Звёздный Рыцарь

      В тот день Клорин, казалось, открыл в душе Опала совершенно новый мир, о котором тот никогда даже не задумывался. Его трактовка Веры была совершенно иной, и слова его не были такими пустыми и туманными, как у Лектора. Опал невольно подумал, как же многие ошибаются на его счёт.       — …Таким образом, Сила Веры — это нематериальные волны, порождаемые сознанием. В пятом измерении она бесконечна. Ты можешь понизить её измерение, превратив в физическое поле, и воздействовать напрямую на все объекты этого мира.       — Все? — спросил Опал.       — Практически. По крайней мере, я пока не нашёл ничего, на что Вера не могла бы повлиять.       Клорин завершил свой первый урок, встал и с лёгкой улыбкой спросил:       — Трудно?       Опал опёрся руками о колени, поднимаясь:       — Кое-что… не понял.       Клорин протянул левую руку — металлический скейтборд со свистом закружился в воздухе.       — Попробуй, — сказал он.       Опал закрыл глаза и высвободил Силу Веры. Он уже научился этому раньше, поэтому теперь это не составляло никакого труда. В глазах Клорина мелькнуло удивление.       — Ты очень умён.       Опал открыл глаза, скейтборд с лязгом упал на пол.       Он попытался повторить жест Клорина, проведя рукой по воздуху перед собой, но, сколько ни пробовал, не мог заставить скейтборд сдвинуться с места.       — Не… не получается. Я могу поймать его, но не могу поднять с земли без опоры.       Клорин развернулся и пошёл прочь, сказав:       — Твоя Сила Веры сделала первый шаг — пассивное восприятие. Скоро ты сможешь использовать её активно.       — Учитель, подожди меня.       Клорин сделал круговое движение пальцем у виска и сказал:       — Думай. Выдвигай свои собственные идеи. Ты наконец перестал называть меня «Ваше Величество». Это неплохое начало.       Опал с самоиронией рассмеялся:       — Я…       — Все материальные объекты во Вселенной одинаковы по своей сути. Объём и масса — это лишь их внешняя форма. Перед лицом Веры всё это «точки», — сказал Клорин. — Будь то чёрная дыра размером в сто тысяч световых лет или песчинка в пустыне, нищий или король — их сущность не отличается. Сдвинуть камень Силой Веры и сдвинуть планету — по сути одно и то же, потому что рычаг, который ты используешь, — это не «рука». Ты не можешь этого сделать, потому что сам воздвиг перед собой первый барьер, и тогда Вера оказалась заперта тобой же. Почему твоя Вера не может действовать активно? Потому что в моём присутствии ты всё время находишься в пассивной позиции, тебе не хватает уверенности. Попробуй побыть в одиночестве, вспомни те времена, когда ты был чьим-то защитником, и действуй активно.       Опал медленно кивнул.       — Погуляй сам. К ужину приходи в сад.       Перед ужином Опал увидел, как Клорин кормит в саду пушистых созданий — бомов. Он держал сухой лист, а шесть маленьких бомов выстроились в ряд на перилах и, толкая друг друга, радостно подпрыгивали.       — Учитель, посмотри.       Опал поднял руку, в его ладони лежал потрёпанная тряпичная кукла. Она медленно поднялась в воздух и зависла.       В глазах Клорина зажглась одобрительная улыбка.       — Я научился, — сказал Опал.       Кукла оторвалась от руки Опала и медленно полетела к Клорину. Тот протянул свою широкую ладонь, и в тот момент, когда кукла должна была упасть, её под хватила Сила Веры.       — Не нужно быть таким застенчивым, — усмехнулся Клорин.       Опал покраснел, чувствуя напряжение. Он будто чего-то боялся и не осмеливался позволить своей сфере Веры соприкоснуться с Верой Клорина.       — Это тебе, — сказал Опал. — Очень давно один ребёнок подарил её мне в благодарность за спасение.       — Спасибо, — ответил Клорин. — Это очень трогательно.       Несколько дней спустя Клорин начал обучать Опала обращению с оружием. Опал снова выбрал широкий меч.       — Неплохо. На самом деле я очень люблю это оружие, — сказал Клорин.       — Почему оно тебе нравится? — спросил Опал.       — Широкий меч символизирует ответственность и мужество. Иди сюда.       