Звёздный Рыцарь

      Ночью, пока они возвращались, Опал уснул в машине, а когда проснулся на следующее утро, обнаружил, что лежит в объятиях Клорина. Они спали на одной большой кровати. Клорин разделся до пояса, обнажив бронзовую грудь. Прикосновение к его коже было неописуемо приятным.       Опал повернулся, долго смотрел на Клорина, не удержался, наклонился и поцеловал его в щёку. Затем мгновенно вскочил с кровати и побежал в ванную, сердце бешено колотилось. В зеркале отражался раскрасневшийся ребёнок. Опал, стоя босиком на полу, опустил таблетку для чистки зубов под дозатор порошка, затем положил её в рот, снял одежду и пошёл принимать душ.       — Тебе уже одиннадцать, — сказал Клорин из соседней комнаты.       Опал промычал что-то в ответ, с полным ртом пены, повернул рычаг и включил воду. Он заметил, что Клорин зашёл в ванную и встал перед унитазом, чтобы помочиться.       Опал только мельком взглянул и больше не смел смотреть — эта штука Клорина с утренней эрекцией была твёрдой, длинной и мощной, красивой, как у жеребца. Дыхание Опала перехватило.       Однако одиннадцатилетнее тело сковывало его желания, заставляя юные чувства бурлить внутри и метаться, не находя выхода.       — Во сколько лет я смогу… — спросил Опал, — считаться взрослым?       — В шестнадцать, — ответил Клорин. — Пять лет пролетят как один миг, это не так уж долго.       Опал принял душ, Клорин опустился на одно колено и начал одевать его. Щёки Опала всё ещё горели юным румянцем, бледная тонкая кожа то ли от пара в ванной, то ли от смущения покраснела до самых ключиц.       — Спускайся вниз и закажи что-нибудь к завтраку, подожди учителя, — сказал Клорин.       Опал вышел и сел в гостиной, прислушиваясь к шуму воды из ванной, где мылся Клорин. Он впервые был так близко к нему, в одном пространстве, и словно увидел совсем другого Клорина.       Только когда они находились лицом к лицу, Клорин мог читать его мысли, но Опалу казалось, что тот знает всё, о чём он думает, в любое время и в любом месте. Некоторое время он сидел, погрузившись в беспорядочные мысли, затем спустился вниз, открыл электронное меню и спросил:       — Учитель, что ты будешь есть?       Клорин ответил со второго этажа:       — На твой вкус.       Опал заказал несколько блюд, и домашний робот начал готовить завтрак. Парень встал, чтобы осмотреть дом, хозяев здесь не было.       — Эта недвижимость принадлежит дальним родственникам семьи Энмайно, — раздался голос Клорина. Он спустился вниз в одних чёрных брюках, обнажённый по пояс, открыл световой экран и, устроившись на диване, стал читать утренние новости.       — Учитель, ты на самом деле член семьи Энмайно?       — Не совсем, — сказал Клорин, посмотрев на него и выключив проекцию. — Я самозванец.       Опал:       — ??       — Много лет назад я случайно встретил младшего сына семьи Энмайно на одном астероиде. Я сделал всё, что мог, чтобы спасти его, но он всё равно умер…       — От чего? Какая-то странная болезнь?       — Он не хотел жить, это болезнь, от которой никто не может спасти. Я пообещал выдать себя за него и вернуться, чтобы убить его не заслуживающего прощения отца. Затем я организовал успешное убийство, и теперь всё их состояние принадлежит мне.       — Они были очень богаты? — спросил Опал.       Клорин усмехнулся:       — У них было больше семисот триллионов кредитов, можно сказать, очень богаты. Но я почти всё уже потратил. Хочешь что-нибудь купить? Если не слишком дорого, я могу себе это позволить.       — Могу я купить корабль с прыжковым двигателем? — улыбнулся Опал.       — Не нужно покупать, на Владыке Вихря Света такой есть. Зачем тебе корабль с прыжковым двигателем?       — Хочу полететь в отпуск, исследовать планеты.       Клорин мельком взглянул на него и переспросил:       — Отпуск?       — У меня будет отпуск? — осторожно спросил Опал.       Клорин подумал и ответил:       — Да. Тебе нужен отпуск?       Опал почесал затылок:       — Э-э… а можно?       — Ты возьмёшь учителя с собой в отпуск?       — Если ты захочешь, конечно, — ответил Опал.       Клорин улыбнулся:       — Тогда я разрешу тебе взять Поглотителя.       Опал был вне себя от радости, пока сидел за столом и пил напиток, а робот подавал завтрак. Клорин подошёл и сел рядом.       Опал ел и пил, а когда поднял глаза, заметил, что Клорин слегка нахмурился. Он предположил, что учителя что-то беспокоит. Неужели есть проблема, которую он не может решить? Опал отделил тонкую нить Силы Веры, словно маленькое щупальце, и осторожно коснулся ею ментального барьера Клорина.       Клорин вилкой разбил желток и одновременно открыл свои мысли. В тот же миг через сознание Опала, словно на ускоренной перемотке, пронеслись голоса и образы множества людей. Всего за несколько секунд Опал понял, о чём думал Клорин: через вчерашние разговоры и ментальное сканирование он извлёк множество полезных секретов.       — Боевые роботы с дистанционным управлением?! — Опал был очень впечатлён.       — Да, — Клорин сделал глоток лёгкого вина. — Республика уже опередила всех и разработала боевые машины, управляемые мысленно. Этот военный бюджет запрашивается как раз для массового производства и применения такой техники.       — Они будут использовать эту технологию против нашей Империи?       — Трудно сказать. Недавно мой шпион, внедрённый в Республику, передал сообщение: последняя техническая проблема находится на стадии окончательного решения. Опал, как ты думаешь, что это за проблема?       Опал начал размышлять, основываясь на информации, которую дал Клорин. У Республики есть партия беспилотных боевых истребителей. Пилоту достаточно укрыться в безопасном месте, сесть в кабину дистанционного управления, и он сможет атаковать Империю Падающих Звёзд. Это означает, что у них есть целый легион, управляемый людьми, и все они не боятся смерти: если один истребитель уничтожен, его можно мгновенно заменить другим и продолжать бой.       Такие истребители, созданные по этой технологии, называются «интеллектуальными боевыми машинами».       — Учитель, ты отправил сюда шпиона? — спросил Опал.       — Его уже раскрыли.       Опал был крайне разочарован. Клорин пояснил:       — Здешние шпионы — не то что на Ли. Стоит им чуть-чуть проколоться, и их сразу вычисляют. Технологии контрразведки здесь слишком хороши.       У Опала снова проснулось любопытство, он спросил:       — А на Ли? Там тоже есть шпионы?       Клорин закончил завтрак, вытер рот, облокотился на спинку стула и небрежно сказал:       — Король наёмников — наш шпион на Ли. Некий Энрико Качис. Конечно, он пока этого не осознаёт, но рано или поздно он собственноручно передаст весь Юнбин в наши руки.       Опал:       — !!!       Опал прищурился, это имя показалось ему очень знакомым. Он смутно припоминал что-то из своего внутреннего мира памяти: у Короля наёмников было ещё прозвище… какое же?       — Не уходи от темы, — сказал Клорин.       Опал вернул свои мысли к текущему вопросу и спросил:       — Учитель, где будут прятаться пилоты? Можно ли отследить их по радиосигналам?       — Я считаю, это не лучший способ, Опал. Если бы я был на их месте, я бы не стал собирать весь легион интеллектуальных боевых машин вместе. Это всё равно что дать врагу возможность уничтожить всех моих пилотов одним ударом.       — Верно, — сказал Опал. — Но даже если пилоты рассредоточены, они не должны находиться слишком далеко от линии фронта, потому что на расстоянии более ноль целых сто двадцать пять тысячных астрономической единицы…       Даже с усилителем радиосигнал может распространяться только со скоростью света. Пилот должен оценивать ситуацию на фронте и отдавать команды интеллектуальным боевым машинам, а это означает задержку от одной секунды до нескольких минут. В этот промежуток можно провести определённые тактические манёвры.       — Задержка сигнала, возможно, является проблемой, но я так не думаю, — сказал Клорин. — Республика не может быть настолько глупой. Наверняка есть решение. Я подозреваю, что они…       Опал улыбнулся:       — Да! В сообщении шпиона говорилось, что последняя техническая проблема — это как раз синхронизация. Я думаю, они используют технологию прыжка для синхронизации.       Клорин не знал, плакать ему или смеяться:       — Я тоже так думаю, но правильная догадка — не повод для радости. Ведь у нас пока нет способа противостоять такой армии.       Опал не выдержал и громко рассмеялся. Клорин беспомощно улыбнулся, покачал головой, встал с напитком в руке и подошёл к окну, глядя на цветы.       Опал знал, что Клорин размышляет. Всё утро он молчал, Опал же ходил по гостиной взад-вперёд, стараясь помочь ему в размышлениях. Клорин открыл для него часть своего ментального мира, так что их мысли стали общими, и память между ними разделилась. Просто считывая воспоминания Клорина, Опал узнал много нового.       Эти знания были подобны безбрежному океану, Опал впал в ступор. Клорин знал невероятно много — от калибра лазерной пушки до множественного влияния гравитационных полей на траектории полёта… Опал испытывал почти благоговейное восхищение. Одной лишь силой воображения Клорин мог выстраивать в своём ментальном мире бесчисленные боевые порядки, а затем один за другим разбивать их.       Всего за несколько часов Клорин в своих расчётах выстроил шесть типов оборонительных космических построений, а затем разработал тысячу четыреста сорок четыре производных варианта.       — Остаётся только лобовая атака, — сказал Клорин. — Интеллектуальные боевые машины гораздо манёвреннее беспилотников и сбить их труднее. Эй, Опал, ты всё ещё играешь в стратегию? Очнись.       Опал вышел из ментального мира Клорина и сказал:       — Но у интеллектуальных боевых машин тоже должны быть слабые места.       — Пока неясно, каким оружием они будут оснащены. Через несколько дней, возможно, нам придётся проникнуть на их военный завод, чтобы разведать обстановку.       Опал подбежал к Клорину:       — Дело не в оружии. Я говорю о людях. Мы же тоже можем использовать эту технологию?       Клорин, высокий и крепкий, наклонился к окну, выглядывая наружу, и на ходу подхватил Опала, усадив его на подоконник. Нахмурившись, он сказал:       — Нет, я не собираюсь подражать им. Солдаты, знающие, что им суждено умереть, проявляют куда больше мужества в бою. Если не сталкиваться лицом к лицу с опасностью смерти, эффект будет совсем иным.       — Значит, мы можем использовать это… чтобы найти способ разбить их.       Клорин взглянул на Опала и задумчиво проговорил:       — Возможно, это один из способов, но не главный козырь, ведущий к победе.       Опал замолчал. Он понимал, что легион интеллектуальных боевых машин — действительно серьёзная угроза. Если Республика смешает их с обычными беспилотниками в одной атаке, с ними будет ещё труднее справиться. Даже если им удастся найти и уничтожить всех пилотов в бескрайнем космосе, оставшиеся беспилотники продолжат сражаться…       Клорин добавил:       — И что ещё хуже — возможно, каждая такая машина будет оснащена двумя боевыми системами: одна для дистанционного пилотирования, а другая — на случай потери связи с пилотом, она автоматически перехватит управление и будет искать нового оператора.       Опал уже усвоил из ментального мира Клорина принцип работы этих боевых машин: в кабине управления, скрытой где-то в глубинах космоса, установлен передатчик сигнала. Пилот подключается к командной сети и напрямую управляет интеллектуальными боевыми машинами, находящимися за сотни миллионов километров от него.       — А что, если мы создадим помехи сигналу? — спросил Опал. — Раз это усиленный биоэлектрический сигнал, исходящий от мозга, может быть, мы сможем подчинить их с помощью Силы Веры?       — Возможно, это верное направление, но я не смогу это сделать, — ответил Клорин. — Интеллектуальных боевых машин могут быть миллиарды. Не только я, даже мой учитель не сможет одновременно загипнотизировать миллиарды людей. Лейджерсон — тот ещё уникум: он может проводить точечный гипноз, но не сможет контролировать их всех…       — А если пригласить Лейджерсона и попросить его спеть им? — предложил Опал.       Клорин не удержался от смеха:       — Он не сможет прийти. К тому же в шлемах пилотов наверняка есть система, которая будет их стимулировать и не давать заснуть.       — А что, если заставить их видеть сны?       — Это неосуществимо. Управление снами возможно только когда человек спит. Если только враги не начнут отвлекаться и засыпать прямо во время боя. Но даже если все они заснут, я не смогу внедрить сны миллиарду людей одновременно. Несколько сотен тысяч — это мой предел. Такие простые сны не могут проникнуть в подсознание, они позволяют лишь на короткое время сделать простые внушения или передать образы сновидений.       — А я? — спросил Опал. — Моя же способность — управлять поведением людей?       Клорин махнул рукой:       — Одновременно контролировать миллиарды пилотов ты тоже не сможешь. Направление неверное. Подумай ещё.       — А если добавить усилитель мозговых волн?       — Я пробовал. Сила Веры Звёздного Рыцаря — это волна сознания высшего измерения, усилитель на неё не действует.       — А если заглушить их очень громким шумом…       — Это не тот же принцип. Звуковые волны, цвета, свет — все эти сигналы будут отфильтрованы и превратятся в единое впечатление, напрямую воздействующее на твой мозг. Как бы громко ни звучал шум, он не сможет создать помех.       — А если есть какие-то странные волны, которые могут вмешиваться в сознание человека…       Клорин на мгновение замер.       Опал тут же почувствовал его радость и волнение.       Опал:       — …       Клорин:       — …       Они долго смотрели друг на друга. Опал спросил:       — Придумал?       Клорин улыбнулся:       — Нашёл правильное направление.       — Какое?       Клорин не ответил. Опал настаивал:       — Скажи мне, что ты придумал?       Клорин махнул рукой, давая знак не мешать, и прищурился. Опал смело проник в его ментальный мир и вместе с ним принялся рыться в воспоминаниях. В безбрежном океане знаний он нашёл одну планету.       — Какие-то волны… радиоизлучение на какой-то планете… — растерянно пробормотал Опал.       — Радиоизлучение Дальней Звезды. Это нормально, что ты не знаешь, — сказал Клорин.       Опал обшарил его память — казалось, он где-то слышал об этом, но никак не мог вспомнить.       — О нём знают только в Юнбине. Радиоизлучение Дальней Звезды… Ладно, дай мне хорошенько это обдумать.       — Ты собираешься попробовать это прямо сейчас? — спросил Опал.       — Не торопись, — ответил Клорин. — Если и ехать, то мне одному, ты не выдержишь его воздействия. Эта планета очень опасна, все экспедиции сходятся во мнении, что она находится в чёрной дыре. Только Кайерлей побывал там.       — Кто такой Кайерлей?       — Король наёмников, правивший до Азеласа. Он наш союзник.       Опал не совсем понял и спросил:       — Разве ты не убил Азеласа?       Клорин хмыкнул в знак согласия, но больше ничего не говорил, просто смотрел в окно. Опал попытался прочитать его мысли и увидел, что они были заполнены математическими формулами, принципами пространственных прыжков и тактикой.       