Куколка

На столе, всегда раньше заваленном бумагами, россыпью мелких монет и сломанных карандашей, который сейчас почти полностью чист, за исключением стоящих в углу стакана с канцелярией и ноутбука, сидела, закинув ногу на ногу, Айса. — Иго-о-орь. Ты чего загадочный такой? Игорь поднял на неё глаза, продолжая нервно перебирать пальцами. — Я? В каком смысле «загадочный»? Она прыгнула со стола, принимаясь с видом ревизора ходить по гостиной. — Ты меня зачем позвал? В таком вот смысле. Он столкнулся с Айсой глазами и тут же перевёл взгляд на окно, закрытое шторами. — Ну, мы же друзья. Вот и позвал. Давно не звал. Она закатила глаза, схватила стул и уселась на него, укладывая руки и подбородок на его спинке. — Вот именно. У тебя тут уже сколько ремонт, по твоим словам, а что-то только чуть чище стало. Это ты всё это время порядок в своём свинарнике наводил? Игорь, ты нас игноришь всех уже хер знает сколько, рассказываешь про свои строительные работы, а теперь вдруг зовёшь в гости, сам молчишь, я вижу, что ремонтом не пахнет, а ты делаешь вид, что ничего такого не происходит. В гости он позвал. Чай бы хоть предложил. Игорь вздохнул. Да, конечно… Он так выпал из жизни, что уже успел забыть, что и кому врал, как себя вести, когда позвал друга в гости… — Да, прости, пойдём. Налью тебе чая. Он поднимается и идёт в сторону кухни, слышит, как Айса поднимается и идёт следом, отодвигая стул. — Это всё на что ты хочешь ответить, серьёзно? Моя основная претензия вообще не в том! Игорь ставит новый, купленный по настоянию Олега, чайник, указывает вошедшей Айсе на диван. Она выглядит довольно агрессивно, но садится. Игорь смотрит на то, как в этом новом прозрачном чайнике закипает, подсвеченная каким-то фиолетовым, вода и старается подобрать слова. — Айса… Слушай. Я позвал тебя, чтобы… Поговорить и… Объясниться, — Игорь упорно старается на неё не смотреть. — Так объясняйся. Хотя у меня вопрос всё же. Почему ты решил объясниться отдельно передо мной? Остальные не достойны или что? Или ты всем всё рассказал уже, кроме меня? К концу фразы в голосе у неё возникает какая-то смешная, детская обида. Игорь улыбается, проводит пальцем, не нажимая, по множеству кнопок своего нового чайника. О предназначении некоторых остаётся только догадываться. — Нет, я подумал, что лучше с тобой с первой поговорить. Подожди немного. Я собираюсь с мыслями. Думать о чём-то кроме чайника дико дискомфортно. Игорь, пока шёл с ней в квартиру, пока сидел на работе, пока ехал на работу утром, пока собирался, пока лежал в кровати — думал, представлял, как и что скажет. И все удачные, как казалось во время размышлений, идеи, успели забыться. — Ну. Я жду. И вода закипела. Игорь кивает растерянно, льёт воду в кружки, туда же заварку, ставит чай перед Айсой. Сам не садится. Стоит, оперевшись на столешницу. — Да сейчас, я… Всё же опускается на диван, рядом, чуствует на себе её тяжёлый взгляд и решает начать говорить. Если хочет наладить свою жизнь, сохранив в ней Олега, то нужно хотя бы начать пытаться. И не смотреть на Айсу. — У меня э… Отношения теперь, вот. Он слышит смех. Всё же нарушает своё правило, оборачивается. Она хихикает, стуча ложкой по стенкам кружки. Вдруг замолкает, делается суровой. — Ты серьёзно? Это всё? Ради этого секрета всё было? — Нет. Я просто… Подвожу. Подожди. Ничего не говори, хорошо? Я скажу, когда закончу. Просто… Послушай. Игорь смотрит ей прямо в глаза. Прямо. Хочет передать взглядом свою просьбу. И она действительно молчит. Он облегченно снова смотрит в кружку. — В общем… Во-первых, с мужчиной. Он слышит вдох, как будто она хочет что-то ответить, но всё же продолжает сидеть молча. — Да, но это не главное… Короче. Я живу с человеком, который… Сейчас в розыске. Молчи, молчи. Всё. Хорошо? Я не знаю, как так вышло вообще. Помнишь, когда поступил вызов про перестрелку на складе? Мне тогда, там, чуть горло не перерезали, а тот человек, он спас меня. А потом я увидел, что он сознание потерял. А среди всего этого, я понимал, его скорее-всего убьют так. Он был ранен. И я решил, что попробую, знаешь, отдать долг. Подлечу его и тогда уже как-то посажу в