И Солнце исчезнет во Тьме

Постепенно прошло несколько недель, в течении которых А-Ин повадился с самого завтрака и до ужина зачитывался во дворце Линвэнь, за еë-же столом, запретными книгами. И всё бы ничего, ведь мальчик вëл себя крайне тихо, понимая сколько работает его Цзэ и стараясь не докучать ей вопросами… если бы уже через неделю его исследований непознаного Небесный Император не намекнул богине о необходимости практики, из-за чего самой Линвэнь пришлось искать для ребëнка «материал». Плюс был в том, что под предлогом проверки можно было избавиться не только от тех кто напрасно занимал место на средних и нижних Небесах, но и от излишне проблемных смертных и призраков. ‎ ‎И вот уже маленькое чудо, сияя от радости, сразу после обеда, бежит домой, где в глубине запутанных коридоров ожидал отец с «подарком», в виде практического урока. ‎ ‎Однако, разумеется, рано или поздно всë это могло привлечь излишнее внимание. Когда Боги увидели, что Маленькое Высочество интересуется энергией обиды с разрешения родителя они быстро закрыли на это глаза, предпочитая делать вид будто в этом нет ничего такого. Мальчик познавал мир, разве не все были любопытны в его возрасте? Но, одно дело читать, и совершенно другое — сознательно применять, сокращая численность жителей Небесной столицы. Возможно через время все со спокойствием примут и это, но пока что в омут с головой падать было не с руки. ‎ ‎Линвэнь уже думала, на что можно было бы переключить внимание А-Ина, когда, без всякого предупреждения, на еë пороге нарисовался Пэй Мин, с Повелителем Вод на буксире, одним чудом видимо уговорив оного присоединиться, так как сам Ши Уду настроение имел не столь воодушевлённое как бог Войны. ‎ — Дрожайшая Цзэ, не кажется ли тебе что… ‎ — Нет, не кажется — прервала его богиня даже не подняв головы от свитков. ‎ — Я и сказать ничего не успел — возмутился генерал, показательно наклонившись к Повелителю Вод, будто жалуясь. ‎ — Тебе и не нужно, все мысли на лбу написаны — с насмешкой в голосе ответил Ши Уду. ‎ — В любом случае, ты слишком много работаешь — отмахнувшись от друга продолжил бог Войны, снова обращаясь к женщине за столом. — Скоро праздник Середины осени, успеешь с организацией набегаться. А в Цишане недельное празднование начинают. Мы как раз собирались туда, тебе бы тоже не помешало прогуляться. ‎ ‎О, Линвэнь была не против и очень даже за. Одному Владыке известно когда она в последний раз спускалась в мир смертных развеяться и просто проводила время с друзьями. ‎ ‎Но. ‎ ‎Было одно «но», которое в данный момент очень резво и слишком жизнеутверждающе для уставшей богини Литературы направлялось прямо в их сторону. ‎ ‎Не менее жизнеутверждающе чем дорогой Пэй… ‎ — Если достопочтенному генералу так неймëться под ногами мешаться, он может пойти развлечь ребëнка — быстро сореинтировавшись бросила Линвэнь, кивая в сторону только что подошедшего мальчика. — А-Ин, как ты смотришь на то, чтобы сегодня вместе с дядей Пэем сходить на праздничкую ярмарку в мир смертных? ‎ — Да! — не медля ни секунды ответил ребëнок, почти подскакивая на ровном месте и хватая за руку стоявшего рядом Пэй Мина. — Дядя Пэй, а ты купишь мне танхулу? А яблоки в карамели? Стоп, а куда мы идëм? Там будут представления? ‎ ‎Как и любой другой ребёнок — А-Ин обожал праздники. Не те что проводились в Небесной столице, пафосные и полные фальшивых улыбок пиры, на которых все считали себя чуточку лучше большинства, где из развлечений были глупые пьесы не менее глупых смертных и пересказы последних сплетен под чарку вина, что было немного дороже обычного. Он любил настоящие, живые праздники и ярмарки, когда можно было куда-то пойти, что-то делать и во что-то играть, схватить с прилавка торговца самые обычные сладости на палочке, из тех, что не пристало подавать на золотых тарелках.

