Без сердца

      Она спала крепко и спокойно, но боясь её потревожить, он просто ждал. Она сплела их пальцы и так заснула, боясь, что он уйдёт. Она проснулась ближе к обеду, блаженно потягиваясь на смятой простыни. Её привычка, особенность.       — Доброе утро! — прошептала она только губами, и он, наклоняясь, поцеловал её, подтверждая, что это утро доброе.       После душа и завтрака они остались в гостиной и просто разговаривали. Оказалось, у них не было времени для праздных разговоров, от которых он сейчас получал удовольствие, стараясь избегать мрачных мыслей. Спать они не ложились, пока усталость не сморила девушку, и она не заснула как есть, сидя.       Скар прошёл по комнате и поискал в ящиках бумагу. Документ он составил быстро. Листы сразу же подписал и заверил задним числом, так, как будто он был всё ещё Предвестником с правом распоряжаться жизнями. Запаковав в конверты, он оставил их в спальне на видном месте.       Утром вернулись Сайно и Ясмин. Судя по всему, их кризис миновал, потому что матра был спокоен и улыбался при виде девушки, которая суетилась, находя время на шутки и улыбку. Она была активна. И закончив с сборами, она увела Миру одеваться.       Дилюк с Алисой пришли позже. Одеты по дорожному и собраны для долгого похода. Дилюк передал бывшему Предвестнику комплект одежды, состоящий из стилизованного кожаного доспеха, наручей, лёгкой муслиновой рубашки, брюк и кобуры, в которой были закреплены небольшие метательные ножи, короткий меч и кинжал. Полное снаряжение. У самого юноши не было времени на то, чтобы обновить обмундирование.       — Эм, не стоило… — начал он, но Дилюк его перебил.       — Ты без силы стихии, чутьё подсказывает, что драться придётся. Ты можешь пострадать, это не сомнение в твоей силе, а просто комфорт. Да и ты должен быть уверен в том, что защитишь её. Это всего лишь вещи.       — Спасибо. — ощущение заботы и дружбы. Он был не один. Его не презирали, а понимали. Помогали, не просто той, что он сопровождал, а ему.       Мира вышла собранной. Волосы заплетены в косу. На ней были надеты брюки с высоким поясом и блузка из тонкой ткани. Её шея была открыта, она редко оставляла её голой из-за шрама, но сейчас на груди блестел его кулон.       День прошёл тяжело. Пустыня была опасной, и воины вместе с хозяевами пустыни делали так, чтобы женщины, словно сокровища, были в безопасности. На удивление девушки оставались весёлыми и успевали разговаривать на разные темы.       Ночью во время привала Скар дежурил большую часть времени. Целесообразно. Ему не нужно спать. Все разбрелись по палаткам, лагерь затих. Песок издал мелодичный шелест вместо звука шагов. Он обернулся. Завернувшись в тонкий плед, к нему шла Мира.       — Что ты здесь делаешь? Живо спать! — он ругался, а сам тянул к ней руку, чтобы ей было на что опереться, шагая по сыпучему песку.       — Я ненадолго. — она подошла близко, встав вплотную к нему, слегка обнимая. Затем поцеловала его, легко касаясь только губами. — Спокойной ночи. — она отстранилась, улыбаясь. — Всё. Я спать.       Она сделала несколько шагов, когда он ответил:       — Добрых снов.       Он улыбался этим словам.       За два часа до рассвета к нему подошёл Сайно.       — Я тебя сменю. Иди. — его голос был чуть грубым после сна.       — Я не устал.       — Само собой, но можешь просто отвлечься. Пустыня однообразием пейзажа угнетает даже самый острый глаз.       Скар встал и отряхнулся от песка.       — Спасибо.       — Не за что. Ваша палатка третья.       Он зашёл бесшумно, снял кобуру и плащ. На раскатанном матрасе спала Мира, обняв одеяло. Он лёг за её спиной и притянул к себе. Вдохнул аромат её волос, закрыл глаза. Вдох, и его окутало воспоминаниями о том, как они прятались в нише синего зала. Ещё вдох, её важный вид на прогулке. Мира смеётся, играя с нелепой девчонкой из хижины БуБу, обнимает ребёнка, она счастлива. Ей весело. Она бежит к нему, её объятья.       