По окончанию службы

Том больше не мог этого выносить. Тишина была просто невыносимой. Этот дом наводил на него страх, и он чувствовал себя странно, находясь так близко к тому месту, где погибли его родители. Ему нужно было уйти, попытаться сбежать от этой реальности хотя бы на несколько часов, но, похоже, идти было некуда. Реймонд чувствовал себя беспомощным. Беспомощным и одиноким. Неужели это теперь его жизнь? Был примерно полдень, и парень сидел на диване, уставившись на пустое место, где раньше висел телевизор в гостиной. Проснувшись, он потащился в ванную и быстро принял душ, решив надеть одежду, которая всё ещё была в его чемодане, а не ту, что лежала в комоде. При дневном свете он смог лучше оценить масштабы разрушений в его доме. Почти все окна были выбиты, а стены поврежденными. Крысы были его единственной компанией. Это место было практически непригодным для жизни. Томас обошел дом и попытался навести порядок, насколько это было возможно. Повсюду валялись осколки стекла и сломанная мебель, и убирать их было тяжело. Без мусорных пакетов ему оставалось только собрать весь мусор, завернуть в старую простыню, завязать в мешок и оставить на заднем дворе. Он пытался хотя бы прибраться в комнате родителей, но мало что мог сделать, разве что вынести всю сломанную мебель, чтобы она оказалась на заднем дворе или подъездной дорожке, но Томми не смог заставить себя сделать это. Ранее он пришел к выводу, что кто-то побывал в его доме и обыскал жилье в поисках чего-нибудь ценного. Телевизоры в гостиной и спальне пропали, как и старая игровая приставка, небольшой сейф, в котором было немного денег и важные документы, семейный ноутбук, мамины украшения, микроволновка, блендер и другие мелочи. Все ящики, шкафы и коробки в доме были открыты, их содержимое перемешано, как будто вдумчиво и неспеша кто-то искал что-то ценное. Пистолета тоже не было, как и машины — синего хэтчбека, который стоял на своём месте в гараже, а пластиковый чехол для него валялся в нескольких метрах от пустого места. Мысль о том, что какой-то подонок вломился в дом его покойных родителей и всё там разграбил, бесила Томаса до крайности, но он знал, что это бессмысленно. Вероятно, это произошло несколько месяцев назад, и преступники, скорее всего, уже покинули планету, если не галактику. Рей встал с дивана и пошел на кухню, чтобы посмотреть, осталось ли что-нибудь съедобное, не заботясь о завтраке, пока занимался домашними делами. Растущее урчание в животе было невыносимым, а состояние холодильника обещало, что так будет и дальше. Всё в холодильнике сгнило или было непригодно для употребления в пищу, а от старых скоропортящихся продуктов исходил странный запах, из-за которого он закрыл дверцу холодильника почти так же быстро, как и открыл. Том посмотрел на небольшую полку на стене напротив холодильника и увидел несколько пакетиков с лапшой быстрого приготовления с выцветшими этикетками. Наверное, это и был его завтрак... или обед, учитывая время. Хотя постойте-ка... какой-то придурок украл чайник, а духовка не работает. Сука! Парень с грохотом вернулся в гостиную, и мелочность ситуации быстро начала действовать ему на нервы. Если бы он когда-нибудь нашёл ублюдка, который ограбил его дом, то сделал бы с ним всё то, что был вынужден делать с Аборейцами, находясь под контролем устройства Редеккера. Томас ненавидел вспоминать об этих устройствах, но жгучее чувство, которое он испытывал глубоко внутри, быстро вытесняло любые тревожные воспоминания. По пути к входной двери он схватил термофутболку, висевшую на подлокотнике дивана. В «Армаде» они назывались «вафельными», это был самый удобный свитер, который у него когда-либо был, и ему повезло, что выдали несколько таких, а не один, как полагалось по уставу. Том решил, что пойдёт в закусочную, чтобы перекусить, надеясь, что его прежние предположения были верны. Он открыл входную дверь и сразу же почувствовали порыв холодного ветра. Парень закрыл за собой дверь, не потрудившись её запереть, так как в этом не было особого смысла. В нескольких шагах от дома стоял почтовый ящик. Томас заметил, что он был настолько переполнен, что маленькая дверца не закрывалась, и несколько писем разлетелись по ветру. Иногда Реймонд поражался тому, что бумажные письма вообще ещё доставляют. Он подошел, вытащил несколько конвертов и начал их просматривать. Каталог мебели. Купоны для заведения быстрого питания. Несколько неоплаченных телефонных счетов. Том остановился на большом коричневом конверте из синтетики. Это было что-то знакомое. За несколько месяцев до того, как Реймонд прилетел на Просперити, один из парней в его взводе купил фотоаппарат и предлагал фотосессии за 20 марок. Он пользовался сервисом, который отправлял несколько распечатанных фотографий семьям сослуживцев. Том попросил этого парня сделать несколько снимков, пока работал, и решил, что родителям понравится небольшой фотоальбом с фотографиями, на которых он стреляет из пулемётов и позирует в бронежилете. Том с лёгкой улыбкой вспомнил тот день. Один из его начальников, капитан Лейн, поймал фотографа, когда тот делал снимки, и отчитывал его добрых 10 минут, пока Реймонд наблюдал за происходящим из безопасного укрытия. Он догадался, что фотографии так и не попали сюда вовремя. Поэтому парень начал разрывать пакет. — Томми? Голос заставил его остановиться, он узнал его. Том повернулся направо, чтобы посмотреть, не ошибся ли он. Перед ним стояла зверянка, её голова была покрыта чёрно-белой шерстью; чёрный мех шёл от правого уха и глаза, спускался на щёку и заканчивался у морды. Белый мех на животе поднимался вверх по шее и покрывал морду и левую часть морды. Её руки и голые лапы тоже были белыми, за исключением правой руки, которая была чёрной. Томас знал, что от левого плеча до локтя у неё тоже была чёрная полоса; шерсть на ногах тоже была чёрной до самых икр. Хвост у неё тоже был чёрным, с милым белым кончиком. Она была пушистой, но не слишком, шерсть на шее обильно свисала с воротника её одежды; парень также помнил, что у неё были что-то вроде меховых эполет на плечах. На ней были старые джинсы и светло-коричневая куртка, которая скрывала большую часть её шерсти, но Томми всё равно помнил цвет её покрова даже спустя столько лет. — ...Томми... — повторила она. Зверянка перед ним выглядела потрясённой: разинула пасть, выпучила глаза и навострила уши; конечно, она была в шоке. Она не видела его почти пять лет. — Энни? Её губы слегка изогнулись в улыбке. Она внезапно сбросила рюкзак, перекинутый через плечо, и побежала к нему. Томас едва успел выпрямиться, как она налетела на него, рассыпая все письма, которые были у парня в руках, по земле. Том почувствовал, как её лапы обнимают его за спину.