‎Когда-то то, «другое», тоже любило праздники

‎То, «другое», само походило на его воплощение.

‎ ‎Мог-ли А-Ин отказаться от возможности повеселиться и погулять на празднике в обмен на ещё один день за свитками, за которыми сидел уже три недели? Три раза «ха». ‎ — Э, вообще-то, я думал что мы могли бы сходить в… — начал было Пэй Мин, но был прерван с хлопком закрывшимся веером. — Не могли бы, — с усмешкой поправил его Ши Уду, и сам уже развернулся на носках. — Раз уж ты сегодня отвечаешь за ребёнка, я пожалуй вернусь к делам. ‎ — Дядя Ши разве не идёт с нами? — озадачено спросил А-Ин вытянув голову в сторону Повелителя Вод. ‎ — Везде он идëт, А-Ин, не переживай — отзеркалив насмешливое выражение лица друга ответила Линвэнь, чем заставила Ши Уду настороженно остановиться. — В конце концов, кто-то же должен присматривать за твоим дядей Пэем. Мало ли свернëт куда-то не туда? Что мы все будем делать если он потеряется от тебя? ‎ ‎Мог ли генерал Мингуан и Водяной Самодур отказаться от компании уже загоревшегося сына Небесного Императора? Ещё три «ха». ‎

