Звёздный Рыцарь

      Сорок восемь часов тянулись невыносимо долго. Опал смутно чувствовал, что стал совсем другим. Его прошлые воспоминания постепенно тускнели: Храм Звёзд, Ли, B-11… всё становилось размытым. Это вызвало у него приступ паники.       Неужели память тоже будет стёрта вместе с обратным ростом тела?!       Внезапно его охватило чувство беспомощности — память медленно растворялась. Воспоминания о том, как он когда-то был наёмником и вместе с Рэймондом искал приключения, теперь походили на старые фотографии, расплывающиеся в воде, постепенно теряя свои краски.       Лица и голоса Лектора, Азеласа, Баньшоу, Сюня, Иньшоу… стали размытыми и неясными. Опал в панике забился в питательной капсуле. Всё его прошлое — и во внутреннем мире памяти, и во внешнем — стиралось. Он не мог вспомнить ничего о том Звёздном Рыцаре, забыл имена шахтёров с B-11.       Рэймонд… Рэймонд!       Только образ Рэймонда оставался чётким.       Опал изо всех сил ударил ногами по стенкам питательной капсулы. Снаружи зазвучали сигналы тревоги, вбежали ассистенты, встревоженно ругались. Звуков он не слышал, но по движению губ можно было прочитать угрозы — не двигаться.       Клорин, заложив руки за спину, вошёл в лабораторию и провёл левой ладонью по воздуху, всё стихло.       [В чём дело?], — спросил он.       [Моего прошлого больше нет]       [Если не сейчас, то когда-нибудь, когда ты состаришься в бесконечной череде дней, память всё равно постепенно сотрётся. Какая разница?]       [Я не хочу терять воспоминания, которые для меня бесценны]       Клорин усмехнулся:       [Если ты твёрдо веришь, что в этой Вселенной есть нечто незабываемое, что навсегда врезалось в твою душу, ты это не забудешь. Всё, что уходит из памяти, — это лишь то, о чём ты и сам не хочешь вспоминать]       Опал уже стал десятилетним ребёнком и тихо плавал в питательной жидкости. В его сердце всё ещё был Рэймонд — он ослепительно улыбался Опалу, словно навсегда остался в его душе.       [Ты считаешь, что воспоминания о жизни на Сфинксе так важны?]       Опал немного успокоился, Клорин добавил:       [Большая часть твоих воспоминаний пропитана мучительным одиночеством, так же как в моём детстве. Забыть часть из них — благо для тебя. Тебе больше не придётся цепляться за тени прошлого во сне, это упрямство исчезнет]       Опал открыл глаза и сквозь питательную жидкость посмотрел на Клорина. В чертах его лица сквозила мягкость, он держал руки за спиной, ничто в нём не напоминало Повелителя Империи разрушения.       Сфинкс, B-11, все воспоминания о Ли размывались. Опал начал понемногу забывать части своей жизни, лишь время, проведённое с Рэймондом, ещё смутно держалось в памяти. Он медленно закрыл глаза, сосредоточив всю свою надежду на улыбке Рэймонда, молясь, чтобы тот не покинул его.       Лектор, Лейджерсон… их фигуры и лица утратили чёткость, но во внутреннем мире памяти он всё ещё помнил одну очень важную вещь: здесь он — шпион.       Минуты текли одна за другой, помощники постепенно покидали лабораторию.       [Осталось полчаса], — сказал Клорин, посмотрел на Опала и повернулся, чтобы уйти.       В душе Опала снова вспыхнула беспомощная паника.       Клорин почувствовал это. Он сел на пол в лаборатории, скрестив ноги, и устремил взгляд на Опала сквозь питательную капсулу, подняв одну руку и словно прижимая её к чему-то перед собой.       Опал успокоился и закрыл глаза.       Он чувствовал, что снова стал маленьким ребёнком. Ноги неестественно подгибались, всё тело время от времени вздрагивало, будто искало тёплых объятий. Вокруг было очень-очень холодно, он начал дрожать всем телом. Спустя долгое время раздался плеск — питательную жидкость откачали, капсула открылась, и Опал вывалился наружу, громко кашляя.       