Там , где кончается смерть ( рабочие )

«Не каждый союз рождается в гармонии — иногда его куёт огонь споров и холод равнодушия.»

----------------------- Мы углублялись всё дальше в чащу. Ветви старых деревьев смыкались над головой, словно старались спрятать дневной свет. Тропы становились всё уже, мох вязал ноги, а редкие крики зверей раздавались вдалеке. Впереди шёл Дай Мубай, осторожно раздвигая ветви и внимательно вглядываясь в следы зверей. Над кронами, скользя в воздухе, двигался мой брат Хунцзюнь, выискивая с высоты подходящего духа. Сзади, чуть отстав, шёл Учитель Чжао — его взгляд был серьёзен, а шаги размеренны. Два часа поиска вымотали меня. Каждая клетка тела тянула к отдыху, но самое неприятное — в груди росло раздражение. — Мне это надоело, — холодно произнесла я, остановившись и скрестив руки на груди. Хунцзюнь, услышав мой голос, тут же снизился и мягко опустился на землю. Дай Мубай резко обернулся. В его янтарных глазах плескалось недовольство, которое постепенно превращалось в гнев. — Ма Линсюэ, — он выпрямился, словно подчеркивая каждое слово. — Вы с братом уже получили свои третьи кольца духа. Остался только я. Не будь настолько высокомерной. Мы — одна команда. Его слова не коснулись меня. Моя душа осталась холодной, словно ледяная стена. Я лишь смотрела в его сторону, безразличная к его вспышке. Но в моём сознании раздался мягкий, тёплый голос Хунцзюня: "Сестрица, не сердись. Мы скоро найдём зверя для брата Дая и вернёмся в академию. Потерпи ещё немного." Забота, что сквозила в мыслях Хунцзюня, слегка согрела моё сердце. Я молча сняла повязку с глаз. Шёлк ленты мягко соскользнул с лица, и я открыла свои глаза. — Глаза Луны, — произнесла я про себя. Мир вокруг преобразился. Я чувствовала потоки энергии, тянущиеся вглубь леса. Ауры живых существ вспыхивали и гасли, словно звёзды на ночном небе. Я сосредоточилась на Дай Мубае, отметила его энергетику и расширила поле восприятия. Лес развернулся передо мной в радиусе десяти миль. И там, далеко впереди, я увидела зверя. Его сила бурлила, словно бушующее пламя, и было ясно: это подходящий дух для Мубая. Но возраст… слишком велик, даже для него. — Я нашла зверя, — произнесла я ровно, вновь завязывая ленту на глаза. — Подходящего именно для тебя. Но он старше, чем тебе позволено. Если готов рискнуть, можем отправиться. В воздухе сгущалось напряжение. Даже не видя лицом, я ощущала, как сжимается его челюсть, как тяжелее становятся его шаги. — Почему ты такая? — вдруг сорвался он, и в голосе звенела злость. — Неужели нельзя быть… хоть немного добрее? Я приподняла бровь под повязкой. Как странно. Я облегчила ему поиск, а он снова злится. Мужчины… всегда ищут тепла, но боятся жара. — Мы идём или нет? — всё так же холодно спросила я. Тишина повисла на мгновение. Затем раздался глухой удар. Дай Мубай с яростью врезал кулаком в дерево. Кора разлетелась в стороны, а лес вздрогнул от его вспышки. Его сила кипела, но за гневом скрывалась неуверенность. А я… я лишь наблюдала, ожидая его выбора. К Дай Мубаю шагнул мой брат. Его шаги были спокойны и уверены, как всегда. Он мягко похлопал Мубая по плечу. — Братец Дай, давай отойдём, — тихо сказал Хунцзюнь. Мубай сжал кулаки, но, ничего не ответив, ушёл вместе с ним в сторону. Они говорили недолго, и всё это время я чувствовала, как гнев Дай Мубая бурлит, как огонь, ищущий выхода. Когда они вернулись, он по-прежнему был зол, но что-то сдерживало его ярость, словно слова Хунцзюня зацепили ту тонкую нить разума, которая ещё оставалась. — Веди нас к зверю, — его голос был натянутым, словно струна, готовая оборваться. Мне было всё равно. Я развернулась и пошла вперёд, сосредоточив всё внимание на дороге. Тишину леса нарушал лишь наш быстрый шаг, да редкое трескание сучьев. Спустя двадцать минут мы вышли на небольшую поляну. В центре поляны, утопая в мягкой траве, лежал белый тигр. Его шерсть