Прах времени

Ханзо стоял среди дыма и искорёженной земли. Его мрачный силуэт едва различался за спиной гигантского саламандроподобного существа, но голос был чёткий и ясный, с примесью уважения: — Я удивлён, если честно, — произнёс он, поднимая взгляд на троих шиноби перед собой. Их тела были в крови, мундиры порваны, а дыхание тяжёлое, но они стояли. — Первыми выжили после схватки со мной. Хорошо держались. Вижу, в Конохе всё ещё рождаются достойные воины. Он сделал пару шагов вперёд, достал свиток из своей сумки и, не меняя выражения лица, метнул его Орочимару, который поймал его одной рукой. — Я даю вам звание Саннинов. Вы это заслужили. Этот свиток — доказательство нашей капитуляции. Передайте его Хокаге. Деревня Дождя признаёт власть Конохи. Развернувшись, он вскочил на своё призванное животное и скрылся за туманом и ливнем, оставив позади только запах пороха и озона. На опустевшем поле, среди сожжённой земли, стояли трое. Их тела дрожали — не от страха, а от истощения и боли. — Нам нужно срочно доложить в штаб, — хрипло выдавил Орочимару, вытирая кровь с подбородка. Его жёлтые глаза смотрели на свиток в руке, будто это была конечная точка их пути. Цунаде метнула на него взгляд, в котором вспыхнуло пламя. — Ты вообще смотришь, в каком состоянии Джирайя?! Он на ногах еле держится. Нам нужно помочь ему, а не нестись сломя голову! — Миссия важнее. Пока мы тут спорим, наши шиноби гибнут. Отчёт о капитуляции Дождя может остановить сражения. Это перевес в войне, — холодно проговорил Орочимару. Он говорил логично, но в его голосе не было ни крупицы сочувствия. — Ты… — Цунаде стиснула кулаки так, что суставы побелели. — Он твой товарищ, чёрт тебя побери! А ты говоришь о свитках и выгоде?! Тишину прорезал хриплый голос. — Всё нормально… я смогу… — выдохнул Джирайя, делая шаг вперёд. Его колени дрогнули, и он начал падать, но Цунаде уже была рядом — подхватила, не давая рухнуть. — Тупица ты, Джирайя… в своём состоянии ты никуда не пойдёшь. — Голос Цунаде дрожал. Она крепко держала его за плечи, будто боясь, что если отпустит — он исчезнет. Орочимару молчал. Он стоял с краю, словно уже отделённый от них чем-то невидимым. Он выдохнул, но ничего не сказал. Сквозь шум дождя доносились далёкие звуки взрывов. Война ещё не закончилась. Но для этих троих сейчас наступила короткая, но важная передышка — перед тем, как они войдут в историю как Три Великих Саннина. - Это бесполезно, Цунаде… Нам нужно уходить, — холодно бросил Орочимару, отводя взгляд от окровавленного тела Джирайи. Его голос звучал так, будто он уже похоронил товарища, как очередную пешку на поле битвы. Цунаде сжала кулаки так сильно, что ногти врезались в кожу. Ее глаза вспыхнули злостью, но в них также читалось отчаяние. — Джирайя пойдёт с нами! — твёрдо сказала она, не отпуская своего товарища и обхватывая его за плечи. — Пока он дышит, он жив. И я не дам тебе решать за него, понял? Орочимару медленно перевёл взгляд на неё, и, несмотря на ледяное выражение лица, в его глазах на миг мелькнула тень сомнения… или упрямого презрения. Для него слабость была неприемлема. А сейчас, в его глазах, Джирайя был не бойцом — а грузом. Но прежде чем спор мог продолжиться, внимание всех привлекли стремительные, чёткие шаги. Земля слегка задрожала, кто-то приближался. Орочимару мгновенно достал кунай, становясь на защиту, но когда из пелены дождя появилась фигура, он чуть ослабил хватку, хотя взгляд остался напряжённым. — Нао? — удивлённо произнесла Цунаде, сразу узнав его. Перед ней стоял он — шиноби в длинном плаще, капли дождя стекали с капюшона, но за этой внешней холодной оболочкой чувствовалась сила и решимость. — Я получил приказ найти выживших и помочь своим, — спокойно ответил