Моя золотая кровь: твоя кровь, моё дыхание

Полноприводный автомобиль проехал по главным дорогам центрального Бангкока, прежде чем остановиться на крупном перекрестке, загорелся красный свет. В салоне раздался мягкий гул музыки из радио — звук, который владелец автомобиля никогда не любил раньше. Даже если он случайно слышал песню в прошлом, она никогда не казалась ему такой приятной, как в этот момент. Острый взгляд отвлекся от обратного отсчета на светофоре и остановился на человеке, крепко спящем на пассажирском сиденье, усталость была очевидна в его расслабленном выражении лица. Им потребовалось время до позднего вечера, чтобы закончить все в полицейском участке. Марк был рад — рад, что Тонг больше не боялся его, как раньше. Рад, что он мог достаточно ослабить бдительность, чтобы отдохнуть, доверив Марку отвезти его обратно в его пентхаус. Его разум воспроизвел то, что произошло ранее — момент, когда он уловил запах золотой крови и потерял контроль. Как раз когда он был на грани, появилась Тара, как несокрушимая стена, как сирена, ревущая в его голове, чтобы вернуть его к чувствам. Золотая кровь заставила его потерять себя. Её сила была ужасающей, достаточной, чтобы разрушить контроль, который он осваивал веками. Он позволил запаху поглотить себя до такой степени, что неосознанно вселил страх в Тонга. Только со временем, пока аромат не исчез из его окружения, его сознание полностью не вернулось. Но что беспокоило его сейчас, так же как и страх, который он вызвал в Тонге, была женщина по имени Тара, которая вызвала его для личной беседы, как только он восстановил контроль. Ничто в мире вампиров никогда не ускользало от бдительного взгляда Тары. Помимо того, что она была главой семьи Амариттракун, которую мир людей считал лидером могущественного бизнес-конгломерата, Тара была, в действительности, тем, кто командовал каждым вампиром, рожденным от ее крови. Тех, кто разделял ее человеческую фамилию, было много, и все они находились под ее властью. На первый взгляд, она была проницательной, харизматичной деловой женщиной, но, когда она взяла на себя роль судьи вампиров семьи Амариттракун, истинная степень ее устрашающей натуры стала ясна. Неудивительно, что вампиры ее рода боялись ее больше всего. Даже Марк, который питал к ней высочайшее уважение, не был исключением. «Эта золотая кровь действительно сильна, не так ли? Заставить даже такого дисциплинированного вампира, как ты, потерять контроль». Марк не мог этого отрицать. Последние двадцать лет, с тех пор, как ему приказали следить за Тонгом, он знал, насколько важна золотая кровь. Насколько опасной она будет, если попадет в руки хитрого вампира. Но никогда — ни разу — он не представлял, что ее сила такая ошеломляющая. Что один ее запах может разрушить его сдержанность и привести хищника в нем в бешенство. В тот момент он ничем не отличался от безмозглого зверя. «Теперь я понимаю, почему ты хотел отступить». «Мне жаль, Тара, но я —» «Я назначаю кого-то другого охранять золотую кровь». Прежде чем он успел закончить обвинять себя, Тара уже вынесла свой вердикт, ее голос был твердым и непоколебимым. Это было не наказание, а решение. Оно, несомненно, считалось необходимым. Он не годился для этой работы. Вот во что она верила. «Нет... пожалуйста. Мне жаль, что так получилось. Но я клянусь — я обещаю — это никогда больше не повторится». «Я бы с удовольствием поверила в это обещание, Марк. Но ты же знаешь не хуже меня, насколько ужасна реакция нашего вида на золотую кровь». Мгновение колебания. Затем он сказал правду. «Я... никому не доверяю». Тара подняла бровь, не впечатленная. «И все же ты только что дал Тонгу причину не доверять и тебе.» «Пожалуйста… дайте мне еще один шанс. Позвольте мне продолжить защищать золотую кровь. Пожалуйста». Марка вернул к реальности звук автомобильного гудка сзади. Он отвел взгляд от мирно спящей фигуры на пассажирском сиденье и посмотрел на светофор — он загорелся зеленым. С легким нажатием на педаль газа машина двинулась вперед, сопровождаемая теплом, задержавшимся в его груди. Тепло от осознания того, что ему предоставили возможность продолжить свой долг. Странно. Он никогда