Моя золотая кровь: твоя кровь, моё дыхание

Хотя он хотел сразу же отправиться в особняк Тары, как только узнал о версии Накана, раны от битвы заставили Марка вернуться в свою комнату, чтобы сначала восстановиться. Он хорошо знал, что Тара не причинит вреда Тонгу — пока не наступит день рождения мальчика. Тем не менее, он не мог позволить себе больше ждать. Как только его тело полностью исцелилось, Марк не стал терять времени, направляясь к Таре. Он шел не затем чтобы узнать правду, — он шел чтобы вернуть Тонга домой. И когда Тара увидела его, она нисколько не удивилась. Казалось, она уже знала, что это произойдет. «Я пришел, чтобы вернуть Тонга», — сказал Марк, все еще сохраняя свое обычное уважительное поведение по отношению к Таре. Но на этот раз Тара не пыталась скрыть свое недовольство. «Я не могу позволить тебе сделать это». Она повернулась и пошла обратно в дом. В отличие от предыдущего раза, она не пригласила Марка сесть на диван или поговорить в ее кабинете. Но Марк не собирался уходить так легко. Он последовал за ней внутрь, не желая отступать. «Все это время ты обманывала меня, заставляя защищать Тонга — не потому, что ты беспокоилась, что какой-то другой вампир попытается украсть его силу и вызвать хаос, а потому, что ты просто хотела, чтобы сторожевая собака следила за твоей собственностью. Разве это не так?» «Я все еще придерживаюсь своей веры в то, что золотая кровь никогда не должна попасть в руки злого вампира». «И ты думаешь, что считаешься хорошим?» «Марк!» — резкий голос Тары разнесся по комнате, ее прекрасные глаза горели от ярости. «История, которую ты мне рассказала — что Тонг умрет в двадцать один год — тоже была ложью, верно?» На этот раз выражение лица Тары изменилось на одно из самых презрительных. Ухмылка, изогнувшаяся на ее губах, была глубже, резче, как будто она стала кем-то совершенно неузнаваемым для Марка. «Даже если ты уже знаешь правду, слишком поздно, Марк. Золотая кровь — это не какое-то смертельное проклятие, которое убивает своего хозяина. Тонг должен умереть... потому что он жертва, которая будет питать мою силу». «Зачем тебе это вообще нужно? Разве ты уже не получила достаточно?» Марк огрызнулся, его терпение полностью истощилось. «Золотая кровь дарует мне вечную молодость. Более того, она восстановит мои слабеющие силы. Я стану самым могущественным вампиром в мире. Когда это произойдет... положение главы семьи будет всего лишь пылью по сравнению с тем, чего я достигну. Я буду править этим миром». Смех Тары разнесся по большому залу, леденящий и торжествующий. В разительном контрасте с этим лицо Марка побледнело, когда он смотрел на нее с горьким разочарованием. Он никогда не понимал, почему кто-то может желать править миром. Но если жадность могла так всецело поглотить человека — особенно того, кто стал вампиром, существом, которое могло с легкостью изменять законы природы, — возможно, такие амбиции не были такими уж удивительными. «Но не расстраивайся слишком сильно, Марк. Я спасла твою жизнь не для того, чтобы сделать тебя сторожевой собакой. Когда придет время, я поделюсь с тобой золотой кровью — в награду за твою непоколебимую преданность». «Я не хочу этого!» — проревел Марк. «Единственное, чего я хочу, — чтобы ты оставила Тонга в покое. Верни ему жизнь — как прежде!» «Как прежде?» Тара пренебрежительно махнула рукой, тихо рассмеявшись. «Нет никакого прежде, Марк. С того момента, как родился этот мальчик, его жизнь принадлежала мне». Если бы он был более осознанным почти двадцать один год назад — если бы он только продумал все более тщательно — возможно, Тонг не был бы сейчас в опасности. Жизнь мальчика не была бы связана ложными убеждениями, мешающими ему испытать множество возможностей, которые он должен был иметь. Он потерпел неудачу. Полностью. «Так что, если ты откажешься сотрудничать, я буду считать тебя врагом семьи Амариттракун. Ты понимаешь, что это значит, не