Его руки и ноги стали тонкими, он беспомощно дёргался, но тут сильные руки подхватили его и закутали в одеяло.       — Молоко Матери Природы, — сказал Клорин.       Опал не мог открыть глаза, но почувствовал, как к его губам прижали бутылочку, и закашлялся, поперхнувшись. В следующий миг горячие губы накрыли его рот, вливая свежую жидкость. В тот же момент каждая клетка тела запела — по венам потекла живительная сила.       — Сейчас он очень уязвим, — раздался голос ассистента. — После обновления клеток мозга память может временно помутиться.       Опал дрожал от холода. Шерстяное одеяло касалось его кожи, натирало и причиняло боль, а потом он почувствовал жар. Он слышал, как Клорин разговаривает с кем-то рядом, затем его понесли. Наконец он оказался на мягкой кровати. Он протянул руку, желая что-то обнять, и кто-то сунул ему одежду, пропитанную запахом Клорина. Это был тот же запах, что и у куртки Рэймонда в его памяти — такой знакомый. Опал спокойно уснул.       Когда он наконец открыл глаза, ему показалось, что он заново родился.       — Есть здесь кто-нибудь? — позвал Опал, смутно вспоминая недавние события: он только что перенёс генетическую операцию, это Клорин привёз его сюда.       Клорин — его учитель, да.       Опал попытался восстановить в памяти образ человека, который был для него очень важен. Он был похож на Клорина, но при этом казался другим. Рэймонд, его звали Рэймонд, да.       После краткого замешательства воспоминания постепенно возвращались. Он не потерял слишком много, главное осталось: Лектор, Рэймонд, Лейджерсон и даже Каренс, с которым он провёл совсем немного времени, Король наёмников Азелас… Многое сохранилось. К счастью.       Он потянулся под одеялом, но ткань, касаясь кожи, вызывала неприятные ощущения. Он с удивлением разглядывал свои руки — они были совсем маленькими. Опал спрятал ноги под одеяло, высунул голову наружу, огляделся.       — Учитель!       Он спрыгнул с кровати, закутался в одеяло и, волоча его за собой, побежал по просторному помещению, то и дело оглядываясь по сторонам. Это был космический корабль — Поглотитель.       Когда он пробегал мимо пульта управления, в зеркально-гладкой стене увидел своё отражение: юное лицо, густые тёмные брови, ясные светлые глаза.       Таким он был в детстве? Опал не удержался и почесал шею.       Сзади что-то засветилось. Опал обернулся, увидев, что в центре кабины управления слабо мерцает чёрный обсидиан.       — Проснулся? — спросил Клорин.       Опал побежал в переднюю часть корабля, увидел Клорина и улыбнулся:       — Учитель, что ты делаешь?       Клорин был одет в чёрную длинную куртку, чёрные брюки и металлические корабельные туфли. Он повернул голову, взглянув на Опала.       — Ты получился немного меньше, чем я рассчитывал. Наверное, тебе около десяти лет, — мягко улыбнувшись, сказал Клорин и взял с пульта комплект одежды.       Опал не знал почему, но чувствовал радость от своего нового рождения. Многие вещи в его голове потускнели, и единственное, что сейчас приносило счастье, — это одежда перед ним.       — Мне очень нравится, — сказал Опал. — Она очень красивая. Всё в душе было простым и ясным: он радовался новой одежде, но ещё больше тому, что она была точно такого же чёрного цвета, как у Клорина.       Клорин опустился на одно колено, одевая его в этот чёрный костюм, и сказал:       — С этого дня ты забыл своё прошлое. Всё, что было раньше, стёрто.       Опал не до конца понимал, но кивнул. Клорин продолжил:       — Учись думать как ребёнок. Учись поступать как ребёнок. Не сдерживай себя ни в чём — делай что хочешь, говори что хочешь, перестраивай свою душу заново. Можешь быть капризным, можешь просить ласки, можешь всё вокруг крушить. Я стерплю всё, если только в твоём сердце останется верность мне.       