тюрьму. Смогу. Он был в маске, а когда я его притащил домой, то маску с него снял и… Узнал. Человек, который, если помнишь всё, что тогда было, ты не сильно взрослая была, помогал Разумовскому в четырнадцатом. У нас в документах значился главным сообщником. Попал в больницу, а потом то ли умер, то ли пропал. Ну, короче, он стал жить у меня, а я… Молчание. — Игорь… Её голос внезапно громкий. Говорит она медленно и почти шёпотом, но это очень громко. Игорь поднимает голову, смотрит загнанным в угол кроликом. — Ты в своём уме? Она говорит осторожно, напряжённо. Не кричит. Не бросается к выходу или к телефону. Уже хорошо. — Да. Я в своём уме. Ты… Он выдыхает и, внезапно даже для самого себя, расплывается в улыбке. — Он хороший. Я клянусь. Очень хороший на самом деле. Нет, я не то хотел сказать... На её лице какое-то отсутсвующее выражение. Она сидит, нахмурив брови, сжав губы и в одной руке продолжая крепко держать ложку. Игорь старается улыбаться мягко и искренне — не безумно. Чтобы было видно… Как он счастлив этими обстоятельствами своей жизни. — Я перед ним виноват… Она вдруг встаёт, принимается расхаживать туда сюда, вдоль стола, говорит, как мать с нерадивым сыном: — Это он виноват. Перед тобой. Перед всеми. Он помог Разумовскому убить твою невесту и твоих друзей. Да ладно… И не только. Ещё много, много случайных людей, которые неудачно вышли погулять. Игорь. А Игорь прекращает улыбаться, но вступать в спор не собирается, поднимает руки. — Сядь, пожалуйста. Просто… Поверь мне. Он смотрит на неё умоляющей. Она медленно садится. — Поверь. Если бы я не был уверен в своих действиях, в нём, то я бы не решился рассказать, верно? Она кивает с сомнением. — Вот, то-то же. Я уверен. Я люблю его. Он живёт у меня… Почти полгода, Айса, — повторяет имя, потому то кажется, что так получился достучаться быстрее. — Я люблю его. Это не временное помешательство. Тем более ты знаешь, что у меня не то чтобы было раньше с мужчинами. То есть… Дело в нём. В том что он, ну, такой… Вот такой. Не знаю, как сказать коротко. И… да, точно. Это ведь тоже важно. И он любит меня. Я вижу. Я уверен в этом. Айса качает головой, её брови изламываются сочувственно. — Игорь, я рада, что тебе понравился секс с… — Нет, нет… Никакого секса, ты не понимаешь… Она выглядит ещё более озадаченной. — Даже отрицать не буду. Ничего не понимаю. Они молчат. Игорь пробует пить чай. Айса тоже. Потом она встаёт, достаёт сахарницу, странно как-то ухмыляется, добавляет сахар и остаётся стоять, возобновляя сверление взглядом. Игорь всё же нарушает молчание: — Айса. Пожалуйста. Никому не говори. Она кивает. — Ну, это я могу. Но вот… Что ты дальше-то собираешься делать? — Жить. Я хочу попытаться как-то это всё состыковать, понимаешь? Спокойно продолжать дружить, с кем дружил. Ну и быть... с ним и дальше. Айса молчит. В тишине звучит уведомление. Игорь берёт телефон. Сообщение от Олега: «игоооорь… кто там у тебя?..». У Игоря замирает что-то внутри и он спешно отвечает: «В смысле? Где?». Олег пишет сразу же: «в доме» «блин» «где ещё?». Каждое сообщение отзывается громким щелчком. «Здесь Айса. Ты уже вернулся?». Одно за одним прилетают ещё пять щелчков: «вернулся?» «я никуда не уезжал» «игооорь» «я не хочу видится с твоими ментятами» «игЯоярОорь родной» Игорь тяжело вздыхает. Айса снова смеётся и начинает казаться, что это у неё нервное. — Что, благоверный твой пишет? — она, вроде бы, говорит шутливо, но голос её звучит скованно, сдержанно. Игорь кивает. — Да. Приходит какой-то стикер, который не хочет отображаться. Игорь обещает в переписке Олегу, что не будет его сталкивать со своей гостьей и выключает телефон. — Что пишет? — Что… Что скоро вернётся. Айса молчит, глядя в глаза. Говорит с внезапный энтузиазмом: — Покажи мне его. Если бы Игорь пил, то поперхнулся бы, но сейчас просто поднимает брови. — Как показать? — Очень просто. Познакомить, — она залпом допивает чай. — Хочу просмотреть ему в глаза. Что там за мужик такой. И не выглядит ли он так, как будто подсыпает тебе в еду яд. — Я… Должен спросить у него. — Не должен, — она говорит жёстко. — Я хочу посмотреть… Естественно. Игорь