Без сердца

      Он постучал в уже знакомую дверь. Единственную, в которую он входил только со стуком. Нет. Не входил. Ни разу. Это словно черта, переступив которую он уже не выберется. Она открыла дверь, одетая в то платье, что он выбрал. Только сейчас девушка была в беспорядке. Меховое манто висело на плече, смешиваясь с её тёмным водопадом волос. Голые плечи, прикрытые сложным украшением, которое тоже сползло, были покрыты искрящимися блёстками.       — Там, на спине, колет… Помоги.       Скар обошёл её, и осмотрев верх платья, увидел доставляющий неудобства камень. Он осторожно поправил его так, чтобы тот не царапал спину, вынуждено прикасаясь к её коже. И задержался взглядом на секунду на её плечах.       Спина была ровной, красивой. Сказитель всегда считал людей ущербными. Ну кто в своём уме мог создать горбатые носы или кривые пальцы? Только природа так заметно халтурила. А сейчас он смотрел на фигуру, обёрнутую в шёлк и хрусталь, и не хотелось отводить взгляд. Платье начиналось чуть ниже лопаток, украшение, сплетённое из хрустальных нитей, закрывало шею. Волосы были подняты сейчас её рукой, делая вид сзади провокационным. Он сам, далёкий от пороков, сейчас не хотел отводить взгляд. Да-а, это был шикарный выбор. Ей идёт такое — быть слегка на грани откровенности и скромности.       Тонкие плечи, на которых никак не хотело держаться манто из белого меха, создавали ровную линию и казались до невозможного хрупкими. Хотелось провести рукой по линии, отследить движение симметричных мышц и точки позвонков. В мыслях рождались образы, с которыми хотелось остановиться, остаться так, посреди коридора, в котором создан почти идеальный мир. Волосы пахли цветами, запах чистоты и белоснежная кожа, на которой бликами расползался приглушённый свет коридора. Чуть выше локтя начинались шёлковые перчатки, завершая образ и пряча её руки.       Такой её увидят все. Весь зал. Дворец.       — Всё? — спросила она и отпустила волосы, позволяя им самостоятельно спуститься вниз. Даже эта небрежность была красивой. С досадой он наблюдал, как тёмные пряди прикрыли спину и часть платья.       Вдох и выдох.       Мысли сменились реальностью.       Кивнул и, следуя этикету протянул ей локоть, чтобы подарить опору, но затем остановился.       — Подожди. — отрывисто бросил он. — Сначала в мой кабинет.       — Допрос? — спросила Мира, поднимая бровь. — Я не одета для пыток.       Он улыбнулся.       Нетерпеливо обхватив её руку, он легонько потянул девушку за собой, торопя. Стук её каблуков заставлял улыбаться. Эхо разносилось по знакомому маршруту до двери, мимо пустующего стула секретаря. Темнота сделала коридор не пугающим, а звенящим, таинственным. Они молчали, боясь нарушить гармонию теней на стенах и живущего своей жизнью эха.       В кабинете предвестник включил лампу на столе. Распахнув пахнущий сандалом шкаф, он начал что-то искать. Мира осматривала кабинет, словно неуместное платье сделало место новым, не таким скучным.       — Сядь. — он отодвинул стул, и девушка села, расправляя платье. На стол перед ней со стуком опустилась шкатулка с резным орнаментом, в которой лежали две серебряные шпильки. Сосредоточенный юноша сбросил с рук тонкие, парадные перчатки и взял одну из шпилек.       Почти белый полированный металл венчали такие же белые камни в обрамлении фиолетовых цветов. Скар пропустил её волосы между пальцев несколько раз, затем, собирая пряди, слегка потянул к себе.       — Что ты делаешь? — спросила Мира.       В ответ он шикнул на неё. Затем добавил: «Сиди спокойно!» и продолжил манипуляции.       Единственная доступная укладка — накрутить волосы на тканевые ленты и с помощью лосьона с маслом сделать пряди гладкими, но сейчас проворные пальцы разбили локоны, и если прислушаться к ощущениям, то казалось, что сооружали там гнездо.       Вскоре первая заколка утонула в новой причёске, потом к ней добавилась вторая. Короткие пряди щекотали плечи. Девушка осторожно завела руку назад и прикоснулась к низкому пучку.       