Наруто, подходя ближе. Он посмотрел на Цунаде, потом перевёл взгляд на Джирайю — тело которого буквально просилось о помощи — и, не теряя ни секунды, подставил плечо, помогая Цунаде удержать товарища. Орочимару остался стоять, не убирая оружия. Его глаза сузились. Он не верил Нао. Не верил ни его голосу, ни словам, ни даже выражению лица. Он ощущал в нём что-то… не то. Что-то скрытое, и это бесило его. — Можешь идти, Орочимару, — сказала Цунаде, поднимая взгляд на змеиного шиноби. Её голос был твёрдым. — Мы с Нао позаботимся о Джирайе. Тот недовольно фыркнул, не произнёс ни слова и отвернулся. Не дожидаясь больше объяснений, скрылся в дождливом лесу. Он всегда предпочитал одиночество, особенно когда чувствовал, что не контролирует ситуацию. — Я рада, что ты здесь, — чуть тише, уже без напряжения, произнесла Цунаде. В её голосе читалась благодарность. — Нам нужно помочь ему как можно скорее. Наруто лишь кивнул. Вместе они перенесли Джирайю в укрытие — старую разрушенную хижину, где не было ни крова, ни тепла, но хотя бы не было дождя. Осторожно уложив его на кусок ткани, они оба сели рядом. Цунаде заняла место с правой стороны. Её руки засияли мягким изумрудным светом, чакра потекла в тело товарища. Слева сел Наруто. Его чакра также вспыхнула, но она была иной — плотной, тёплой, глубокой. Почувствовав её, Цунаде на миг замерла. Он начал действовать. Его ладонь зависла над раной, чакра скользила точно и мощно, пробираясь вглубь тканей. Цунаде, не отрывая взгляда от раны, положила свою руку поверх его. — Так быстрее будет, — мягко сказала она, чуть улыбнувшись. И действительно, их чакры сплелись, усилив друг друга. Зеленоватый свет стал ярче, почти белым. Рана на боку Джирайи медленно затягивалась, дыхание выравнивалось. Но в этот момент Цунаде почувствовала нечто странное. Его чакра… была иной. Не просто сильной. Она была тёплой… как солнце. Успокаивающей, как будто сама природа текла из его ладоней. Ни у одного медика, даже у самых опытных, не было такой живой энергии. Она медленно повернула голову и встретилась с его взглядом. Спокойные, ясные глаза. Без сомнения. Без страха. Она не понимала — кто он такой на самом деле. Но в этот миг ей было всё равно. Он спасал её друга. Вместе с ней. И это было важнее. Тяжёлые капли дождя переставали биться о землю. Сначала редкие, как будто неуверенные, потом всё реже и реже — воздух будто выдыхал. Наступала тишина. Та самая тишина, которая приходит после боли, после боя, после выживания. Земля ещё хранила в себе отпечатки битвы — воронки, обожжённые участки, следы шиноби, которые, возможно, уже никогда не вернутся. Но сверху впервые за долгое время — капля… и пауза. Потом ещё одна… и снова тишина. Это было как знак. Наруто стоял рядом с Цунаде. Слова ещё витали в воздухе — он только что определил яд. — Джирайя-сама был атакован ядом… — тихо сказал Наруто, глядя на потемневшие прожилки в области раны. Цунаде, не отрывая ладони от тела Джирайи, посмотрела на него и слабо улыбнулась. — Как всегда быстро понял… — сказала она, и в её голосе прозвучала искренняя благодарность. — Яд саламандры… Один из самых опасных. Быстро проникает в кровь, разрушает клетки изнутри. Но вместе мы успели. Десять минут — долгие, как вечность. Их чакра переливалась — зелёное свечение её и чуть более голубовато-золотистый оттенок чакры Наруто. Он направлял поток с максимальной точностью, словно хирург, а Цунаде — словно река, мягко и уверенно покрывала каждую повреждённую ткань. Вместе они были единым целым. Когда всё было закончено, Джирайя наконец смог ровно дышать. Его пульс выровнялся. Лицо, искажённое болью, обрело спокойствие. Он ещё не очнулся, но теперь был вне опасности. Они вышли наружу. Небо расчищалось. Тучи