Там , где кончается смерть ( рабочие )

Хунцзюнь медленно открыл глаза, и в первый миг ему показалось, что всё это был сон. Но холодный воздух, обжигающий лёгкие, и горький запах крови быстро вернули его в реальность. Он снова был в родном клане… или в том, что от него осталось. Разрушенные дома лежали грудой обломков, крыши пробиты, балки обуглены. Всё вокруг было оковано толстым слоем льда — гладким, как зеркало, и смертельно холодным. Лужи тёмной, почти чёрной крови проступали сквозь трещины во льду. И среди этого застывшего кошмара… она. Линсюэ. Она стояла прямо посреди разрушенного двора, неподвижная, как изваяние, и ветер играл её длинными волосами. Но это были уже не те волосы — не алое пламя, танцующее в лучах солнца. Теперь они были белые, как первый снег в горах, лёгкие, словно пар. Каждая прядь сияла в слабом зимнем свете, будто в ней таилось лунное сияние. На её лбу мерцал знак — изящный полумесяц, тонкий, словно вырезанный из серебра. Глаза Линсюэ пусть и остались фиолетовыми, но они изменились стали более  глубокими, как ночное небо, и холодными, как лёд. Она смотрела куда-то вдаль, словно за пределы этого мира. Хунцзюнь с трудом сделал шаг вперёд. Лёд под ногами хрустел, и каждый шаг давался тяжело, будто он шёл сквозь чужой сон. Он протянул руку и коснулся её пальцев. Холод. Пронизывающий, мёртвый, чужой. — Сестра… — тихо прошептал он, словно боялся, что громкий голос разрушит её хрупкий облик. Она медленно повернула голову. Её взгляд прошёл сквозь него — без узнавания, без тепла. Но когда Хунцзюнь обеими руками крепко взял её ладони, что-то дрогнуло в её глазах. — Братик… — голос Линсюэ стал едва слышным, но в нём промелькнуло что-то живое. — Ты… тёплый. И она улыбнулась. Лёгкая, почти детская улыбка — и в то же время печальная. — Что с тобой? Что произошло, Линсюэ? — он с трудом сдерживал дрожь. Линсюэ подняла голову к небесам. Над ними, сквозь рваные облака, пробивался бледный лунный свет. В тот же миг за её спиной развернулись крылья — огромные, белоснежные, с мягким голубым отливом, словно утренний иней. Они раскрылись медленно, величественно, и холодный ветер обрушился на Хунцзюня, пронзая его до костей. — Я… отныне наследница Богини Луны, — её голос стал чужим, но в нём звучала и гордость, и тяжесть. — Я изменилась. И этот путь… не обратим. Она посмотрела прямо на него — взгляд её был глубоким и бесконечно далёким. — Помоги мне… не потерять себя. Хунцзюнь почувствовал, как сердце сжалось. Он не понимал до конца, что значат её слова. Но знал одно — отныне он пойдёт за ней до конца, даже если для этого придётся сражаться со всем миром. — Я помогу, — тихо, но твёрдо сказал он. — Всегда. Сестра вдруг мягко коснулась моего лица, а затем её ладонь опустилась на мои глаза, закрывая их. — Что ты делаешь? — спросил я, удивлённый её поступком. — Я покажу тебе, что произошло, — её голос был тихим, но в нём звучала уверенность, — тогда ты всё поймёшь. Вдруг в моих глазах вспыхнул яркий свет. Когда я снова открыл их, то понял, что оказался в совершенно незнакомом месте. Передо мной раскинулась изящная беседка, утопающая в серебристом свете яркой луны, которая высоко сияла на ночном небе и отражалась в спокойной глади озера у самой беседки. Внутри сидела прекрасная девушка с чарующей внешностью: её длинные белоснежные волосы спадали до самого пола, а голубые, словно небо, глаза смотрели будто сквозь меня — в них не было обычного тепла, только глубокая пустота и нечто мистическое. Рядом с ней стояла другая Линсюэ — та, которая была полна силы и энергии, с огненными алыми волосами и сверкающим блеском в глазах. — Это мои воспоминания, — тихо прозвучал голос за моей спиной. Я обернулся и увидел Линсюэ, смотревшую на меня с легкой грустью. — Рядом со мной — богиня Луны, — прошептала она, и её голос словно затих. Я пристально наблюдал за тем, что происходило в беседке. Каждое движение, каждое слово словно раскрывали тайны, которые были мне до этого недоступны. Когда сцена завершилась, я вновь оказался в родном клане и сразу же повернулся к сестре. — Значит теперь ты… ничего не чувствуешь? Ты слепа? — спросил я с тревогой. Она тихо кивнула. — Да. Но когда ты взял меня за руки, — её взгляд смягчился, — мои чувства будто просыпались. Но стоит мне снова оторваться, и снова всё становится пустым. Линсюэ внимательно смотрела на свои руки, словно пытаясь найти там то тепло, которое недавно ощущала рядом со мной. — Нам нужно стать сильнее, — начала она, — папа рассказывал, что на юге, у моря, есть арена. Там можно совершенствоваться в боях, зарабатывать и учиться управлять своими силами. Позже, когда достигнем тридцатого уровня, сможем поступить в Имперскую академию — туда принимают с пятнадцати лет. У нас есть десять лет, чтобы отточить мастерство. Я задумался, обдумывая все планы и предстоящие испытания. Нам предстоит научиться жить самостоятельно в этом новом мире, полным опасностей и загадок. Но я знал одно — мы справимся вместе.