Тишину маленькой комнаты нарушил глубокий вдох.       Он молчал.       Зеркальце в шкатулке украшало крышку изнутри. Мира потянула ближе и, перемещая его, стала рассматривать творение рук Сказителя. Ей показалось, что в зеркале отражается не она, потому что никогда не думала, что может выглядеть так. Непривычные ей вещи и украшения было видно полностью, и нет, это не сделало её вульгарной, а подчеркнуло красоту. Она чувствовала себя красивой. Мира привыкла прятать шею с уродливым шрамом, но сейчас он закрыт замысловатым украшением. Теперь уместным был и вырез платья, и мех манто, который касался кожи.       Её взгляд в отражении пересёкся с двумя аметистами глаз предвестника, который из-за её плеча наблюдал, как она рассматривает себя.       Мира торопливо закрыла шкатулку и заговорила, чувствуя потребность оправдаться:       — Платье очень красивое. — она прижала ладонь к щеке, остужая жар прохладой шёлка.       — Это всего лишь оправа… Идём. — Скар протянул ей руку.       Теперь он любовался ею. Он бы не стал её прятать. Она идёт с ним. Если вычесть страх, она величественная, сильная, ей нужен размах. Она затмит всех. Сегодня он покажет, что не ломал её и не подчинял. Он смог возвысить её настолько, что никто не посмеет её тронуть. Между ней и миром всегда будет он. Он позволит на неё только смотреть.       — Я надеюсь, там все будут выглядеть, как я?       — Только ты. Всегда хотел опозориться. — он улыбнулся, и она засмеялась. — Все знают, какие цвета будут использоваться: для Царицы — красный. Для остальных — все, кроме цвета оформления зала, но в основном выбирают что-броское, поярче.       — Почему я в белом?       — Потому что я в тёмном. Хочу, чтобы ты выделялась на моем фоне.       — В моём мире мужчины не любят женщин, выделяющихся на их фоне, высоких например. — фраза, которую она сказала прежде, чем обдумала.       — В твоём мире живут идиоты.       — Не все.       — Согласен, кто-то стадом управляет.— он ухмыльнулся какой-то своей мысли, затем продолжил — Величие не зависит от роста, мне рост не мешает опустить кого угодно до приемлемой мною высоты.       Она снова засмеялась. Это звучало грубо, но очень ёмко. Вся суть власти. Они шли неторопливо, как и положено на подобных мероприятиях словно зашли случайно, словно там просто компания друзей которая будет тебе рада.       Звуками музыки и голосами гремел главный зал. Ковры убрали, и пол ощущался жёстким, но шагов слышно не было. Из-за большого количества людей и мысли-то свои не слышно. Друзей тут нет. Здесь настоящие хищники.Плотоядные,ядовитые. По одному взгляду дам можно было понять что идёт оценка всего внешнего вида девушки, и судя по тому что они быстро возвращались к беседе со своими спутниками, увиденное их задевало. После того как по залу пронеслась волна перешёптывания Мире стало не уютно.       Девушка нвесомо взяла своего спутника под локоть, примыкая к его спокойствию. Он уверенно шёл через зал в сторону, где в таких же, как и у него, парадных мундирах сидели за накрытыми столами другие Предвестники. Их спутники и спутницы были одеты в роскошные наряды, платья были почти произведением искусства, а от блеска драгоценностей хотелось зажмуриться. Мира выглядела самой юной среди дам, так же, как и Скар выглядел молодо, хотя его выправка и тяжелый взгляд не давали повода сомневаться в том, что он один из них.       Сказитель осторожно усадил девушку, и сам сел рядом. Она оказалась между ним и какой-то девушкой, чей спутник в голубом костюме выглядел как местная звезда или икона стиля. Красавец в голубом подливал предвестнице в бокал вино, пока та скучающе водила пальцем по ободу бокала. Мира знала Чайльда, Дотторе и Арлекино. За то время, что она жила в комнате, а не в темнице, они пересекались дважды. Она была наслышана о силе женщины еще сидя в сыром подвале доктора, и даже сейчас в стенах дворца немного её боялась. Диковинная внешность отталкивала, в ней все казалось топорно строгим, тяжелый взгляд необыкновенных глаз редко задерживался на ком либо.