не ожидал, что почувствует столько удовлетворения, присматривая за мальчиком. Вспоминая, как все это началось двадцать лет назад, он едва помнил, что вообще что-то чувствовал по этому поводу. Это была просто еще одна работа, ничем не отличающаяся от работы полицейского, подрабатывающего охраной ювелирного магазина. Он никогда не заботился о золоте, никогда не желал его — только осознавал его важность и следил за тем, чтобы оно оставалось защищенным. Но теперь... что-то изменилось. За одну ночь он стал тем офицером, который обнаружил, что хочет обладать золотом, которое он поклялся только охранять. Даже прекрасно понимая, что все, что он может сделать, это держать его рядом — никогда не заявлять, что он его собственность. Несколько десятков минут спустя полноприводный автомобиль достиг своей местоположения. Высокий высотный дом возвышался в самом центре города, его верхние этажи тянулись к небу. Внутри пентхаусы соперничали с отдельными домами по размеру, а их ценники соответствовали их высоте — астрономически высокие. Марк выключил двигатель, плавно направляя автомобиль на отведенное для него парковочное место. Но когда он взглянул на пассажирское сиденье, его спутник все еще не шевелился. Спать так крепко... как он мог позаботиться о себе? Марк внутренне вздохнул, не то чтобы раздраженно, а просто слегка удивленно. Он позволил своим глазам задержаться на спокойном лице мальчика на мгновение, прежде чем решил, что ему лучше спать в настоящей кровати, чем оставаться сгорбленным вот так. «Тонг». Никакого ответа. Мальчик оставался совершенно неподвижным, погруженным в глубокий сон. Марк слегка наклонился, понизив голос, иснова позвал. «Тонг…» «Тонг». По-прежнему ничего. Наконец, он протянул руку, слегка нажав кончиками пальцев на руку мальчика. Прохлада его кожи, охлажденной кондиционером, должно быть, напугала его, потому что Тонг резко проснулся, немедленно прижавшись спиной к двери машины, его поза стала оборонительной. Это была автоматическая реакция, но Марк внутренне уже проклял себя. Он уже оставил рану в доверии мальчика — непреднамеренно, но все же рану. «Мы на месте», — просто сказал Марк, прежде чем первым выйти из машины, создавая небольшую дистанцию, чтобы не заставлять Тонга чувствовать себя загнанным в угол. Менее чем через минуту Тонг последовал за ним, выражение его лица было непроницаемым. Но Марк заметил тонкие признаки — он был напряжен, вероятно, обеспокоен тем, что находился в незнакомом месте. Они вошли в здание. Войдя в лифт, сначала Тонг сохранял пустое выражение лица, но, когда лифт поднялся, он не мог не оглядеться, с осторожным любопытством осматривая окружающую обстановку. Сироте, как он, никогда не предоставлялся шанс ступить в такие места. Это был его первый раз в такой обстановке, и хотя это сопровождалось вихрем осложнений, он все равно не мог удержаться от наблюдения за каждой деталью с восхищением. «Ты уверен, что хочешь остаться здесь со мной?» - спросил Марк. Замкнутое пространство лифта внезапно показалось намного меньше, воздух тяжелее. Взгляд Тонга встретился с его, твердый, но непроницаемый. «Это единственный способ убедиться, что никто больше не пострадает из-за меня, не так ли?» События в полицейском участке продолжали преследовать Тонга, отказываясь исчезать из его памяти. Никогда в жизни он не мог себе представить, что станет катализатором жестокой стычки между вампирами — драки, и все из-за крови, текущей в его венах. Хуже того, их борьба втянула в опасность невинных людей. Уборщица в участке, например, — она не имела к этому никакого отношения. Но из-за его попытки сбежать она попала под перекрестный огонь и была ранена. Хотя Марку удалось решить все, стерев воспоминания всех присутствующих, это решение не всегда было доступно. Теперь стало ясно, что с тех пор, как присутствие его золотой крови было обнаружено, хаос, окружавший его, только усилился. Это было достаточной причиной для него, чтобы подчиниться защите Марка без споров. «Я останусь с тобой, пока мне не исполнится двадцать один год». Это означало, что менее чем через два месяца его жизнь, наконец, снова будет принадлежать ему. Марк уже говорил ему