И Солнце исчезнет во Тьме

‎А-Ин не был плохим ребëнком, даже наоборот, сколько бы не ворчали Небожители, никто на самом деле не мог бы сказать о нëм ничего дурного, даже мысленно. Умный, находчивый, весëлый и добрый, он был лишь слегка разбалован своим приëмным отцом, и пусть мог принести уйму неприятностей, кто в конце концов обходился без них? — Ифу! — крик, радостный и звонкий, разносился в стенах дворца Небесного Императора, с чьим богатством не смогли бы сравнится ни владения пяти великих орденов, ни императора мира смертных. — Покажи! Покажи! Покажи! Покажи!.. С непрекразающимися требованиями из бокового коридора, прямиком в главный зал, со всей скорости влетел мальчишка семи лет, ростом не выше пояса взрослого человека, пухлощëкий и сероглазый, подпрыгивая при каждом шаге так, что, казалось, вот вот и запнëтся о собственные ноги. Одним чудом не полетев вперëд головой, он резко остановился перед едва прошедшим тяжёлые двери мужчиной, продолжая подскакивать на одном месте как заводная игрушка. — Почему ты не спишь в такой час? — снисходительно улыбнувшись спросил Небесный Император, на самом деле прекрасно знавший причину такого приветствия. — Меч! Ты говорил про меч, который принадлежит Солнцу! Я хочу увидеть! Покажи! — протараторил в ответ ребëнок поднимая вверх свои ручки, не то прося передать требуемый меч здесь и сейчас, не то взять себя на руки. С чуть заметным кивком Цзюнь У сделал вид что обдумывает просьбу, прежде чем развернуться в сторону коридоров и размеренным шагом пойти вглубь дворца. — Разумеется, как только ты расскажешь мне, откуда в моëм саду лесные твари. К тому же, от Небесного Императора не скрылась бы ни одна «неприятность».

***

— Маленькое Высочество, тебе нравятся кролики? — с улыбкой спросил Повелитель Ветра, с лукавый искрами в глазах. — Ага — ещё шире улыбнувшись в ответ мальчик быстро кивнул головой и, подняв взгляд от небольшого пруда в центре сада младшего Ши, в нетерпении уставился на Небожителя, уже предвкушая нечто интересное. А-Ин невероятно любил Ши Цинсюаня, с самой первой встречи разглядев в Повелителе Ветра родственную душу, того самого друга-почти-брата, с которым не было бы скучно ни на одном торжестве. Старшие обычно были невероятно заняты и большую часть времени куда-то спешили, из-за чего часто отказывались проводить время с сыном Небесного Императора, но у Ши-гэ всегда находилось время, в независимости от объёма дел скопившихся в его дворце, и, пока его старший брат не являлся по милы душеньки их обоих — у них могло быть хоть всë время мира, чтобы быть где угодно и делать что угодно (ровно до вечера, пока отец А-Ина не распоряжался вернуть того во дворец). — Чудесно! В таком случае, тебе точно понравится место на которое мы с Мин-сюном недавно наткнулись! — в спешке протараторив последнее предложение Повелитель Ветра вскочил с земли на которой сидел вместе с А-Ином и потянув его за собой направился в сторону дворца Повелителя Земли. Разумеется, в мир людей спуститься он могли бы и сами, вот только… где именно находилось то самое место Ши Цинсюань не имел ни малейшего понятия. Они с Мин И отправились в мир людей за вином, хотя если точнее, отправился за ним Повелитель Ветра, а лучшего друга взял за компанию, силком вытащив с Небес. Суть не в этом, а в том, что в какой-то момент Цинсюань вспомнил, что в горном лесу, рядом с городом где они гуляли, был водопад и решил что пить с видом на него будет прекраснейшей идеей. Они заблудились. Мин И не произнëс ни слова, стоя посреди маленькой лесной поляны, укрытой нависающими ветвями деревьев, пока Ши Цинсюань, позабыв про кувшины с алкоголем, с писками умиления пытался поймать разбегающихся в разные стороны кроликов. В конце концов Повелитель Земли в раздражении схватил спутника за руку и перенëс их в Небесную столицу, а после, оставив Цинсюаня на пороге его собственного дворца, поспешил уйти проч. Разумеется, сам Повелитель Ветра никакой дороги не запомнил, но, он знал, что друг не только обладает феноменальной памятью, но ещё и прекрасно ориентируется на местности, так что Мин-сюн уж точно должен был помнить где находилась та поляна. ‎— Нет, — просто отрезал Повелитель Земли, едва увидев на пороге своего кабинета Ши Цинсюаня. ‎— Мин-сюн, ты даже не знаешь что я хотел попросить! — возмутился Небожитель, бесцеремонно отодвигая с края рабочего стола все бумаги и усаживаясь на него. — Это дело вселенской важности! — В прошлый раз твоë дело вселенской важности закончилось в борделе, где тебя приняли за проститутку — с невозмутимым лицом отозвался Мин И, вновь отворачиваясь к составлению отчëтов. ‎— Что такое бордель? — невинный детский вопрос прозвучавший со стороны дверей на мгновение заставил обоих остолбенеть. ‎— А что такое «проститутка» ты значит знаешь? — не удержавшись пробормотал себе под нос Мин И, тихо усмехнувшись. — Мин-сюн! — возмутился было Ши Цинсюань, но был прерван ещё более неожиданным ответом. ‎— Знаю, это очень неудачливые девушки, которым не повезло в жизни.

