Моя золотая кровь: твоя кровь, моё дыхание

На следующее утро Марк привел Тонга в особняк Амариттракун, резиденцию Тары. Молодая женщина уже была проинформирована об их прибытии и вышла, чтобы поприветствовать лично. Великолепие места, гораздо более роскошного, чем даже дорогой пентхаус Марка, заставило Тонга почувствовать себя не в своей тарелке. Несмотря на то, что владелец дома неоднократно заверял его, что ему следует чувствовать себя комфортно, он все еще сидел напряженно в гостевой гостиной, ожидая, пока Марк разговаривал с Тарой в ее офисе. Рядом с ним стоял небольшой чемодан. Они с Марком договорились, что не останутся надолго — максимум до его дня рождения через три дня. Они дали обещание: что бы ни случилось, они проведут эту ночь вместе. Если легенда была правдой и ему действительно суждено было умереть, то, по крайней мере, это будет в объятиях того, кого он любил. Тем временем дело Тонклы привлекало еще больше внимания. Результаты вскрытия подтвердили, что его смерть была крайне необычной — в его теле не осталось крови, что делает невозможным провести тест на наркотики на основе имеющихся доказательств. Это шокирующее открытие вызвало панику и замешательство среди всех участников, а также широкой общественности, которая внимательно следила за делом. Тонг не мог себе представить, как полиция сможет закрыть это дело, когда настоящим виновником был вампир — с которым не мог справиться ни один человек. Тонг вырвался из своих мыслей, когда горничная поставила закуски и напитки на стол перед диваном, прежде чем тихо отступить. Воспользовавшись этим моментом, он позволил своим глазам блуждать, наблюдая за огромным особняком, который казался слишком большим для того, чтобы Тара могла жить в нем одна. За главным домом, на той же огороженной территории, он заметил еще одну резиденцию — поменьше, но все же значительно большую. Марк упомянул, что она принадлежит богатому бизнесмену, которого внешний мир считал старейшиной семьи или бывшим лидером бизнес-империи. Однако на самом деле пожилой мужчина был просто человеком, которому было поручено решать вопросы, которые вампиры не могли. Тонг не был точно уверен, что именно подразумевали эти задачи, но если бы ему пришлось угадывать, то, скорее всего, это помогло бы сохранить иллюзию нормальности — гарантируя, что для посторонних все выглядит настолько человечно и неоспоримо, насколько это возможно. Помимо горничной, Тонг также заметил несколько мускулистых мужчин, патрулирующих особняк снаружи — вероятно, телохранителей или сотрудников службы безопасности, прикрепленных к защите Тары. По грубой оценке, их было не менее пяти, но, вероятно, не более десяти. Это казалось довольно много, учитывая, что Тара была известна как один из самых могущественных вампиров. «Полагаю, так живут богатые», — размышлял Тонг про себя, затем схватил печенье с тарелки перед собой. Он едва успел откусить несколько раз, как двери офиса в глубине дома распахнулись. Марк появился один, направившись к нему. «Где Кхун Тара? » — спросил Тонг. «Она хочет отдохнуть, поэтому попросила меня отвести тебя в твою комнату». «Она выглядела измотанной, как человек, который не выспался», — заметил Тонг. Хотя он только видел Тару мельком, когда они обменивались приветствиями, прежде чем она пригласила Марка в свой кабинет, ему было достаточно заметить разницу. В первый раз, когда они встретились, она выглядела элегантной и сияющей — как человек, который спал восемь часов каждую ночь и выпивал восемь стаканов воды в день. «Накан устроил такой беспорядок, что ей пришлось разбираться с последствиями в СМИ, прежде чем это создаст проблемы для вампиров». «Это имеет смысл. Было бы нехорошо, если бы люди узнали». Тонг мог только представлять себе последствия. Вампиров, скорее всего, будут ловить, препарировать и подвергать научным экспериментам. Несомненно, было много людей, которые заплатили бы за исследование бессмертия ради собственной выгоды. «Я должен отвести тебя наверх, чтобы ты отдохнул. Ты тоже не спал прошлой ночью, ведь так?» Тонг бросил на Марка