Клорин тоже взял меч и повёл Опала на открытую платформу. Опал подумал, что они будут сражаться, и невольно затаил дыхание.       — Опал, смотри внимательно.       Клорин держал меч горизонтально в левой руке и поднял правую.       — Учитель, ты левша? — спросил Опал.       — Ты слишком много болтаешь.       Опалу оставалось только замолчать. Клорин щёлкнул пальцами правой руки, и с неба тотчас спустилось светящееся чёрное перо. Опал поднял голову вверх. Клорин подал ему знак смотреть, а затем провёл большим мечом по перу, подхватив его падение лезвием. Одно за другим с неба падали чёрные перья. Клорин повернулся боком, сделал шаг и взмахнул мечом — сверху вниз, слева направо. В каждом его движении чувствовалась беззаботная элегантность. Перья ложились на лезвие и, коснувшись его, мгновенно исчезали.       Опал, казалось, что-то понял. Светящихся чёрных перьев становилось всё больше, движения Клорина ускорялись. Его лицо оставалось сосредоточенным и холодным до тех пор, пока всё небо не заполнили перья. Он скользил между ними, его длинная мантия развевалась, подобно чёрному орлу, расправившему крылья.       В глазах Опала светились благоговение и восхищение. Ровно через час Клорин опустил меч, уперев его в пол, и сказал:       — Это первый урок обращения с оружием. Начинай.       С этого дня Опал каждый день после полудня приходил на платформу. Клорин стоял рядом, заложив руки за спину, щёлкал пальцами, и с неба, словно снег, сыпались бесчисленные перья. Задача Опала состояла в том, чтобы перехватывать их мечом. Вначале перьев было одно-два, но со временем их становилось всё больше, и его скорость тоже росла. Сначала он смотрел вверх, анализируя, куда упадут перья, но в конце концов у него не оставалось времени на это, приходилось действовать интуитивно. Опал словно учился тому, чему его никогда не обучал Лектор.       — …Репрессивная политика Республики вызвала восстания во многих регионах…       Клорин, одетый в привычную чёрную мантию, шёл через сад вместе с уроженцем Люшуй. Его щупальца плотно свернулись, казалось, перед Повелителем Метеоров он чувствовал себя очень неуютно.       — …Да, я говорю, Ваше Величество… Сейчас у нас полный хаос…       Опал тренировался с мечом на платформе. Прошло уже целых три месяца. Вокруг него появилось небольшое свободное пространство, а по краям лежал толстый слой чёрных перьев. Сосредоточенно держа в руках большой меч, он мощными рубящими движениями поднимал в воздух перья, готовые упасть на землю, создавал восходящие потоки, а затем, прижимая лезвие к ним, очерчивал круг.       Клорин остановился. Щупальца люшуйца развернулись, а глаза на них с любопытством уставились на Опала.       — Это мой ученик. — Клорин поманил его: — Опал, иди сюда.       Опал тихо выдохнул, убрал меч за спину, подошёл к Клорину и поклонился.       — Это господин Бинбин с Люшуй.       — А, здравствуй, — люшуец поздоровался с Опалом.       Опал кивнул и с улыбкой ответил:       — Здравствуйте.       — Что ты о нём думаешь? — спросил Клорин.       Щупальца люшуйца обвились вокруг Опала, разглядывая его со всех сторон. Опал вспомнил, что люшуйцы умеют точно определять силу человека, и ему стало не по себе, лицо слегка напряглось. Клорин протянул руку и положил её ему на плечо. Сердце Опала бешено забилось.       Это был их первый физический контакт, Опал неосознанно покраснел.       — Господин Бинбин происходит из древнейшего знатного рода Люшуй.       — Звучит внушительно, — сказал Опал.       — Даже правитель Люшуй не осмеливается оскорбить членов их семьи, — добавил Клорин.       — Но теперь уже не то, что раньше… — пробормотал Бинбин. — Ваше Величество… Ах… дайте-ка посмотреть, что же я нашёл?       В тот момент напряжение Опала натянулось до предела.       — Он похож на… неотёсанный камень качивана, — Бинбин убрал свои щупальца, но один глаз всё ещё смотрел на Клорина, а другой на Опала. — Мой Повелитель, позвольте сказать прямо: ваш ученик упустил лучший момент. Можно даже сказать, что его погубила какая-то бессмыслица, вы нашли его слишком поздно. Мне жаль, но его душа и разум уже прошли тот возраст, когда можно было раскрыть весь потенциал. Он уже не сможет засиять. Очень жаль.       