Там , где кончается смерть ( рабочие )

После разговора с директором Флендером я решила немного выпустить пар. И место для этого было только одно — арена. — Сестра, ты снова хочешь отправиться на арену? — голос Хунцзюня прозвучал радостно, с лёгкой ноткой азарта. — Будем биться вместе? Два на два! Я знала, что он уже строит в голове тактику, предвкушая сражение. После того раза, когда я чуть не убила нескольких противников в боях один на один, он больше не позволял мне выходить на арену в одиночку. Говорил, что я слишком жестокая. Я же не понимала, что он имел в виду. Мы ведь заключаем сделку перед боем, они знали, на что шли. Это же арена, а не детская игра в фанты. Но Хунцзюнь всегда повторял, что «так нельзя». Иногда он смотрит на меня так… будто надеется достучаться до чего-то внутри. До чего — я не знаю. После того как я лишилась эмоций и зрения, мир для меня перестал существовать в привычном понимании. Я живу в вечной кромешной тьме, и лишь изредка в этой темноте вижу тонкие нити, что тянутся куда-то вдаль, и один-единственный, чистый, тёплый и яркий огонь. Этот огонь — мой брат. Поэтому я всегда стараюсь быть рядом с ним. Иногда ко мне приходят видения. Они возникают неожиданно: короткие, как вспышка, или долгие, как затянувшийся сон. Вот и сейчас, когда мы шли к арене, тьма вокруг на миг сменилась образом человека — золотые волосы, голубые глаза, дорогая одежда, утончённые черты лица. Красивый по меркам большинства. Но уже через мгновение он растворился в темноте. "Похоже, это новый ученик" — подумала я, но вслух ничего не сказала. — Бой два на два, пожалуйста! Команда Феникса, прошу на арену! — раздался голос распорядителя. Трибуны гудели. Зрители кричали, смеялись, переговаривались. Мы с братом давно стали местными любимцами, и каждый наш выход вызывал оживление. — Сестра, нам пора, — позвал Хунцзюнь. Его голос вывел меня из транса, и я, не говоря ни слова, последовала за ним на арену. Сегодня я решила действовать осторожно — используя свой Небесный Титановый Лотос. На нём уже сияли два кольца, и я собиралась применять лишь их навыки. Когда мы впервые вышли на арену со своими кольцами, толпа была шокирована. Обычно у мастеров первые два кольца духа жёлтого цвета, но у нас с братом первое кольцо жёлтое, а второе фиолетовое. Теперь же зрители приходили в восторг при одном их виде. С тех пор как мы поступили в Академию Шрека, я в боях использовала только дух Небесного Титанового Лотоса. Директор Флендер запретил мне применять даже внешнюю кость духа — крылья феникса. Он сказал, что я должна сначала в совершенстве освоить свой дух защиты, а уже потом возвращаться к фениксу. Мы вышли на арену. Под ногами скрипел песок, горячий от дневного солнца. С другой стороны площадки уже стояли двое противников — крепкие, уверенные в себе, с высоко поднятыми подбородками. Толпа затихла в ожидании. — Начинаем! — раздался звонкий удар гонга. И бой начался. Солнце клонилось к закату, окрашивая арену в золотисто-красные тона. Песок под ногами был тёплым, почти горячим, и хрустел при каждом шаге. На трибунах зрители гудели, ожидая зрелища — все знали, что сегодня выйдет наша команда. С другой стороны арены, шаг за шагом, шли двое противников. Они двигались синхронно, будто единое целое. Оба высокие, с тёмной кожей и длинными косами, переброшенными через плечо. На груди — тёмные наплечники, на которых сверкали серебряные когти — символ их команды. — Команда «Чёрные Когти»! — громко объявил распорядитель, и толпа взорвалась свистом и аплодисментами. Они были известны своей агрессивной тактикой: быстрые, как тени, и такие же беспощадные. Один владел духом Чёрного Пантерьего Когтя — скоростной атакующий тип, второй — духом Теневого Ястреба, способным на молниеносные пикирующие удары сверху. Я сделала глубокий вдох. Сегодня я решила