‎так говорило «другое»

‎— Да… На самом деле верно, милый — с небольшой заминкой поспешил ответить Повелитель Ветра и для верности даже кивнул. — Запомни, бордель — этом дом в котором эти девушки работают. ‎Деловито кивнув, мальчик наконец подошёл к Мин И с другой стороны и, дёрнув того за рукав, дождался пока тот повернëтся к нему, чтобы состроить щенячьи глазки. ‎— Мин-гэ, Ши-гэ сказал, что ты знаешь где водятся кролики. Я хочу посмотреть на кроликов. Пожалуйста. ‎Похлопать глазами, и чтоб наверняка… ‎— Баба сказал, что мы можем пойти. ‎Занавес. ‎Разумеется, Небесный Император понятия не имел ни о какой вылазке в мир людей, у А-Ина и времени не было посмотреть в сторону их дворца, не то что убедиться что отец всë ещё на там, многие Боги бы удивились насколько часто на самом деле их Император покидал Небеса. Но, Повелителю Земли этого знать было не обязательно — это раз. Два — то, что отец об этом не знал не значило, что тот был бы против. — Хорошо, — после недолгого молчания сдался наконец Мин И, под взглядами двух пар пытливых глаз. ‎— Ура! К удивлению Цинсюаня — до места они добрались довольно быстро, даже с учëтом задержки в городе, где они остановились у прилавка с зеленью, чтобы купить угощения для животных. Не прошло и четверти шиченя, когда он увидел знакомый пологий склон и едва сдержав радостные возгласы с А-Ином на буксире кинулся к нужному месту. Сначала, приблизившись А-Ин не увидел ничего, кроме сплошь заросшей белыми одуванчиками поляны, но, немного присмотревшись, он заметил и шевеление и всположи чёрного меха то тут, то там. Стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы никого не спугнуть мальчик осторожно присел на корточки и протянул запрятаный в рукаве лист салата. У кролика перед А-Ином был белоснежный мех, и чëрное пятнышко на конце правого уха, он с интересом обнюхивал предложенное угощение, прежде чем с громким хрустом откусить большой кусок. Мальчик с радостными искрами в глазах наблюдал как забавно дëргался розовый носик, и дрожали длинные уши. Хвостик похожий на белоснежный помпончик был настолько очарователен что он не мог не рискнуть и не потянутся вперëд, что-бы проверить, насколько тот на самом деле пушистый. ‎Сначала кролик застыл, будто проверяя, есть ли смысл прерывать трапезу прямо сейчас, из-за сидящего перед ним человечка, и, стоило детской руке коснуться белого комочка, откусив ещё кусок зелени бросился в сторону деревьев, перепугав и остальных зверьков. ‎— Ах, какая жалость, — вздохнул Ши Цинсюань в стороне. ‎— Разве ты не можешь их поймать? Ну, ветром, — озадачено спросил А-Ин поднимая голову на Небожителей. — Или Мин-гэ землëй их за ногу схватить? ‎— А… Я и не подумал, — озадачено ответил Цинсюань и покосился в сторону Мин И. — Мин-сюн, почему ты не предложил? ‎— Это ты хотел их таскать или я? — спокойно спросил он, прислонившись к дереву. — Ну Мин-сюн… ‎— Ши-гэ, кролик! — прервал их А-Ин указав пальцем в сторону пушистых зверьков, последний из которых вот-вот залез бы в безопасную норку.