Под таким взглядом хочется сдаться и начать оправдываться, даже если ни в чем не виноват. Остальных она не знала и не встречала. Но судя по тому, что она поняла про Предвестников, за столом сидели те кто был доверенными лицами Царицы, а значит подчиняли себе государство. По спине предательски прошел холодок, заставляя приподнять манто из драгоценного меха.       — А ваших спутников точно в жертву не приносят? Чего это все такие мрачные?       — Нет. Просто многие за ошибку будут дорого расплачиваться. - хмыкнул Сказитель. Мире казалось что он чрезмерно спокоен, не то что она, с тех пор как вошла в зал практически не чувствует пальцы рук от волнения.       — Бедняжки. Особенно вот тот, возле Слуги.       — Его ждёт тяжёлый вечер. — прошептал он ей на ухо, заставляя двигаться прядь её волос в такт словам. По шее пробежали мурашки. Он заметил. Это очень льстило его самолюбию.Мира говорила с ним но взгляд блуждал по залу. Она не рассматривала богатство представление на торжественном приеме, ее не интересовали сокровища Заполярного дворца, она боялась всех вокруг. Для нее все здесь чужаки. Любой Присутствующий на этом празднике имеет больше прав чем она и практически неограниченную власть. Но она пришла. Она сидит рядом с ним уверенная что в безопасности и это осознание стало открытием. Он не замечал этого раньше. Она слушается без приказа, она не боится его, а ему этого и не хочется. Бред какой. Он смотрел на ее профиль зарываясь в свои мысли. Мысли о ней. Мира обернулась ловя его с поличным и оправдалась сразу же.       — Мне кажется, на меня смотрят все.И ты, туда же! Что-то не так?       — Много чего.       — Снова твои шутки. Зачем я согласилась с тобой идти? — она злится. Из-за него. Он словно хозяин её эмоций, не прилагая усилий.глубоко вдохнув он принял серьезный вид ожидая тень страха на лице своей спутницы, но она только нахмурилась ожидая объяснения. А затем снова вернулась к наблюдению за залом,не предвая значения его напускной сердитости. Желая привлечь ее внимание он бегло заговорил.       — Первое, это то, что ты самая красивая девушка в зале. Второе, я впервые пришёл на мероприятие с девушкой. Обычно я приходил один и отравлял вечер своим унылым видом. — он наблюдал сбоку, как алеют её щеки. — А ещё у тебя брови разные.       — Что? — она обернулась на него и попала в плен его аметистовых глаз. Он самодовольно улыбался.       — Ну вот, теперь моя спутница смотрит на меня, а не на толпу тех, кто пытается её сожрать взглядом.       — Провокатор.— проговорила она одними губами расплываясь в улыбке — Что будет если я нападу на Предвестника? — Обезоружат... —Я безоружна,но могу укусить. — Я не съедобен. — Это мы проверим! Он усмехнулся. Чуть громче чем рассчитывал и этим привлёк внимание сидящих за столами коллег. Чаилд, сидящий почти напротив, сдерживался чтобы не рассмеяться, а Цыплёнок прищурив и без того дряблые веки пытался убедиться, что ему не кажется и Скарамучча действительно издает несвойственные звуки. Услием он сделал глубокий вдох, и медленный выдох. Слишком опасно, слишком много не тех людей, слишком яркое желание не молчать, слышать как она говорит о нем. Только о нем. Чувство собственности. Как у злых древних существ. Алчность, только он не хочет золота, он хочет другое пьянящее ощущение богатства, будто чувства, эмоции и время отдают тебе, просто так. Он хочет уйти прямо сейчас. В комнату без окон. Запереть дверь, нырнуть в тишину где никто не потревожит. И бесконечно говорить, слушать, касаться. От мысли о прикосновениях кожа отреагировала памятью, бегущей толпой мурашек до самой макушки.Ее руки никогда не делали больно.Они созданы не для этого. Нужно уйти. Увести ее отсюда. Привести ее плохая идея. Хвастать ею плохая идея. Возвысить ее было гениальным решением, но он не думал что сам попадётся. — Мира..