Клорин рассмеялся и погладил Опала по голове. Взгляд парня на миг потускнел.       Бинбин похлопал Опала по плечу и сказал Клорину:       — Мой Повелитель, если бы вы встретили его десять лет назад, я уверен, ваш ученик добился бы больших успехов. Но сейчас его тело и кости уже сформировались. Никто не учил его сражаться и оттачивать мастерство. Готов поспорить, последние несколько лет он делал всё, что хотел, без системы и дисциплины…       — Раньше он был странником в пустыне, — сказал Клорин.       — Ах, посмотрите на него — он как грязная тряпка. У него нет будущего, нет идеалов. Единственная его цель — учиться и тренироваться, чтобы угодить вам. Мой Повелитель, зачем вы принимаете в ученики взрослого? Это не имеет смысла…       — Его Вера очень чиста. Мне нравится форма его Веры.       Опал молча слушал.       — Но его мышление тоже уже застыло, а в душе полно всякого хлама, который, однако, совершенно не помогает в развитии. Это просто ужасно. Кто-то испортил этот камень качивана, будто нарочно. Думаю, до этого он уже некоторое время учился у кого-то другого…       Опал:       — !!!       Опал никак не ожидал, что его прошлое будет раскрыто при таких обстоятельствах. Способности люшуйцев казались почти пугающими. Если бы выяснилось, что его учил       Лектор, всему пришёл бы конец.       — Просто ему не попался хороший наставник, — сказал Клорин.       Бинбин наклонил голову, и глаза на его щупальцах, не моргая, уставились на Опала.       — Нет-нет-нет, возможно, он всё же чему-то научился. Но его первый учитель, похоже, не очень его любил и нарочно научил множеству неправильных вещей. Возможно, чтобы сбить его с толку? Кто знает… Это просто подло.       — У каждого есть свои мотивы, — с лёгкой улыбкой сказал Клорин. — Обычное дело во Вселенной.       — Я… учился стрельбе у одного старого пирата, да, — сказал Опал.       — Пират, — кивнул Клорин. — Вполне объяснимо.       Бинбин с сожалением проговорил:       — Значит, его уже нельзя восстановить. Каким бы прекрасным ни был материал, это лишь прошлое. Сейчас же с ним уже покончено. Просто выбросьте своего ученика.       — Большое спасибо за вашу оценку, — вежливо сказал Клорин и сделал приглашающий жест.       — Я не каждому готов давать оценку…       — Разумеется, получить оценку от вас — большая честь для него. Опал, продолжай тренироваться с мечом.       Опалу стало немного обидно и неприятно. Он постоял мгновение, мысленно выругался, затем развернулся, встал в центр платформы и почувствовал себя совершенно разбитым.       Чёрные перья продолжали падать с неба. Опал сидел с мечом на коленях на платформе, засыпанной перьями, и молча смотрел в пустоту. Клорин вернулся. Он посмотрел на Опала, сидящего в центре платформы, и улыбнулся. Опал повернул голову, взглянул на него и невольно горько усмехнулся:       — Прости, я тебя разочаровал.       Клорин, в своей длинной чёрной мантии, сел рядом, положив руки на колени. Опалу показалось, что этот образ ему знаком — раньше Лектор тоже любил сидеть так.       — Мой учитель когда-то считал меня гением, — начал Клорин. — И время показало, что я действительно им был.       Опал вынужден был признать, что Клорин прав. Ему никогда не сравниться с ним — ни в прошлом, ни в будущем он не сможет его превзойти.       — Он очень любил тебя? — спросил Опал.       Клорин медленно кивнул.       — Но в конце концов я предал его.       Подумав, Опал улыбнулся:       — Вообще-то я считаю, что человек не должен быть слишком умным, но и слишком глупым тоже. Хороша золотая середина. Учитель, что такое камень качивана?       — Камень качивана — это очень редкая декоративная руда. На языке Люшуй это означает «камень с душой». Получив необработанный камень, мастера должны вырезать фигуру в соответствии с узором его души, чтобы он засиял. Иначе минерал будет испорчен и его уже никогда не получится переделать.       Опал кивнул.       