Моя золотая кровь: твоя кровь, моё дыхание

Музыка с вечеринка продолжали играть, но несколько мгновений назад, что-то пробудило глубокое, первобытное чувство внутри гостей. В темноте несколько пар глаз на мгновение вспыхнули хищным блеском, как у охотников, заметивших заманчивую добычу поблизости. Спустя мгновения, веселая атмосфера возобновилась, как будто ничего не произошло. Коридор отеля, ныне пустой из-за гостей, оставшихся на вечеринке, неожиданно наполнился звуком непринужденного свиста. Накан неторопливо прошел по коридору с высокомерной уверенностью, полагая, что нет причин спешить. Он понятия не имел, что его присутствие уже насторожило что-то в комнате — что-то, что не было человеком. Что-то со способностями, намного превосходящими способности обычных людей, что-то, что обычные люди просто обозначили бы как... сверхъестественное. Затем, с несвойственной ему нежностью, он завязал глаза Тонга своим галстуком. «Что ты делаешь!?» — в панике воскликнул Тонг, инстинктивно потянувшись, чтобы убрать помеху, но его запястья тут же оказались в крепкой хватке Марка. «Отпусти меня немедленно!» Вместо этого он почувствовал, как его без усилий подняли в сильные руки. Марк наклонился ближе, прошептав тихим голосом, оттененным несомненной настойчивостью, от чего по спине Тонга пробежали мурашки. «Ни звука». «Что именно ты пытаешься сделать?» Хотя Тонг не повышал голос, в момент, когда его тело чувствовало себя небезопасно, он не мог не спросить. И снова Тонг не получил ответа. Его замешательство только усилилось, когда его уши уловили звук бьющегося стекла, а его кожа почувствовала, как холодный воздух прошелся по нему, заставив его красиво очерченные брови нахмуриться. Его живот сильно скрутило, как будто его вот-вот вырвет. Это было похоже на один из тех кошмаров, где он падал с большой высоты, только чтобы проснуться от страха. Ужас охватил его так сильно, что он повторил свой вопрос, но безрезультатно — его слова, казалось, поглотил воздух. Либо это, либо Марк изначально не собирался прояснять его замешательство. «Я же сказал тебе не двигаться». Глубокий голос ругал его с явным раздражением. «Куда ты меня несешь? И почему ты должен завязывать мне глаза?» «Узнаешь, когда мы придём туда». Несмотря на то, что Марк дал такой ответ, Тонг все ещё продолжал спрашивать. Но мужчина больше не стал его ругать — его мысли были заняты человеком, который, вероятно, уже успел войти в его номер. Он мог лишь надеяться, что не осталось никаких улик, которые могли бы раскрыть, что произошло в той комнате. Марк снова сосредоточился на человеке в его объятиях. Нахмуренные брови Тонга, настолько плотно сдвинутые, что они почти срослись, странным образом помогли снять часть его напряжения. Нетрудно было предсказать, что всего через несколько мгновений ему придется выдержать неумолимый шквал вопросов о его необъяснимых действиях. Толстые пальцы Марка потянули за узел галстука, ослабляя завязку. Тонг, чьи веки были плотно закрыты, нерешительно осторожно открыл глаза. У него перехватило дыхание, когда он увидел высокую фигуру, сидящую за рулем в салоне автомобиля. Его глаза расширились от шока. Тонг поерзал на сиденье, оглядываясь в замешательстве. Он был уверен, что всего несколько минут назад он был в номере Марка. Так почему же он вдруг оказался в машине? И что еще более озадачивало — почему она была припаркована на парковке? «К-как я сюда попал?» Тонгу потребовалось некоторое время, чтобы сформулировать свой вопрос и снова обрести голос. «Пристегни ремень безопасности». Марк не ответил. Вместо этого он рявкнул короткий приказ, заставив Тонга инстинктивно повернуться к дверце машины, готовый выбраться оттуда. Но прежде чем он успел ее открыть, Марк быстро схватил его за запястье. «Что ты делаешь?» «У меня кровь — мне нужно в больницу!» «Пристегни ремень безопасности». Марк