***

‎Ещё в начале дня, когда Пэй Мин предложил ему спуститься в мир людей, у Повелителя Вод было дурное предчувствие от всей этой идеи, и вот, что они имели в итоге? Вместо отдыха в компании девушек, хорошего алкоголя и музыки они смотрели чтобы стихийное бедствие, именуемое сыном Небесного Императора, не свернуло себе шею, упав вниз головой на очередной детской забаве в шумной толкотне толпы. На самом деле Ши Уду был уверен, что Линвэнь втянула их в эту игру в нянек специально, но ради забавы-ли или из чистой мелочности сказать не мог. ‎Весь город утопал в ярких красках, музыке и криках толпы, где-то выступали в водовороте цветной парчи танцовщицы, где-то уличные актёры разыгрывали известные пьесы, а через главную улицу от самых ворот резиденции ордена тянулась вереница ярко украшенных лавочек. У А-Ина, казалось бы, уже привыкшего к постоянной суете и богатству Небесной столицы, разбегались глаза и кружилась голова, от всех тех красок, звуков и запахов что были буквально повсюду. ‎ ‎Впервые за несколько лет выбравшись на «настоящий» праздник ребёнок носился от лотка к лотку, набирая сладостей себе и своим сопровождающим, дëргая тех за рукова и участвуя в каждой игре какая попадалась им на пути. К моменту начала вечернего парада его волосы завязаные тугим хвостом давно растрепались, одна из серебряных цепочек на поясе порвана, рукава были в пятнах растопленой карамели, бобовой пасты и острого соуса, а Ши Уду уже даже не пытался поправить сбивающийся воротник. — Дядюшка Пэй… А это кто — внезапно заворожëнно спросил А-Ин, не смея отвернуть головы, на проходящий мимо парад, от возвышающегося над толпой помоста. ‎ ‎Семья наблюдавшая за всем из поистене королевской ложи, была окружена роскошью которая могла бы посоперничать с убранством дворцов некоторых Небожителей. Двое юношей, ещё только вступившие в пору зрелости, с важным видом сидели по разным сторонам от своих родителей, явно прилагая все усилия лишь бы не так явно ёрзать на месте, сверкая возбуждёнными глазами в сторону торговых лавок с разноцветными сладостями. Их мать, более естественная в своей царственности и изящной надменности, то и дело едва заметно шикала на младшего сына и раздражённо поглядывала на старшего, сидевшего по левую руку от её супруга, который был… ‎ ‎Просто был… ‎ ‎За несколько недель А-Ин уже научился самостоятельно видеть окружающую вещи и людей энергию, и в тот момент, смотря на горящую полуденным Солнцем ауру этого человека, он мог бы поклясться, что на помосте в самом деле сидит человек находившийся в двух шагах от вознесения. Если раньше он только фыркал, гуляя с Ши-гэ и слышал как простые люди превозносили заклинателей, говоря, что те подобны небожителям, то теперь он и впрямь осознал всю правдивость этих слов, решив для себя, что по крайней мере один из них заслуживает считаться подобным богам. ‎ ‎Мысли в голове А-Ина разбежались во все стороны потревоженными кроликами, не способными собраться в одну стаю. Пытаясь зацепиться за всё и сразу, он не мог ухватиться ни за что, в тщетной попытке остановить взгляд на чём-то одном, будь то точёный профиль, разворот широких плеч или жидкий огонь силы растекавшийся по венам этого человека. Сердце ребёнка замерло в восхищении, и тут же зашлось в ускоренном ритме, пока мальчик не мог оторвать глаз от этого видения. Не было в мире человека, небожителя или призрака, что мог бы сравнится с его отцом в силе или стати, это было правило не видевшее исключений… До этого самого момента… ‎ — А?.. А, глава местного ордена, — едва на пару секунд оторвав взгляд от девушки-цветочницы на другой стороне улицы, ответил генерал Пэй, за что получил лëгкий тычок от стоявшего рядом Повелителя Вод. — Тот ещё тип на самом деле. Говорят, мол, вознесëтся со дня на день. Хах, да молитв о его смерти больше чем у всех местных работорговцев вместе взятых. ‎ — Вознесëтся? — спросил мальчик, совершенно не обращая внимания на вторую половину предложения. Хотя, разумеется, с такой силой, чей жар достигал даже А-Ина на подобном растоянии, это было само собой разумеющимся. С таким резервом Ци, как мог быть этот человек чем-то меньшим, чем будущим Небожителем? ‎ — Да куда там, Дрожайшая Цзэ уже меня огрела свитком, видимо не первый уточнял — поморщившись ответил генерал, припомнив разговор не далее чем месяц назад. ‎ — Угм. Потенциал есть, да вознестись не успеет, — кивнул Ши Уду задумчиво прикрыв лицо веером. ‎ — Как это?! — резко вскинув на сопровождающих испуганый взгляд спросил А-Ин, неспособный поверить что подобной человек так и останется пропадать в мире смертных. Он же не кролик какой, чтобы взять и умереть! ‎ — Бывает, мелкий. Ты не представляешь сколько перспективных заклинателей только за одну мою жизнь так и не дожили до своего вознесения — пожав плечами ответил Пэй Мин, утешающе потрепав ребёнка по голове.