— СЕРЖАНТ!

Он опять это поучаствовал. Неприятные последствия от этого устройства. Тревога. Действие.

— АТАКУЙ, АТАКУЙ, АТАКУЙ, АТАКУЙ!

Страх.

— НЕТ!

Он не позволит дерьму Армады сломить его в такой момент. Том пытался выбросить негативные мысли из головы, но всё равно чувствовал, как в глубине души нарастает знакомое неприятное чувство. Лёгкое щекочущее ощущение вернуло его в настоящее. Уши Энни щекотали шею, когда она прижималась к нему, а её лапы грозили выдавить из парня жизнь. Аннет Фонтанес, хотя она предпочитала, чтобы её называли Энн или Энни, была зверянкой, кинокефальского подвида, которая в данный момент обнимала его. Томас знал её большую часть своей жизни. Она была одной из его лучших подруг до Армады. Он с Джоуи оставили её, когда ушли на службу, но продолжали общаться. Во время битвы на Просперити друзья потеряли связь с остальной галактикой, и её судьба осталась для Томми загадкой. — ...Томас, — прошептала она, немного отстранившись, чтобы посмотреть на парня своими глубокими голубыми глазами, которые встретились с его. Должно быть, она всё ещё смотрела на Реймонда своим знаменитым «взглядом». — Т-Томас... О, Томми, боже мой, это действительно ты, — говорит она, с выступившими на глаза слезами. Рей не находит слов. Он потрясён тем, что Энни не только жива, но и находится здесь, в объятиях. Её глаза по-прежнему сияли той же живостью, что и в воспоминаниях, и, казалось, искали в его глазах ответ. — Да... да, это я, — он убрал руку с её спины и погладила мех на её щеке большим пальцем, словно пытаясь убедиться, что она настоящая. Она закрыла глаза, и её улыбка стала шире. Том увидел, как из её глаз выкатилась слеза, которую быстро поглотил мех. Она шмыгнула носом и вытерла морду. — К-как… к-когда ты вернулся? — спросила Энни, пытаясь смахнуть слёзы. — Прошлой ночью я сел в автобус, - ответил парень. — Ты пересек космос на автобусе? - шутливо поддразнила она. — Я… Нет, я имею в виду, что приземлился в аэропорту и оттуда доехал на автобусе, — ответил Реймонд, улыбаясь её шутке. — Н-но как? Я думала, ты был где-то... за миллион световых лет отсюда, на... как это называется? Проспекте? Процессоре? — она повернулась к нему, ожидая ответа. — Я-я думала, ты умер, Том... — Просперити... да, я служил там. — Ну...... ты должен мне всё рассказать, — потребовала Энни, ещё крепче обнимая его. Томас слегка усмехнулась, вспомнив Энни такой, какой она была всегда, — любопытной. Он знал, что она не отстанет со своими вопросами, и у неё было на это полное право: ты слишком долго заставляла её ждать. — Энни, это долгая история... не хочешь зайти? — сказал Томас, указывая на свой дом. — Думаю, это лучше, чем оставаться здесь. — Конечно! — ответила она. Рей ожидал, что она отпустит его и последует за ним внутрь, но вместо этого она продолжала смотреть на него, ловя взгляд и заставляя его снова сосредоточиться на ней. Она обхватила парня руками за спину, вынуждая оставаться на месте. Так они простояли целую минуту. Наконец Том нарушила молчание —Э-э-э, Энни? — Её взгляд начинал его нервировать. — Дай мне секунду... Свои гипнотические глаза она унаследовала от матери, которая принадлежала к виду артимефалов, известных своей выносливостью и умом. Хотя Энни не была самой умной или самой активной, её взгляд мог убить. Томас также знал, что если бы она действительно постаралась, то, вероятно, могла бы взглядом довести его до нервного срыва. Что он собирался ей сказать? Стоит ли тебе вообще что-нибудь говорить? Она была бы совершенно опустошена, если бы узнала. Прежде чем парень успел внутренне запаниковать, Энни прервала поток его мыслей. — О-окей, давай... Уйдём, — сказала она, медленно отпуская его. — Оттуда грузовое судно доставило нас на авианосец, мы спали в грузовом отсеке по меньшей мере несколько недель, все ребята слишком боялись заходить в пассажирскую часть. Мы пробирались туда, когда все спали, и воровали всякие вещи, например, мятные леденцы