Звёздный Рыцарь

      Среди ветвей стояло множество людей — сто сорок тысяч человек укрылись внутри ствола дерева, и только после этого смотровая вышка подала сигнал, что всё в порядке.       Опал глубоко вдохнул и поправил антигравитационный пояс на талии. Когда повстанцы ворвутся в город, пятьдесят человек под его руководством начнут движение по ветвям на высоте ста метров, используя антигравитационные технологии, чтобы держаться в воздухе. Одновременно они выпустят стальные сети и с помощью электромагнитных пушек парализуют боеспособность захватчиков.       Весь отряд Опала состоял из девушек.       — Прыгай же, — поторопила одна из них.       — Быстрее! — засмеялась друга. — Или ты не наёмник?       — Теоретически да… Но можно меня не торопить, ладно? Дайте морально подготовиться… — отозвался Опал.       В наушнике раздался голос Рэймонда:       — В чём дело? Просто попробуй прыгнуть.       Опал испытывал инстинктивный страх перед прыжком с высоты сотни метров в гущу ветвей деревьев. Он поднял голову и сделал глубокий вдох. Одна из участниц отряда смертников насмешливо спросила:       — Эй, наёмник, чего ты боишься?!       — Ты боишься высоты? — усмехнулся в наушнике Рэймонд.       Опал, прижав пальцами коммуникатор, ответил:       — Я… я никогда раньше не прыгал, просто дай мне подготовиться.       — Прыгай, я поймаю тебя, — сказал Рэймонд.       — Да давайте просто столкнём его, — предложила девушка-смертница.       Опал мгновенно переменился в лице:       — Не надо! Я сам прыгну!       — Раз! Два! Три! — закричали девушки.       — Я рождён, чтобы летать! — трагически воскликнул Опал и, раскинув руки в стороны, прыгнул вниз.       Порывистый ветер трепал его куртку, пятьдесят бойцов отряда смертников последовали за ним, крылатые зелёные кони парили в воздухе, а пространство освещали мерцающие светящиеся шары. Подобно бумажным змеям, они проносились над зелёным морем, двигаясь по дугообразной траектории высоко над зоной засады. Опал почувствовал, словно его сердце тоже воспарило и, не сдержавшись, закричал от восторга:       — А-а-а-а!       Земля становилась всё ближе. Опал на огромной скорости нёсся к собравшейся внизу толпе. Рэймонд нагнал его, когда тот летел над землёй, и, поравнявшись, крикнул:       — Не волнуйся, я здесь!       Когда Опал вот-вот должен был коснуться земли, Рэймонд ловко развернулся, подставив свою грудь. Опал раскинул руки и влетел в объятия Рэймонда. Сила инерции заставила их покатиться кубарем. Сделав два оборота, они рухнули навзничь.       Остальные бойцы отряда смертников ловко приземлились, сделав кувырок, чтобы погасить инерцию, и быстро рассредоточились в поисках укрытия.       — С-спасибо, — сказал Опал. Он впервые участвовал в подобных тренировках и без Рэймонда наверняка вспахал бы носом землю.       — Попробуй ещё разок, — предложил Рэймонд.       Опал поднялся по воздушному корню, на этот раз прихватив с собой электромагнитное ружьё. Он снова и снова отрабатывал удары, пока летел от крон деревьев к земле. Опал быстро схватывал и после пяти-шести попыток уже мог держать ружьё двумя руками, одновременно управлять полётом по кругу и вести огонь. Да и его приземления стали более аккуратными.       Рэймонд тем временем привёл в порядок оружие и готовился отправиться спасать заложников.       — Ты точно справишься? — спросил Опал.       — Конечно, — ответил он, надевая свои перчатки без пальцев. — Жди хороших новостей и будь осторожен.       Опал коснулся щеки Рэймонда, тот улыбнулся, поднял руку и, обхватив затылок Опала, притянул его к себе. Их лбы соприкоснулись на мгновение, затем Рэймонд подхватил Е7 и сел в машину. Небольшой магнитолевитационный автомобиль развернулся в ночи и ловко юркнул в гущу деревьев.       — Вы недавно поженились? — спросила одна из девушек-смертниц.       Опал подошёл, проверяя на ходу оружие:       — Пока не зарегистрировались, бюро после войны было закрыто.       Ночь полностью поглотила небо. Свет, излучаемый флуоресцентными цветами, стал более тусклым. Опал присел на дерево в ожидании начала действий. Враги пока не появились, как только они приблизятся, смотровая вышка поднимет тревогу.       Дул лёгкий ветер, многие расселись парами, держались за руки и перешёптывались. На Нюйло в основном жили девушки, и многие из них состояли в отношениях, предпочитая, как и наёмники на Ли, однополые союзы.       