закрывает лицо руками и говорит тише. — Он написал и спросил, кто ко мне пришёл, сказал, что спал. Я был уверен, что он уехал… Я сказал, что, ну, ты и… Он попросил, чтобы я не заставлял его с тобой встречаться. Айса усмехается. Льёт себе ещё кипятка. — Твой преступник-террорист меня боится? — добавляет заварки, сыпет сахара и принимается снова стучать ложечкой. — Или думает, что я его испугаюсь? — Не знаю… — Игорь делает голос ещё тише, почти шепчет. Боится как-то своими словами Олега расстроить, если тот вдруг слушает. — Нет, конечно, не думает, что ты испугаешься. Он просто… — Гром. Покажи мне своего террориста. Я же, сука ты такая, хочу помочь, а? Игорь сидит. Чувствует, что весь его план идёт коту в известное место. — Я… Думаю он спит. — Гром. Айса делает шаг вперёд. Игорь вздыхает. — Я… Попробую. Но, Айса, если я уйду… — она быстро понимает, о чём он и протягивает свой телефон. Игорь кивает с улыбкой. — Спасибо. Он ещё сидит немного прежде чем встать и пойти в сторону спальни. Айса не идёт за ним и Игорь благодарен за это. Стоит пару секунд перед дверью, осторожно заходит, закрывая за собой. Олег и правда успел снова уснуть. Всю ночь, так мирно спящий сейчас, Олег то сидел в прострации, то ходил но дому с дрожащими руками, иногда будил Игоря и спрашивал, не сниться ли кто-то из них другому, ложился рядом и снова подрывался. Когда Игорь уходил уже с утра на работу, то Олегу, кажется было лучше, но он был пугающе бодрым. Игорь работал тревожный. Днём немного успокоился, потому что Олег писал вполне спокойные, не панические сообщения. Прислал какие-то видео, сказал, что спать не может и, что вечером поедет за вещами в какую-то свою старую квартиру. Теперь вот спит и будить правда жалко. Игорь подходит, касается его плеча. Олег мычит протестующе. — Олег… Просыпайся. Олег отмахивается. — Ну, Игорь, что такое… Игорь садится на матрас, запускает пальцы в его волосы. — Айса очень настойчиво хочет с тобой познакомиться. Олег смотрит растерянно и вдруг резко садится, переходя на шёпот: — Зачем ты… Сказал бы, что я куда-то… Уехал. Игорь, ты обещал, ну… Подожди… Она где? В квартире? — в его голосе появляется паника. — Она сейчас вызовет полицию, Игорь… — Тихо, — он кладёт ладонь Олегу на щёку, поглаживает осторожно большим пальцем. — Она отдала телефон, чтобы я не переживал. Олег… Просто позволь ей убедится, что ты… Нормальный. Хорошо? Олег выглядит напуганным, бегает глазами по комнате, мнёт простынь, шепчет: — И вообще я… Был уверен, что ты всем всё уже рассказал. Игорь немного пристыженно качает головой. Олег цепляется за его плечи и молчит. Просто смотрит куда-то мимо и молчит. — Олег… Олег ложится ему на грудь, обнимает. — Хорошо… Я только проснусь. — Ты так только уснёшь опять, — Игорь встаёт сам и вздёргивает Олега на ноги. — Давай, мы быстро. Раньше закончим же, если сразу пойдём. Олег неуверенно кивает. Игорь берёт его за руку и ведёт за собой, руку, ближе к кухне, отпускает, но краем глаза следит, идёт ли Олег следом. Заходит в кухню, видит, что Олег остаётся на пороге, опираясь плечом о косяк двери. Айса поднимает глаза от экрана телефона и они смотрят друг на друга. Господи. Сюррэализм. Олег и Айса стоят и смотрят на друг на друга. Игорь много раз старался представить, как эти части его жизни пересекутся. Ну и вот… Пересеклись. — Эм… Айса, знакомься. Это Олег. Олег, это вот Айса. Айса кивает. И Олег и Айса оба выглядят растерянно. Айса говорит и Игорю кажется, что за время своего одиночества, она успела что-то прогулить: — Это тот тип, который Диму избил. Игорь кивает, хотя она явно утверждала, а не спрашивала. Олег улыбается неловко. У Айсы на лице нет злости или даже презрерия. Скорее всё те же неловкость и растерянность. Наверное, Игорь бы тоже растерялся, если бы впервые снова увидел Олега… Вот таким. Потерянным, заспанным, усталым. С этими дурацкими мешками под глазами и в одежде на пару размеров больше. Потому что Олег свой размер не знал, а Игорь в размерах не разбирался. — Ну, Олег, — Айса каким-то ироническим тоном произносит его имя. — Чего молчишь? — А что говорить? — голос Олега непривычно холодный и