Он не сразу понял, что голос зовущий его, принадлежит ей реальной.       — Скар, ты уснул? Доброе утро… — она была встревожена.       — Доброе. — он смотрел на её лицо. Красивая. — Не спал, просто задумался.       И снова в путь. Красивая и смертельно опасная местность оказалась не такой страшной, когда ты не один. И сейчас, любуясь закатом, он осознал, что свободен. Спокоен. Он стал собой.       К вечеру уставшие девушки разбрелись по палаткам, в отличии от пустынниц, которые решили устроить веселье. Они танцевали, завернувшись в шёлк, создавая праздник вокруг себя. Скар наблюдал за представлением и не сразу услышал шаги.       — Господин Предвестник, я принесла вам воды. — неприятный голос резанул по ушам. — Вы так долго тут сидите.       — Я не просил. — разочарование сделало голос резким.       — Я просто хотела позаботиться о вас. — девка не унималась.       Он вдохнул глубоко, борясь с раздражением. Хотя…       — Значит позаботься о том, чтобы я был лишён твоего общества. — он не считает, что «Господин Предвестник» должен быть славным парнем с подобными бестактными людьми. Хотя, он же гость. Нужно быть вежливым. — Заранее благодарю.       Он слышал, как засопела оскорбленная девушка, и это вызывало у него удовлетворение. Он снова направил взгляд на линию горизонта. Всё спокойно, кроме мятежного ветра, что периодически поднимал песок, создавая узоры в воздухе. Искусство, созданное природой.       Оказывается, не всегда нужен разум для создания прекрасного, достаточно творческих порывов.       Новый шелест шагов и ожидание. Если это снова та пустынница, то придётся преподать ей урок с участием её же племени.       — Иди, сменишь меня через два часа. — командирский голос Дилюка, как облегчение. — Ваша палатка третья.       — Спасибо. — к лучшему, что его сменили. Вторжение в его пространство привело к раздражению, словно был нарушен выстроенный им баланс.       В палатке Мира лежала без сна, и когда он вошёл, оторвалась от подушки. Она наблюдала, как он расстёгивает ремни на закреплённой защите, ловко управляясь с пряжками, стягивающими грудь, как откладывает снаряжение в сторону, делая вроде бы обычные действия, но сейчас это так красиво выглядит. Он изменился, как-то неуловимо. Без формы Предвестника, без давящих стен он был другим. Расслабленным, уверенным, мужественным.       Когда он улёгся рядом с ней на матрас, девушка прижалась ближе.       — Я пришёл пожелать тебе спокойной ночи. — проговорил он, и протянув руку к изголовью, погасил масляную лампу. Теперь только свет луны проникал в их укрытие через тканевые стенки.       — Спокойной ночи. — ответила она, приподнимая голову, чтобы он собрал её волосы почти привычным жестом, наматывая на руку, которую она потом использует, как подушку. Это был их ритуал. Их возможность побыть ближе в пути.       Он притянул её к себе, опускаясь в изгиб её шеи, по которому он буквально скользнул лицом, вдыхая аромат её тела. Все вокруг потеряло своё значение. Даже время, которое получило слишком много власти над ним.       Она прижалась теснее, и он, не сдержавшись, поцеловал нежную кожу. Свободная рука скользнула под тонкую ткань её рубашки и задержалась на животе. Она беспокойно заёрзала на месте. Шумно выдохнув, она повернулась, давая ему больше доступа к шее. Исследование каждого изгиба до ее дрожи, и долгий поцелуй с желанием укусить, держать зубами. Это что-то нечеловеческое, так ведь людям нельзя… Он так думает, но она своей реакцией доказывает обратное, заставляя повторить снова укус на грани боли, вызывающий хрипловатый стон в попытке быть тише.       