Опал смотрел на них и не мог избавиться от ощущения, что мужчины и женщины словно принадлежали разным расам. Это было довольно любопытно.       — У вас на Ли все браки заключаются между мужчинами? — спросила одна из девушек. — Разве мужчины не дерутся, когда живут вместе?       — Да, — поддержала другая девушка, с тёмной кожей и атлетичным телосложением, она сняла шапку и встряхнула своими длинными струящимися волосами. — Твой напарник довольно симпатичный, наверняка у него много любовников. Ты не ревнуешь?       Опал, ничуть не смутившись, ответил:       — Прошу прощения, леди, но вы ошибаетесь. На самом деле среди мужчин популярностью пользуются не такие, как он, а такие как я. Красавчик тут я.       — В тебе нет такой харизмы, — с сожалением улыбнулась девушка, показав два маленьких клыка. — И ни грамма джентльменства.       — О, джентльмен — это всего лишь терпеливый волк, — парировал Опал. — Возможно, у вас просто другие критерии красоты. Мы… э-э-э… больше обращаем внимание на внешность. Многих мужчин не особо заботят манеры, они общаются довольно грубо. У мужчин и женщин разное понимание того, что считать красивым…       — Значит, такие парни, как ты, с густыми бровями и большими глазами, больше нравятся мужчинам? — спросила женщина с крепким телосложением.       — М… может быть, но мы с ним вместе не поэтому, нас друг в друге привлекают внутренние качества, — сказал Опал.       Девушки засмеялись, Опал показался им очень забавным. Он спросил в ответ:       — А что насчёт вас? Мне кажется, ваше понимание прекрасного сильно отличается от нашего, верно?       Атлетичная женщина была главной среди них, она пожала плечами и ответила:       — Для меня это не особо важно, главное, чтобы было приятно смотреть.       — Опал! — раздался знакомый голос.       Опал мгновенно подскочил и выкрикнул в ответ:       — Мушу!       Мушу бежал вдалеке, продолжая вопить его имя. Опал бросился навстречу, чтобы заключить друга в крепкие объятия.       — Венди говорила, что тебя здесь нет!       — Я приехал из другой деревни! — воскликнул Мушу. — Отлично! Мы снова встретились!       Он ещё раз крепко обнял Опала. Отстранившись, они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Мушу, согнувшись, всё ещё тяжело дышал после бега:       — Венди связалась с убежищем, где я находился, и я сразу же поехал. Чёрт, Опал, ты невероятно крут!       Опал улыбнулся и хлопнул его по плечу:       — Ты тоже неплох. Как поживаешь?       — Тц-тц-тц! — хором зацокали девушки. — Флиртуешь направо и налево, смотри, как бы твой мужчина тебя не прибил, когда вернётся!       — Эй! — возмущённо возразил Опал. — Всё совсем не так!       — Джанпа!! Не обижайте моего друга! — воскликнул Мушу.       Женщины-бойцы громко рассмеялись.       — Не обращай на них внимания, — сказал Мушу, — я отведу тебя в хорошее место. Пошли.       Мушу, видимо, часто бывал в центральной зоне Материнского Древа, они спокойно шли под покровом ночи. С момента их последней встречи прошло почти два космических года, и за это время оба заметно повзрослели. Опал был очень рад встретить старого друга.       — Я собирался найти тебя после выполнения задания, — сказал он, — мне сообщили, что твоя деревня находится очень далеко, и добираться оттуда опасно, можно попасться повстанцам…       — Я умею быстро ездить, так что всё в порядке, — улыбнулся Мушу.       Опал переменился в лице:       — Так ты нёсся всю дорогу?! Это же очень опасно! Зачем ты вообще…       — Эй, я ведь тоже обучался в Академии наёмников, дружище!       — Это не то же самое… Ладно, больше не делай ничего такого опасного, — сказал Опал.       Мушу снова улыбнулся:       — Хорошо, зануда.       Он подвёл Опала к стволу дерева и подтолкнул вперёд, чтобы тот взобрался наверх. Диаметр ствола Материнского Древа составлял почти пять километров. Они сошли с ветвей и стали подниматься по едва заметным ступеням, вырубленным прямо в древесине.       — Что это за место? — спросил Опал.       Мушу протянул руку, чтобы помочь ему подняться, и ответил:       — Просто иди за мной, не спрашивай.       — Вы собрались в запретную зону?! Мушу! — крикнула издалека одна из патрульных. — Ты не можешь водить чужаков в запретную зону! Мать Нюйло рассердится!       — Он мой друг! — крикнул в ответ Мушу. — Он не чужой! Он мой самый лучший друг, с которым мы вместе прошли сквозь огонь и воду!       — Да ладно, — сказал Опал. — Может, лучше пойдём выпьем?       — Всё в порядке, идём. Я в детстве часто сюда приходил.       Опал подумал, что Мушу в общем-то прав. Когда-то он тоже хотел стать наёмником, и то обучение для новобранцев, которое они прошли вместе, вполне можно было назвать «сквозь огонь и воду».       Они больше часа карабкались вверх по огромному стволу. Казалось, вся планета погрузилась в сон, лишь флуоресцентные цветы слабо мерцали в темноте. По дороге Мушу рассказал о многом: о беспорядках на планете Нюйло, о том, как людям приходилось выживать здесь. И только теперь Опал осознал, что действия Республики два года назад на самом деле лишили многих средств к существованию.       Именно тогда Мушу сел на грузовой корабль и отправился на Ли, надеясь найти там какую-нибудь работу, чтобы свести концы с концами. Его семья не была богатой, а когда началось внедрение производственных технологий, многие люди лишились работы.       — А как же твоя семья? — спросил Опал.       — Мои младшие братья живы, с родителями тоже всё в порядке. Я использовал те деньги, что ты мне дал, плюс добавил немного своих сбережений и арендовал небольшой участок земли на западе. Но потом пришли повстанцы, и ничего не осталось.       — Главное, что родные целы и невредимы, а всё остальное можно вернуть. Поверь мне, я и Рэймонд здесь как раз для этого, — сказал Опал.       Мушу улыбнулся:       — Я верю, что у вас всё получится. Ты всегда говорил, что чтобы чего-то добиться, нужно в это поверить.       Опал самоиронично усмехнулся:       — Теперь я понял, что многие вещи сложно осуществить, даже имя достаточно веры. Но я всё равно буду стараться. Когда война закончится, я снова вложусь в твоё дело, сейчас у меня достаточно денег.       — Не нужно, хватит и того, что есть, друг, — поспешно сказал Мушу. — Я уверен, что у меня получится восстановить ферму.       Мушу взял Опала за руку, затянул на последнюю ступеньку и вытащил через отверстие наружу.       Внезапно перед взором открылся захватывающий дух вид. Усеянное звёздами небо напоминало бархатную ткань, на которой, переливаясь, мерцали драгоценные камни. Дул лёгкий ветер, они оказались на самой вершине Материнского Древа. Внизу, насколько хватало глаз, расстилалась бескрайняя земля, тысячелетнее древесное море тихо шелестело на весеннем ветру, в листьях то там, то здесь мерцали слабые белые огоньки.       Казалось, и над головой, и под ногами простиралось звёздное небо. Светящиеся зелёные лошади, расправив крылья, парили в ночной тишине. Опалу вдруг расхотелось говорить, они погрузились в долгое молчание и только спустя много времени Опал сказал:       — Как же красиво.       — Когда поднимется солнце, все деревья на планете зацветут, Материнское Древо тоже, — проговорил Мушу.       — Это будет впечатляюще?       — Это будет красиво. Я приведу тебя полюбоваться цветами, и тогда мы выпьем.       Опал рассмеялся. Мушу подошёл к краю и уселся на ветку. Места было мало, Опал сел рядом, и они вдвоём стали любоваться бескрайним ночным пейзажем. Древесное море напоминало непрерывно вздымающееся чёрное живое существо. В волнах веток и листьев, поднимаемых ветром, раздавалось чьё-то приглушённое рычание.       — Позже мы спрыгнем отсюда, — сказал Мушу. — Ты умеешь летать?       Опал заметил, что Мушу тоже носил антигравитационный пояс, и спросил:       — Так ты тоже умеешь?       — Все умеют. На празднике урожая осенью мы забираемся на вершину Материнского Древа, прыгаем и парим над лесом.       — Это так удивительно! — восхитился Опал.       — Я сыграю тебе мелодию, — сказал Мушу.       На глазах Опала он достал ореховую скорлупу размером с ладонь и начал на ней играть. Мелодия была старой и незатейливой, всего из трёх нот, но когда она зазвучала, сливаясь с шумом ветра и зелёных волн, то наполнилась невыразимыми смыслами. Она то падала, то взмывала вверх, но звучала протяжно, то коротко, кружась под звёздным небом, словно подхваченная ветром.       Музыка стихла.       — Сыграй ещё, — попросил Опал. — Эта песня невероятно красивая.       — На вершине Материнского Древа можно сыграть только одну песню за ночь, — ответил Мушу.       — Ну не будь таким…       — Правда! Если продолжать играть, лес проснётся. А кто разбудит дитя леса, тот на всю жизнь не сможет выбраться из его объятий. А я ещё хочу отправиться на Сфинкс, чтобы найти любимую и жениться.       — Ты собираешься жениться? На ком? — спросил Опал.       — Пока не знаю. А что насчёт тебя?       — Я хочу остаться со своим напарником. Он сейчас пошёл спасать заложников. Когда вернётся, я вас познакомлю.       Мушу кивнул:       — Звучит неплохо. А я в будущем хочу жениться на девушке и заботиться о ней.       — Как её зовут? — спросил Опал.       — Имени не знаю. В маленьком горном городке живёт женщина со Сфинкса, она в совершенстве владеет гаданием на чайных листьях и травах. Её возлюбленная — известная жрица Нюйло, она умеет общаться с духами через листья.       Опал сказал «а», вспомнив о матерях Суйяня. Мушу продолжил:       — Она сказала мне, что моя пара находится на Сфинксе, и через пять лет я должен отправиться искать её.       Опал кивнул и спросил:       — Она правда всё знает?       Мушу улыбнулся:       — Наверное. Многие верят им. Хочешь попробовать молоко Матери Природы?       Он потянулся, чтобы сорвать несколько молодых побегов для Опала, но тот воскликнул:       — Не надо! Это же наркотик!       — Однократный приём не вызывает привыкания, — сказал Мушу. — Если не принимать большие дозы, ничего не будет. Я сам несколько раз пробовал.       Опал засомневался:       — Не думаю, что это хорошая идея. Ты действительно плохой друг.       — Другим даже попробовать не доведётся, — тихо сказал Мушу. — Только мальчики, родившиеся и выросшие на планете Нюйло, имеют право подниматься на самый верх. К мальчикам Мать относится нежнее, если сорвать немного, она не рассердится…       — Молодые побеги растут только здесь? — спросил Опал.       — Повсюду. Тело Матери наполовину превратилось в окаменелость. Браконьеры сдирают ещё живую кору, покрывая её тело ранами, и воруют молоко… Здесь совсем немного, как раз нам на двоих.       Опал хотел остановить его, но не успел и рта раскрыть. Мушу уже нашёл веточку, отломил две молодые почки, и на месте слома замерцал слабый белый свет. Он протянул побеги Опалу, показывая, что их нужно разжевать.       Опал:       — …       Закрыв глаза, Мушу начал жевать молодые почки. Опал повторил за ним, сок разлился по языку, вызывая в теле мелкую дрожь.       Это был вкус самой жизни.       Никогда прежде Опал не ощущал столь мощного прилива жизненной энергии. Казалось, его душа слилась с небом, землёй и древесным морем. Молоко Матери Природы, превратившись в миллиарды молекул, проникло в каждую клетку, просочилось в каждую частичку духовного мира, подобно очищающему зелёному ветру.       Затем его накрыла невыразимая радость, заставляющая позабыть обо всех печалях и тревогах. В голове остались лишь бескрайнее небо и зелёный прибой, запах трав и растений заполнили его обоняние, не желая отпускать.       — Не ешь слишком много, — сказал Мушу. — Это вызывает привыкание.       Опал открыл глаза. Казалось, ещё немного, и он бы оказался в объятиях Матери Нюйло.       — Я так счастлив, — сказал он.       Опал всё ещё ощущал то переполняющее чувство настоящей жизни. Его душа под действием молока Матери Природы преисполнилась, больше никакие неудачи и заботы не имели значение. Из всего, что ему довелось пережить в жизни, лишь одно чувство могло сравниться с этим — любовь.       — Оно заставляет чувствовать, что жизнь прекрасна, — сказал Мушу. — Но если съесть слишком много, то вообще ничего не захочется делать. Реальный мир покажется тяжёлым и мрачным, совершенно противоположным тому, что дарит молоко Матери Природы. И тогда человек начинает убегать от реальности, употребляя всё больше и больше.       — Да, — улыбнувшись, сказал Опал. — Только что на мгновение мне показалось, что каждая частичка моего тела наполнилась жизнью.       Вдалеке раздалась серия свистков, сигнализирующих о приближении повстанцев — они были уже в двадцати километрах.       — Пора, — сказал Опал.       — Прыгаем! Вместе!       Взявшись за руки, они бросились в бескрайнюю ночную тьму навстречу ветру. Полы курток взмыли вверх, когда парни, описав дугу, облетели ствол Материнского Древа и направились к месту засады.       Материнское Древо вспыхнуло синим светом — и в тот же миг весь лес проснулся.