По окончанию службы

Когда Томас закрыл глаза, его мысли вернулись к текущей ситуации. В его кармане было, может быть, четыреста марок Федерации, возможно, чуть больше, если бы он каким-то образом смог получить доступ к своему банковскому счёту. Возможно, Томас мог бы какое-то время пожить в родительском доме, прежде чем отправиться в город и найти способ как-то покинуть планету. Кто-нибудь вообще брал марки Федерации? Остались вообще какие-нибудь магазины, в которых можно было бы что-нибудь купить? Стоял ли ещё его дом или от него остались лишь жалкие обугленные руины? Реймонд попытался отогнать все эти мысли, когда его начал одолевать сон. Когда парень погрузился в бессознательное состояние, разум ненадолго вернулся к друзьям. Друзьям детства, с которыми он провёл годы юности. Был ли кто-нибудь из них все ещё жив? Первое, что Томас услышал, возвращаясь из мира Морфея, — это гул двигателя автобуса. — Черт возьми! Он внезапно потерял равновесие, когда автобус резко повернул, чуть не сбросив его с сиденья. Томасу удалось ухватиться за края сиденья и выпрямиться. — Извини, там сзади авария на дороге! — услышал он окрик из передней части автобуса. Реймонд посмотрел вдоль ряда сидений в автобусе, чтобы увидеть задние окна, и смог разглядеть препятствие, которого автобус избегал. Прямо посреди улицы стоял сгоревший танк Федерации. Томас узнал его по большому, громоздкому корпусу, но гладкой броне, а также по едва различимому тёмно-зелёному камуфляжу. Было видно, что в него что-то попало и взорвалось, так как башни не было. Том выглянул из-за сидений, чтобы лучше рассмотреть дорогу, и, конечно же, в нескольких метрах от танка лежала перевёрнутая башня. — Стойте ка... Парень узнавал небольшие здания, мимо которых проезжал автобус; он ехал по главной дороге своего родного города. Если бы транспортник проехал ещё километр-другой, то в конце концов доехал бы до заброшенной шахты и карьера. Реймонд выглянул в окно и узнал принадлежащий его семье ломбард, куда он раньше сдавал старые видеоигры за несколько марок. Казалось, что в него попала фугасная граната или что-то в этом роде... Он надеялся, что бедной мисс Ридли не было внутри, когда это случилось. Глядя в другую сторону автобуса, он знал, что скоро проедет мимо круглосуточного кафе-гриля "У Уилла", и, конечно же, оно было там и выглядело на удивление целым, за исключением нескольких окон, заклеенных чем-то вроде синтетических мешков. Возможно, оно всё ещё работало. Оглядывая ближайшие постройки, можно было сказать, что война сильно потрепала его город: окна были разбиты, почти в каждом здании виднелись пулевые отверстия или следы пожара, а некоторые были полностью разрушены. Несколько машин и ховрекаров, всё ещё стоявших на парковках, были повреждены или испещрены пулями. Автобус проезжал мимо редкой сгоревшей военной техники, стоявшей посреди дороги, как со стороны Федерации, так и Содружества. Больше всего выделялись два танка, которые, похоже, пытались протаранить друг друга, прежде чем их подбили. Прежде чем Реймонд слишком увлекся созерцанием разрушений, он встал и начал подниматься с места, волоча за собой сумку. Парень знал, что через минуту или две он проедет мимо автобусной остановки, которая находилась в нескольких минутах ходьбы от его района. И действительно, вдалеке виднелось место, где раньше была автобусная остановка: небольшая крыша над местом ожидания была снесена, и пластиковые сиденья были скрыты от глаз. — Эй, сэр, я могу выйти здесь, — сказал Томас водителю. Реймонд держался за поручень, пока шипели гидравлические тормоза и автобус медленно останавливался. Он слышала, как со скрипом открываются двери. Томас взвалил на плечо свой вещмешок. Обычно это было бы непросто из-за всей этой униформы и прочего "нужного" мусора, но сейчас всё, что у него было, — это два комплекта униформы, несколько пар ботинок, нижнее бельё и, может быть, три комплекта гражданской одежды, плюс всё то немногое, что ему удалось сохранить по пути сюда. Проходя мимо водителя автобуса, он порылся в карманах. Томас не собирался выходить без оплаты. Парень достал две пластиковых купюры и попытался протянуть их водителю. Он в ответ поднял руку и покачал головой. — Нет, парень, не беспокойся об этом. — Да ладно, я знаю, что вы, скорее всего, сегодня не выспитесь, — возразил Том. — Нет, честно, не