— начал он, но его прервал звук открывающейся двери ведущей в малый тронный зал Её Величества.       В зал вошла Царица со своей свитой.Одинаковые как на подбор девушки шли рядом с ее величеством, они словно дорогой аксессуар сочетались с нарядом Царицы. Алое платье переливалось сотнями мелких драгоценных камней не упускающих ни одного лучика света. Платье искрилось создавая магическую ауру появления той кого все ждали. Бесшумные шаги и тишина зала будто останавливали время.Ее вид соответствовал праздничному настроению, и пройдя на торжественное почётное место, она прошлась взглядом по толпе, затем медленно по столам Предвестников, задержавшись взглядом на Мире, которая нарочно подняла голову выше. Сказитель ухмыльнулся. Девчонка его удивила. Когда они встретились впервые, она стояла на коленях перед троном, а сейчас взгляд прямо на ту, чья воля её подчиняла. Мало кто осмеливался смотреть на Царицу так. Он гордился ею. Теперь бороться с желанием спрятать ее стало сложнее. Голос распределителя праздника начал читать заунывную речь. Привычка слушать и запоминать делала свое дело. Монотонный текст откладывался в памяти.       Торжество было на редкость скучным, и даже наличие вина и закусок никак не улучшало ситуацию. Им разлили вино по фужерам когда закончили говорить об итогах реформ. Жидкость цвета граната красиво бликовала в полукруглом сосуде. Мира хотела пить, но пить алкоголь не решалась, боясь эффекта местного напитка. Во время оглашения какого то важного документа все подняли кубки и она лишь смочила губы не сделав глоток.Он заметил. Как и то что она побледнела неотрывно глядя на действо подле Царицы. -Ты можешь, пить я буду следить чтобы ты не пошла в разнос и не начала танцевать на столе.- он чуть наклонился к спутнице. Она не ответила а просто покачала головой не отрывно наблюдая за троном.       Для поздравительного слова вышел Доктор. Он галантно, с полной отдачей поклонился Царице и поцеловал её руку. Девушку охватил неприятный озноб от вида, как лицо в маске прикасается к такой женственной руке. Свои руки Мира резко убрала под стол на колени. Туда, где лежала салфетка. Будто ученый может подойти и начать трогать её. С тех пор как вошла Царица,Мира была в таком напряжении, что чудом не сыпала искры вокруг себя. Её руки дрожали, но она смело выдерживала взгляды людей. Так было до появления Доторре. Он нашел её взглядом, и прежде чем начать речь, слегка поклонился гостье из другого мира, это и стало причиной остаться. Мира сжала несчастную салфетку, и готовилась встать чтобы уйти. Это все слишком.       Внезапно на её руки легла мужская ладонь. Ловкими пальцами Скар слегка разжал её руку и обхватил маленькую ладонь полностью. Она бросила на него взгляд, отвлекаясь. Он сидел со скучающим видом, ничем не выдавая то, что прикасается к ней под столом. Затем он медленно погладил ладонь большим пальцем, скользя по шёлку, и нахмурился. Он ничем не выдавал что наблюдал за ней, но то что он хотел ее остановить она не сомневалась.Без резких движений, он провёл рукой выше, почти до локтя. Зацепив край перчатки, стянул шёлковую ткань до запястья, где она собралась мелкими складками. В голове было только желание ощутить тепло её руки, прохладу пальцев, реальность её кожи, и мешал ему ненужный барьер. Это как навязчивая идея, которую он отказался игнорировать. Ухватив за кончик ткани на каждом пальце, он медленно стягивал плотно облегающую руку перчатку. Ткань поддалась, и он бросил стянутый элемент одежды прямо на пол, затем, словно достигнув цели, сплёл свои пальцы с её. Он опустил взгляд на их руки. Затем всмотрелся в её лицо изучая эмоции, которое он в ней вызывал. Отвращение его остановит? Да. Один намек что ей не приятно и он прекратит. Она дышала часто, но пыталась выровнять дыхание. Свободной рукой он подвинул к ней фужер:       — Может, стоит потушить пожар?       