проигнорировал его и просто повторил команду, как будто подчеркивая ее. «Ты не понимаешь! У меня нарушение свертываемости крови! Даже маленькая рана, которую ты считаешь незначительной, может убить меня!» «Тонг... с тобой всё в порядке. Ты не болен». Марк посмотрел на него с раздражением. Общение с этим упрямым, чрезмерно тревожным ребенком испытывало его терпение до предела. «Нет, не в порядке! У меня это состояние с рождения!» Тонг запротестовал, но замер на полуслове, когда осознал что-то. Марк окликнул его по имени. Дважды. «Откуда ты знаешь мое имя?» Марк вздохнул. Казалось, если он не скажет что-нибудь в ближайшее время, этот маленький болтун будет продолжать задавать ему бесконечные вопросы, и они никогда ни к чему не придут. «Единственное, что я могу сказать тебе прямо сейчас, это то, что... то, что с тобой происходит, гораздо опаснее, чем твоя так называемая кровоточивость». «Что ты имеешь в виду?» Двигатель, загудевший и оживший, вместе с прохладным воздухом из кондиционера, немного успокоили раздражение Марка. Но когда он повернулся и увидел, что на него пристально смотрят — словно кто-то требует признания от преступника, — он тяжело вздохнул, прежде чем притянуть раненую руку вечно любопытного ребенка поближе. «Что ты делаешь?» «Ты ведь не хочешь умереть, правда? Тогда сиди спокойно и перестань суетиться». «Но… эй!» Тонг едва успел высказать свой протест, прежде чем он был заменен испуганным восклицанием. Марк ни с того ни с сего опустил голову и прижался губами к ране. Тонг был уверен, что не употреблял алкоголь во время работы. Даже запах спиртного от обслуживания клиентов не смог бы затуманить его разум. И все же, то, что он увидел в этот момент, вызвало волны замешательства, проносящиеся через него, заставляя его виски пульсировать. Там, где губы Марка соприкоснулись с его травмированным пальцем, мерцал слабый голубой свет. Но как только Тонг моргнул, пытаясь прочистить зрение, свечение исчезло. «Только что... что это было? Что ты сделал?» Из-за смущения его слова выходили отрывочными, едва связными. Он даже не понял, когда Марк отпустил его руку, вернув ее на колени. Когда он наконец вернул себе самообладание и посмотрел на свою рану, его глаза расширились от шока. Рана — она исчезла. Как будто ее никогда и не было. Взгляд Тонга метался между кончиками пальцев и человеком за рулем, который теперь сосредоточил свое внимание исключительно на дороге, когда машина начала двигаться вперед. Его губы раскрылись, как будто собираясь что-то сказать, затем снова закрылись, несколько раз. Он понятия не имел, что сказать. «Как, черт возьми, ты это сделал?» «Ремень безопасности». Марк повторил ту же команду. Но Тонг был слишком сосредоточен на своей руке, чтобы услышать его, заставив Марка ударить по тормозам, чтобы вывести его из этого состояния. «Мне пристегнуть его за тебя?» «Я понял! Я понял!» Увидев, как высокий мужчина отстегивает ремень безопасности, готовясь наклониться и сделать это за него, Тонг быстро развернулся и без колебаний выполнил команду. Несмотря на то, что его разум все еще был запутанным беспорядком сомнений, шока и проблеска страха, он не собирался рисковать тем, что Марк на самом деле потянется, чтобы сделать это сам. Полноприводный автомобиль постепенно замедлился и остановился перед новым рынком. Несмотря на то, что уже наступила ночь, рынок оставался открытым. Однако, вид кур, отчаянно хлопающих крыльями в своих курятниках, заставил Тонга сжаться. Не было нужды гадать — они отчаянно пытались избежать своей участи. Тусклое освещение, мерцающее под высокой крышей, покрывающей рынок, отбрасывало жуткие тени, делая это место больше похожим на скотобойню. Если бы не лавки с овощами и фруктами, которые резко контрастировали, это было бы легко принять за что угодно, но только не за свежий рынок. Звук выключающегося двигателя перевел взгляд