раньше — как только ему исполнится двадцать один, сила в его крови исчезнет. Перед тем как зайти в пентхаус, Тонг позвонил Тонкле, сообщив ему, что он переезжает в университетское общежитие, чтобы помочь своему профессору в срочном исследовании. Предлог достаточно хорошо объяснял его внезапный переезд. Конечно, такой человек, как Тонкла, не собирался так легко спускать это на тормозах. Он задавал бесчисленные вопросы, решив докопаться до сути, но Тонг слишком хорошо знал своего друга. Он не дал ему возможности расспрашивать, повесив трубку и выключив телефон до начала допроса. Это был первый раз, когда он солгал своему другу. И ему пришлось повторить ту же ложь и учителю Нуан, на всякий случай, если Тонкла упомянет ей об этом. Он не хотел, чтобы она волновалась. Тем не менее, Тонг верил это был лучший курс действий. Это был единственный способ защитить тех, кто был вокруг него. Сделав глубокий вдох, он смирился с этой новой реальностью и вышел из лифта, следуя за Марком. Но вид грандиозного, роскошного коридора за дверями пентхауса захватил все его внимание. Роскошный декор, полированные полы, замысловатые детали — Тонг никогда не видел ничего подобного. Он едва мог себе представить, как может выглядеть внутри дом вампира. Когда Марк ввел код на электронном замке и потянулся к дверной ручке, Тонг заколебался. Затем, импульсивно, он протянул руку и потянул за подол рубашки Марка. Марк повернулся к нему, приподняв бровь, явно удивленный нервным жестом. Это было почти забавно — насколько это отличалось от смелости, которую он проявил, когда предлагал свою кровь ранее. «Что?» Тонг колебался секунду, прежде чем высказать свое беспокойство. «Я... кроме тебя, живет ли здесь кто-нибудь еще?» «Что ты имеешь в виду?» — озадаченно спросил Марк. «Я имею в виду... твоя семья? Возлюбленный? Партнер?» При этих словах Марк отпустил дверную ручку и полностью повернулся к нему лицом, его взгляд стал серьезным. «Я одинок. Я живу один. Никакой семьи. Никакого любовника или партнера — тебе не о чем беспокоиться». «А... понятно». «У таких вампиров, как мы, нет эмоций. Любовь и отношения — эти вещи для нас не существуют». Слова слетели с его губ с уверенностью, но почти сразу же что-то внутри него запротестовало. Чувство, которое он не мог точно назвать, шевельнулось в его груди, словно его собственное сердце отвергало его. Раздраженный, он повернулся к двери, пытаясь прогнать странное ощущение. Но ясный, любопытный голос позади него снова заговорил. «Твой дом... похож на то, что показывают в кино?» «Что именно ты имеешь в виду?» «Ну... темная, мрачная комната, оформленная в основном в черных тонах, со старым гробом в центре в качестве кровати. И, возможно, запах ладана или горящей камфоры, витающий в воздухе». Марк ухмыльнулся, слишком ленивый, чтобы подсчитать, сколько раз Тонг придумывал нелепые идеи, просто чтобы развлечь его. «Если хочешь узнать, почему бы тебе не зайти внутрь и не убедиться самому?» Марк вошел первым, как будто он был на передовой для новобранца. Это немного успокоило беспокойство Тонга, хотя он все еще двигался осторожно, его шаги медленнее, чем обычно. В тот момент, когда владелец комнаты коснулся панели управления, чтобы включить свет в главной гостиной, фантазия рассеялась в одно мгновение. Марк повернул дверную ручку и успешно отпер дверь, но пока не стал ее толкать. Вместо этого он задержался, ожидая услышать мнение мальчика просто для развлечения. Вместо темного и жуткого пространства перед ними предстал роскошный люкс, подобающий наследнику семьи Амариттракун. Хотя декор преобладал черными тонами, его уравновешивала белая мебель, которая обеспечивала элегантный контраст. Длинный диван, достаточно большой, чтобы вместить около десяти человек, был расположен в центре комнаты. За ним от потолка до пола тянулись стеклянные окна, открывая захватывающий вид на реку Чао Прайя сверху. Тонг стоял там, завороженный, потерянный в открывшемся перед ним виде. Его транс был прерван только, когда глубокий голос прошептал около его уха. «Оправдались ли твои ожидания?» Теплое дыхание коснулось его затылка, заставив его инстинктивно отстраниться. «Ну... нет». «Значит, теперь