Мира торопливо сделала глоток прохладного вина, и его вкус блаженно растёкся по её рецепторам. Казалось, что это лучшее вино в её жизни. Только вместо того, чтобы успокоить, оно ещё больше добавило жара в ситуацию, будто вкус вина сливался с нежностью на её ладони и прикосновениями шёлкового платья.       Он наклонился к её уху и шепнул:       — Дай вторую руку.       Она осторожно протянула ему вторую руку, которая слегка дрожала. Скар проделал всё то же самое, полностью освобождая ее от перчаток.       — Что ты делаешь?! — она наклонилась к нему, спрашивая.       — Они не подходят к платью. Тебе так не показалось? — он улыбался. — Забудь о них.       Она сделала ещё глоток вина. Вино добавляло ей смелости, а с учётом пустого желудка ещё и расслабило тело. Большим пальцем она погладила его руку, сначала очерчивая костяшки пальцев, затем по ладони, описывая круг, словно гадалка отслеживала маршрут судьбы из линий, внимательно глядя на его профиль. Он боролся с улыбкой и тоже сделал глоток вина, скрывая за простым действием бурю эмоций. Когда он убрал фужер, лицо было снова строгим. Он будто становился старше без своей ребяческой улыбки. Он расцепил их пальцы, и девушке показалось, что их игра закончена. Мира досадно вздохнула. Но его рука снова накрыла её, погладив ладонь, с невероятной нежностью скользя по пальцам и снова вверх к запястью, где стучит пульс по голубым венам под почти прозрачной кожей. Она не слышала слов оратора. Она потеряла смысл этого вечера. Мысли занимало только то, что происходит под покровом скатерти.       Мира снова коснулась вина губами. Это стало дополнением к ощущениям, захотелось закрыть глаза и тонуть только в прикосновениях. Она потеряла голову от невинной ласки. От лёгких касаний.       Голос в центре зала что-то громко объявил, но меньше всего её сейчас волновал зал.       Скар отпустил её руку, и она подняла их на стол. Это было запретно и будто нереально.       — Надеюсь, танцевать ты умеешь…       — Ты шутишь?       — Не-а.       Все в зале пришли в движение, а в центре расчистили площадку для медленно выходящих пар Предвестников и кого-то ещё из знати. Скар встал и торжественно протянул ей руку, она вложила свою ладонь, и сейчас это чувствовалось иначе. Волнующе. И он повёл её через весь зал, но окружающие ее не волновали.       — Я в убийственных туфлях, какие танцы? — она возмутилась, глядя в его глаза когда он остановился и встал напротив, отпуская ее. Стало пусто. Одиноко. Холодно.       — Я забыл. Никогда в них не участвовал. Предлагаю оттанцевать к выходу и сбежать. Я потом что-нибудь придумаю.       — Идёт. — выдохнула она. На улыбку не было сил.       Мира оценила свой вид, заметив, что единственная среди дам в этом зале без перчаток. А перчатки Сказителя остались в кабинете на столе.Музыка заиграла, и мужчины, поклонившись, подали ладонь дамам, приглашая. Спутницы протянули руки, давая своё согласие. Со всей церемониальной элегантностью мужчины легонько коснулись рук дам губами. Скар задержался. Она посмотрела на него. Дождавшись её взгляда, глядя в глаза, оставил поцелуй на её пальцах.       Коварный мерзавец. Всё он знал. Руку с горящим поцелуем он осторожно положил на своё плечо и притянул её за талию ближе, беря вторую руку в свою, улыбнулся.       — Ты такая серьёзная, это всего лишь музыка и шаги. Расслабься. Я поведу.       — Я ведь совсем не знаю, как здесь принято танцевать. Скар, я, я... Первый плавный шаг он ступает назад увлекая ее за собой. Неуверенно наступая Мира растерялась. Еще шаг и рука что была на талии прижала ее плотнее к нему. Так близко что камни на корсете хрустнули упираясь в партнёра. — Поворот и три шага в бок, давай!- Мира подчинилась. Было не сложно. Наверное.       Он так крепко прижимал её к себе, что Мира просто не могла сделать лишнего движения. Плевать на туфли. Даже если бы сейчас пришлось танцевать на раскалённых углях босиком, она бы согласилась не останавливаться.       