Тонга от тревожной сцены снаружи обратно в салон автомобиля. Но вместо объяснения, все, что он получил от высокого мужчины, было небрежное движение, когда Марк вышел из машины. Прежде чем закрыть дверь, он наклонился и снова посмотрел на него. «Не будешь выходить?» Тонг бросил взгляд между лицом Марка и окружающей обстановкой, прежде чем нерешительно с осторожностью выйти. Он подождал, пока Марк не дошел до его стороны, прежде чем наконец заговорить. «Куда ты меня ведешь?» Вместо ответа Марк просто указал в сторону рынка. Тонг проследил за линией взгляда, прежде чем тяжело сглотнуть, беспокойство поднималось по его позвоночнику. «Я... я не хочу туда идти». Его голос дрогнул, а взгляд остался прикованным к рынку, разрываясь между любопытством и страхом. «Разве ты не хочешь узнать правду?» Одна густая бровь выгнулась на вопрос, но выражение лица Марка оставалось таким же бесстрастным, как и всегда. «Если хочешь, просто следуй за мной и молчи». С этими словами высокий мужчина сделал несколько шагов вперед. Но прежде чем он успел уйти далеко, человек, который должен был следовать за ним, развернулся на каблуках и бросился в противоположном направлении. Марк развернулся, его взгляд задержался на удаляющейся фигуре стройного молодого человека, убегающего прочь, словно он знал улицы как свои пять пальцев. Однако для Марка попытка побега была далеко не умной. Если на то пошло, она была безрассудной и плохо продуманной. Уголок его губ слегка дернулся, не от гнева, а в легком веселье — хотя ситуация действительно немного его раздражала... «Упрямый». Глубокий голос пробормотал слово без особого веса, прежде чем его шаги изменили направление. Вместо того чтобы направиться на рынок, он повернул к темному, заброшенному переулку, куда кое-кто только что пытался сбежать. Когда Тонг бежал вслепую, как и обвинял его Марк, он в итоге врезался в маленького мальчика. Сила удара отправила их обоих на землю. Тонг был так сосредоточен на бегстве, что не обращал внимания ни на что вокруг себя. Когда он наконец понял, что столкнулся с чем-то, его острые глаза быстро осмотрели другого человека. Это был мальчик — не старше десяти лет. Тонг тут же вскочил на ноги и потянулся, чтобы помочь маленькому ребенку подняться, его руки инстинктивно проверяли наличие травм на покрытом грязью теле. «Мне так жаль! Ты где-нибудь ранен?» Его голос смягчился, приняв тот же нежный тон, который он использовал, когда разговаривал с детьми в приюте. Но вместо ответа он услышал только рыдания мальчика. Лицо Тонга вытянулось. «Позволь мне проверить, не ранен ли ты, ладно? Ты можешь встать?» Рыдания продолжались, но на этот раз мальчик хотя бы покачал головой в ответ. И все же этого было недостаточно, чтобы успокоить Тонга. Он знал, что мальчик, должно быть, испытывал боль после того, как его так сбили. Осторожно он помог ребенку подняться на ноги, осматривая его на предмет серьезных травм. Когда он ничего не нашел — даже царапины — он глубоко вздохнул с облегчением. «С кем ты здесь? Где твой дом?» Несмотря на то, что он был в середине побега, Тонг полностью забыл о своей собственной ситуации. Вид ребенка в беде из-за его беспечности перекрыл все остальное. Его глаза, полные беспокойства, впились в заплаканное, грязное лицо мальчика. «Если ты в порядке, тебе следует немедленно отправиться домой. Опасно находиться здесь так поздно». Как раз когда он собирался отойти, звук шуршащих шагов позади него послал еще одну волну тревоги по его телу. Он резко повернулся, сердце колотилось, понимая, что он терял время, когда ему следовало бежать. Но приближающийся человек был не Марком. Кратковременное чувство облегчения нахлынуло на него, но тут же исчезло, когда новоприбывший закричал, голосом, пронизанным гневом. «Сколько раз мне тебе говорить, чтобы ты не рылся в моем мусоре, ты, маленький сопляк?!» К ним шагнул