так ли, Марк? Что, выступая против меня, ты бросаешь вызов каждому вампиру под моим командованием?» «...» «Я не хочу причинять тебе боль, Марк. В конце концов, ты служил мне верой и правдой все эти годы. Если ты сейчас уйдешь отсюда, я сделаю вид, что этого разговора никогда не было». Марк долго стоял неподвижно, его глубокие глаза цвета ночного неба были прикованы к Таре, словно они проверяли решимость друг друга. Но в конце концов, именно Марк сделал шаг назад, повернулся и ушел. Его отступление вызвало удовлетворенную улыбку и восторженный смех у Тары. Она скрестила руки, глядя на его широкую спину, когда он выходил из ворот особняка, думая про себя — будь то человек или вампир, в конце концов, все они одинаково боялись смерти. «Одной любовью сыт не будешь». Вампирша заметила с развлечением. Она никогда не интересовалась такими вещами. Бессмертие и аромат власти были истинными вкусами — сладкими, ароматными и соблазнительными — а не мимолетной страстью, которую люди называли любовью. Любовь была не более чем мимолетной прихотью, которая, со временем, неизбежно станет горькой, как истории, которые она видела на телевизорах этих глупых людей. Тара повернулась и пошла обратно в свой кабинет. С этого момента ей оставалось только ждать, когда золотая кровь достигнет пика своей силы. Она ждала уже почти двадцать один год. Остался всего один день, почему она не могла подождать еще немного? ...... ...... Тонг потерял счет, сколько раз он пытался сбежать из великолепного особняка Тары. Каждый раз, когда он выходил из своей комнаты, две служанки немедленно настигали его. Когда он пытался выскользнуть через балкон спальни, надеясь использовать густую зелень на заднем дворе в качестве укрытия, ее телохранители ловили его. Казалось, независимо от того, насколько неустанно он пытался сбежать, они были столь же неутомимы в его поимке. Так что, за исключением своей спальни, Тонгу никогда не удавалось уйти далеко. Он понятия не имел, кто приходил и выходил из особняка. Он даже не мог слышать разговоров из своей комнаты, которая находилась в задней части дома, эффективно отрезая его от любого осознания внешнего мира. Однако во время ужина его снова вызвали сесть напротив Тары. Молодой человек с подозрением посмотрел на нее, заметив, что она выглядит одновременно изнуренной и необычайно веселой. Когда она внезапно улыбнулась ему, на его виске выступил холодный пот. «Не голоден? Или тебе не нравится?» Перед ним лежал большой стейк, а также салат и печеный картофель. Если бы это было в любое другое время, Тонг не колеблясь принялся за него. Но сейчас он понятия не имел, какая судьба его ждет. Он не мог догадаться, о чем думает Тара. «Если тебе не нравится, я заставлю их выбросить его и приготовить что-нибудь другое». На этот раз ее выражение лица явно выражало недовольство его нерешительностью. Не желая испытывать судьбу, Тонг молча начал есть стейк. По крайней мере, он мог утешиться, зная, что Тара ничего ему пока не сделает — его кровь еще не достигла пика. «Незадолго до того, как ты спустился, Марк просто ушел». Слова Тары заставили руки Тонга замереть на полпути, его вилка и нож замерли в воздухе. Он недоверчиво посмотрел на нее. «Почему...» «Почему он не забрал тебя с собой?» Тара угадала мысли Тонга, прежде чем он успел закончить предложение. Увидев, как потемнело его лицо, она удовлетворенно ухмыльнулась. «Он не заберет тебя обратно. Его долг уже выполнен.» «Что ты имеешь в виду?» «Я имею в виду, что его работа заключалась в том, чтобы защищать золотую кровь в твоем теле — для меня. И теперь он выполнил эту задачу. Он передал тебя вместе с этой кровью мне.» «Он ни за что не сделает этого!» Видя непокорную настойчивость, Тонга, Тара жестом попросила одного из своих подчиненных принести планшет с видео с камеры безопасности. Она воспроизвела клип, снятый час назад, и передала его Тонгу. Кадры были кристально чистыми, как по