ты можешь оставаться здесь, не беспокоясь, верно?» Тонг не ответил, но его молчание было достаточным ответом для Марка — его гость был вполне удовлетворен размещением. Затем Марк повел его в спальню, которая находилась дальше за гостиной. Декор ощущался целостным, а теплое освещение добавляло уютной атмосферы. «Я уже перевез сюда твои вещи», — заметил Марк. Увидев, как Тонг перевел взгляд с чемодана на личные вещи на кровати, а затем на его лицо, Марк уже мог догадаться, о чем тот думает. «Есть ли что-нибудь, что ты не можешь сделать?» Слова Тонга можно было бы принять за комплимент, но его тон предполагал иное — это было скорее саркастическое замечание. «Кстати, я сплю в этой комнате… а ты?» «как ты думаешь?» Марк скрестил руки на груди и слегка откинулся назад, расслабленно наблюдая за фигурой поменьше. Взгляд Тонга снова переместился на двуспальную кровать, которая внезапно показалась намного меньше, если бы им пришлось ее разделить. Но поскольку он был здесь в качестве гостя, было бы неуместно предъявлять слишком много требований. «Я могу спать на диване снаружи». «А у тебя не заболит спина?» «Мне просто... некомфортно спать с кем-то, с кем я не близок». Тонг проглотил остаток предложения — мы не только не близки, но и ты еще чуть не выпил мою кровь. Хотя он немного ослабил бдительность, если бы у него был выбор, он бы предпочел держаться на расстоянии. Марк усмехнулся, увидев противоречивое выражение лица Тонга, когда он колебался, прежде чем заговорить, явно предполагая, что им придется делить кровать. «Тебе не о чем беспокоиться. Я в любом случае не собирался спать с тобой. Моя комната прямо по соседству». Марк указал на одну из стен, которая была совместной с его собственной комнатой. «Кроме того... вампирам, таким как я, не нужен сон». «Что ты имеешь в виду?» «Это значит, что я могу оставаться в режиме ожидания, чтобы заботиться о тебе в любое время. Моему телу не нужен отдых, если только я не тяжело ранен или не болен». Марк действительно был серьезно ранен раньше, его тело было изрешечено пулями. Но пот Тонга исцелил его быстрее и эффективнее, чем даже его собственные регенеративные способности. «Могу ли я доверять тебе?» Тонг прищурился, словно пытаясь поймать его на лжи. Но Марк просто поднял бровь, искренне озадаченный вопросом. «Ты же не собираешься выпить меня досуха, пока я сплю?» «Зачем мне это делать?» Марк усмехнулся, его глаза игриво сверкнули, когда он наклонился ближе, сократив расстояние между ними до нескольких дюймов. «Если бы я действительно хотел выпить твою кровь, мне бы не нужно было ждать, пока ты заснешь». «…» «И разве не ты предлагал мне свою кровь раньше? Ты видел, что мне удалось сдержаться». Рот Тонга открылся, совершенно не находя слов. Но, как ни странно, он не почувствовал паники или страха, которые должен был почувствовать. Может быть, это было из-за поддразнивающего тона Марка, а может быть, потому что внезапная близость сделала его более нервным, чем тот факт, что мужчина перед ним был вампиром, который мог разорвать его на части в любой момент. Осознание пришло к нему на секунду позже. Как только он осознал их близость, он инстинктивно сделал шаг назад — только чтобы чуть не потерять равновесие и упасть. К счастью — или, скорее, к несчастью — сильная рука Марка метнулась вперед, обхватив его талию как раз вовремя, чтобы удержать его. Повезло? Черт возьми! Ситуация стала слишком опасной — и не только физически. Дело было не только в беспокойстве о том, вонзит ли в него Марк свои клыки. Дело было в том, как бешено колотилось его собственное сердце, как сгущался воздух между ними, как все вокруг них, казалось, остановилось, как будто весь мир остановился. Даже тикающие часы, которые были ясны всего несколько минут назад, казалось, затихли. Его некогда твердые руки ослабли, а ноги грозили подогнуться под ним. Ему нужно было быстро выйти из этого состояния. Глубоко вдохнув, Тонг толкнул грудь Марка, создавая как можно больше пространства между ними. Он сделал шаг назад, вернув себе контроль, прежде чем заговорить твердым голосом: «С этого момента тебе не разрешается подходить ко мне ближе, чем