крепкий мужчина в запятнанном фартуке, крепко сжимая в правой руке тесак. Запах сырого мяса обволакивал его, заставляя желудок Тонга скручиваться. Судя по его внешнему виду, он, скорее всего, был мясником с рынка. Тонг был уверен, что мужчина кричит на мальчика, но явная враждебность в его взгляде все еще вызывала у него озноб. «П-пи… помоги мне». Маленькие руки, отчаянно цепляющиеся за край его рубашки, заставили Тонга тяжело сглотнуть. Он разрывался — беспокоился за ребенка позади него, но не мог отрицать страх, заползающий в его собственную грудь. «Не вмешивайся, пацан! Сегодня вечером я собираюсь преподать этому маленькому нищему урок!» Прежде чем Тонг успел среагировать, мясник грубой силой дернул маленького мальчика к себе. Внезапное движение потянуло Тонга за собой, заставив его споткнуться и рухнуть на твердый тротуар. Острая боль пронзила его локоть, когда его кожа царапала грубый бетон. Когда он поднял руку, чтобы проверить, кровь уже сочилась из свежей раны. В этот самый момент хор воющих собак разнесся по ночи, поднимаясь в идеальный унисон. Внезапный холод охватил Тонга, посылая дрожь по его позвоночнику. Его кожа покрылась мурашками, когда жуткое ощущение укоренилось. Хотя он все еще неловко растянулся после падения, резкая смена атмосферы заставила его нахмуриться в замешательстве. Затем Тонг наконец понял причину этой неестественной оцепенелости. Мальчик, который когда-то казался слабым и беззащитным, теперь смотрел на него, как хищник, который только что нашел свою добычу. Печаль, которая когда-то задержалась в глазах ребенка, превратилась в пылающее красное свечение, горящее внутри, как угли. Медленно, маленькие губы мальчика раздвинулись, обнажив острые, блестящие клыки. Гортанное рычание вырвалось из его горла — безошибочный, первобытный рык, который звучал совсем не как у человека. «Какого хрена?!» Тонг выругался, его голос был резким от недоверия. Паника охватила его, перекрывая все остальные мысли. Его руки и ноги с трудом оттолкнулись из-за ужасающего зрелища перед ним. В тот момент, когда ему удалось встать, Тонг бросился бежать, спасая свою жизнь. Его разум был в хаосе, он воспроизводил каждое необъяснимое событие, произошедшее за последние два часа. И все же, ни одна вещь не имела смысла. Если у него был выбор, он бы с радостью прожил остаток своей жизни в блаженном неведении — если бы это означало вернуться к нормальной жизни.Но Тонг не знал... что его жизнь никогда не была нормальной с того дня, как он родился. Он мчался по узким переулкам, петляя по лабиринтообразным улицам, в отчаянной попытке убежать от мальчика. Но как бы быстро он ни бежал, скорость другого не уменьшалась. Расстояние между ними сокращалось с каждой секундой. Хотя у Тонга было преимущество в виде более длинных ног, усталость уже подкрадывалась. Его грудь горела, а дыхание выходило рваными вздохами. Его конечности становились тяжелее, и хуже всего было то, что он только что загнал себя в тупик. Ноги подкосились, и он рухнул на холодный тротуар, полностью лишенный выбора. Его острые глаза лихорадочно метались, ища любой возможный выход. Его ладони прижались к земле, холодный пот капал по его вискам и шее. Как бы он ни старался подавить свой ужас, в тот момент, когда он столкнулся глазами с приближающимся мальчиком — эти светящиеся красные глаза становились все ближе и ближе — его инстинкты выживания включились. Единственное, что оставалось сделать, — это позвать на помощь. Даже если он понятия не имел, услышит ли его кто-нибудь, будет ли это иметь значение, у него не было другого выбора. «ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА!» Прежде чем Тонг успел закончить свой третий отчаянный крик о помощи, мощный порыв ветра, словно внезапный шторм, обрушился на землю между ним и мальчиком. В воздух взметнулась пыль, закружившись так густо, что Тонг