изображению, так и по звуку. Они запечатлели момент, когда Тара спросила Марка, действительно ли он готов стать врагом семьи. После короткого колебания мужчина просто повернулся и ушел. Руки Тонга дрожали, когда он смотрел на экран. Его разум кружился, не в силах обработать то, что он видел. Его грудь сжалась от недоверия. Наблюдая за его реакцией, Тара удовлетворенно ухмыльнулась, прежде чем приказать своему подчиненному убрать планшет, оставив их двоих в столовой. «Как ты увидел, никто не придет, чтобы спасти тебя. Перестань тратить время, пытаясь сбежать». Тара всегда знала, что он никогда не сможет уйти от нее. Она просто решила проигнорировать его тщетные попытки. Если мальчик хотел поиграть в игру, чтобы скоротать время, она была более чем счастлива позволить своим подчиненным потакать ему. «Вместо того, чтобы бежать, у меня есть для тебя лучшее предложение». Тонг не ожидал никакого предложения — кроме смерти. Его карие глаза сузились, когда он настороженно посмотрел на нее. «Работай со мной, и ты не умрешь». «Во что именно ты играешь?» Сначала она сказала ему, что он умрет, но теперь она внезапно предлагала ему способ выжить. «Мне не нужна вся твоя кровь сразу. Если ты согласишься дать мне немного своей золотой крови, я взамен дарую тебе бессмертие. Вдобавок ко всему, у тебя будет богатство сверх меры — достаточное, чтобы прослужить тебе всю жизнь, или, скорее, вечность. Ты будешь признан частью семьи Амариттракун, находящейся под моей защитой. Даже если ты все еще будешь нести золотую кровь, ни один вампир не посмеет причинить тебе вред.» «...» «Подумай об этом, Тонг. Сейчас у тебя нет никого, кто мог бы защитить тебя, как раньше, когда я поручила эту обязанность Марку». «Как я могу доверять тебе?» «Дело не в доверии. Дело в выборе, от которого ты не можешь отказаться. Потому что, если ты не примешь это предложение, единственный другой исход — смерть». Горло Тонга сжалось. Это был не тот путь, который он когда-либо представлял себе — не жизнь, не смерть и уж точно не бессмертие. Поток детских воспоминаний пронесся в его голове, замедлившись лишь тогда, когда он впервые встретил Марка. Его тонкие руки, теперь лежащие на коленях, сжались в кулаки. Напряжение было запечатлено в каждой черте его лица. Его губы сжались в тонкую линию, а острые глаза мерцали неуверенностью и страхом. Он поднял взгляд, чтобы встретиться с Тарой, которая осталась сидеть, терпеливо ожидая его ответа. И затем, хриплым голосом, он наконец заговорил. «Я принимаю ваше предложение». «Очень хорошо». Губы Тары изогнулись в широкую улыбку, но она так же быстро исчезла, когда Тонг высказал свою просьбу. «Но прежде, чем это произойдет, могу ли я позвонить Учителю Нуан? Я не разговаривал с ней с тех пор, как приехал сюда. По крайней мере, она всегда заботилась обо мне. Я не хочу видеть ее снова, только когда я уже стану вампиром без чувств.» Тара некоторое время молчала, прежде чем, наконец, принять решение. «Поскольку ты все это время был хорошим мальчиком, я позволю это. Но ты должен сделать звонок прямо здесь, где я могу все слышать.» Она приказала одному из своих подчиненных принести телефон Тонга. Взяв под контроль ситуацию, она сама набрала номер Учителя Нуан и поставила звонок на громкую связь. Линия едва успела прозвонить один раз, как ее подняли, удивив Тонга. Он хорошо знал, что учитель Нуан всегда занята тем или иным делом, редко отвечая на звонки быстро. Обычно требовалось не менее трех гудков, прежде чем она поднимала трубку, если она вообще замечала звонок. «Что случилось, дорогой?» Ее теплый, знакомый голос был таким же нежным, как всегда, на мгновение успокоив Тонга. Может, он просто слишком много думал. «У вас все хорошо, учитель?» «У меня все хорошо, дорогой. Марк только что зашел с закусками и игрушками для детей.» «Марк?» Голос Тонга напрягся.