С этого дня Опал словно снова стал маленьким. Он почти не помнил своего детства на шахтёрской планете и единственным, кто оставался рядом, был Клорин.       — Куда мы теперь направляемся? — спросил Опал.       — Сосредоточься, — наставлял его Клорин.       Опал насмешливо скривил губы, изо всех сил пытаясь удержать большой меч, но его руки дрожали — оружие было слишком тяжёлым. Едва приподняв, он с грохотом ронял клинок на землю.       — Не руками, подними его Силой Веры, — сказал Клорин.       Опал глубоко вздохнул. Сила Веры Клорина хлынула вперёд, поддерживая остриё меча. Опал сосредоточенно уставился на клинок. Клорин убрал свою Силу и сказал:       — Хорошо. Сегодняшняя тренировка — просто поднять этот меч.       Он направился к пульту управления и устремил взгляд на звёзды за иллюминатором. Опал краем глаза взглянул на него, и меч снова с грохотом упал на пол.       Клорин беспомощно обернулся:       — Не отвлекайся.       Опал, шатаясь, снова попытался поднять меч — он был почти с него ростом, доходя Клорину лишь до пояса. Сначала он поднял его руками, а затем попытался зафиксировать в воздухе с помощью Силы Веры.       — Неплохо, — сказал Клорин.       Опал продержал меч долгое время. Его духовная энергия была на исходе, а кроме того, он то и дело бессознательно переходил на обычную физическую силу, поэтому руки болели так, что он не мог их поднять.       Устав, он лёг на кровать и заснул. Спустя какое-то время он почувствовал, как рядом улеглась рослая фигура Клорина. Опал перевернулся, обнял Клорина за талию, чувствуя себя уютно, прижался к его груди и потёрся о неё. Раньше он никогда не осмелился бы сделать что-то подобное, но после того, как стал маленьким, многие запреты словно исчезли.       Клорин протянул руку и приобнял его.       — Учитель, почему ты спишь со мной? — спросил Опал. На душе у него стало тепло — его никто никогда так не обнимал.       Клорин равнодушно ответил:       — Потому что на этом корабле только одна кровать.       На следующий день Клорин сменил тактику. Каждый раз, когда Опал поднимал меч, Клорин своей Силой Веры прижимал его обратно вниз.       Голос Опала звучал ещё по-детски, он возмущённо крикнул:       — Не мешай!       Клорин усмехнулся:       — Подними его Силой Веры, а не руками.       — Я уже использую её, — ответил Опал.       Клорин слегка наклонился, вытянул палец и покачал им перед ним:       — Нет. Сначала ты поднимаешь его руками, а затем удерживаешь Силой Веры. Теперь измени свой подход.       — Хорошо…       — Неплохо. Ты очень умён.       Спустя несколько дней Клорин, держа меч одной рукой, со свистом крутанул его и вступил в бой с Опалом. Лезвия звенели. Опал уже вращал свой меч, словно вихрь, — при каждом его движении длинные полы одежды развевались, он легко перемещался из стороны в сторону, двигаясь свободно и изящно.       — Побеждай противника сердцем, а не глазами. Твой способ вести бой ошибочен.       Опал прижал Клорина мечом к стене и воскликнул:       — Но ты всё равно проиграл, учитель!       Клорин слегка опустил голову и ответил:       — Это потому, что я тебе поддавался… Смотри внимательно.       В течение какой-то полусекунды Клорин ответил ударом, занося меч под совершенно невообразимым углом. Опалу пришлось отступить. Клорин развернулся и описал клинком дугу, Опал вскрикнул — ещё чуть-чуть, и удар вспорол бы ему живот.       — Ты серьёзно?! — истерично закричал Опал.       Клорин с вызовом усмехнулся:       — Тебе меня не одолеть.       — Ещё раз! — сказал Опал.       Клорин закрыл глаза. Опал направил меч прямо ему в грудь, но после нескольких столкновений, как бы изощрённо он ни атаковал, Клорин легко уклонялся.       