инстинктивно зажмурился. Оглушительный шум удара постепенно стих, и с осторожным опасением он снова открыл глаза. Первое, что он увидел, была широкая, знакомая спина. Странное тепло мерцало в его груди, но прежде чем он смог понять это чувство, его внимание было полностью поглощено жестоким столкновением, развернувшимся перед ним. Марк бросился на мальчика с такой ослепительной скоростью, что Тонг едва успевал отслеживать его движения. Но ребенок — несмотря на свой юный возраст — двигался так же быстро, уклоняясь с ловкостью, от которой у Тонга пробежали мурашки по спине. И все же опыт победил. Марк в мгновение ока сократил разрыв, маневрируя позади мальчика, прежде чем тот смог отреагировать. В следующий момент сильная рука схватила ребенка за горло, а другая рука Марка сжала оба его запястья, связав его как кандалы. Последним, сокрушительным движением Марк надавил коленом на маленькую спину мальчика, заставив его встать на колени в покорности. Ребенок проиграл. Он знал, что не сможет одолеть Марка. «Никогда больше не пытайся это сделать. Или в следующий раз у тебя будут реальные проблемы со мной.» Голос Марка был тихим, твердым, полным тихого, но смертельного обещания. С этими словами он отпустил мальчика. Взгляд, который он бросил на Марка, был полон кипящей ярости, но он знал, что лучше не сопротивляться. Медленно он поднялся, его маленькое тело дрожало от истощения. Даже когда он повернулся, чтобы уйти, он обнажил свои клыки в последний раз, последнее предупреждение, прежде чем исчезнуть в тени. У Тонга едва хватило времени, чтобы дышать, оказавшись так близко к смерти. Но в тот момент, когда он выдохнул, острый взгляд Марка метнулся к нему. Дыхание Тонга сбилось. Он всегда думал, что глаза Марка непроницаемы, но на этот раз он точно знал, что они говорят. Молчаливый выговор. Выговор настолько явный, что он вызвал в нем другой страх. Но этот страх мерк в сравнении с осознанием, которое только что пришло ему в голову. Марк... не был человеком. Багровое свечение в его радужках — такое же, как у мальчика — медленно погасло, вернувшись к своему обычному цвету, когда он подходил все ближе и ближе к Тонгу. Инстинкты Тонга кричали ему. Он попытался отступить, чтобы как можно больше расстояния между ними. Но его тело ударилось обо что-то холодное и твердое. О стену. Он был в ловушке. «Что... что, чёрт возьми, ты такое?» Его голос прозвучал хрипло, едва громче шепота. Но Марку было все равно на его страх. Выражение его лица оставалось совершенно непроницаемым. В этих темных, пронзительных глазах мелькнула лишь тень легкого раздражения. «Мы уходим». «Нет!» Тонг яростно покачал головой. Только через его труп он собирался куда-нибудь сейчас с Марком. Марк проигнорировал возражения. Он наклонился вперед, протягивая руку к стройной фигуре, надеясь, поднять его с земли. Однако, как только он увидел рану на локте другого, его острые глаза вспыхнули с новой силой. В то же время, хотя окружающие звуки затихли, и только тяжелое дыхание Тонга было отчетливее всего остального, Марк все еще слышал звук многочисленных шагов — движения, рассекающие воздух, направляющиеся прямо в их сторону. Молодой человек выругался от раздражения, прежде чем быстро сократить расстояние между собой и Тонгом. «Мы не можем здесь оставаться», — пробормотал Марк сквозь стиснутые зубы, его голос был напряжен. Одна из его сильных рук обхватила тонкую талию другого, а другая поднялась, чтобы прикрыть его испуганные глаза. Все произошло слишком быстро, чтобы Тонг даже подумал о побеге. «Просто отпусти меня, пожалуйста», — тихо умолял Тонг, когда понял, что побег невозможен, надеясь заслужить сочувствие мужчины. Но он совершенно забыл, что если бы мольбы действительно сработали, он бы не застрял в этом хаосе изначально. «Ты уже знаешь, что это не сработает, так что перестань просить о невозможном». Его