медленно расступались, и между ними появлялись проблески мягкого утреннего света. Ветер стих. Воздух, наполненный ранее запахом пепла и сырости, становился чище. Словно сама природа почувствовала: битва позади. Цунаде стояла рядом с Наруто. В её глазах отражалась небо. Словно впервые за долгое время она могла просто смотреть вверх… не ожидая, что сверху упадёт ещё один удар судьбы. Они стояли рядом, молча наблюдая, как дождь постепенно стихал. Капли становились всё реже, оседая на разрушенных улицах, пропитанной кровью земле, и наконец почти исчезли, оставив после себя только влажный запах свежести и тишины. — Есть хорошая новость, — нарушила тишину девушка, голос её был немного хрипловат, уставший, но в нём звучала надежда. — Война окончена. На мгновение повисла тишина, и только слабый ветер прошелестел по листьям. — Значит, всё закончено… — добавила она чуть тише, будто не веря до конца. — Все эти ужасы… Надеюсь, им конец. Столько хороших людей погибло… В её глазах сквозила усталость, смешанная с облегчением. Наруто молча кивнул, соглашаясь. Он чувствовал то же самое — опустошение и надежду одновременно. — Хотелось бы, чтобы вообще не было войн… — заговорил он, не отрывая взгляда от тёмных облаков, медленно уходящих за горизонт. — Бессмысленные бои… Ради денег, ради клочка земли… Только чтобы показать свою силу перед другими. И всё это ценой тысяч жизней… — Голос его был наполнен горечью. — Ради чьих-то принципов. Цунаде посмотрела на него. Она слышала в его голосе ту боль, которую сама ощущала. Это была правда — война не оставляла никого прежним. — Что дальше будешь делать, Нао? — спросила она после короткой паузы. Наруто поднял глаза к небу. Оно начинало проясняться, сквозь облака пробивались первые лучи солнца, словно мир сам начинал заживлять свои раны. — Я хочу стать учителем, — с лёгкой улыбкой произнёс он и повернулся к Цунаде. — И учить детей. И… у меня уже есть ученики. Цунаде приподняла брови, её лицо озарилось любопытством. — И кто же это? — Я нашёл троих детей отсюда, из этой деревни, — спокойно ответил Наруто. — И пообещал им, что буду обучать их ниндзюцу. Он заметил, как уголки губ девушки дрогнули в лёгкой, едва заметной улыбке. — Ниндзюцу? — переспросила она, с лёгкой усмешкой. — Ты собираешься обучать их и атакующим техникам? — Знаешь, я ведь не только медицинские техники знаю, — ответил он в том же спокойном тоне, чуть склонив голову. — Могу и тебя паре приёмов научить. Цунаде усмехнулась и скрестила руки на груди. — Зовёшь меня в ученики? — Если тебе интересно… — ответил Наруто, слегка улыбаясь. Он посмотрел на неё с лёгким теплом в глазах. Несмотря на следы сражений, синяки и усталость, она всё ещё оставалась для него такой же красивой, как прежде. — Нао… — начала Цунаде, её голос вдруг стал мягче, но прежде чем она успела продолжить, их внимание привлёк голос — хриплый, но живой. Джирайя, до этого лежавший неподалёку, наконец пришёл в себя. Цунаде, вздохнув, сделала шаг к нему, собираясь проверить его состояние. Но Наруто вдруг окликнул её, останавливая. — Цунаде-чан… — сказал он чуть тише, с лёгким смущением. — Когда вернёмся в Коноху… Как тебе идея немного прогуляться? На щеках Наруто появился едва заметный румянец. Цунаде посмотрела на него, не сразу отвечая. В её глазах промелькнула тёплая искра. Она не выдала своих чувств — только лёгкая тень улыбки появилась на губах, когда она встретилась с его взглядом. — Хорошо, — наконец произнесла она спокойно, но внутри почувствовала лёгкое тепло, которое не испытывала уже давно. Сенджу ощущала, что это приглашение — не просто прогулка. Это был, возможно, первый шаг к чему-то новому… К сближению, к пониманию… И, может быть, к началу их собственной истории.