«Когда он там оказался?» «Около получаса назад.» Взгляд Тонга метнулся к Таре, выражение лица которой отражало его собственное удивление. Это означало, что то, что она сказала ему ранее — что Марк только что ушел, прежде чем он спустился вниз, что подтверждено записями видеонаблюдения, — было несомненно правдой. Даже со скоростью вампира Марк не мог пройти весь путь до Баан Рак Рак, приюта в Лампанге, за такое короткое время. Затем его осенила мысль — Марк когда-то рассказывал ему о способностях Накана. Что-то в этом терзало его, не позволяя ему оставаться на месте. «Учитель! Это не Марк! Вам нужно вывести детей оттуда прямо сейчас!» Тонг повысил голос, надеясь разрушить гипноз, который, вероятно, наложил на нее Накан. На мгновение наступила тишина, а затем в телефоне раздался пронзительный крик. Он быстро сменился глубоким, звучным смехом. «Если ты не хочешь, чтобы люди здесь погибли, иди ко мне прямо сейчас», — рявкнул Накан в динамик. Его голос разнесся эхом, смешиваясь с испуганными криками младших, из-за чего Тонг не мог усидеть на месте. «Не смей причинять им боль! Если ты так сильно хочешь меня, я сам приду к тебе!» Тонг собирался выскочить, но Тара оказалась быстрее, крепко схватив молодого человека за запястье. «Перестань нести чушь, Накан. Тонг уже решил сотрудничать со мной», — уверенно парировала Тара. Но в ответ раздался насмешливый смех, как будто другая сторона держала туз в рукаве. «Этот ребенок? Сотрудничать с тобой? Он вообще знает, что стал сиротой, потому что ты убила его родителей собственными руками?» «Что ты имеешь в виду?» Тонг вырвался из рук Тары и быстро схватил телефон на столе, опасаясь, что она может прервать звонок. «У Тары было видение о рождении человека с золотой кровью. Вот почему она искала тебя с самого первого дня, как тебя выписали из больницы после рождения. Она обнаружила, что у твоего отца тоже была золотая кровь, хотя и не такая чистая, как у тебя. Потому что, хотя золотая кровь может передаваться по наследству, шанс найти чистую золотую кровь невероятно редок — примерно один из ста. Говорят, что такой, как ты, рождается только раз в несколько сотен лет. Тебе следует считать себя счастливчиком, малыш... Твоя золотая кровь сияла так ярко, что привлекла внимание Тары в тот момент, когда ты родилась. Вот почему она высосала из твоего отца все до последней капли, забрала твою мать из твоей жизни и организовала все, чтобы сделать тебя сиротой, чтобы ты был под ее контролем. И она оставила верного пса, такого как Марк, охранять ее драгоценный приз, просто ожидая того дня, когда она сможет насладиться им полностью. «…» «И друзей, с которыми ты рос, тех, кого ты считал семьей, Тара убрала их своими руками. Она даже все подстроила, чтобы полиция поверила, что Тонкла приняла слишком большую дозу наркотиков. Знаешь, малыш, зачем эта женщина все это сделала?» Тонг чувствовал, что не может дышать, когда комок рыданий подступил к его горлу. Он не осмеливался искать ответ на вопрос, который ему задал Накан. Он боялся… боялся, что в конце концов он сам может стать причиной смерти своего друга. «Тара просто хотела показать мне, что кто-то такой незначительный, как Тонкла, никогда не сможет поколебать фундамент ее грандиозного плана. Она хотела вдолбить в голову тот факт, что я никогда не смогу ее победить. Итак, пешка, на которую я нацелился, — как Тонкла, — должна была умереть, просто чтобы удовлетворить извращенное удовольствие Тары. И в тот момент, когда она поняла, что Марк чувствует к тебе, она ускорила свои планы по расколу между вами двумя, чтобы убедиться, что у вас никого не осталось. Все, что делала Тара, было не для кого-то другого... а для себя самой!» «Прекрати это немедленно!» — резко раздался голос Тары. Но она не сделала ни единого движения, чтобы вырвать у него телефон, как будто правда, которую раскрыл Накан, не могла поколебать весь ее план. Ее гнев вспыхнул только потому, что он ударил точно в ее самое слабое место. «У тебя есть видения будущего, но у меня есть