сердитый взгляд. И чья это была вина? Марк был рядом с ним всю ночь. Они не прошли весь путь, но сделали все, что могли. Его острый взгляд был молчаливым обвинением, но он позволил Марку нести свой чемодан и отвести его наверх без дальнейших жалоб. Длинный коридор на верхнем этаже был разделен на две стороны, каждая из которых была уставлена ​​дверями, что затрудняло подсчет того, сколько там было комнат на самом деле. Марк остановился у последней двери возле лестницы слева и толкнул ее. Внутри была просторная спальня с двуспальной кроватью в центре, окруженная полным набором подходящей мебели. Марк включил кондиционер, положил чемодан Тонга в пустой шкаф, а затем нежно взял его за руку, усаживая его на кровать рядом с собой . Долгое время Марк просто проводил рукой по спине Тонга, словно собираясь с мыслями, прежде чем наконец заговорить. «Это гостевая комната, но здесь обычно никто не останавливается. С тобой все будет в порядке?» — спросил Марк, хотя именно он вздохнул после этого. Если бы он мог, он не выпускал бы Тонга из виду ни на секунду. Но то, что он собирался сделать дальше, было слишком опасно, чтобы брать его с собой. «Со мной все будет в порядке», — твердо кивнул Тонг, не желая, чтобы Марк волновался. «Ты доверяешь Кхун Таре, не так ли? Так что тебе не нужно беспокоиться обо мне». «Хм... я. Я позабочусь обо всем как можно быстрее и вернусь, чтобы забрать тебя домой». «Будь осторожен», — сказал Тонг, беспокойство закралось, несмотря на его прежнюю уверенность. Он знал, на что способен Марк, но в глубине души он не мог избавиться от страха. Если Накан был готов противостоять ему лицом к лицу, это означало, что он уже подготовился ко всем возможным контрмерам. «Не волнуйся. Несмотря ни на что, я вернусь, чтобы отпраздновать твой день рождения с тобой». «Ты обещаешь?» «Обещаю». Тонг зарылся в объятия Марка, прижимаясь лицом к его сильной груди и слушая ровный ритм его сердцебиения. Звук был успокаивающим, более успокаивающим, чем что-либо еще. Казалось, что оно билось только для него — как и эти объятия, которые принадлежали только ему. «Я буду ждать тебя», — прошептал Тонг, неохотно отстраняясь от тепла, которое он не хотел отпускать. Увидев несчастный взгляд на его лице, Марк нежно поцеловал его в лоб. «С этого момента, что бы ни случилось, доверяй мне». После всего, что они пережили, Тонг наконец понял, что доверие — это самый сильный щит, который у них был против окружающих их опасностей. Пока он держал свою веру в Марка — не позволяя чьим-либо словам сеять сомнения и превращать мелкие недоразумения в большие проблемы — ничто не могло разлучить их. Вскоре после того, как Марк покинул особняк Амариттракун, горничная пришла, чтобы позвать Тонга вниз на обед с Тарой. Из вежливости к хозяину он не отказался. К счастью, длинный обеденный стол, напоминающий королевский банкет, не был перегружен едой, как те экстравагантные блюда, которые Марк заказывал для него. Вместо этого на нем стоял скромный выбор простых тайских блюд. Между тем, перед Тарой, сидевшей напротив него, стоял только высокий стакан, наполненный темно-красным томатным соком. «Твоя комната достаточно комфортна, Тонг?» Тара нарушила тишину, жестом приглашая его приступить к еде без колебаний. «Более чем» — на самом деле, даже немного великовата для меня», — ответил Тонг, прежде чем откусить первый кусочек. Когда вкусы распространились по его языку, он обнаружил, что замер, не в силах продолжить есть следующий кусочек так легко, как он ожидал. «Марк хорошо заботился о тебе?» — спросила Тара. Это был не первый раз, когда она задавала этот вопрос, но что-то в ее тоне было другим сейчас — легкий намек, на который Тонг обратил внимание. «Да. Он никогда не отступал от своих обязанностей», — осторожно ответил Тонг, сохраняя размеренность своих слов. Даже заметив, как взгляд Тары задержался на нем, словно подталкивая его сказать больше, он решил не вдаваться в подробности. «У тебя может сложиться впечатление, что Марк видит в тебе больше, чем просто ответственность». Его рука, которая собиралась