Он наклонился к её шее и прошептал:       — Готовься бежать через пять шагов — он не спрашивал. А она не готова.       — Что?!— проговорила она, но видимо пять шагов были пройдены.       — Сейчас!       Они дошли до колонны и он, разжав объятия, потянул её за собой сначала за колонну, потом к двери, которую уже раскрыли для гостей, знаменуя, что официальная часть закончена.       Они перешли на быстрый шаг по коридору, затем замедлились, подойдя к нишам с дверями. Дверь открыта, значит там никого. Они вошли, и он закрыл створки щелкнув замком. Мира облегчённо выдохнула, и Скар попытался повторить ее жест. Но смог только вдохнуть. Девушка сейчас почти светилась от эмоций, столько огня в ней он не видел с тех пор как узнал. Блеск в глазах, аллеющие щёки и то и дело срывающийся смех. Она прошла по комнате, скромно обставленой и посмотрев на диван выдохнула, слегка морща нос.       — Нет, я сюда не сяду.       — Не бойся, здесь всё чистое. Слуги два дня намывали залы. Я приказал.       — Ты коварный искуситель, Хитрый лжец, Несносный провокатор! Она грозила пальцем указывая куда-то на его нос.       — Да. — он улыбнулся. — Это моя работа. — Смотрите какой профессионал — проговорила Мира с сарказмом.       Осмотревшись она всё-таки села, ставя ноги на ковёр. Туфли красиво смотрелись на фоне синего полотна. Длинный тёплый ворс стоял торчком. Было сразу понятно, что по нему не ходили.светильник на стене был единственным источником света, и комната в полумраке была уютной, но все ещё холодной. Накидка и клатч остались за столом. И сейчас девушка поёжилась от холода, пробежавшего по открытым рукам. Сказитель не задумываясь отстегнул тонкий плащ, являющийся частью парадной формы, и накинул на хрупкие плечи. Шестой предвестник, казалось, всё замечал. Контролировал. Пока он возился с плащем стоя близко Мира проговорила тихо,словно доверяя тайну.       — О нас подумают всякое, потому что мы тут закрыты. И я была без перчаток, все видели. Она задумалась о том, что скажут о ней. О них. В свою очередь он точно знал что они скажут и подумают,но сейчас мнение тех кто остался за пределами комнаты было неважно.       — Не подумают. Тем более обо мне.       — А почему тем более о тебе? — она удивилась.       — Ну-у-у, я же серьёзный Предвестник. На службе у Царицы. Думаешь, у меня было время на всякие поцелуи? — он отстранился. Мира задумалась.       — А сколько тебе лет? — она скептически подняла бровь, оценивая его возраст по комплекции.       — Я совершеннолетний. Даже чуть-чуть старше. — он говорил серьёзно, хоть глаза горели весельем. — Ну не говори, что в твоём мире все умеют целоваться.       — Да… У нас в мире как-то не возникает проблемы с этим…       — Хм.       — Чувствую, что ты мне что-то недоговариваешь. Что тебе нужно?       — Научи меня.— выпалил он.       — Что?! — она удивилась, но уж очень неубедительно протестовала. Её затянула эта игра.       — Ну а что такого? Будем это считать обменом. На платье. — он говорил будничным тоном. Словно они говорили о сделке.       Она плотнее закуталась в плащ:       — Только не обмен на вещи — это дёшево. Если только как спасибо за праздничный вечер. Но это же ничего не значит? — возможно в ней говорило вино, которое так странно диктует ей решения, которые она бы не приняла будучи трезвой. А возможно, все сегодняшние ситуации сложились волнующе, и теперь она сама хотела поцелуев. Бал, красивое платье и спутник, который ей симпатичен. Ну почему бы и нет. Скар пожал плечами, не давая ответа. Она встала. Затем подумала и сняла туфли, становясь ниже,ростом сравнявшись с ним.       — А снимать обувь обязательно? — он с серьёзным видом наблюдал за ней.       — Нет. Мне так будет удобнее. — она подошла ближе. — Тебе нужна теория? — спросила она, не зная, с чего начать.       — Если только это очень сложно.       — Нет, не особо. — она была серьёзна, словно сейчас примет у него экзамен, а потом выдаст диплом. — Готов?       