***

Сказки об отважных героях совершающих подвиги ради своих близких были самыми любимыми историями А-Ина. Пусть, по мнению отца, они были наивны, и в реальности любая такая история была намного сложнее и трагичнее, но разве мог ребëнок не мечтать? ‎Не раз Небожители, желая отвлечь мальчика, давали ему книжки или сами рассказывали истории о заклинателях прошлого, в том числе и об основателе Великого ордена Лань — Лань Ане. Будучи даосом и очень начитаным человеком, ставшим центром множества историй, его вспоминали как боги Войны, так и Литературы. В частности — его историю любви. Говорили, что у этого человека были все шансы вознестись на Небеса, да только встретив свою возлюбленную, он отказался от вознесения, пообещав ей, что даже если таковое и случится, то он немедленно покинет то место и вернëтся в мир смертных. ‎ ‎И, на самом деле, как бы не было неловко это признавать, но А-Ин мечтал чтобы также… Чтобы был человек ради которого можно было бы совершать подвиги, и великие дела. В конце концов, много-ли интереса в том чтобы тебя запомнили просто как «хорошего человека»? А если это история прекрасной любви о которой с затаëнным сердцем рассказывают матери своим детям… Это уже совершенно другое дело. Да и… Хотелось ведь… Чтобы такая же любовь и преданность, крепкая, чтоб на века, чтоб бабочки в животе и чтоб никого другого в мире не видеть. Он бы защищал этого человека, был бы для него опорой и силой… Свой человек ради которого можно было бы расти и становиться сильнее. Его отцу не нужна была защита, и любые проблемы, будь то свои или своего сына, он мог решить одним движением руки. Небесный Император был удивительным существом, который был способен на всë, и А-Ин тоже хотел быть для кого-то тем, на кого смотрят с восхищением и обожанием, тем, кого знали бы как человека, способного свернуть горы для своего собственного «кого-то». ‎ ‎Сказки всегда начинались одинаково — главный герой преодолевая трудности, встречая наставников и верных друзей, вырастал в благородного и сильного человека, способного защитить тех кто ему дорог и с лёгкостью завоёвывающий сердце избранницы. Разумеется, отец не позволял ему верить в то что априори не возможно, вроде вечной дружбы и мира во всëи мире, но.... один человек, это не так уж и много, не так ли? И если тот будет любить так же сильно — он не уйдëт, не предаст и всегда будет рядом. ‎ ‎А-Ин был чётко уверен, что он уже успел получить своë место в мире, и вот-вот должна была появиться изящная дева или прекрасный юноша, что захватил бы его сердце. Рзве не чудесная вышла бы история? О благородом принце спустившемся из Небесных чертогов чтобы совершить подвиг в честь объекта своей любви. Нужно было лишь подождать, ведь где это видано, чтобы главный герой уже ухаживающий за своим любовным интересом едва доставал головой до родительского пояса. Сам он считал себя уже достаточно взрослым, однако, возможно, всё ещё не достаточно, чтобы сказка посчитала его готовым предстать перед предначертанным… ‎А-Ин был уверен, что это должна была быть любовь с первого взгляда, и кто бы не приглянулся его сердцу — тот непременно ответит взаимностью, рано или поздно, ведь что такое «любовь с первого взгляда» если не сама судьба? Когда смотришь на человека и точно знаешь что вам суждено быть вместе, разве не должен другой понять то же самое? Но даже если и нет… Одного человека не так уж и сложно заставить полюбить. Люди часто говорят — стерпится-слюбится. Да и если уж на то пошло, кто бы не полюбил такого как А-Ин? К своим годам мальчик мог с уверенностью заявить о том что нравился каждому, будь то смертный или божество, слуга или господин. ‎Но, псли рассуждать так, то может быть и сказка эта была на самом деле вовсе не про А-Ина, а про удивительного господина в солнечных одеждах? Возможно это сам А-Ин был тем самым прекрасным юношей что ждал в конце пути, готовый восхищаться каждым новым свершением, а по окончанию сказки бросить к ногам героя весь мир?.. Не было бы это ещё более красивой легендой? ‎ ‎В любом случае, после дня на фестивале А-Ин был твёрдо убеждён в одной вещи — тот господин, с аурой яркой как само Солнце, не мог быть ни кем иным как вторым героем его личной сказки. Красивый и статный, словно не человек из плоти и крови, а дух огня пожирающий чужие сердца на алтаре стихийного храма, возведённого покорëнными им душами. Сильный, гордый и непременно мудрый человек, управляющий орденом, что славился своим величием над всеми остальными, он был похож на отца А-Ина, но в мире людей...

Похож, но не в пример слабее...

И если бы главным героем

всë ещё был А-Ин...

Был бы этот гордый человек ему покорён?

‎ ‎А-Ин был уверен, что мог бы быть этому человеку достойным спутником… Он правда мог. Ему бы стоило только попросить и мальчик был уверен — отец устроил бы в их честь празднество что развернулось бы на все Небеса и Поднебесную. Ему бы стоило только попросить и орден его избранника остался бы незатронутым временем каменным монолитом, возвышающимся над всеми другими ещё долгие десятки и тысячи лет. ‎ ‎Ему бы только попросить…

‎Интересно, что бы пожелал такой удивительный человек в качестве подарка на свадьбу?