или газировку из торговых автоматов... Это был единственный раз, когда мы могли воспользоваться туалетом. Том как раз рассказывал Энни о своей одиссее по возвращению домой. После дерзкого побега из лагеря для военнопленных на Просперити он, трое парней из батальона охраны и пятеро морских пехотинцев, пробрались на грузовой корабль Содружества, который должен был доставить их на авианосец. Авианосцы — это огромные корабли с гигантскими посадочными отсеками, в которых могут разместиться десятки кораблей и тысячи пассажиров. Корабли, способные перемещаться быстрее света, были дорогим удовольствием, и мало кто мог себе их позволить. Единственной альтернативой было арендовать место на авианосце и позволить ему доставить вас в пункт назначения. Обычно их описывали как летающие отели с большим количеством парковочных мест. — В маршрутном чипе, который мы украли у Содружества, говорилось, что этот корабль должен был пройти мимо Мастосита, а также мимо родных планет всех остальных присутствующих, — Томас сделал паузу, чтобы откусить от бутерброда кусочек, который Энни взяла с собой на обед, но решила отдать ему. Она по-прежнему смотрела ему прямо в глаза, внимательно слушая каждое его слово; время от времени парень отводил взгляд, не в силах выдержать давление её хищных глаз. — В какой-то момент один из морских пехотинцев не выдержал: — Да к чёрту всё это, в грузовом отсеке воняет горелым дерьмом, и повсюду крысы! А потом он сказал, что пойдёт в пассажирскую часть и снимет номер. Мы все конечно запаниковали, когда он ушёл, потому что думали, что его поймают и нас всех вышвырнут в открытый космос. Через несколько минут он вернулся и сказал, что снял нам всем по комнате. Энни хихикнула над его историей, явно забавляясь мыслью о том, что он несколько недель спал на тюфяке. — На авианосце я познакомился с одним воякой, капитаном Матросовым, он был бывшим пилотом Федерации. Он собирался слетать на Мастосит, чтобы доставить припасы, и сразу вернуться. Но когда он узнал, что я тоже федерат, он сказал, что бесплатно доставит меня на поверхность. Энни слегка пошевелилась, подтянув лапы, чтобы сесть, скрестив их, и продолжая внимать каждому слову, слегка покачивая хвостом. — Капитан знал одного хорошего мужика, который работал в аэропорту, куда мы приземлились, и он подвёз меня сюда... и... ну... вот я и здесь, — закончил Том, подняв руки над головой, а затем опустив их. — Господи, Том... — она опустила взгляд, слегка нахмурившись, а затем снова посмотрела на него с грустью в глазах. — Ты через многое прошёл, да? Реймонд ненадолго вспомнил те пять лет, что провёл в космосе. Это точно была не прогулка по парку, и на самом деле он не должен был остаться в живых... — Да... наверное, — мрачно ответил парень, опуская взгляд. Том почувствовал, как чья-то лапа слегка сжимает его плечо, и неспеша повернулся. — Мне так жаль твоих родителей... Томми...— она сделала паузу, словно подбирая слова, — как ты... как ты держишься? На мгновение Рей задумался о том, чтобы просто солгать и сказать, что всё хорошо; но, честно говоря, он не видел смысла притворяться крутым парнем перед Энни. Она видит его словно открытую книгу. — Знаешь я буду с тобой честен Энн... Это... это просто непередаваемый пиздец... Парень пытался сдержаться, он не хотел, чтобы девушка видела его таким... Но всё было напрасно. Дрожь в его голосе стала первой трещиной в плотине, и вскоре он почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Оу... иди сюда, — услышал он шёпот Энни. Томас почувствовал, как его тянет за руку, и ощутил, как Энни прижимается к нему. Она обхватила его руками, прижалась мордочкой к его макушке, вздохнула и крепко обняла. — Н-нет, Энни... всё в порядке, — запинаясь, произнёс он, пытаясь сдержать слёзы, но она лишь крепче обняла его в ответ. — Тише, нет, это не так. Я знаю, что тебе больно, Томас, поверь мне, я знаю... — Сказала девушка закрывая глаза и опуская голову ему на шею.