волнуйся, я могу позвонить завтра вечером, мой начальник поймёт, он тоже воевал здесь. — Ну, тогда за бензин, — сказал Реймонд, пытаясь вложить деньги мужчине в руку. — Содружество снабжает нас всем необходимым, твои деньги здесь попросту бесполезны. Кроме того... — он бросил быстрый взгляд за окно, — ... судя по виду этого места... тебе, вероятно, деньги нужнее. Он был прав, Томас не знал, что его ждёт. Парень положил деньги обратно в карман. — Что ж, тогда спасибо за поездку, — сказал Том, спускаясь по ступенькам вниз. — Нет проблем, парень, если ты когда-нибудь вернёшься в зону аэропорта, найди меня, если тебе что-нибудь понадобится. Двери автобуса закрылись, как только Реймонд вышел, и транспорт неспеша покатился дальше по пути, оставляя его одного на полутёмной дороге. — Ну что же... наконец-то я дома. Том пошагал к дому своих родителей, тротуар немного был освещён ясным ночным небом. Он посмотрел через дорогу и увидел тот же пейзаж: разрушенные здания, мусор, дыры в бетоне... Реймонд остановился на секунду, чтобы посмотреть на разрушенный бронетранспортёр, стоящий в нескольких метрах от него. Он узнал, что он родом из Федерации. Морские пехотинцы на Просперити широко использовали такие машины, за исключением тех, у которых были массивные пушки. Глядя на погнутый ствол башни этого бронетранспортёра, можно было предположить, что у него был только крупнокалиберный пулемёт. Парень продолжил идти, глядя на остатки города. Его дом, возможно, находился в пяти минутах ходьбы от автобусной остановки, и он надеялся, что он всё ещё стоит. Вдалеке он увидел одинокий уличный фонарь, освещающий часть дороги. Подняв взгляд на него, он увидел, что стекло выбито, а «внутренности» торчат наружу. На самом деле это было даже удивительно. Видимо, Аборейцы сумели восстановить свет, однако это не сильно спасало окружавшую Томми разруху. Часть фонарей была повалена, а часть других была с выбитыми лампочками. Томас свернул на перекрёстке, это была улица Гаусса, которая вела от главной дороги в жилой район. В конце концов Том начал проходить мимо домов, и они выглядели так же убого, как и витрины магазинов на главной улице. Один из них особенно выделялся: у него обрушилась крыша и часть стен, осталась только груда обломков. Парень знал семью, которая здесь жила: они вместе ходили в школу с их сыном Альфредом Телло. Реймонд не был с ним близко знаком, но всё равно мысленно молился, чтобы их не было дома, когда он обрушился. Реймонд шел, пока не доплелся до перекрёстка, где дорога заканчивалась и переходила в тропинку к ручью, популярную дорожку для пробежек и место, которое навеивало теплые воспоминания. Слева от парня была улица № 467, где стоял его дом. Том повернул и пошел вниз по тротуару, проходя мимо домов, жителей которых он когда-то знал. Вот там жила миссис Делейн, её дом выглядел не так уж плохо, несколько ожогов, немного мусора. Может быть, старая вдова ещё была жива. В нескольких домах от неё проживал Захар Стилетов, которого Томас хорошо знал и с которым иногда общался. Раньше он жил здесь с родителями и двумя сёстрами, но теперь дом выглядел заброшенным: окна были заколочены, а входная дверь валялась на крыльце. Реймонд продолжили путь и прошли мим старого дома Марко Рамиреса. О черт, у него, кажется, горел свет! Томми остановился перед его домом и попытался разглядеть, есть ли кто-нибудь внутри. Все шторы были задернуты, но внутри определённо кто-то двигался. Марко всегда был заядлым полуночником, так что Томаса бы не удивило, если бы он был на ногах прямо сейчас. Реймонд хотел подойти и постучать в его дверь, но передумал: он устал и знал, что любое воссоединение, скорее всего, займёт какое-то время. Так что парень продолжил идти, пообещав себе как-нибудь снова навестить Марко. Он был одним из его хороших друзей, наравне с Джоуи или Энни. В старших классах именно он познакомил Тома со стрельбой и коллекционированием огнестрельного оружия. Когда ему исполнилось 17, он купил у него набор для сборки незапечатанного пистолета и целое лето собирал деньги на оставшиеся детали. Воспоминания заставили Реймонда улыбнуться и задуматься, лежит ли эта вещица до сих пор в его комоде под одеждой? Наконец-то он смог различить знакомые очертания среди рядов домов. В поле зрения появился его одноэтажный дом бежевого цвета, и Том немного