поднести ко рту еще один кусок, замерла. Медленно он поднял глаза, чтобы встретиться с выражением лица Тары — спокойным и непроницаемым. Не было никакого намека на то, о чем она думала, но в ее тоне чувствовался несомненный след неодобрения. «Я хочу, чтобы ты понял, что все это из-за твоей золотой крови. Вампиры, подобные нам, никогда не могут по-настоящему чувствовать что-либо — будь то радость, печаль, разочарование, счастье или даже любовь». «Вы говорите мне это... не потому, что у вас есть чувства к Марку, верно?» Спросил Тонг ровным тоном. На мгновение ему показалось, что он услышал слабый, насмешливый смешок откуда-то издалека, но женщина перед ним лишь отвечала слабой, почти равнодушной улыбкой. «Я вампир, поэтому любовь — это не то, что я способна чувствовать. Кроме того... такие пустяки даже не приходят мне в голову». «Это бред», — ответил Тонг со спокойной уверенностью. «Потому что я считаю, что любовь — это самое ценное. Даже если я умру, моя любовь все равно останется». «Люди любят предаваться фантазиям и романтизировать любовь больше всего на свете. Но если бы вы жили веками, вы бы поняли, насколько эти вещи бессмысленны — есть гораздо более важные вещи». «Вы имеете в виду бессмертие? Жизнь, которая никогда не заканчивается?» — спросил Тонг. «Да», — без колебаний ответила Тара. Но на этот раз Тонг ухмыльнулся — насмешливо, непоколебимо. Теперь он понял, что тепло, которое она продемонстрировала ему, когда они впервые встретились, было не более чем игрой. «Наблюдать, как люди вокруг тебя умирают, один за другим, пока в конце концов ты не останешься совсем один — это действительно то, чего вы хотите?» «Я бы с удовольствием объяснила тебе это, Тонг, но я знаю, что люди никогда по-настоящему не поймут опьяняющую сладость бессмертия — как бы я ни пыталась ее описать», — сказала Тара, прежде чем встать, оставив свой стакан томатного сока едва наполовину опустошенным. «Я больше не буду мешать тебе есть. Если тебе что-нибудь понадобится, пока ты здесь, просто позови моих слуг». Тонг мог только смотреть, как стройная фигура Тары грациозно вышла из дома, выглядя так, словно она направлялась по поручению или на работу. Ее наряд был похож на тот, который он видел на ней раньше. Однако, когда большой фургон, перевозивший ее, проезжал мимо ворот, он заметил что-то странное — подчиненные, похожие на телохранителей, которые обычно следовали за ней, на этот раз не сопровождали ее. Вместо этого они остались позади, разместившись вокруг собственности. Как будто их целью было не защитить ее, а скорее... не дать ему сбежать. Эта мысль тревожила его. Слова и поведение Тары ранее изменили его восприятие к ней. В их разговоре была невысказанная враждебность, проистекавшая не из ревности или собственничества по отношению к Марку, а из чего-то другого — чего он не мог понять. И все же Марк всегда говорил о ней с величайшим уважением, обращаясь с ней как с доверенным старейшиной в своей семье. Противоречие боролось в уме Тонга, мешая различить, была ли она действительно союзником или скрытой угрозой. С этими сомнениями, оставшимися, он решил исследовать особняк самостоятельно, после того как закончит свою трапезу. Он знал, что это невежливо, но его безопасность была в приоритете. Если Тара проявила к нему доброту только перед Марком, то разве не было возможно, что Марк неосознанно доставил его в позолоченную клетку — ту, которая вскоре могла стать его тюрьмой? И это подозрение укрепилось в тот момент, когда он вышел на крыльцо. Вампиры, которых он принял за телохранителей Тары, немедленно перегородили ему путь. «Я просто хотел прогуляться», — сказал Тонг, сохраняя спокойный голос. «Я помню, что видел мини-маркет у входа на улицу». «Если вам что-нибудь понадобится, скажите мне. Я куплю это для вас», — твердо сказал один из охранников. «Я лучше пойду и сам выберу. Я забыл взять с собой несколько личных вещей». «Я все равно разберусь с этим». «Кхун Тара специально велела меня не выпускать?» «Я не обязан отвечать на ваши вопросы. Если это все, пожалуйста, вернитесь в дом». Телохранитель