Без сердца

      Она была в комнате.       Он вышел из своей и направился в торговые ряды. Теперь он должен ей платье и туфли. Поиграем в покровителя. Задавить авторитетом и властью. Пусть будет благодарна за то, что он её не оставил голой. Продавщица, увидев форму предвестника, расплылась в самых покорных выражениях. Без стыда он пользовался её услугами. Он выбрал комплект одежды, и под него должны были подобрать всё необходимое — от плаща до нижнего белья. Пока он пил чай, сидя в чересчур кричащем кресле, ему предлагали варианты. Сначала он хотел просто для галочки купить первое, на что упадёт взгляд. Но после решил, что это может стать козырем в глазах других. Ведь её ценность, как той, что прибыла из другого мира, неоспорима. Его лучшее оружие. Знания, что она пока ещё не открыла — это мощь, о которой ещё узнает мир. А он станет их хранителем.       В пакеты он не заглядывал. Просто оставил у секретаря, попросив передать гостье.       Утро по старому сценарию: душ, одежда, парфюм. В шкафу не хватало плаща. Точно, он же у девчонки. В кармане плаща талисман. Как он мог забыть?.. Хоть бы ей хватило ума не трогать чужое. Хотя он бы потрогал, посмеялся, выдумал тысячу шуток на эту тему. А сейчас не смешно. Единственное, что осталось напоминанием о тех временах, когда он считал, что может быть человеком. Когда предательство стало одним из ценнейших уроков, которыми кормила его жизнь. Насильно растила в нём чудовище, которое теперь точно знает, что даже если ты будешь хорошим и добрым, отдашь заботу, с тобой не останется никого. А сейчас и подавно. Он разучился слепому доверию, он не умеет быть с кем-то и не хочет этого. Ещё раз переживать боль потери.       Переживать. Даже само слово пугало. Преодолеть что-то, что стало преградой для жизни.       Талисман остался как память, и хоть он больше не хранил тепло рук того, кто сделал его, он всё ещё напоминал о его первом друге.       В своих мыслях он дошёл до кабинета.       — Мира ждёт вас.       — Что? — он повернулся на голос старухи.       — Возле кабинета.       Он поднял глаза на свою дверь. Она стояла в сиянии рассвета, опираясь на стену спиной. Солнце полностью заливало её фигуру. Она впитывала лучи, нагло проникающие через стекло.       Он пошёл дальше, не отвечая секретарю. Мира обернулась на звук шагов. Проклятые сапоги. Он мечтал о способности летать.       — Доброе утро, господин Предвестник.       — Не думаю, что существует хоть один случай, когда встреча с Предвестником — это «доброе утро». — он удовлетворённо осмотрел её. Чёрная длинная юбка, но с разрезом от бедра, сапоги с устойчивой подошвой, блузка из тонкой шерсти, а объёмные рукава из полупрозрачного шёлка черными тучами обвивали руки. Её волосы выглядели ухоженными, ссадины на лице еле заметны. Она не была похожа на пленницу. Даже взгляд стал другим. Хотя, наверное, это заслуга макияжа, потому что услужливая торговка что-то мелкое бросала в пакет.       — Спасибо за одежду. И, наверное, простите за то, что я вчера устроила. Оправдываться я не буду, но…       — Но значит и не стоит поднимать эту тему. Я тебя об этом не прошу. Мне не важно, что было вчера. Это в прошлом. Только надеюсь, что это станет для тебя уроком.       — Да, господин Предвестник… А, — девушка протянула пакет, — спасибо. — в пакете лежал свёрнутый плащ. Тот самый, что он дал вчера. Лезть в карман и проверять наличие или отсутствие его вещи он не станет, не при ней. Хотя в душе поселилась давно забытая тревога. Будто снова кто-то где-то сможет без него, а он нет.       Вопросы он задавал последовательно, не особо вникая в её ответы. Мозг отчаянно пытался справиться с другой задачей. Волнении о его единственной ценности. Он допрашивал девушку до вечера. Она спокойно отвечала на вопросы, хотя и было заметно, что усталость валила её с ног. Она человек, ей нужна еда, отдых, вода. Плевать. Потерпит. Он писал её ответ по памяти, потому что устал от разговоров. Хотелось тишины. Стук в дверь как издевательство.       — Входи.       — Ты первый, кто узнает об этом. — проголосила рыжая голова, вваливаясь в кабинет. Одиннадцатый резко замер. — Леди… — он расплылся в улыбке, замечая девушку, сидящую на стуле. — Прошу простить, что я нарушаю рабочий процесс… — он поднял её руку и поцеловал костяшки, продолжая рассматривать её лицо.       — Чайльд, давай ты оближешь её после того, как мы закончим. — сегодня его решило добить всё в этом месте.       — Как грубо. Как мисс его терпит? — павлин распустил хвост.       — Ты свободна до завтра. Утром будь в кабинете.       Она встала, игнорируя растекающегося патокой молодого Предвестника, прошла мимо и, не проронив ни звука, вышла за дверь.       — Кто знал, что куча новых вещей превратят её в красотку? Хотя я рассмотрел в ней что-то ещё там, в зале.       — Но одел её я. Я допрашиваю, и я отвечаю за неё. — раздражение сквозило в каждом слове.       — А раздену я. — усмехнулся Чайльд.       — Когда я узнаю всё, что мне нужно, можете с ней хоть голышом бегать по дворцовой площади. Мне без разницы. Но сейчас не смей мешать моей работе.       — Дай мне знать, когда она будет свободна.       — Ты пришёл по делу, если не забыл. — желание выгнать его выросло.       — Ах, точно. В Мондштадте иномирка как две капли воды похожа с Розалиной. Ты можешь поверить? Она и не она. Гуляет с местным капитаном. Вчера состоялся совет, они ей изменили внешность. Теперь она выходит в город. Сегодня будем решать вопрос о том, что делать с ней.       — Снежная не имеет права на иномирца, появившегося на чужой территории. Это политический конфликт. Только если попытаться настоять на том, что это Синьора, и тогда пока будут разбирательства, мы сможем узнать то, что нас интересует.       — В любом случае сегодня ты должен рассказать, что узнал от нашей гостьи. Порадуй Царицу, потому что чувствую, что её не обрадует то, что творится в Мондштадте.       Когда Одиннадцатый вышел, оставляя в кабинете вопросов больше, чем ответов, Сказитель откинулся на спинку стула и закрыл глаза. В голове роились мысли. Надо их усмирить и упорядочить. Он подошёл к пакету, стоящему на диванчике, и достал свою одежду. Расправив, сам себя пытал, не давая узнать ответ на вопрос. Он запустил руку внутрь и нащупал желанную вещь, вытягивая на свет. Всё в порядке. Тяжёлое пальто он повесил в шкаф, а куколку с пуговичными глазами забрал к себе за стол. Он сжимал его в руке, словно извиняясь, или просто сам скучал. Прописывая нехитрые символы, он поднёс талисман к лицу. Хм... Пахнет мылом.       Не может быть…       Он ещё раз втянул воздух, проводя носом по лоскутной спинке. И правда, пахнет отдалённо его одеколоном и мылом. Чистотой. Теплом. Она трогала его. Однозначно. И вернула на место. Не дала понять ничем, что знает о его секрете. Хотя он бы придумал сотни способов посмеяться над кем-то, кто вырос из детских штанишек, а всё ещё ходит с мягкой игрушкой.