Через некоторое время Клорин поднялся и сказал:       — Но на самом деле твоё положение гораздо лучше, чем у камня качивана. Давай сменим программу тренировок. Думаю, тебе это уже надоело.       Опал пошёл за ним через сад, но в душе всё ещё оставалось разочарование. Возможно, он был тем, кто сможет достичь лишь ограниченных успехов. Если ему не суждено стать Звёздным Рыцарем, он не сможет помочь Клорину. А вдруг, когда они будут сражаться вместе, Клорину придётся отвлекаться на то, чтобы прикрыть его, он станет обузой…       Клорин взглянул на него:       — Сходи в мою комнату, принеси коробку, полную маленьких камней.       Опал принёс простую железную коробочку и передал её Клорину.       — Поймай их свой Силой Веры, — едва Клорин договорил, как тут же небрежно высыпал камни, и они с шумом разлетелись во все стороны.       — По… подожди! — Опал тотчас заметался, высвобождая Силу Веры, но целей было слишком много, и они были слишком разрозненны. Он успел поймать только два камня — они зависли в воздухе, остальные же попадали на пол.       Клорин одной рукой ровно держал коробку, через несколько секунд все камни сами собой вернулись обратно.       — Ещё… давай ещё, — сказал Опал и сосредоточенно уставился на руку Клорина.       Клорин снова высыпал камни из коробки — они разлетелись, словно цветы, разбросанные небесной девой.       Опал сосредоточился и поймал несколько штук.       — Отлично. Продолжай, — сказал Клорин.       Клорин собирал камни, высыпал их снова, и так раз за разом. Опал повторил попытку несколько раз: от двух-трёх камней в начале до шестнадцати-семнадцати, парящих в воздухе. Его Сила Веры достигла предела: стоило ему расширить её дальше, как она начинала терять стабильность.       — Наблюдай, — сказал Клорин. — Найди собственный метод применения.       Опал остановился и заметил, что камни возвращались в коробку не одновременно, а один за другим. Камни, лежавшие дальше, поднимались с пола первыми, потом те, что были ближе. Все они один за другим летели к железной коробке в руке Клорина и в течение одной секунды одновременно оказывались внутри. Что это значило?       — Отлично, — похвалил Клорин. — Хорошая работа. Скорость, баланс и устойчивость — вот ключ к управлению Силой Веры при воздействии на множество целей.       — Я попробую ещё раз… я понял, — сказал Опал.       Обучение у Клорина было, без сомнения, гораздо более серьёзным и интересным, чем у Лектора. Он постоянно придумывал новые способы тренировать Опала, и каждый день тот узнавал много нового.       — Я не люблю говорить, — равнодушно сказал Клорин. — Я предпочитаю позволять тебе познавать всё на собственном опыте. Иногда, когда ты уже что-то осознал, ты должен самостоятельно обдумать это.       — Учитель, твой учитель тоже так тебя учил? — спросил Опал.       Клорин усмехнулся и покачал головой:       — Он привык сначала многое рассказывать, а затем позволять мне пробовать всё по очереди. Сейчас я научу тебя самому важному в духовном мире и Вере, — Клорин посмотрел в глаза Опалу. — Чтению мыслей.       Сердцебиение Опала тотчас замедлилось, мир вокруг расплылся, и в ушах раздался голос Клорина.       — Распространи свой духовный мир. Проникни в сознание врага, проанализируй, о чём он думает. Возьмём, к примеру, меня…       Сила Веры Опала лишь коснулась, но, ощутив безбрежную мощь Клорина, с испугом отпрянула.       — Расслабься, — улыбнулся Клорин. — Не бойся. Мысленный мир учителя приветствует тебя, Опал.       Опал закрыл глаза, сердце бешено колотилось, он снова высвободил Силу Веры, чтобы соединиться с Клорином. Как только их сферы соприкоснулись, сознание Опала с невероятной силой втянуло внутрь.       — А-а-а!! — Опал, не выдержав, вскрикнул.       Перед ним расстилалось море кипящей лавы. Клорин, превратившись в призрачный красный туман, обволок Опала и пронёсся над бескрайними чёрными скалами, вулканами и озёрами расплавленной породы.       — Иди за мной, — голос Клорина раздался у самого уха Опала.       Опал кое-что осознал: он не мог разорвать связь с Клорином!       — Внутренний мир человека бесконечен. Ты можешь найти край Вселенной, но никогда не найдёшь границ духовного мира, — сказал Клорин.       Вокруг них бесконечно сменялись пейзажи. Клорин вернул себе человеческий облик, оставшись всё в той же чёрной мантии. Он взял Опала за руку. Босиком они ступали по бескрайним барханам, а вокруг клубилась пыль, вздымаясь над раскалённым песком.       — Что это за место? — спросил Опал.       — Планета Шакс. Моя родина.       Пейзаж снова изменился — пустыня отступила, и перед ними возникла шумная арена. Круглые трибуны были заполнены разумными существами: причудливые инопланетяне размахивали конечностями и кричали.       В центре арены стоял ребёнок лет шести-семи, сжимающий в руках фотонный щит.       — Это ты, — сказал Опал.       — Да, это я, — подтвердил Клорин. — Я когда-то был рабом. Это самое яркое моё воспоминание о боях — схватка с шипастым драконом.       Из загона вырвался огромный зверь, всё тело которого покрывали шипы. Крики на арене достигли апогея. Зверь топал четырьмя лапами, сотрясая землю, и с рёвом бросился на стоящего в центре маленького Клорина.       Раздался оглушительный грохот. Мир померк. Когда свет вернулся, Опал открыл глаза, его тело дрожало.       В последний момент перед уходом он увидел, как маленького Клорина пронзили в живот. Он опустил голову, рот наполнился кровью. Он висел на голове шипастого дракона, как тряпка.       Клорин провёл ладонью перед лицом Опала, и тот немного успокоился. Он поднял глаза на стоящего перед ним Клорина и спросил:       — А что было потом? Твой учитель спас тебя?       — Конечно нет. Я вонзил кинжал в его глаза и выжил.       — Ты… ты и правда не умер?       — Меня кое-как подлатали терапевтическим аппаратом и отправили домой, велели лежать в кровати. Рана на животе даже не успела затянуться. А погода на Шаксе, ты сам знаешь, почти как на Сфинксе… Я провалялся в кровати практически месяц, прежде чем начал понемногу поправляться.       — Кто-то за тобой ухаживал? — спросил Опал.       Клорин задумался на мгновение, затем покачал головой:       — Вера всегда рождается вместе с отчаянием. Вера — это свет, а отчаяние — тень. Страдания нужно переживать в одиночестве, чем сильнее боль, тем сильнее становится Вера. Наступит день, когда боль уйдёт, а Вера останется.       Чем больше проходило времени, тем меньше Опал понимал, сколько он уже находится на Владыке Вихря Света. Ему казалось только, что с каждым днём он становится сильнее, а его Вера, подобно амбициям Клорина, непрерывно растёт.       — Приятное чувство, не так ли? — сказал Клорин.       Опал слегка вытянул правую руку вперёд, и струи воды в фонтане изменили направление, переплетаясь в воздухе. В его глазах вспыхнуло удивление и радость.       — Сам процесс стремления к силе завораживает, — тихо сказал Клорин. — Каждое утро, когда открываешь глаза, чувствуешь, как внутри бурлит бесконечный источник силы, а Вера укрепляется. Представь, что вчера ты целый день учился играть в атомный бильярд, а сегодня, взяв кий, чувствуешь, что он стал тебе ближе и привычнее. Представь, что вчера ты целый день упражнялся в письме на древнем языке Фантома, написал десятки тысяч знаков, лёг спать, а сегодня, взяв в руки перо, пишешь легко и свободно и с каждым разом всё лучше… Это чувство удовлетворения от мастерства, это радость. Она не зависит от того, насколько сильным ты в итоге станешь и какого уровня достигнешь. Сам этот процесс каждый день держит тебя в состоянии воодушевления…       — Это как… как… — проговорил Опал.       — Родиться заново, обрести новую жизнь, — с улыбкой сказал Клорин.       — Да, учитель. Мне кажется, теперь я могу делать многое.       — Ещё нет, — бесстрастно ответил Клорин. — Ещё не пришло время высвобождать свою силу.       Он разжал ладонь, в ней лежала маленькая птица. Почувствовав свет, она прищурилась, распушила хвост, а затем с гудением рванулась вперёд, выбросив поток воздуха, пронеслась сквозь энергетический купол и стремительно исчезла вдали.       — Высвободи свою Веру, Опал. Рядом со мной тебе нечего бояться. Не сдерживай себя, посмотри, как далеко сможет зайти твоя Сила Веры. Выпусти свою духовную сферу без ограничений и следуй за ней.       