указал на дверь, не оставив Тонгу иного выбора, кроме как вернуться внутрь, на его лице отразилось недовольство. Поскольку он не мог выйти наружу, Тонгу оставалось только бродить по дому. Однако на первом этаже находились только гостиная, домашний театр и кабинет, все из которых были надежно заперты. Не имея другого выбора, он решил вместо этого исследовать верхний этаж. Он заметил комнату в переднем крыле дома, которая, скорее всего, принадлежала владельцу, поскольку она была заперта так же надежно, как и кабинет. Он продолжил осмотр других комнат, но ничего подозрительного или неуместного не было. В конце концов, он решил вернуться в свою спальню. Молодой человек рухнул на диван, поставленный в углу комнаты. Как только он откинулся назад, случайная монета, забытая в кармане неизвестно когда, выскользнула в узкую щель рядом с диваном. Будучи несколько бережливым, он не хотел, чтобы хоть один бат пропал зря, поэтому он нагнулся, чтобы достать его. Однако то, что он схватил вместо этого, заставило его ранее расстроенные глаза, обеспокоенные потерей всего лишь бата, расшириться от шока. Его тонкие пальцы неудержимо дрожали, держа знакомый предмет. Его глаза горели, когда он изо всех сил пытался сдержать слезы. Он пообещал себе, что не будет плакать, но в этот момент это было труднее, чем когда-либо. Его карие глаза, затуманенные непролитыми слезами, смотрели на священную нить браслет, переплетенный с черными четками, волна пустоты накрыла его. Он видел этот предмет более десяти лет, прикасался к нему много раз. Он даже однажды пошутил с его владельцем, что одна из бусин была настолько изношена, что выглядела так, будто она вот-вот расколется. Но владелец только рассмеялся, сказав, что, несмотря на свой внешний вид, она была гораздо более прочной, чем казалась. И теперь, держа его в руках, он понял, насколько правдивы были эти слова — он пережил своего владельца, который уже ушел. «Тонкла...» Тонг крепко сжал браслет в руке, прижавшись к нему лицом, словно пытаясь передать свое горе его владельцу. Больше всего на свете он хотел, чтобы его друг знал, как сильно он скучает по нему и как виноват он из-за того, что неосознанно втянул его в опасность. Затем, внезапно, мысли Тонга остановились. Его заплаканное лицо поднялось с ладони, и наступило замешательство. Они с Марком были уверены, что Накан был тем, кто убил Тонклу. Но если это правда, то почему браслет — то, что Тонкла всегда носил с собой — сейчас здесь, в доме Тары? А точнее, в гостевой комнате. Марк сам сказал ему, что никто никогда не останавливался в этой комнате. Глаза Тонга дрогнули. Он больше не был уверен, что все, во что он верил до сих пор, было правдой. Пока его мысли лихорадочно блуждали, его охватила паника, когда он внезапно понял, что его телефона не было в кармане. Он был уверен, что никогда не выпускал его из виду. В панике он обыскал всю комнату, рылся в своих сумках и даже вернулся по своим следам обратно в столовую и на крыльцо. Но его нигде не было. Наконец, он вернулся в свою комнату с мрачным осознанием того, что Тара хотела удержать его здесь в ловушке. Был ли Марк замешан или нет, он не мог быть уверен. Но, вспоминая их последний разговор, то, как они наконец достигли понимания, Тонг сказал себе, что должен доверять Марку. С этого момента ему нужно было найти способ связаться с ним — или придумать способ сбежать. Потому что если Тара была той, кто стоит за смертью Тонклы... это означало, что он тоже не был в безопасности. ...... ...... Марк, который пришел с намерением разобраться с Наканом, прибыл в резиденцию другого мужчины менее чем за час. Подчиненные Накана были расставлены вокруг дома, явно подготовленные к его прибытию. Их босс, однако, сидел небрежно на длинном диване, скрестив руки, излучая атмосферу полной релаксации — словно прибытие Марка было для него всего лишь развлечением. Марк стиснул зубы, увидев безразличное выражение лица Накана. Пока все остальные суетились, чтобы убрать беспорядок, который он устроил, сам мужчина беззаботно отдыхал в комфорте собственного