спокойный, низкий. С Игорем Олег говорил совсем не так. Айса цокает. — Поздороваться хотя бы. Олег пожимает плечами. — Ну, привет. Она, в ответ, кивает: — Привет. Олег поворачивается вдруг в его, Игоря, сторону. — А… Ты чего это вдруг решил перед ней исповедоваться? — голос его становится выше и это уже больше похоже на его обыкновенный тон. Айса делает шаг вперёд, как будто могла бы подойти к Олегу впритык и как-то агрессивно надавить вторжением в личное пространство, но не сделала этого и остановилась, проговаривая со сделанной обидой: — А что со мной не так? Олег закатывает глаза. — Всё с вами так. Я просто интересуюсь. Я же не знаю, что он и кому уже говорил или не говорил, может случилось что-то… Слышать эту его будто чужую манеру странно. Игорь просто напоминает себе, что Олег скорее-всего боится. Полиции и, в целом, встречи с другом Игоря. Олегу неловко, тревожно, страшно… Нужно ему в конце концов объяснить. Игорь поднимает руку, как будто прося послушать и помолчать. — Я ещё никому ничего не говорил. И решил, что… Нужно. Попытки скрывать… всё это рушат все мои отношения с близкими. Мне показалось, что лучше сначала поговорить с ней. — Почему с ней? Айса прерывается их, говорит тем же, вроде, оскорблённым тоном: — А почему не со мной? Олег смотрит так, как будто хочет чуть ли не зашипеть на неё. — Не почему. Я просто спрашиваю. Я бы спросил о любом другом человек, вникаете? — он делает паузу на секунду, прежде, чем продолжить. — Ну, Игорь? Игорь хочет слиться со стенкой и исчезнуть из этой ситуации, но заставляет себя ответить: — Я… Ну… Подумал… Ей можно доверять. И мне казалось, что вы могли бы как-то… Поладить. Олег смеётся. Айса хмурится всё сильнее: — Чего ржёшь? Игорю одновременно смешно, жутко и… Хорошо. Как будто есть какая-то смутная надежда, что всё будет нормально. Разговор выходит откровенно несерьёзный и от этого легче. — Ничего… Просто… Ох… — Олег поворачивается снова на Игоря. — Почему... Тебе так казалось? Теперь они оба на Игоря смотрят. Желание слиться со стеной или провалиться сквозь пол — делается сильнее. — Ну, эм… Вы… Похожи. Айса и Олег продолжают смотреть на Игоря. Молча. Пока Айса, наконец, осторожно не интересуется: — Чем? Да, действительно, чем же… Игорь старается сориентироваться. Ровно до этой секунды он прекрасно знал и помнил, а до этого, планировал потом им каждому по отдельности рассказать. — Ну… Эм… Игорь нервно перебирает пуговицы рубашки. Да, что у них общего? . — Мне показалось, что в вас есть что-то похожее. Что-то такое... Айса усмехается: — Ну, какое «что-то»? Что за эфемерное нечто? Игорь яростно пытается придумать хоть что-то. — Я не знаю… Мне так показалось. Есть что-то такое… Общее. Айса складывает руки на груди. — Гром. Тебя бы ударить. Игорь нервно смеётся. — А за что?.. Она щёлкает пальцами несколько раз, протягивая к нему руку. — За проявления лёгкого бытового расизма. — Да я не то имел ввиду… Честно… Айса вдруг улыбается. От этого становится легче. Она резко подходит к Олегу, смотрит на него пару секунд в упор. Олег смотрит в ответ без какого-то особого выражения, разве что с недоумением. Она медленно поворачивается на Игоря: — Я знаю, что не имел ввиду. — Тогда зачем надо мной издеваться? Игорь не видит этого, но ему кажется, что Олег должен хотеть, чтобы всё происходящее поскорее закончилось. Это значит — нужно поскорее уводить Айсу? — Потому что ты притащил к себе в дом террориста. Имею право немного поиздеваться. Или как-то наоборот продлить их общение: чтобы Айса успела убедится, что Олег нормальный и не представляет опасности, и чтобы Олег пообщался хоть с кем-то, кроме Игоря, и… перестал сходить с ума? — Да, наверное, имеешь. Я вспомнил, чем вы похожи. Игры. Айса качает головой, глядя на Игоря, подняв брови, и говорит иронически-удивлённым тоном: — Игры? — Ну, да… Это… про мужика с белыми волосами, там где эта девочка с синими косичками, про грибы ещё… И это… Там где роботы с синими кнопками. И роботы, но там где ковбои ещё. И вот эта… С пикселями. Вот. Олег стоит, молча оперевшись на стену и кривясь с какой-то непонятной эмоцией.Айса хлопает в ладони медленно. — Гений.