Он попробовал снова, то и дело выискивая в мыслях Клорина информацию о Кайерлее, но Клорин, раздражённый этим, резко сказал:       — Сиди смирно.       — Где сейчас этот Король наёмников? — спросил Опал.       Он не мог понять: Азелас ведь мёртв, значит, человек по имени Кайерлей должен был освободиться от своих оков?       — Он был заточён Азеласом, от него остался лишь мозг, — ответил Клорин. — Нрав у него очень вспыльчивый. Когда-нибудь я возьму тебя к нему.       Опалу стало немного не по себе:       — Лучше не надо. Я не хочу дружить с мозгом…       — Я сделаю для него тело, но до тех пор пусть посидит в питательной жидкости на планете Ламо, это нестрашно.       Опал кивнул, понимая, что Кайерлей может быть им полезен. Просто Клорин пока не хочет выпускать этот мозг на свободу.       — Да, ты умён, — одобрительно сказал Клорин. — Но теперь, пожалуйста, помолчи, дай учителю подумать.       Опал снова спросил:       — Ты возьмёшь меня к звёздам с дальним радиоизлучением?       Клорин, не выдержав, подхватил его, бросил на диван, ткнул пальцем и сказал:       — Молчи. Иначе я закрою свой ментальный мир.       — Хорошо, хорошо, — поспешно сказал Опал.       Клорин вышел в сад, чтобы выпить чаю и немного отвлечься. Опал остался лежать на диване, то и дело проскальзывая в мысли Клорина и вычитывая его тактику. Вся система Исзура для Клорина была словно шахматная доска, и даже просто мысленно моделируя бой, он разворачивал такие нестандартные тактические приёмы, что Опал смотрел на это с замиранием сердца — будто на самое прекрасное искусство во Вселенной.       «Нужно немедленно передать эту информацию Лектору…», — подумал Опал во внутреннем мире памяти. Но действуют ли уже Лектор и Лейджерсон?       Если Клорин будет убит здесь, всё потеряет смысл.       Опал поднял глаза на Клорина, сердце наполнилось чувством вины. Но он должен был поступить так, как сказал Лектор, у него не было выбора.       Запищал коммуникатор, Опал прервал свои мысли.       Клорин вошёл в комнату. Опал открыл сообщение — это был секретарь Леви с приглашением в особняк Луки на послеобеденный чай и предложением остаться до ужина.       — Слишком рано, — нахмурился Клорин. — Я ещё не готов.       — Тогда сказать, что сегодня занят? Пойдём через несколько дней? — спросил Опал.       Клорин подумал и ответил:       — Нет, иди. Отказ вызовет у Леви подозрения, ведь он пригласил только тебя. Значит, мне пора начинать действовать.       — Что ты будешь делать? — спросил Опал. — Мне нужно помогать?       Клорин не ответил, взял Опала за руку и поднялся с ним на второй этаж. Он переодел его в более официальную одежду — пиджак, жилетку и чёрные брюки, усадил на диван и на мгновение задумался. Затем, будто передумав, сказал:       — Когда придёшь, если они предложат остаться на ночь, оставайся. Учителю нужно убить несколько человек.       Опал вздрогнул:       — Кого?       — Депутатов, которые не поддерживают военный бюджет.       — Почему? Разве не следует убивать тех, кто разжигает войну?       Клорин принёс пару кожаных туфель и надел их на Опала, сказав:       — Подумай: если противники законопроекта Бордо и Леви будут тяжело ранены, но не убиты, как думаешь, что из этого выйдет?       — Они… подумают, что это дело рук Леви? Но вряд ли. Леви не настолько глуп.       Клорин кивнул:       — Нет, не подумают. Но председатель парламента Тиргат обязательно почувствует, что здесь что-то не так. На самом деле все будут знать, что Леви такого сделать не мог. Поэтому им придётся найти настоящего убийцу, чтобы снять с Леви подозрения. И кем бы они ни считали преступника, в итоге шишки свалятся на меня.       — А потом?       