Голос разума твердил, что ей нужен отдых, но силы воли не было, чтобы остановиться.       — Ты должна запретить мне так делать. — едва связывая слова в предложении, проговорил он, и снова поцеловал долго и настойчиво, смещаясь к выпирающим позвонкам.       — Я не могу противостоять опасному злодею, — она улыбалась и говорила протяжно, дразня.       — Но я ведь только твой злодей, личный. Ты можешь мне даже приказать, и я подчинюсь твоей воле.       — Мой злодей… Нет, скорее мой герой.       — Хм, — он отвлёкся от поцелуев, очень поздно подумав о том, что на ней могут остаться следы, — я сегодня обидел пустынницу. Крайне наглую девицу. Возможно, был груб.       — А что она сделала? — её пальчики скользили по его руке, и он ловил эти прикосновения, наслаждаясь.       — Воды мне принесла.       Мира легла на спину и нахмурила брови.       — И ты взял?       — Нет.       — Ладно, я сама тебе принесу…       — Ты ревнуешь. — он не спрашивал, он утверждал, улыбаясь — Да ты, оказывается, собственница!       — Хватит улыбаться! Разошёлся. Я не ревную. Хотя нет, я ревную. Не хочу, чтобы…       Он накрыл её губы своими, прерывая пламенную речь, заглушая её и увлекая в их общее удовольствие.       — Не вздумай сомневаться в том, что я тебя люблю.       — Что ты сказал? — она услышала, а он только осознал, что сказал это вслух.       Его губы остановились прямо над её. Растерян.       — Мой злодей, повтори еще раз? — сказала она, скользя словами по его губам.       — Я. Тебя. Люблю.       — А я тебя люблю. — она повторила и поцеловала его, будто доказывая, насколько сильны её чувства.       Спустя время Скар вышел из палатки, на ходу надевая защитные доспехи.       — Иди спать. — он сел на камень рядом с Дилюком, который не сводил взгляда со свежего бархана.       — Хорошо. Оу… — он окинул взглядом растрёпанного юношу, затем кашлянул. — Жаль, что в палатке темно, и рубашку пришлось надеть на изнанку.       — Блять. — Скар наспех переоделся, пока мужчина ушёл, не показывая больше ничем, что знает о том, как проводил время отдыха его попутчик.       С рассветом пришёл Сайно, принес чай. Они наблюдали за поднимающимся солнцем и медленно пили раскалённый напиток. Единение с природой.       Песок заметал следы, и утром спустилась какая-то дымка, укрывая окрестности.       Ясмин и Мира ушли к пустынницам пить чай, там Алиса уже осваивала способы завязывать платок. Надин подошла к Ясмин с гребешком из красного дерева.       — Давай заплетём косы?       Ясмин радостно повернулась спиной, слегка сминая покрывало, на котором сидела.       — А я заплету Мирочку. — поднялась дочь вожака пустынников, Джамла, и не дожидаясь согласия, запустила руки в белые волосы. — Ох, как спутались. — она подняла их наверх, собрав рукой.       Мира, приняв утром лекарство, была ещё немного вялой, поэтому не стала особо возражать. Ясмин повернулась к ним, чтобы наблюдать за Джамлой. После всех историй она не доверяла девушке, если не сказать откровенно, испытывала неприязнь.       — О Архонты, что он с тобой сделал? — ужаснулась пустынница.       Обернулись все, рассматривая Миру, которая покраснела от привлечённого внимания. Джамла передала зеркало в тяжёлой массивной оправе, и девушка увидела на шее пару отметин. Там, где вчера так неосторожно её целовал «злодей». Она улыбнулась и, словно её накрыло волной нежности, немного расслабила плечи, выдыхая.       — Ничего страшного. Мне никто не вредил. — Мира опустила зеркало.       — Всё-таки я считаю, что встречаться с таким темпераментным и страстным мужчиной должна та, которая сможет его сдерживать. — Джамла плела туго, подтягивая пряди, и Мира глубоко вдохнула в попытке терпеть.       — Это личное. — возразила она.       — Я прекрасно понимаю, но как только ты уйдёшь, он останется один. И я думала, тебе будет приятно узнать, что он будет счастлив с той, кому ты доверяешь. — пустынница говорила вдумчиво и медленно, явно осознавая, что именно она говорит. Мира замерла. Она подняла глаза на Ясмин, которая широко раскрыв глаза, наблюдала за диалогом.       — Поэтому ты вчера носила воду?.. -в голове сложилась картина. Вчера она попробовала с ним, ничего не вышло, и решила зайти с другого края, чтобы сказать потом, что получила разрешение от Миры на отношения с её любимым человеком.       — Ему было так тоскливо… — проговорила Джамла и скорчила грустную гримасу на своём красивом лице.       Мира завела руку за спину, забирая из рук девушки пряди своих волос. Затем медленно встала и повернулась к пустыннице, всё ещё стоящей на коленях.       — Как ты смеешь оказывать знаки внимания тому, кто принадлежит другой? Неужели тебя настолько плохо воспитали, что ты позволяешь себе быть такой непристойной?       — Ты забываешься! Мой папа здесь самый главный, и когда он узнает о том, как ты посмела разговаривать с его…       Мира схватила за волосы девушку и дёрнула на себя, заставляя Джамлу упасть на четвереньки. Вцепившись рукой, она делала больно. Джамла, которая не привыкла к какому-либо дискомфорту, взвизгнула. Мира, перебивая её, строго одёрнула.       — Пойдём. Расскажем твоему папочке, какая я дрянь. — уверенно она прошагала к выходу из шатра.       Надин и Ясмин вышли следом и замерли, наблюдая.       Скар встал со своего места вместе со своими собеседниками. Сайно двинулся в направлении, где вот-вот разгорится конфликт, но твёрдая рука его остановила, задерживая.       — Подожди, пусть сама разберётся.       Кирим пил чай на расстеленном цветастом ковре и что-то оживлённо обсуждал с мужчинами. Сильные воины, имён которых Мира не запомнила, сейчас не внушали страх. Если они скажут, что не будут сопровождать её к месту следования, то плевать. Значит ей туда не надо. Она практически дотащила девушку до ковра и толкнула её вперед так, что та упала перед отцом.       — Я прошу прощения у вас, но в знак благодарности и уважения хочу открыть вам глаза. Пока мужчины молчат, я скажу. За вашей спиной ваша дочь, что должна быть образцом порядка, ведёт себя недостойным образом. — она говорила громко и чётко. — Пока вы ведёте переговоры, наводя мосты, она отталкивает ваших союзников попыткой привлечь внимание мужчин распутством, выставляя вас тем, кто не способен справиться даже с воспитанием дочери.       Девушка дрожала. Адреналин, что заставил её пойти на это, бушевал в венах. Под конец её голос дрогнул, но она сжала кулаки. Она не жертва, не должна молчать и быть покорной. Она выступила против и выстоит любой ценой.       Кирим встал, возвышаясь над хрупкой девушкой, но она подняла подбородок вверх. Скар пошёл вперёд, готовый её защищать. Дикий нрав детей песка был переменчив и непредсказуем. Но Кирим лишь слегка склонил голову и чётко произнёс:       — Я прошу прощения у вас, как у гостей. Это, в первую очередь, мой промах, как отца, и я обещаю исправить это. Я благодарю тебя за смелость и честность. Ты истинная дочь песков.       — Папочка, она лжёт…       — Ложь никогда не звучит громко, ей место в укромных уголках. — он поднял дочь за локоть и толкнул в сторону своего шатра. Вероятно, это не первый случай, когда кто-то указал на поведение Джамлы, но только сейчас это было сделано при всех, и он обязан принять меры. Быть строгим со всеми, даже со своими детьми. Тут все равны.       Мира уверенно прошла к замершему на пол пути парню и поцеловала его в губы, не прячась, на глазах у всех.       — Доброе утро, любимый! — проговорила она, глядя в его полные удивления и восторга глаза. — Пойду собирать вещи.