действовать аккуратно через лотос. — Начинаем! — прозвучал удар гонга. Первым сорвался с места воин с пантерьим когтем. Его движения были резкими, пружинистыми. Он метнулся к нам по дуге, стараясь обойти фланг. Одновременно в небо взмыл ястреб — его тёмные крылья на миг заслонили солнце. — Железная броня! — тихо произнесла я. Из лепестков моего титанового лотоса вырвался золотистый свет, окутывая меня и брата прочным, почти прозрачным слоем защиты. В тот же миг когти пантеры с визгом скользнули по броне, оставив лишь искры. — Моя очередь! — Хунцзюнь шагнул вперёд, его пламя феникса вспыхнуло багряным сиянием. Он развернулся, выбросив вперёд поток огня, заставив пантеру отскочить. Но сверху уже пикировал ястреб. Я подняла руку: — Большой щит! Передо мной вырос огромный изумрудный щит, его поверхность засияла мягким светом, а затем выпустила облако ядовитого дыма. Ястреб, не успев изменить траекторию, врезался в него и резко взмыл вверх, кашляя и теряя скорость. Толпа взревела. — Не расслабляйся! — крикнул брат, прикрывая меня огненным барьером. Чёрные Когти переглянулись и сменили тактику. Теперь пантера атаковал меня в лоб, а ястреб заходил сзади. Их цель была очевидна — разорвать мою защиту, пока Хунцзюнь отвлечён. Но я ждала этого. Когда коготь пантеры коснулся щита, я вложила в него всю силу второго кольца. Лотос раскрылся, и ядовитый туман вырвался с новой мощью, мгновенно окутывая обоих противников. Пантера закашлялся и отступил, глаза его слезились. Ястреб, ослабленный, рухнул на песок. — Хунцзюнь! — коротко бросила я. Он рванул вперёд, и в следующее мгновение пантера оказался в огненном кольце. Дальше всё было делом техники — два удара, и «Чёрные Когти» оказались на коленях. Толпа взорвалась аплодисментами. — Победа! — возглас распорядителя утонул в реве трибун. Я сняла броню с нас обоих и спокойно развернулась к выходу, чувствуя на себе взгляд брата. Он снова смотрел на меня так, будто пытался что-то прочитать… но в моих глазах он, как всегда, видел только отражение своей тёплой души в моей холодной тьме. Возвращаясь в академию после боя, брат с нескрываемым восторгом тащил меня по лавкам, угощая всевозможными вкусностями — сладкими пирожками, орешками, горячим ароматным чаем. Его весёлый смех и жизнерадостные рассказы о нашем поединке наполняли воздух лёгкостью и теплом. — Ты видел, как я прикрыл тебя огнём? — хвастал он, — они даже не поняли, что произошло! Я улыбнулась в ответ, пытаясь представить всё это глазами, которых у меня нет. Когда мы подошли к академии, брат вдруг остановился, будто что-то почувствовал рядом с воротами. — Сестра, — сказал он тихо, — тут стоит какой-то парень. Новый ученик, кажется. Я не могла увидеть его, но по голосу брата и лёгкому напряжению в воздухе поняла: этот человек не такой, как все остальные. Хунцзюнь начал подробно описывать его — золотистые волосы до пояса, словно солнечные лучи, светло-голубые глаза, холодный аристократический наряд в оттенках синего и голубого, который подчёркивал его утончённость и статус. Он говорил о длинном приталенном пиджаке с блестящими лацканами и высокими погонами, о сложной драпировке воротника и металлической броши — всех тех деталях, которые для меня были лишь словами, но создавали в голове картину, похожую на живую картину. Штаны, плотные и аккуратные, идеально дополняли образ. Хунцзюнь привычно разглядывал этого нового ученика, словно изучая каждую черту, и уже мысленно составлял о нём отчёт — в его глазах был интерес и лёгкая настороженность. — Смотри, сестра, — тихо проговорил он, — он точно не простой новичок. Я не могла видеть, но ощущала, что рядом с этим человеком витает особая энергия. Его появление словно обещало перемены — тихие, но неизбежные. — Привет , меня зовут Дай Мубай. Я новый член академии Шрек. Мне 16 лет мой ранг 28.