Клорин наклонился, завязал шнурки на его маленьких кожаных туфлях, затем сказал:       — А потом продолжим убивать: сначала противников военного бюджета, затем офицеров Леви. В конце убьём нескольких человек, связанных с Тиргатом, чтобы замести следы и заставить Леви думать, что убийца — шпион Тиргата, внедрённый в его армию. Когда убийца тоже умрёт, дело зайдёт в тупик. К этому моменту все подозрения падут на Тиргата. Нам также нужно будет оставить несколько улик, ведущих к Бордо. Тот шпион, которого я внедрил ранее, уже отвлёк доверенных людей Бордо на некоторое время. Сейчас я вернул его и держу на Владыке Вихря Света. Лука Тифон обнаружил, что доверенное лицо Бордо покинуло столицу ещё до нашего прибытия на Источник Света. Но он решил, что тот уехал по другой причине, поэтому не стал поднимать шум. Я не знаю, расскажет ли он о своих догадках Леви. В любом случае, чтобы сохранить видимость баланса сил, они не посмеют предать это огласке и вести расследование.       — А потом? — Опал уже запутался и едва поспевал за мыслями Клорина.       Клорин продолжил:       — Затем мы сможем уехать. Дальше нужно терпеливо ждать, всё решит время. Я планирую раскрыть правду об этом убийстве через пять-двадцать лет, с помощью повторяющихся внушений во сне заставить Тиргата поверить, и однажды он падёт. В день его падения мы тайно сообщим Леви, что он не имеет отношения к убийству депутатов, и одновременно укажем, что настоящим заказчиком был Бордо. Тогда Леви и Бордо окончательно разорвут отношения, и это также посеет раздор между Лукой Тифоном и Леви. В результате Леви уйдёт в добровольное изгнание.       — Я… я не совсем понимаю, — сказал Опал. — Разве мы не должны помешать их наступлению?       — Да. Но, судя по текущей ситуации, нельзя торопиться. Чтобы свергнуть правительство Республики, сначала нужно выиграть сражение. Я хочу, чтобы Леви потерпел поражение и вернулся в страну, где его встретит шум протестов. Затем мы предложим Республике мирные переговоры. Империя окажет давление на Республику, тайно поддерживая Леви в продолжении войны, но внутри страны его уже никто не поддержит. Все ловушки, расставленные сейчас, сработают в будущем. Моя цель — чтобы у Республики были проблемы как внутри страны, так и с внешним врагом, чтобы Леви передал все военные полномочия и покинул Галактику, тогда он не станет преградой на нашем пути. Без Леви Республику можно будет спокойно уничтожать по частям.       — Но мне кажется, когда он услышит, что мы… ну, пожираем его страну, он вернётся, — возразил Опал.       Клорин усмехнулся:       — Тогда это уже не будет иметь значения. Я не дам ему такого шанса. В день, когда он уйдёт в добровольное изгнание, его убеждения, ради которых он отдал бы жизнь за страну, рухнут. Он больше не будет генералом, он станет бездомным псом без хозяина. Переодеться в пиратов, найти безлюдное место и убить его будет проще простого.       Сердце Опала бешено колотилось, он молча кивнул. Клорин продолжил:       — Поэтому я должен сначала разобраться с ним, затем убить Тифона, а Бордо оставить напоследок.       Опал спросил:       — Что мне нужно делать сейчас? Собирать информацию?       Клорин слегка кивнул:       — Тебе нужно прочитать мысли Луки Тифона и выяснить, что он будет думать, когда узнает об убийстве депутатов. Он напрямую повлияет на решения Леви. Когда вернёшься, мы решим, продолжать действовать или уходить, исходя из его реакции.       Клорин добавил:       — Если ничего не изменится, новости об убийстве депутатов дойдут до Луки около четырёх часов дня. Леви, скорее всего, не будет дома. Ты можешь попытаться повлиять на Луку, но не слишком явно. Даже если ничего не сделаешь, ничего страшного. Вечером я заставлю его увидеть очень долгий сон.       — Хорошо, — ответил Опал, оглядевшись по сторонам.       Клорин знал, о чём он беспокоится:       — Этот разговор не прослушивается. Хочешь сказать что-то ещё?       — Будь осторожен.       Клорин усмехнулся:       — Не волнуйся, я редко ошибаюсь. А теперь иди.