***

‎— В итоге вы поймали его, и ты захотел забрать его себе? — заключил Небесный Император. ‎— Ага, — резко кивнув головой отозвался ребëнок, продолжая следовать за родителем к Северному саду, который был выделен специально для него. ‎— Откуда ещё пятеро? — Ну, это же было бы не правильно, если бы я забрал только одного… ему будет одиноко — замявшись ответил А-Ин, в смущении отведя глаза. ‎— А ты? — продолжил спрашивать Цзюнь У, не желая отпускать мальчика. ‎Он видел, как это от природы светлый ребëнок изо всех сил пытался заботится о других… И ему это не нравилось. Как бы не баловал Небесный Император это дитя, он всë ещё оставался искренним и до глупости самоотверженным. И дело было даже не в кроликах, этот ребëнок всегда делал вещи основываясь на благе других, но когда дело касалось его самого он мог не замечать очевидных вещей, вроде подареной любимой заколки или раннего возвращения из библиотеки Линвэнь в разгар увлечения чем-либо, потому что присматривающие за ним чиновники просто убалтывали его, жалуясь на нескончаемую работу которую ещё предстоит сделать. В конце концов, какой смысл было устраивать всë это и забирать этого ребëнка под свою опеку, если такими темпами этот драгоценный клинок будет надломлен и расколот в следствии своей же наивной веры в людей. ‎— Что? ‎— Разве с тобой ему было бы одиноко? — Ну, нет, но я же не всегда буду в саду… — Это животные, к тому же очень слабые, А-Ин. И чем они слабее — тем быстрее они умирают. А эти расплодятся, их станет больше и умирать они будут чаще. Уверен что справишься с тем чтобы у них всë было хорошо? ‎— Угм, все будут сыты, довольны и никто не умрëт, обещаю! — с новой уверенностью ответил ребëнок, расплываясь в улыбке. — Что ж, увидим… Ты хотел посмотреть на меч? ‎— Да! ‎Через пару дней выяснилось что один из новых питомцев был болен. Он умер в мучениях на руках мальчика. Младшие служащие дворца сказали, что вылечить его было не в их силах. А-Ин расстроился, но не стал слишком унывать, а вместо этого попросил проверить здоровье всех оставшихся кроликов. Две кроличихи оказались беременны, что окончательно подняло настроение ребëнку, он уже предвкушал как будет няньчить маленьких крольчат, которые могли бы уместиться в одной его ладони. В целом — все были здоровы. А-Ин стал каждый день выходить в сад минимум по три раза, принося питомцам угощение, чтобы свести к минимуму потребление ими цветов которых есть не следовало. Отец говорил что растения в его садах наполнены духовной энергией и в больших количествах могут быть вредны для обычных животных. Он пытался учить их разным трюкам, с попеременным успехом, и очень полюбил спать посреди дня обкладываясь пушистыми комочками, а те были и рады пригреться у тëплого бока. Через месяц — две крольчихи родили шестерых и четверых малышей. А-Ин не находил себе места от счастья, прожужжал все уши Ши-гэ и Мин-гэ, перерыл библиотеку Линвэнь в поисках книг, где бы рассказывалось как ухаживать за новорождëнными кроликами и чуть ли не на стенку заставил лезть самих богов литературы от нескончаемых вопросов… В конце концов, крольчата были такими маленькими и беззащитными, совсем голые и слепые, они везде тыкались носами и барахтались в траве как выброшенные на берег рыбки. Через пару дней мальчик недосчитался троих… кто-то предположил что взрослые особи могли их съесть. Так происходило четыре ночи под ряд, и хотя А-Ин разделил их по разным углам сада — до своей третьей недели не дожил ни один крольчонок. ‎На третий месяц, в течении недели, одна крольчиха умерла при родах, взрослый кроль умер от старости, четвëртый утонул в озере, пятый запутался в декоративных лозах и на утро А-Ин увидел его труп повешанным на них. ‎Последняя крольчиха просто не проснулась, найденная мëртвым там, где были закопаны остальные пятеро. ‎— Маленькое Высочество? — позвал Ши Цинсюань, осторожно постучав в двери покоев мальчика. ‎— Уходи, — спустя ещё один стук отозвался из-за двери еле слышный детский голос. ‎— Ну что вы, не расстраивайтесь так, я уверен на той поляне ещё есть кролики, мы могли бы… ‎— НЕТ! — закричали с другой стороны двери, после чего та содрагнулась от удара чего-то тяжёлого. ‎Он был расстроен. Очень. А-Ин знал, что он очень легко привязывался, как знал и то, что отец неоднократно говорил ему какая это плохая привычка. В конце концов — все смертны.