Опал тяжело дышал от усталости. Клорин проговорил:       — Закрой глаза.       Опал закрыл. Голос Клорина произнёс у самого уха:       — Смотри сердцем.       Опал почувствовал, как клинок медленно движется к нему наискось. Он мгновенно упёрся мечом в пол и с лязгом отбил атаку Клорина.       — Отлично.       Клинки сталкивались снова и снова. Спустя несколько дней Опал уже мог с закрытыми глазами отражать удары Клорина. Они кружили по рубке, проносясь мимо друг друга, словно вихри. Клорин непрерывно наращивал темп и наконец сказал:       — Открой глаза.       Опал открыл. Клорин сделал ложный выпад влево, и Опал, почувствовав, что тот собирается атаковать его, настороженно отступил и выставил клинок перед собой, закрываясь.       Клорин убрал меч и спросил:       — Понял?       Опал наклонил голову, задумавшись на мгновение, Клорин ткнул пальцем ему в лоб:       — Только когда отбросишь обманчивое восприятие зрения, всё станет настоящим.       — Но я не увернулся от твоего пальца, — сказал Опал.       Клорин усмехнулся:       — Потому что когда я тебя толкаю, я не хочу тебя убить.       Прошло ещё несколько дней. Опал начал закрывать глаза, отбивая и ловя мечом чёрные перья, падающие с высоты, и скользя среди них. На этот раз все приёмы уже глубоко засели в его памяти. Прежние упражнения вспоминались сами собой и исправлялись с учётом знаний, полученных за эти дни.       Он всё ещё упрямо помнил: он здесь шпион. И рано или поздно ему предстоит убить Клорина.       Эта мысль, казалось, пустила корни в его голове и не исчезала. Каждый раз, когда он думал о том, как добр к нему Клорин, и начинал колебаться, перед глазами возникал образ Рэймонда, напоминая ему, что нельзя переходить на сторону Клорина.       Когда же Лектор свяжется с ним? Прошло уже много времени.       Немного потренировавшись, он заскучал, взвалил меч на плечо и побежал по коридору искать Клорина.       — Учитель? — позвал Опал.       Клорин лежал на кровати с закрытыми глазами, спал.       Опал поднял меч и сделал ложный рубящий выпад, направив его в сторону поясницы Клорина.       Тот открыл глаза.       — Учитель, что ты делаешь? — спросил Опал.       — Думаю, — ответил Клорин, снова закрыв глаза. — Устал? Ложись, поспи немного.       Опал опустил меч, лёг на кровать, через мгновение приподнялся, снял с Клорина обувь, скинул свою собственную, натянул одеяло на них обоих и, прижавшись лицом к шее Клорина, с удовольствием потёрся о неё.       Он почувствовал, что Клорин в последнее время, кажется, не читает его мысли.       — Потому что ты — чистый лист, — сказал Клорин. — В твоей голове больше нет всякого мусора.       Опал подумал про себя: «Всё-таки он читает мои мысли».       — Да, но только сейчас. Мне стало любопытно, о чём ты думаешь с таким выражением лица.       Опал закрыл глаза, высвободил Силу Веры и попытался прочитать мысли Клорина. В них была планета, излучающая слабый красноватый свет. Одинокая в бесконечной тьме космоса, она светилась мягким сиянием. Опал подумал: «Что это за место?».       — Туда мы и направляемся, — ответил Клорин. — Это лаборатория для твоего первого урока. Поглотитель, цель — главная административная планета Республики, Источник Сияния.       Опал воскликнул:       — Мы идём гулять?! Как здорово! — и тут же вскочил, чтобы подбежать к иллюминатору.       — Вернись, — сказал Клорин, Сила Веры подхватила Опала за пояс, вернув его обратно.       — Сейчас время спать, — сказал Клорин, не обращая внимания на сопротивление Опала, и прижал его к себе.       Опал попытался использовать Силу Веры, чтобы пересилить Клорина и вырваться из его хватки, крикнув:       — Дай мне посмотреть! Мы же почти прилетели! Какое ещё спать?!       