слова бога резанули меня. Родители никогда не рассказывали ничего подобного. Значит, вся моя ярость, вспышки неконтролируемой силы… всё это из-за этой тьмы? Но если её можно очистить… если это даст мне силу, чтобы помочь Линсюэ… значит, я сделаю это. — Что мне надо сделать? — твёрдо спросил я. Янь Ди медленно подошёл ближе к чёрно-алому костру. — Ты должен войти в него. Принять боль, которую он тебе принесёт, и вырвать тьму из сердца феникса. Но помни… тьма будет бороться. Она примет облик твоих страхов, твоей ярости… и даже тех, кого ты любишь. Если дрогнешь — она поглотит тебя. Я глубоко вдохнул. Мои руки дрожали, но внутри уже горело решение. — Я готов. — Посмотрим, — в глазах Янь Ди вспыхнуло одобрение. — Тогда иди. Докажи, что достоин быть моим наследником. Пламя взревело, будто услышав наш разговор, и передо мной распахнулись огненные крылья феникса. Я шагнул вперёд. Пламя сомкнулось вокруг меня, как пасть зверя. В тот же миг мою руку пронзила боль — будто тысячи острых когтей рвали её на части. Жар обжигал кости, прожигал каждую жилу. Но я не отступил. Стиснув зубы, я сделал ещё шаг… и окунулся в пламя с головой. Ожидал, что боль станет невыносимой, но вместо этого… тьма и тишина. Я открыл глаза — и увидел, что стою на чёрной, гладкой поверхности, похожей на стекло. Над головой клубились тяжёлые алые облака. — Ты неудачник. Я вздрогнул. Этот голос… слишком знакомый, слишком близкий. Я резко обернулся — и замер. Передо мной стоял я сам. Но его взгляд был холодным, полным презрения. Глаза горели алым светом, а из плеч, как тени, вырывались чёрные огненные языки. — Кто ты? — мой голос дрогнул, но я заставил себя смотреть ему в глаза. — Почему ты выглядишь, как я? Он усмехнулся — мрачно, с насмешкой. — Потому что я — это ты. Я твои слабости, твои страхи, твои сомнения. Ты — тень своей сестры. Вечно слабее, вечно позади. — Его слова резали по живому. — Прячешься за её спиной, как маленький испуганный мальчик. — Замолчи! — крик сорвался с моих губ, но в нём звучала неуверенность. Он сделал шаг вперёд. Его шаги отдавались гулом по этой стеклянной земле. Я невольно отступил. — Что, неприятно слышать правду? — он улыбнулся, обнажая острые, как лезвия, зубы. — Когда твоя сестра страдала — ты стоял и смотрел. Когда её продали другому клану — ты ничего не сделал. Сейчас она умирает, а ты… беспомощный и жалкий. Я сжал кулаки, но сердце сжалось от боли. Он прав… Я всегда отставал от Линсюэ. Всегда был тем, кого защищают, а не тем, кто защищает. Я… неудачник. Но… — Ты прав, — сказал я, и мой голос стал твёрдым. — Я был слаб. Я не мог ей помочь. Я прятался за её силой. Но именно поэтому я здесь. Его улыбка исчезла. — Здесь… за силой, — продолжил я. — За силой, чтобы больше никогда не стоять в стороне. Чтобы защитить сестру. Чтобы защищать всех, кто дорог мне. — Думаешь, сила что-то изменит? — рявкнул он, и пламя за его спиной вспыхнуло выше. — Твои родители были сильными, но посмотри, что с ними стало. Они мертвы! — Да, они погибли, — я шагнул к нему вперёд. — Но именно поэтому я стану сильнее их. Я верну величие нашего клана. Я стану тем, кто не позволит близким умирать. И ты… — я смотрел прямо в его горящие глаза, — ты мне не помешаешь. Тень замерла. Её пламя дрогнуло, как будто потеряло силу. — Пошёл прочь, — сказал я, и моё собственное пламя вспыхнуло, вырываясь из груди, яркое, чистое, алое, без капли тьмы. Чёрный «я» зашипел, будто от боли, и начал рассыпаться на пепел, который уносил невидимый ветер. -------- — Этот мальчишка… сильнее, чем я думал, — тихо произнёс Янь Ди, стоя в своей обители. Перед ним на каменной плите, окружённой кругом алого пламени, без сознания лежал Хунцзюнь. Его дыхание было ровным, но тело всё ещё дрожало от перенесённого испытания. Янь Ди некоторое время молча смотрел на него, в его глазах отражался и огонь, и уважение. — Линсюэ… твой брат — достойный, — произнёс он почти шёпотом. Вдруг Хунцзюнь резко распахнул глаза и, задыхаясь, сел. — Линсюэ! — вырвалось у него первым делом. Он огляделся и понял, что снова находится в обители бога огня — среди каменных колонн, над которыми плясали языки вечного пламени. — Спокойно, — Янь Ди стоял неподалёку, скрестив руки за спиной. — Ты хорошо постарался. Хунцзюнь непонимающе опустил взгляд на свои руки. Пламя, что вспыхнуло между его пальцев, было чистым, алым, без прежней чёрной примеси. Оно будто пело, откликаясь на его эмоции. — Это… моё пламя? — удивился он. — Да. Очищенное, — Янь Ди кивнул. — Оно отзовётся лишь на твоё сердце и твою решимость. Когда ты станешь сильнее и старше, ты пройдёшь божественные испытания и, возможно, займёшь место среди богов. Он подошёл ближе, и жар от его ауры стал почти невыносимым. — Но помни, мальчик… сила — это не только оружие. Это ответственность. И всё зависит только от тебя. Если дрогнешь — она обернётся против тебя. Если оступишься — потеряешь её. Хунцзюнь сжал кулаки, ощущая, как алое пламя в груди отзывается на каждое слово. — Я не дрогну. В ответ Янь Ди усмехнулся краем губ, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде одобрения. — Посмотрим.