раздражал укоризненный тон, но прежде чем он успел возразить, его голос застрял в горле. Ощущение уныния ударило в его желудок, за которым последовала волна тошноты, от которой ему хотелось вырвать. Но на этот раз это не оставило его в замешательстве, как раньше. Сквозь небольшие щели между толстыми пальцами, прикрывавшими его глаза, он мог ясно видеть все, что происходило в этот самый момент. Тонг не был уверен, насколько это отличается от катания на американских горках, но от того, что его тело поднималось с непредсказуемой скоростью, у него звенело в ушах. Казалось, что в его животе закручивается буря, устремляясь к груди, заставляя его голову кружиться, словно он мог потерять сознание в любой момент. Огни огромного города внизу становились все меньше и меньше по мере того, как они поднимались выше. И когда его отчаянные мольбы не возымели никакого эффекта, он решил защитить себя единственным доступным ему способом — зажмурившись, надеясь, что хотя бы его сердце не выдержит от осознания того, что теперь он парит в сотнях метров над землей, во власти того, чью истинную природу он еще не разгадал. «Открой глаза». Хотя казалось, что прошла целая вечность, на самом деле это был всего лишь короткий момент. Когда глубокий голос заговорил у его уха, когда их движение остановилось, глаза Тонга распахнулись, только чтобы обнаружить, что он все еще в объятиях Марка. Он немедленно начал бороться, заставив молодого человека слегка присесть и отпустить его. Но даже тогда Марк не колебался, чтобы отдать еще одну команду, его голос был полон власти. «Поторопись внутрь». Глаза Марка не шутили. Выражение его лица ясно давало понять, что у него не осталось терпения, чтобы справиться с упрямством Тонга. Итак, Тонг перевел взгляд на здание перед ними — таунхаус с деревянной вывеской над головой, на которой висела надпись One Florist. Дверь уже была открыта, и из нее вышла пожилая женщина. «Почему ты так опоздал, Кхун Марк?» Лицо женщины выражало явную озабоченность, но когда ее глаза окинули Марка с головы до ног, а затем остановились на стройной фигуре рядом с ним, выражение ее лица заметно смягчилось. «Мне пришлось уладить некоторые дела по пути». «В таком случае, пожалуйста, входите». Пожилая женщина повернулась, чтобы шире открыть дверь. Тонг мог только стоять там, сбитый с толку, все еще переваривая все, что произошло ранее. Но что еще больше озадачило его, так это уважительное поведение этой женщины — которая была явно на десятки лет старше Марка — но говорила с ним с таким почтением. Прежде чем он смог продолжить думать об этом, ее старая, но нежная рука опустилась на его руку, слегка потирая, словно чтобы утешить его. «Все еще боишься, да?» «Эээ…» Тонг не был уверен, как ответить, но что-то в этой женщине напомнило ему учителя Нуан из Баан Раек Рак. Доброта в ее взгляде была такой же теплой. Единственная проблема заключалась в том, что она была явно близка Марку, из-за чего он не чувствовал к ней доверия. «Меня зовут тетя Ван», — представилась она с дружелюбной улыбкой. «Заходи внутрь, дорогой. Я принесу тебе закуски, чтобы успокоить желудок». Тетя Ван посмотрела на него с сочувствием и любовью, и когда она увидела, что он колеблется, она нежно взяла его за руку и повела внутрь. Марк уже вошел вперед них, но он все еще мог слышать каждое слово, которым они обменивались. «Подкуп закусками только делает это еще более подозрительным», — небрежно заметил Марк, когда дверь закрылась и замок защелкнулся. «Ну, в отличие от некоторых здесь людей, я не люблю применять силу», — поддразнила тетя Ван, ее тон был достаточно беззаботным, чтобы Марк тихонько усмехнулся себе под нос. «Это было необходимо», — ответил он, слегка пожав плечами, выражение его лица было таким же непроницаемым, как и всегда. «Но в любом случае, я оставлю его на ваше попечение. Там их полно». Тетя Ван покачала