расстроился при виде его. Некоторые окна были выбиты, и он увидел, что в гараже пострадала стена. В воротах тоже виднелись дыры, хотя они были, похоже, не от пуль или осколков. Черт! Что, если бы в его дом проникли мародеры? Стоит ли ему вновь применить свои боевые навыки? Разум Реймонда на мгновение вспомнил о письме Красного Созвездия, которое он получил в лагере для военнопленных, и посмотрел на крышу. И действительно, по её центру зияла массивная почерневшая дыра. И ведь не соврали, действительно долбанная дыра посреди крыши! Реймонд не решался войти, беспокоясь о том, что, как он знал, ожидало его внутри. Томас собрался с духом и медленно подошёл к входной двери. Он положил руку на дверную ручку, помедлил мгновение и открыл дверь. Замка не было, и дверь со скрипом распахнулась. Парень вошел, бросил сумку и закрыл за собой дверь. Томми немного постоял в темноте, словно боясь, что, включив свет, увидит монстра. Наконец, вздохнув, он потянулся к выключателю у входной двери. Щелчок Ничего. Щелчок, Щелчок Сука! Томас полез в карман, вытащил телефон и включил фонарик, освещая коридор перед собой. Сука... В его доме был настоящий бардак, вся мебель была либо покрыта пылью, либо перевёрнута. Он посмотрел на стену перед собой, все картины, которые висели там у его матери, пропали. Реймонд медленно вошёл в гостиную, стараясь не наткнуться на мебель в темноте. Томас посмотрел на диван, покрытый пылью и мелкими кусочками гипсокартона, которые наверняка слетели с потолка. Парень повернулся туда, где раньше висел плазменный телевизор. Ну конечно, ага, сейчас же... Ключевое слово "раньше". Рядом с диваном стоял импровизированный алтарь, который его мама соорудила из свободного журнального столика. Когда он посветил на него фонариком, то увидел, что большинство религиозных предметов были разбросаны. Его мать всегда была очень религиозна и следила за тем, чтобы он проводил большую часть воскресных утра в церкви. Томас чувствовал себя обязанным немного прибраться в алтаре, потому что мама всегда следила за его чистотой. Подойдя к нему, он услышал, как что-то хрустнуло у него под ногами. Реймонд посветили фонариком на пол и, переступив с ноги на ногу, увидели, что одна из глиняных статуй на алтаре упала и разбилась, разбросав по полу мелкие осколки. Он сделал себе пометку прибраться здесь утром. Парень потянулся за маленьким крестиком, который служил центральным элементом алтаря, и поставил на место. Томми вздохнул. Мама была бы так счастлива увидеть его снова. Рей почувствовал комок в горле, но, прежде чем он успел слишком расчувствоваться, развернулся и направился на кухню. Она была в таком же состоянии, как и весь дом. Подставка для посуды рядом с раковиной упала, и тарелки с посудой рассыпались по помещению, всё хрупкое разбилось. Он потянулся к крану на раковине и немного удивился, когда из него потекла вода. Наверное, Содружество вернуло воду как и свет. Томас взялся за одну из пластиковых чашек, лежавших на полу, и под его ногами захрустели керамические осколки. Он несколько раз ополоснул выбранную чашку, чтобы смыть пыль, прежде чем наполнить её и сделать глоток вкусной, одобренной правительством водопроводной воды. То, что нужно. Выпив залпом, парень оглядел остальную часть кухни. Не хватало нескольких вещей: микроволновой печи, маминого любимого блендера и банки с мелочью, которая стояла на холодильнике. Здесь определенно побывали мародеры. Ублюдки! Он поставил чашку рядом с раковиной, когда допил воду и наконец утолил жажду. После чего развернулся и прошел через гостиную, мимо входной двери, в коридор, ведущий в спальни. Первая дверь справа от него вела в комнату родителей. Томас не хотел входить, он прекрасно знал, что находится по ту сторону. Однако, вопреки здравому смыслу, Томми повернул ручку и распахнул дверь. Комната была совершенно неузнаваемой, кровать родителей превратилась в груду тряпок, пружины торчали под странными углами, матрас был разорван в клочья. Мебель выглядела так, будто её засунули в заводской перемалыватель. Все стены были покрыты тяжёлыми чёрными ожогами, от внешней стены откололся огромный кусок, и она вот-вот должна была рухнуть. Пронёсшийся по комнате ветерок заставил его обернуться к крыше и увидеть огромную дыру. Видимо всё начинает складывается... Он вспомнил о письме Красного Созвездия.