дома. «Ты позже, чем я ожидал», — заметил Накан, подняв глаза, но не предлагая Марку присесть. Не то чтобы Марк собирался тратить время. Не колеблясь, он шагнул вперед и схватил Накана за воротник, дернув его с такой силой, что его столь же высокое тело ударилось о стену. Удар сотряс всю комнату. Люди Накана немедленно двинулись, чтобы вмешаться, но подчиненные Марка заблокировали их, прежде чем они смогли приблизиться. «Наконец-то готов стать серьезными, а?» Накан несмотря на то, что его отбросили к стене, широко ухмыльнулся. «Ты пожалеешь, что заставил кого-то вроде меня воспринимать вещи всерьез». Поскольку они не могли использовать свои способности против себе подобных, обоим пришлось полагаться исключительно на свою физическую силу. Марк не дал Накану шанса оправиться — он воспользовался моментом, пока его противник все еще шатался от предыдущего удара, и нанес серию ударов прямо в самодовольное лицо, которое насмехалось над ним. Но Накан не собирался становиться просто боксерской грушей. Одним мощным толчком он отправил Марка в полет назад, прямо в витрину. Стекло разбилось от удара, порезав кожу Марка и выпустив кровь. «Ты здесь, чтобы отомстить мне за того ребенка, потому что я убил его друга, так ведь?» Накан двинулся к Марку, который уже направлял свою целебную силу, чтобы залечить свои раны. Марк взглянул на насмешливое выражение лица своего противника, его глаза горели яростью. «Так ты наконец признаешь, что убил Тонклу?» «Вот почему я все время говорю тебе — тебе следует больше использовать свой мозг». Накан присел, сохраняя небольшое расстояние между ними. «Или твой мозг перестал работать в тот день, когда ты превратился в вампира?» «Что, черт возьми, ты пытаешься сказать?» Марк знал Накана с тех пор, как он был вампиром. Вот почему он мог сказать, что это было не просто оскорбление, насмешка над его интеллектом. Тот факт, что Накан повторил почти одно и то же предложение дважды, означал, что за этим стоит что-то более глубокое — что-то, что он понимал, но Марк — нет. «Подумай об этом. Кто еще, кроме тебя и меня, знает о Тонге и Тонкле?» Полуночно-черные глаза Марка сверкнули, и Накан, который пристально наблюдал за ним все это время, не упустил этого. Ухмылка удовлетворения скользнула по его губам, но она длилась лишь мгновение, прежде чем Марк, который мгновение назад растянулся на земле, рванулся вперед. Его кулак врезался в лицо Накана, исказив его черты от боли. Марк схватил за воротник почти бессознательного человека и процедил сквозь стиснутые зубы, его голос был тихим и напряженным от гнева — хотя он сам едва держался. «Хватит морочить мне голову». «После всего этого ты все еще считаешь Тару хорошим человеком?» «Она дала мне жизнь. Если бы не она, я бы умер медленной, мучительной смертью». «Ты в этом уверен, Марк?» Накан сухо усмехнулся. «Ты действительно уверен, что Тара спасла тебя по доброте душевной? Что она просто не хотела еще одну пешку под своим контролем?» Марк работал на Тару столько, сколько себя помнил. От мелких задач до более важных обязанностей — например, надзора за Золотой Кровью — он никогда не думал, что это слишком. По сравнению с жизнью, которую она ему дала, все это казалось небольшой ценой. «Тара убила Тонклу, потому что хотела устранить единственное оружие, которое у меня было, чтобы вести переговоры с сосудом Золотой Крови». Глаза Марка потемнели еще больше. Он возненавидел то, как Накан обращался к Тонгу — называя его не более чем «сосудом». Эта мысль вызвала у него желание вырвать сердце Накана и раздавить его каблуком. Но сами слова... они заставили его задуматься. «Чтобы дать понять, что я никогда не смогу победить ее», — продолжил Накан. «Но более того — знаешь, что она на самом деле хотела доказать?» Терпение Марка уже было на пределе. Он наблюдал, как Накан медленно приподнялся в сидячее положение, вытирая кровь с угла рта тыльной стороной ладони. Это был преднамеренный поступок, достаточно чтобы еще больше разжечь ярость, бурлящую внутри Марка. «Что?!» — резко и требовательно крикнул Марк. «Смерть