Опал выдохнул и в тот же миг, погрузившись в медитацию, высвободил Силу Веры. Она устремилась вслед за маленькой птицей, взмыв в небо, словно стрела. Птица летела стремительно, Опал изо всех сил пытался её догнать, и его Вера покрыла почти весь Новый Феникс. В пятидесяти километрах от столицы он достиг своего предела — скорость падала, и очертания пейзажа вокруг становились всё более размытыми.       — До тех пор, пока ты не решишь, что расстояние достаточно велико, — раздался в ушах голос Клорина, — для мысли нет границ…       Он ещё не договорил, как Сила Веры Клорина настигла Опала, подхватила духовное восприятие, стремительно взметнулась вверх и, кружась, унесла в бескрайнее небо — за пределы атмосферы!       Опал был потрясён. Казалось, две души парили в небе — Клорин нёс его, они прорывались сквозь слои облаков. Птица уже скрылась из виду, их духовная сила обогнула корабль, снова взмыла в небо и закружилась в бескрайнем космосе.       Этого спокойного пространства, казалось, и не хватало Вселенной. Если смотреть на Владыку Вихря Света из космоса, падающие на него лучи преломлялись и закручивались вокруг планеты. Духовная сила Клорина отделилась от силы Опала, между ними осталась лишь едва уловимая связь.       — Верь в себя, — Клорин изящно разорвал эту последнюю нить. — Вера способна на всё.       В следующий миг они одновременно открыли глаза и снова оказались на платформе в саду.       — Можно попасть в любое место? — спросил Опал.       — Предел восприятия в медитации — скорость света. В любое место, которое ты способен представить, можно добраться, — ответил Клорин.       Опал почувствовал, что немного устал, — казалось, он не мог сохранять это состояние так долго.       — Тебе нужно продолжать тренироваться, — сказал Клорин.       — Я… отдохну немного, потом попробую ещё раз.       Клорин ответил на звонок, затем сказал с серьёзным видом:       — Понял, сейчас спускаюсь.       Опал сидел на траве, скрестив ноги, и, услышав это, поднял голову.       — Учитель должен уехать на некоторое время. Пока меня не будет, самостоятельно тренируй мысленное перемещение с помощью Веры и практикуйся в медитации. И каждый день по три часа тренируйся с мечом.       — Куда ты едешь?       — В систему Льва, нужно уладить один политический конфликт. Заодно заеду в корпорацию ACU.       Опал, следуя за ним, спросил:       — Корпорация ACU тоже теперь с нами заодно?       Клорин вошёл в комнату и ответил:       — Генетическая корпорация и Межзвёздный банк — нейтральные учреждения. Если только не будет крайней необходимости, я не стану их трогать… Подойди, помоги мне одеться. Тот комплект.       Клорин снял длинную мантию, оставшись в рубашке и белых коротких штанах. Его фигура была безупречной, а лицо — мужественным и благородным.       Опал принёс одежду и помог ему одеться. Сверху на Клорине был плащ длиной до колен, а снизу — чёрные длинные брюки. Он стоял перед зеркалом босой, пока Опал застёгивал ему пуговицы.       Глаза Клорина в зеркале были глубокими, наполненными каким-то невыразимым смыслом. Опал застегнул пуговицы до ворота, Клорин повернулся, сел на край кровати и кивком указал Опалу на угол.       Опал взял чёрные металлические корабельные туфли, стоявшие в углу, встал на одно колено, расстегнул чёрно-золотую цепочку на его лодыжке и подумал про себя: «Как долго он на этот раз уедет?».       — Если затянется, то на один космический месяц, если нет, то на пять-шесть дней, — сказал Клорин, прочитав мысли Опала.       — Будет война? — спросил тот.       — Не обязательно. Не бойся, я не пострадаю. После смерти Азеласа, кроме Лектора и Лейджерсона, в этом мире не осталось никого, кто мог бы ранить меня.       Опал угукнул и немного успокоился.       Размеры рук и ног Клорина были точно такие же, как у Рэймонда. Опал накинул цепочку на его запястье, но не затянул. Клорин слегка встряхнул рукой, и черно-золотая цепь затянулась сама.       