Уважаемый матрос третьего класса, Томас Реймонд.

С прискорбием сообщаем вам, что ваш родной город Аверлия был захвачен войсками Содружества Аборея. Во время боёв за Аверлию артиллерийский снаряд попал в дом вашей семьи, Сьюзан Д. Р. и Генриха М. Р. Они погибли шестого сентября 2283 года и были похоронены на местном кладбище.

Красное Созвездие выражает глубочайшие соболезнования в связи с вашей утратой.

Его родители были давно мертвы, их разорвало на куски во сне... Томас не мог не чувствовать себя виноватым, ведь всего этого можно было как-то избежать. Если бы только он не отправился на поиски долбанных приключений, то мог бы как-то это предотвратить. У него подкосились ноги, и он прислонился к стене, не в силах это осознать. Том почувствовал, как наворачиваются слёзы. — Мам... пап... мне так жаль, — пробормотала он почти шёпотом. Теперь слёзы потекли по-настоящему, Реймонд вытер щёки, но только размазал влагу по лицу. Мне очень жаль... Он беззвучно всхлипнул, прикрыл глаза руками, сполз по стене и рухнул на пол. Простите что не был рядом... Рей не знал, как долго он сидел там, выплакивая свою душу, и его сердце, казалось, подпрыгивало к горлу с каждым всхлипом. Он не мог вынести тяжести горя, эта комната поглощала его, словно черная дыра. Томми неуверенно встал, держась за стоявший рядом комод, почувствовал головокружение с дезориентацией и, спотыкаясь, вышел за дверь. Он прошёл через дверной проём и закрыл за собой дверь. В другой раз ему лучше попытаться прибраться в комнате родителей. Парень шел по коридору, всё ещё борясь с желанием заплакать. Осколки разбитых фоторамок хрустели под его ногами, пока он шел к последней двери слева в коридоре — в свою комнату. Томас открыл её и почти бегом вошел внутрь; он не мог больше выносить мысль о том, что придётся пережить этот кошмар, чувствуя себя на грани смерти ему просто хотелось потерять сознание, чтобы избавиться от непрекращающегося горя, которое он испытывал. Его кровать была всё ещё застелена, потому что родители любили поддерживать чистоту даже в отсутствие Томаса. Он начал раздеваться, сбрасывая одежду на пол; ему было всё равно, он просто хотел уснуть и наконец-то закончить этот день. Реймонд стянул покрывало со своей кровати и даже в темноте едва различил пыль и кусочки гипсокартона, падающие на пол. Он плюхнулся на кровать, скрип пружин нарушил тишину, парень легла на бок и попытался закрыть глаза. Несмотря на дневную усталость, сон всё равно не шёл к нему, а в голове роились мысли о погибших родителях и о том, в каком убогом состоянии была его родная планета и жилье. Он снова не удержался от слёз. Его дом. Его семья. Его друзья. Всё. Всё это исчезло. Но он сам ещё был жив... И с этим положением, похоже, придется смириться.