отливала серебром под светом солнца, а в глазах горел холодный огонь. Величие зверя было неоспоримо. Когда Дай Мубай увидел его, его глаза вспыхнули — в них загорелся огонь желания, решимости и жадного ожидания. Я же была вымотана долгим походом. Лес давил на меня своей густотой, усталость тянула вниз, и я решила облегчить охоту. — Ядовитый щит, — произнесла я. Мой Титановый Небесный Лотос поднялся в воздух, раскрыв свои лепестки. Сфера из сияющих барьеров сомкнулась вокруг тигра, и ядовитый туман заклубился внутри. Воздух над поляной задрожал от злости зверя. Тигр метался в куполе, его когти с грохотом ударялись о невидимые стены, оставляя искры. Я была уверена, что он скоро рухнет, отравленный и обессиленный. Но вдруг внутри сферы вспыхнуло ослепительное белое сияние. — Что?.. — не успела я договорить. Раздался взрыв. Ударная волна разметала нас в стороны. Я пролетела несколько метров и с глухим хрустом ударилась о дерево. Воздух вырвался из лёгких, и резкая боль пронзила бок. "Чёрт, пару рёбер сломала," — сквозь зубы выругалась я мысленно. — Какого чёрта ты творишь?! — взревел Дай Мубай. Из клубящегося облака дыма вышел тигр. Его глаза сверкали бешеным светом, клыки оскалились. Жажда крови накатила, словно ледяная волна, и придавила нас всех. Даже воздух стал густым от убийственной ауры зверя. Я едва поднялась на ноги и выставила руку: — Алмазная стена! Перед тигром выросла сияющая преграда, и он с рёвом врезался в неё. Земля содрогнулась, но стена выдержала. — Некогда спорить! — резко бросил Хунцзюнь. Он расправил крылья и взмыл в небо. Вслед за этим несколько огненных шаров сорвались с его рук и понеслись в тигра, вспыхивая, как метеоры. Я же, не теряя ни секунды, усилила обоих парней, выпустив на них Железную броню. Их тела окутало металлическое сияние, делая удары крепче, а защиту — прочнее. — Золотой луч Белого Тигра! — закричал Дай Мубай, и его удар пронзил воздух, устремившись прямо в зверя. Энергия взорвалась, ударив в грудь тигра. Он взвыл так, что лес содрогнулся, и ещё сильнее озверел. Слюна капала с его клыков, мышцы напряглись, и он рванулся прямо на Мубая. Я чувствовала, как ярость зверя накрывает нас, и вдруг что-то во мне оборвалось. — Как же всё это надоело… — выдохнула я. Пар сорвался с моих губ. За моей спиной раскрылись огромные белые крылья феникса. Стоило мне высвободить силу кости духа, как морозное дыхание накрыло поляну. Трава замёрзла, деревья покрылись инеем, воздух застыл. Тигр, уже готовый к прыжку, вдруг дёрнулся: его лапы моментально сковал лёд. Он издал хриплый рык, но не успел освободиться. — Сейчас! — крикнула я. Дай Мубай бросился вперёд, его тело озарилось золотым светом. В следующее мгновение его удар пронзил сердце зверя. Белый тигр вздрогнул, ярость угасла в его глазах, и он рухнул на землю. Лес снова окутала тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием. Как только тигр рухнул замертво, тишину леса прорезал тяжёлый вздох облегчения. Но не успела я вдохнуть полной грудью, как ко мне стремительно подлетел Дай Мубай. Его лицо горело от гнева, глаза вспыхивали, словно два пылающих факела. — Вы сделали меня капитаном! — сорвался он на крик. — Так почему ты всё время действуешь по своей воле, как заблагорассудится?! Из-за тебя мы могли погибнуть! Его слова били по ушам громом, но я не слушала. Для меня он был не тигром, не львом, не лидером — а всего лишь рассерженным котёнком, который слишком громко кричит. Меня сковал холод. Но это был не холод силы — это был лёд, пробравшийся внутрь, ломая кости и замораживая дыхание. Мой позвоночник будто пронзила игла, а лёгкие сжались. Внезапно рванул кашель. На губах вспыхнул тёплый металлический привкус, и алая кровь упала на ледяную землю. — Сестричка! — раздался встревоженный крик Хунцзюня. Последнее, что я услышала, был его голос. В нём не было ни капли страха — только отчаяние и безграничная забота.