Он пожал плечами.       Она положила ладони на плечи, чуть приподнимаясь, коснулась его губ своими, пробуя. Его губы мягкие. Нежные, словно шёлк. В ванной Мира тёрла свои грубым полотенцем и увлажняла маслами, а если его такие всегда, то она завидует.       — Всё в порядке? — прошептала она, слегка отстраняясь.       — Да. — он сказал чуть хрипло.       Она вздохнула. Что ж, почему бы не сделать то, чего она хочет?       Девушка потянулась к его руке, как и он ранее, сплела их пальцы, свободную руку положила на его шею, затем зарылась в чуть длинные пряди на затылке и смелее коснулась второй раз, и на этот раз настойчивее, лаская его, упиваясь нежностью и его вкусом. Словно цветы вишни. В сумме с его парфюмом она просто тонула в этом ощущении. Зря она согласилась на это. Почему-то она не подумала о том, что её накроет волна удовольствия так быстро. Боясь перейти грань, она отстранилась.       — Это всё? — спросил он, когда она нашла в себе силы открыть глаза.       — Хм, наверное, да. — она прокашлялась. — Для меня это оказалось серьёзнее… Наверное, нам не стоит и я… — она ответила честно, но губы отказывались произносить слова.       — В вашем мире все так неважно целуются, или только тебе не дано? — он притянул её к себе, не давая отстраниться. — Я расстроен, тебе придется попробовать ещё раз.       — Так нечестно. — её протест был наигран. Хотя, может, он и перегнул палку, но её реакция была бесценна. Он потянул ее за руку к себе, царапая пальцы о камни корсета, обхватил её талию, и наконец рука, скользнув выше по нежной коже спины, впитывала тепло. Поддаваясь порыву, он накрыл ее губы, готовые сыпать ругательства, своими, целуя по-настоящему, страстно и глубоко. Давно забытое им, примитивное и древнее действо, наука несложная, но бесполезная. Хотя сейчас он так не думал. Сам тонул от того, что средство выражения чувств стало для него целью. Он мягко скользил губами по контуру ее губ, иногда невесомо покусывая, давая ей сделать вдох, ей всё ещё нужен воздух, затем замирал на секунду, словно ждал её вовлеченности в свою игру. Прикосновение ее языка как разрешение стало новым началом. Обхватив сзади её шею, найдя удобное положение, он углубил поцелуй. И это было до головокружения приятно, так что пришлось ловить равновесие опираясь бедром о спинку стоящего рядом стула. На этот раз поцелуй длился до нехватки воздуха и сведённой челюсти, до стона в его губы. Пальцы сжались на его предплечье, а рука, что запуталась в волосах, прижала его голову плотнее. Тело не обманешь. Она и не пыталась.Она была с ним, она хотела того же. Мира не просто позволяет ему прикасаться, она на равне ищет в нем удовольствие.       Он чуть отстранился, разрывая поцелуй,под удивленный стон и не отстраняясь, пользуясь моментом он чмокнул в губы девушку, которая судя по всему искала остатки здравомыслия.       — Мне больше пятисот лет, уж чему-то научился… — он ещё раз поцеловал её, невинно касаясь. — А ты, прошу заметить, была не так уж и против. Новый легкий поцелуй и тонкие руки уперлись в его грудь.       — Вот ты мерзавец! Обманщик! — она отолкнула его.       Он засмеялся, и Мира отошла, нервничая, на ходу снимая его плащ, начала надевать туфли, бубня себе под нос, вероятно, ругательства. Бросив ему заимствованную вещь, она прошагала к двери. Ее грудь покрылась алыми пятнами, как и шея и щеки, на спине кожа порозовела там где он прикасался. Она в своем беспорядке шла к выходу и подавляя смех он хотел остановить ее. Но она обернулась рыча словно разъярённая кошка произнесла :       — Не смей ко мне подходить! Видеть тебя не могу. Он покачал головой. И дверь за ней захлопнулась.       Обиделась. Но как же было приятно. Это стоит того, чтобы потом принести ей извинения. Его лучшая шутка. И лучший вечер. За много-много лет.       Он накинул на плечи ещё теплый плащ, застегивая крепление, и вышел из комнаты, направляясь в зал, улыбаясь довольной улыбкой.