на... расстояние вытянутой руки». Он немного замешкался, подсчитывая расстояние, но ему удалось сохранить голос ровным — более или менее. Он не заметил, как Марк едва сдерживал ухмылку, явно развлекаясь всем этим испытанием. "Чья длина руки? Твоя или моя?" Марк поднял руку, согнув ее под прямым углом, пока кончики пальцев легко не коснулись плеча Тонга — как будто он сделал это нарочно. Но когда Тонг посмотрел на самодовольное выражение лица высокого мужчины, он потерял дар речи. «Очевидно, что твоя и моя рука не одинаковой длины». «Тогда давай использовать твою в качестве стандарта», — быстро вмешался Тонг, отстраняясь от легкого прикосновения, которое, как ему показалось, было опасно близко к тому, чтобы потрясти его до глубины души. Он слегка приподнял подбородок, пытаясь сохранить вид. «И еще одно — я хочу прояснить: даже если это твоя комната, теперь, когда я здесь, ты не можешь просто так заходить, когда тебе вздумается. Потому что, несмотря ни на что, мы все еще чужие друг другу». «Чужие?» Марк дернул бровью от брошенного ему ярлыка. Сначала он терпел это, но слышать это снова и снова начинало действовать ему на нервы. Ладно... если этот парень хочет так думать, я позволю ему. Но скоро он сам увидит, является ли «чужие» правильным словом, чтобы использовать его между нами. Ухмылка дернулась в уголке губ Марка, прежде чем он повернулся и вышел из комнаты, ведя себя так, будто не слышал ни единого слова из так называемых правил Тонга. «Ты даже не ответил мне! Ты понимаешь, что я только что сказал, или нет?!» — крикнул ему вслед Тонг, расстроенный тем, что Марк полностью его игнорирует. «Вот же сволочь!» Он проворчал себе под нос, наблюдая за удаляющейся фигурой мужчины, пока тот не исчез из виду. Затем, резко выдохнув, он вытянул руку перед собой, переоценивая расстояние, которое он установил в качестве своей границы. Его брови нахмурились. Хватит ли длины одной руки, чтобы уберечь меня? Чем больше он думал об этом, тем больше казалось, что этого совсем не достаточно. Если Марк действительно хотел сократить расстояние, то такое глупое правило никаким образом не могло его остановить. Но теперь, когда он уже сказал это вслух, было слишком поздно брать свои слова обратно. Все, что он мог сделать, это тяжело вздохнуть, прежде чем вздрогнуть от своих же мыслей. «Ты не можешь позволить себе быть слабым перед тем, кто буквально хочет выпить твою кровь». Ругая себя, Тонг захлопнул дверь спальни с большей силой, чем было необходимо. Не прошло и двадцати четырех часов с тех пор, как они встретились, а его жизнь уже напоминала американские горки — захватывающую, ужасающую, подавляющую и... неустойчивую. Тем временем так называемый страж, который поклялся присматривать за ним все время, удалился в свою спальню по соседству. Будь то эффект золотой крови Тонга или его пота, Марк без труда слышал каждую из невнятных жалоб Тонга. Ухмылка играла на его губах, когда он закрыл свою дверь, позволяя своему телу опуститься на массивную кровать. Даже если ему не нужно было пользоваться ею, как людям, наличие мебели было необходимо, чтобы вписаться в обстановку. Голос Тонга продолжал разноситься сквозь тонкие стены, и казалось, что он не прекратится в ближайшее время — вероятно, пока мальчик, наконец, не уснет. Марк закрыл глаза не для того, чтобы отдохнуть, а чтобы усилить свои чувства. Он сосредоточился на оставшемся запахе Тонга, который все еще цеплялся за него, паря в воздухе, как призрак, который отказывался рассеиваться. Его темные брови на мгновение сошлись вместе, словно он был недоволен остротой его человеческих чувств, которые вернулись — только теперь они были еще более интенсивными, усиленными его вампирской природой. Все ощущалось более утонченным. Но только на мгновение. Как только он услышал очередной поток ругательств, доносившихся из соседней комнаты, его нахмуренные брови постепенно расслабились, и на губах заиграла легкая улыбка — улыбка, которую он носил слишком часто в последние несколько часов, почти до раздражения. «Ты действительно слишком много болтаешь...»

***

Есть у меня одно предожение как закрыть этот болтливый ротик, но оставлю это на тебя Марк:)