головой, глядя на раздраженное выражение лица Марка со вздохом смирения. Тем временем Тонг, видя, как атмосфера разрядилась, наконец-то заговорил тихим голосом. «Я... хочу вернуться в свое общежитие». Его слова немедленно привлекли внимание обоих людей в комнате. Тетя Ван была первой, кто ответил. «Не нужно бояться, дорогой. Я могу гарантировать, что это место полностью безопасно. И я обещаю, что не напугаю тебя, как Кхун Марк». В конце предложения она бросила на Марка многозначительный взгляд, как будто давая понять, что она на стороне Тонга. Марк мог только закатить глаза, выглядя еще более раздраженным, когда тетя Ван мягко подтолкнула Тонга вперед, чтобы тот пошел с ней. Молодой человек послушно последовал за ней, казавшись совершенно другим человеком, чем тот, который был таким непокорным всего несколько минут назад. «Явные двойные стандарты», — пробормотал Марк себе под нос, хотя все еще было достаточно громко, чтобы чуткая пожилая женщина могла услышать, заслужив насмешливый взгляд. Тонг оглядел магазин тети Вань и убедился, что, как и предполагало название над входом, это действительно был цветочный магазин. Однако атмосфера здесь ничего не походила на яркие, воздушные цветочные магазины, которые он видел раньше. Вместо этого место ощущалось таинственным, почти как что-то из волшебного фильма. Стены были украшены стеклянными витринами в деревянных рамах, но вместо фотографий или сухоцветов, которые обычно соответствуют флористическому магазину, они содержали ассортимент маленьких, чучел насекомых. Хотя они были безжизненными и неподвижными, у Тонга возникло тревожное чувство, что на кратчайший момент их крылья дернулись — почти как будто они приветствовали его. Его широко раскрытые глаза метнулись в сторону владельца магазина. Тетя Ван улыбнулась ему, но он не мог точно сказать, была ли это та же теплая, ласковая улыбка, что и раньше, или она намекала на что-то совсем другое. «Устраивайся поудобнее. Я пойду приготовлю чай», — весело сказала она. «И, конечно, я не забыла про ваши закуски, Кхун Тонг, как и обещала». Тонг собирался кивнуть в ответ, когда внезапно замер. Это была их первая встреча — он был в этом уверен. Он не представился, и все же эта женщина знала его имя так же легко, как и Марк. Его острый взгляд сразу же обратился к высокой фигуре, стоящей позади него, молча требуя объяснений. «Ты собираешься рассказать мне, что, черт возьми, происходит сейчас? И откуда тетя Ван знает мое имя, если я даже не представился? Ты тоже, если на то пошло. И тот ребенок до этого — что это было? А еще есть тот факт, что ты можешь летать, залечивать раны...» «У тебя, конечно, много вопросов». Марк не стал дожидаться, пока Тонг закончит перечислять все свои подозрения, прежде чем вмешаться, его тон был легким и дразнящим. «Как ты это сделал?» — надавил Тонг. «Ты уверен, что это тот вопрос, который ты хочешь задать?» Марк ухмыльнулся, а Тонг нахмурился, явно не понимая. «Потому что тебе на самом деле все равно, как я сделал все это — ты хочешь знать, кто я». Марк сделал медленные, обдуманные шаги к прямолинейному молодому человеку, который остался застывшим на месте. Тонг больше не казался таким напуганным, как сначала, но звук его глотания — громкий и ясный в тишине — сказал Марку, что он все еще нервничает. Это только заставило его захотеть растянуть этот момент еще дольше, позволяя любопытству и неуверенности Тонга нарастать. «Кто я, по-твоему?» — спросил Марк. «Ты... Марк Амариттракун», — ответил Тонг, хотя его голос слегка дрогнул. Ему вдруг захотелось прикусить язык — он был так уверен, что сможет загнать Марка в угол и вытянуть из него ответы, но теперь это он чувствовал себя загнанным в угол, борясь за слова. «Это так?» Марк тихо усмехнулся, хотя в его голосе не было ни намека на веселье. «Но я думаю, что на самом деле ты хочешь спросить... что я».