люди, которые следят за твоими планами», — холодно сказал Накан. Он все это время молча собирал информацию, выжидая идеального момента, чтобы свалить Тару. «Ты ничего не сможешь мне сделать, Накан», — рассмеялась Тара, полная уверенности. «Твои силы сильно ослабли, не так ли? Иначе ты бы уже давно подбросила полиции новые улики, чтобы закрыть дело Тонклы» Тонг рухнул на пол, обессиленный. Телефон выскользнул из его рук. Он был слишком потрясен тем, что только что услышал, чтобы даже осознать это. И когда он поднял взгляд на стоящую перед ним женщину — ее выражение лица было пугающе спокойным — он почувствовал, что уже получил ответ. То, что сказал Накан, было правдой. Чувство вины обрушилось на его грудь, как приливная волна. Первым ударом стала смерть Тонклы. Теперь это была правда о его родителях. Тонг не мог больше отрицать этого — его золотая кровь действительно приносила смерть всем вокруг него. Он презирал себя за то, что был причиной всего этого. Если бы у него был выбор, он бы стер себя из существования, гарантируя, что ни Тара, никто другой больше никогда не смогут воспользоваться его проклятой кровью. Но поскольку это было невозможно, он должен был найти способ бороться с этой жестокой судьбой. Тонг понял, что его первым приоритетом должно быть бегство отсюда — чтобы пойти и спасти Учителя Нуан и младших в Баан Раек Рак. Именно тогда он заметил, что звонок все еще идет. Голос Накана все еще звучал через динамик, его слова были полны только оскорблений и презрения, направленных на единственную женщину в комнате. «Отправьте людей в Баан Раек Рак… Немедленно позаботьтесь о Накане!» Тара выкрикнула приказы, созывая своих подчиненных. Ее голос остался сильным, хотя ее тело показывало признаки истощения. «И, если кто-то попытается вмешаться — устраните их всех». Ее безжалостный приказ заставил Тонга крепко сжать кулаки. Таре было все равно, кто выживет или умрет, лишь бы она получила то, что хотела. Он наблюдал, как ее люди начали уходить, чтобы выполнить ее приказ. Он подождал, пока столовая опустеет, оставив только их двоих, прежде чем схватить нож для стейка со стола и прижать его к своему горлу. «Что ты делаешь?!» — в ярости рявкнула Тара. Накан уже достаточно испытал ее терпение, и она была не в настроении разбираться с мятежом Тонга. «Разве ты не можешь просто сотрудничать?» «Тогда позволь мне сначала спасти Учителя Нуан и детей», Тонг возразил. «И после этого я вернусь. Можешь получать мою кровь, сколько хочешь». «Ты думаешь, я глупая?» — усмехнулась Тара, издав резкий, горький смешок. «Я никогда не думал, что ты глупая. Но ты должна знать — я говорю серьезно», — твердо сказал Тонг. Чтобы доказать свою точку зрения, он без колебаний вонзил лезвие глубже в кожу. Он не проявил страха. Именно это заставило Тару заколебаться. Потому что, если Тонг умрет сейчас, все, что она так кропотливо планировала и ждала почти двадцать один год, будет уничтожено в одно мгновение. Прежде чем она успела принять решение, свет в особняке внезапно погас. Тьма мгновенно поглотила комнату. Тонг замер, его хватка на ноже стала крепче. Он сделал шаг назад, вспомнив, что позади него находится высокое окно — его лучший шанс воспользоваться покровом темноты, чтобы сбежать. Но затем его кровь застыла. Волна пота скатилась по его спине, когда он почувствовал, что столкнулся с кем-то. Прежде чем он успел среагировать, что-то закрыло ему рот, заставив его полностью замолчать. Даже приглушенный звук не вырвался наружу. Тонг отчаянно боролся, вырываясь из сильных рук, которые обхватили его талию в непреклонной хватке. Захват только усилился, сдерживая его еще больше. Он был полностью в ловушке. Хуже того, движущаяся стена мышц уводила его куда-то — он понятия не имел, куда. Было слишком темно, чтобы что-либо увидеть. Как только начала нарастать паника, горячее дыхание коснулось раковины его уха, заставив его замереть на месте. «Тсс… это я».