‎близкие — в особенности…

‎‎Но он правда не думал, что всего каких-то без малого трëх месяцев будет достаточно, чтобы умерли все… Особенно последний, та самая крольчиха с белым мехом и одним единственным чёрным пятнышко на ухе, она просто легла на могилу своих собратьев а может родителей? и решила больше не просыпаться. Отчего-то А-Ин вспомнил то… Другое…

Как сам он, открыв глаза, едва встал на шатающихся ногах, весь перемазаный в грязи и гнили десятками лет разлогающихся трупов.

Как выбрался из трещины в скале, куда не могли пролезть мертвецы и вернулся туда, где уже ничего не было, кроме разбросаной всюду мещанины органов и конечностей.

Как у самого у него подкосились ноги, чтобы в следующую секунду с хлюпающим звуком приземлился в лужу крови и разрыдаться навзрыд.

Возможно ли, что он тоже так и не проснулся? Что он, как и она, сейчас видит лишь прекрасный сон? Но где же тогда в этом сне они? Отец постучался в его двери только под вечер. Не дожидаясь ответа, он просто открыл двери, будто их никто и не запирал, и вошёл в комнату, духовной силой внося за собой поднос с блюдом накрытым колпаком. — Мне сказали, что ты не ел весь день — просто произнëс он ставя поднос на прикроватную тумбочку и садясь на кровать приëмного сына, на которой тот лежал, свернувшись в коконе из одеял, обложеный десятком подушек. — Я не хочу, — послышался приглушëнный одеялом ответ и, будто в подтверждении, маленький кокон сжался ещё больше. — И всë же, надо поесть, не дело морить себя голодом, когда жизнь продолжается, — сказав это Цзюнь У открыл принесëнный ужин, тот час же распространивший по комнате чудесный аромат трав и запечённого мяса. — Я говорил, что слабые умирают очень быстро, ребёнок. Если захочешь, можем позже найти тебе кого-то более подходящего, кто не покинет нас так быстро. С этими словами Небесный Император вышел из комнаты приëмного сына. А сам мальчик, после того как закрылись двери, ещё какое-то время пролежал в тишине, завëрнутый в одеяло, словно не решаясь шелохнутся. Покрытая хрустящей корочкой, на прикроватном столике медленно остывала запечëнная целиком тушка кролика.