Он надел металлические корабельные туфли, развернулся и вышел из сада. Склонив голову набок, он сказал Опалу:       — Усердно совершенствуйся, учитель скоро вернётся.       — Желаю удачи, — ответил Опал. — До свидания, учитель.       — Пока, Опал, — Клорин сделал шаг вперёд, браслет из чёрного золота рассыпался на осколки, они тут же окутали его, затем внезапно взметнулись ввысь, приняли форму Поглотителя и исчезли.       Оставшись без Клорина, Опал наконец получил собственное пространство для размышлений. В эти дни каждое мгновение он проводил под его пристальным взглядом, поэтому даже думать по-настоящему не смел. Теперь, когда тот ушёл, наконец можно было сесть и систематизировать полученную информацию.       Опал вышел на платформу, взял меч и начал тренироваться, попутно подводя итог всему, что видел и слышал за эти дни.       Значит, вот какой настоящий Клорин? Казалось, его характер не совсем совпадал с характером Рэймонда… Опал невольно стал припоминать каждое движение Рэймонда: как тот улыбался, как иногда гладил по голове — это немного походило на поведение Клорина. Но его тон был другим. Клорин говорил практически без эмоций, Опал совершенно не мог понять, о чём он думает. Казалось, будто бы независимо от того, учит ли он его или они просто болтают как учитель и ученик, между ними всегда есть какая-то преграда.       Это была незнакомая отчуждённость, словно он относился к нему как к чужому… чужому.       Опал тут же осознал причину: он ошибочно принимал Клорина за Рэймонда и подсознательно воспринимал отношение Клорина к себе как отношение Рэймонда!       Это заблуждение существовало с самого начала! Клорин не любит его так, как Рэймонд, поэтому такая реакция совершенно нормальна. Именно так Рэймонд относился к незнакомцам, когда они только встретиись и вместе выполняли первый заказ!       Точно так же Рэймонд относился и к другим незнакомым наёмникам: не допускающий шуток, вежливый, но отстранённый.       Опал убрал меч, позволив кружащимся перьям падать на него. Пока он внимательно обдумывал всё, снова почувствовал, что Клорин многому его научил, и учил он очень старательно. В чём же была причина?       Для Клорина он всего лишь ученик, а не любимый человек.       Опал опустил меч, глубоко вздохнул, встал в центре платформы и высвободил Силу Веры.       [Опал], — раздался знакомый голос.       Опал мгновенно открыл глаза, нахмурился, но молчал. Затем с недоверием произнёс:       [Учитель?]       Он снова закрыл глаза и высвободил свою Веру.       [Учитель? Ты слышишь меня?]       В потоке сознания разливался безбрежный белый свет и появилась фигура Лектора:       [Опал, как продвигаются дела?]       Опал был крайне взволнован, это выходило за пределы его понимания.       [Как ты разговариваешь со мной, учитель?]       [Не бойся, Клорин уже покинул тебя, сейчас он находится на пути к звёздной системе Льва. Медитативное зондирование может лишь преодолевать пространство и наблюдать внешние проявления вещей, чтение мыслей требует нахождения лицом к лицу с человеком. Это самый глубинный слой твоего духовного мира, он даже более скрытый, чем внутренний мир памяти, запечатанный Лейджерсоном, Клорин даже через сновидения не сможет прочитать воспоминания о нашем разговоре]       [Это тоже форма проявления Силы Веры?]       [Это способ чувственного восприятия, новая способность, которой меня обучили фантомовцы. Один из старейших фантомовцев, проживший более десяти тысяч лет, покинул Глаз Игны, он всё ещё помнит тебя]       [Все фантомовцы покинули тюрьму на Безмолвной Звезде?]       [Да, они согласились помочь нам справиться с Клорином. Кроме того, Лейджерсон обнаружил кое-что важное: сны Клорина далеко не так просты, он тоже научился этому. Когда он находится рядом с тобой, я не смею использовать чувственное восприятие, иначе он сразу же заметит]       [Мне нужно рассказать, что произошло за это время…]       [Я нахожусь в Храме Звёзд, это расстояние слишком велико, я не очень хорошо разобрался в этом методе, возможно, я не смогу продержаться долго… Теперь позволь мне задавать вопросы, а ты отвечай]       [Хорошо]