Тонклы должна была заставить нас с тобой наброситься друг на друга — как сейчас. Подумай об этом. Кому больше всего выгодно, если мы в конечном итоге поубиваем друг друга?» «Тара…» Марк произнес имя того, кого он считал своим спасителем, его голос был полон недоверия. «Ты открыто защищал сосуд Золотой Крови все это время. Таре не составило бы труда предсказать, что когда кровь достигнет своей полной силы, ты будешь тем, кто встанет у нее на пути». «Откуда мне знать, что ты не выдумываешь все это?» — парировал Марк. Он был уверен, что Накан был тем, кто убил Тонклу, тот, кто посеял семена сомнения в разуме Тонга. Но если он рассмотрит возможность того, что Тара организовала все, то все части головоломки внезапно совпадут слишком идеально. Если ее целью было устранить любого, кто больше не был полезен, включая его, чтобы она могла претендовать на Золотую Кровь для себя, то все, что произошло, имело ужасающий смысл. «Я не буду притворяться, что не хочу Золотую Кровь», - прямо признал Накан. «Но знаешь, почему я так сильно хочу ее?» «Власть. Контроль. Право править всей империей Амариттракун», - предположил Марк, его голос был полон горечи. Но вместо того, чтобы подтвердить это, Накан разразился смехом. «Что, черт возьми, я буду делать со всем этим? «У меня уже есть все, чего только могут пожелать люди. Мне не хватает только одного — того, на что я потратил все свое существование, пытаясь сделать, но так и не смог». Его глаза потемнели, когда он наконец произнес правду. «Я хочу убить Тару». Накана поглотили воспоминания — горькие, болезненные воспоминания, которые казались такими свежими, словно они произошли только вчера. Быть вампиром, возможно, лишило его эмоций, но оно никогда не отнимало у него воспоминаний. Даже спустя почти двести лет. В раннее правление короля Рамы III вампиры в Таиланде еще не сформировали группы или не установили порядок, как они делают это сегодня. Это были всего лишь легенды — сказки о бессмертных существах, которые для обычного жителя деревни, такого как Накан, были не более чем сказками на ночь, призванными отпугивать детей от прогулок по ночам. В то время у него были гораздо более насущные проблемы, о которых стоило беспокоиться — его жена собиралась родить первенца. Семья, о которой он всегда мечтал, наконец-то обретала форму, становясь реальностью. Но затем, в одно мгновение, кто-то отобрал у него все. Однажды, вернувшись домой с тяжелой работы в самом сердце столицы, Накан увидел зрелище, которое разрушило его мир. Его жена лежала неподвижно посреди их дома, ее некогда выдающийся живот был жестоко распорот. Рядом с ней лежало хрупкое, безжизненное тело их новорожденного, такое же бледное и неподвижное, как и его мать. Мучительные крики мужчины, который вот-вот должен был стать отцом, разнеслись по дому. Ужасающий образ запечатлелся в его памяти, не желая исчезать, даже с годами. Накан провел остаток своей жизни в поисках убийцы, который отнял у него его близких. В конце концов он обнаружил, личность Тары и наконец столкнулся с ней. Однако молодая женщина понятия не имела, что он был мужем жертвы, которую она жестоко убила. Затем Тара сделала ему предложение после того, как схватила его за руку и увидела видение, которое показало, что он добьется величайшего успеха в будущем, будет жить комфортной жизнью и достигнет всего, о чем он когда-либо мечтал. Конечно, Накан не заботился ни о богатстве, ни о славе. Его единственной целью было отомстить за свою жену и ребенка. Вот почему он согласился стать вампиром под командованием Тары, чтобы однажды... он мог осуществить свой грандиозный план. Но сколько бы времени ни прошло, Накан все еще не мог заставить себя убить Тару. Вместо этого он возложил все свои надежды на золотую кровь, текущую по венам Тонга, веря, что ее сила сделает его сильнее, чем женщина-вампир — достаточно сильным, чтобы наконец убить ее. Еще немного. Еще один шаг. Когда наступит ночь дня рождения Тонга, и полная луна будет висеть высоко над его головой — это будет момент, когда золотая кровь достигнет своей пиковой силы!