Вокруг потемнело, а когда свет снова зажёгся, Опал почувствовал, как все предметы превратились в белые линии, стремительно пронзающие тело. Он инстинктивно напрягся и схватил Клорина за руку.       Клорин обнял его, прижав к своей груди, и сказал:       — Не бойся. Мы просто проходим через Звёздные Врата. Мы не можем совершить прыжок прямо на Источник Сияния, нас вышвырнут оттуда быстрее, чем мы успеем опомниться.       В кабине раздался женский голос:       — Добро пожаловать в административную звёздную систему Республики. Пожалуйста, идентифицируйтесь.       Опал начал расстёгивать пуговицы на длинном халате Клорина. Тот, не открывая глаз, спокойно ответил:       — Торговая палата «Пуэнс», компания «Рэймондт Девелопмент», президент Клин.       — Ваша запланированная поездка — визит к господину Гебину из Ассоциации охраны окружающей среды на Источнике Сияния. Разрешённое время пребывания — один космический месяц. Пожалуйста, покиньте Источник Сияния точно в срок после завершения визита. Данная территория является владением Республики и подчиняется законам галактики Млечный Путь. Пожалуйста, следите за своими словами и поступками.       — Поспи ещё немного, — сказал Клорин. — До входа в атмосферу осталось четыре часа.       — Я не могу уснуть. Дай мне посмотреть, — возразил Опал.       — Ты не слушаешься.       Опал выскользнул из кровати, подбежал к иллюминатору, забрался на стул и с любопытством уставился на происходящее снаружи.       За иллюминатором простиралось сияющее звёздное небо. Оно не было похоже на полное тьмы сознание Клорина — тысячи планет в строгом порядке вращались вокруг раскалённой звезды.       Поглотитель превратился в серый корабль и направился к планете, излучающей красный свет. На звёздной карте высветилось название: Источник Сияния.       Опал откинулся в кресле, и в его глазах отразился мерцающий за иллюминатором космос. Спустя некоторое время Клорин проснулся, поднялся, застегнул пуговицы на халате и встал позади Опала. Тот повернул голову и спросил:       — Учитель, почему у неё такое название?       — Потому что эта планета — столица Республики. Энергетическая сеть покрывает всю планету, создавая красное свечение. Поэтому её называют Источником Сияния.       — А зачем мы сюда прилетели? Навестить твоего друга?       Клорин усмехнулся:       — Играть.       — Во что играть?       — В правительство.       Опал:       — …       — Разрушить его, расколоть, использовать то уродливое, что скрывается под его прекрасной оболочкой, и дать ему развалиться изнутри. Это и есть твой первый официальный урок, — сказал Клорин.       Поглотитель вошёл в атмосферу, сложил сопла двигателей и, подобно чёрной рыбе, бесшумно опустился на посадочную площадку.       — Я думаю, мы не можем взять его с собой, — сказал Опал.       Клорин кивнул:       — Да. Здесь повсюду камеры наблюдения. Если Поглотитель исчезнет, это сразу привлечёт внимание полиции Республики. Так что нам придётся выполнять задание без его помощи. Согласись, это довольно сложно?       Опал задумался и ответил:       — У тебя наверняка есть план. Ты же не стал бы прилетать просто так.       — Ты не должен слишком полагаться на меня, Опал. Разрушение Республики я поручаю тебе. Учитель хочет выпить чашечку кофе и немного прогуляться.       Опал:       — …       — Ты серьёзно?       Клорин надел тёмные очки и усмехнулся:       — Может быть.       — Я тоже хочу такие, — сказал Опал.       — Ты ещё слишком мал, в этих очках будешь похож на маленькую лягушку. Подрастёшь — я тебе подарю.       Опал подумал про себя: «А сам-то ты не похож на большую лягушку?».       — Думать плохо о других за спиной — нехорошая привычка, Опал.       — Я учту. В следующий раз скажу прямо в лицо.       Люк открылся, Клорин, взяв Опала за руку, вышел с посадочной площадки.