Без сердца

      Собрание прошло спокойно. Обсуждали тему иномирцев. Ему льстило, что он был сведущ в этом вопросе полностью. Дотторе подошёл после:       — Как поживает ваша подопечная? — ясно слышен подтекст в его вопросе. Сознание кричит о том, насколько этот человек опасен.       — Всё прекрасно. Работаем. — Скар пожал плечами.       — Хорошо, что теперь она живёт в комнате жилого крыла. Можно решить многие вопросы и в нерабочее время.       — В нерабочее время я предпочитаю отдыхать.       — Какое расточительство времени.       — Меня не сковывает время. — и когда он так осмелел? Сама мысль об экспериментах Доктора пугала до чёртиков.       Учёный протянул руку к лицу, которое знал наизусть, и пропустил прядь волос между пальцев. Юноша не отстранился. Затем пальцы погладили скулу. Дотторе произнёс, будто напоминая:       — Вечность тебе почти покорилась. Я жду тебя в любое время. — и он ушёл, оставляя в коридоре запах реагентов и вводящий в оцепенение запах смерти. Страшный человек.       Настроения не было. Почему-то, пока шло собрание, Скар подумал, что, возможно, он не правильно понял настроение девчонки. Он подошёл к огромному окну: за ним простиралась заснеженная улица с красивыми двойными фонарями. Людей не было. На улице пасмурно, и вот-вот небо засыпет всё ворохом свежих снежинок. В кабинете работы нет. В комнату не хочется. Может, и правда было бы неплохо прогуляться? Он отправился в свою комнату за теплым плащом.       Вышел и запер дверь. Затем на минуту задержался. Он пожалеет.       — Да Бездна с тобой.       Он подошёл к двери напротив и постучал. Решительно, словно вколачивал в древесину свои сомнения. За дверью тишина. Он постучал ещё. Из-за двери послышался шорох. Затем робкий голос спросил:       — Кто?       — Это я… Ты спишь? — тупой вопрос. Конечно она не спит, раз ответила.       Девушка открыла дверь.       — Если не передумала гулять, у тебя пять минут, чтобы одеться.       Она закрыла дверь. Молча. Он накинул плащ. Задумался. А это что значит?       В комнате что-то упало. Затем ещё раз. Ворчание и пара крепких слов. И дверь открылась. Она стояла в плаще и тёплых ботинках.       — Я готова!       — Идём.       По пути он застегнул пряжки плаща. На первом этаже у выхода прошёл мимо вставших с мест охранников, не сказав им ни слова. Подопечная так же молча шагала рядом. Они вышли. Девушка, сделав глубокий вдох, выдохнула облачко пара и проследила, как оно рассеивается, подняв голову вверх. Он прошёл по расчищенной тропинке, и она последовала за ним.       — А куда мы идём? — она спросила спину предвестника, он шёл чуть впереди.       — Никуда. — ответил он.       — Значит мы гуляем?       — Да сколько ж у тебя вопросов? — он закатил глаза.       — Гуляют медленно, а мы торопимся…       — Сейчас ты поторопишься обратно в комнату. — как объяснить ей, что он хочет уйти подальше от дворца, от площади, от всего того, что связано с этой страной? Не будет объяснять ничего. Это его личная усталость.       Они шли молча. Аллея фонарей тянулась бесконечной полосой. Интересно, а где она закончится? Где будет последний фонарь? А что дальше? Тьма? Или новые фонари с другим светом, другой высоты?       И вот пошёл снег. Мгновенно стало тихо. Будто лежишь под одеялом. Можно говорить, и никто не услышит. Ты в безопасности, в тепле и тишине своего маленького мира. Но как-то слишком тихо. Он огляделся, где-то шла его спутница. Её нет.       — Мира? — негромко позвал он. Вот эта тревога, что разъедает его изнутри. Потерял объект задания по собственной глупости.       — Я здесь. — донёсся голос из сугроба.       И правда, рядом с фонарём прямо на снегу лежала она.       — Что ты там делаешь? — сейчас точно будет что-то, чего он знать не хочет. Ему снова придётся участвовать в её глупости.       — Я любуюсь снегом.       — А стоя тебе плохо видно? — он подошёл ближе. Да, действительно, лежит и медленно покрывается снежинками.       — Так красивее. Смотри. — она встала, кряхтя как старуха, отряхнула плащ и указала на место, где лежала сама. — Ложись. Тут лучше видно. Правильно свет падает от фонаря.       — Я не хочу.       — Тебе понравится, правда. Я настаиваю. Такого ты не видел.       В его памяти промелькнули тысячи снежных дней, которые он видел.       — Это вряд ли… — проговорил он, но улёгся на вмятину в снегу, слегка утопая в капюшоне.       — Подожди, — она упала рядом на снег, затем приподнялась на локте и поправила его капюшон, открывая обзор, — вот. Теперь порядок. — она легла. И спустя минуту заговорила. — Ты видишь, как красиво Словно летишь среди звёзд. Эти снежинки видим только мы с тобой, до нас никто их не видел, и после никто не увидит.       — Звучит грустно.       — Да нет же, это не грустно — иметь свои снежинки. Только твои в памяти.       Он поднял глаза, вглядываясь в небо. Серое и мрачное, отдающее тёмной бездной, и оттуда миллиард снежинок несётся к нему.       — Я смотрю на них, и словно снова дома. И не было страшных дней, и мне не нужно подчиняться, терпеть молча чью-то волю.       — Тебе настолько здесь плохо? — он удивился своему вопросу. Конечно ей плохо. Что хорошего с ней произошло за время здесь? Ничего.       — Есть моменты, которые я не хочу терять, но в основном я скучаю по своей жизни там. У меня любимая работа, кошка, подруги. Свои традиции и интересы. А здесь… — она замолчала.       Он и без слов всё понимал.       Хотя сейчас он лежал на снегу и смотрел на снежинки, потому что кто-то решил ему их показать, и этот кто-то уступил место, откуда лучше видно. Лучший день за много лет.       И это пугает.       — Не знаю, как можно скучать по миру, где развлекаются, глядя на снег. — он усмехнулся.       — Только из уважения к твоему меховому плащу я не стану играть с тобой в снежки. — она засмеялась. — Ну и ещё из-за того, что я плохо играю.       Не отрывая глаз от неба, после небольшой паузы он спросил:       — Мне нужен кто-то, кто пойдёт со мной на приём к Царице в пятницу. Она будет вручать страже медали. Вроде как праздник… Я ненавижу такие мероприятия, но быть обязан. А ты пойдёшь страдать со мной.       — Мне всё равно. Если только ты меня не собираешься бросить на съедение своим страшным коллегам.       — Это был хороший план. — он ответил скорее на автомате.       Она встала, отряхивая снег с одежды. Он, наблюдая за этими практически ритуальными танцами в попытках дотянуться до спины, тоже встал и отряхнулся. Растаявшие снежинки потекли ручейками за воротник, и он повёл плечом, стараясь снизить дискомфорт.       Они пошли обратно во дворец. Мороз вытравил плохие мысли. И надо признать, его настроение стало лучше. Вот же чертовка.       Пара вошла в здание. Охрана снова встала, когда предвестник вошёл. Он не повернул головы на их приветствие. Судя по тому, как они опустили взгляд, его боялись. Девушка на это ухмыльнулась. Сколько на нём масок, и какую видит она?       Дальше шёл пустой коридор, в котором полумрак рисовал свои узоры.       — Господин Предвестник! — кто-то окликнул юношу. Он обернулся. Это Кайдановский. — Разрешите, у меня срочный вопрос.       Сказитель обернулся на девушку:       — Иди в комнату. — голос строгий. Командует. Приказывает.       Она слушается, но не потому, что боится, а потому что за время, что провела с ним, научилась ему доверять.       Плащ она сняла, подходя к двери. Мало того, что он тяжёлый, да ещё и тепло, что спасало на улице, превратилось в жар в помещении. Из кармана девушка достала ключ, но не успела поднести к замку, как совсем рядом услышала голос:       — Добрый вечер, мисс, — высокий, с нотками насмешки. Она испуганно отступила, разворачиваясь на того, кто с ней говорит. — Разрешите представиться, я…       — Я знаю, кто вы, Дотторе. Мы встречались.       — Приятно, что леди меня запомнила. Значит отбросим формальности. Я давно хочу встретиться с вами, но никак не удаётся застать вас скучающей в одиночестве. — он сделал шаг. — Всего лишь научный интерес. Пара тестов, и я вас больше не побеспокою.       — Нет. Я против.       — Вам нечего бояться.       — Я же сказала, нет.       Он протянул руку. Она хотела отстраниться. Но словно оцепенела. Страх парализовал. Она знает, что не выйдет из его кабинета. Мысли, запертые паникой, превратились в обрывки. Ком подступил к горлу. Теперь она, наверное, и говорит не сможет.       — О, Доктор, вас-то я и ищу. — знакомый голос с игривой интонацией — У меня важный вопрос.       — А я как раз с вашей подопечной договариваюсь о консультации.       — Моя подопечная, к сожалению, занята выполнением моего приказа. — он настаивал. Игра, которая ведётся подтекстом. — А я нуждаюсь в вашей помощи. Может, этот вечер посвятим моей проблеме?       — Конечно. Идём, мой друг. — проговорил Дотторе нехотя.       Доктор развернулся и направился в сторону лестниц, Сказитель пошёл за ним. Затем резко развернулся и подошёл к Мире. Она испуганно стояла на месте. Она понимала одно — её спасли от страшного человека в маске, но какая будет цена?       — Держи. Сбереги его. — голос дрогнул. Он протянул ей маленькую тряпичную куколку. — Пожалуйста.       Она взяла в руки тёплый комок ткани и прижала к груди.       — Запри дверь. — сказал он и ушёл следом за Доктором.       Девушка зашла в комнату, щёлкнув замком. Что ему грозит? Явно ничего хорошего, раз он отдал ей на хранение свою вещь. Она подняла куклу на уровень глаз. На шее лоскутного талисмана болтался её кулон.