Моя золотая кровь: твоя кровь, моё дыхание

Ощущение, как пылающее сердце успокаивается невидимым, ледяным прикосновением — Тонг только сейчас понял, что это такое. Все произошло за считанные секунды. Его окружение переместилось из столовой Тары в место, окутанное высокими деревьями, густые ветви которых скрывали его и еще одну фигуру в завесе ночи. Тонг рухнул на травянистую землю, задыхаясь, жадно втягивая воздух в легкие. Прямо рядом с ним другая фигурка опустилась, чтобы встретиться с ним взглядом. «Учитель Нуан!» Тревога, все еще сжимавшая его грудь, заставила Тонга выпалить имя человека, который заботился о нем больше всего. Марк тут же схватил дрожащие руки Тонга, не давая ему потерять контроль и стремительно броситься в Баан Раек Рак, не обдумав все как следует. «Успокойся, Тонг. Я уже послал людей вперед, чтобы проверить ситуацию. Поверь мне, никто не пострадает, пока тебе не исполнится двадцать один год». Наполненные паникой глаза Тонга быстро моргнули. Марк всегда был как успокаивающий поток против огненной бури в его груди. Он встретил непоколебимый взгляд, обращенный на него, тот, который молча говорил ему доверять — и что все будет хорошо. «Я думал, что больше никогда тебя не увижу», — пробормотал Тонг, нерешительно протягивая руку, чтобы коснуться щеки Марка, словно проверяя, реальность это или просто очередной жестокий сон. «Я же обещал тебе, не так ли?» Марк положил свою руку на руку Тонга, медленно поглаживая ее в знак утешения. Слабая улыбка скользнула по губам Тонга, как раз, когда Марк нежно поцеловал его запястье. Мужчина целовал его снова и снова, задерживаясь в моменте. Затем, услышав, как вырвался тихий всхлип, он поднял взгляд. Тонг кусал губу, пытаясь подавить слезы, грозившие выплеснуться наружу. «Что не так?» - спросил Марк, проводя большим пальцем по щеке Тонга в попытке заставить его поднять глаза. «Тонкла... Тара стояла за этим». Слова Тонга вышли фрагментарными и резкими, но Марк уже собрал воедино правду из разговора ранее и из того, что Накан сказал ему напрямую. Он точно знал, что Тонг имеет в виду. «Это не твоя вина. Перестань винить себя», — сказал Марк, его голос был мягче, чем когда-либо. Он хотел, чтобы его слова могли облегчить хотя бы часть бремени, лежащего на сердце, Тонга. «Никто не умер из-за тебя, Тонг. Они умерли из-за ненасытной жадности Тары как вампира». «Но...» «Никаких, но». Марк прижал палец к губам Тонга. «Я не позволю тебе винить себя». «Мм». Тонг наконец кивнул, уступая под острым, непоколебимым взглядом Марка. «Тогда сдержи свое обещание и перестань слишком много думать», — настаивал Марк, прекрасно зная, насколько упрямым может быть молодой человек. Тонг бросил на него слегка раздраженный взгляд, прежде чем проворчать себе под нос: «Ладно, ладно. Ты всегда говоришь так, будто я какой-то ребенок, который никогда не вырастет». Марк удовлетворенно ухмыльнулся, заметив, как напряжение на лице Тонга расслабилось. Он осторожно помог Тонгу подняться на ноги, готовый отвести его обратно в пентхаус. Оставалось еще много дел, о которых нужно было позаботиться до наступления двадцать первого дня рождения Тонга. «На мгновение я подумал, что ты действительно собираешься принять сделку Тары», — заметил Марк, нарушая тишину, когда они, взявшись за руки, шли к его машине, которая была припаркована неподалеку от того места, где они стояли. «Ее сделка?» Тонг нахмурился. Он был уверен, что в то время в столовой присутствовали только он, Тара и ее подчиненные. И все же Марк не только знал об этом, но и сразу понял, что он имел в виду, говоря о Тонкле. «Где ты тогда был? Тара сказала, что ты пришел и ушел, прежде чем она позвала меня на ужин». «Я прятался неподалеку. И что еще важнее...» Марк с ухмылкой постучал по своему уху. «У меня отличный слух». «Ах как я мог забыть?» Тонг издал тихий, усталый смешок, тепло расцвело в его груди. Все это время, пока он боролся за выживание, кто-то еще боролся так же упорно, чтобы защитить его. «Я согласился только для того, чтобы выиграть время — чтобы она ослабила бдительность, и я смог найти способ сбежать». «Значит, ты так и не поверил ей, когда она пыталась сказать тебе, что я тебя бросил?» «Как я мог?» Тонг взглянул на Марка с тихой уверенностью. «Я уже решил доверять тебе». Не было слов, которые могли бы по-настоящему передать полноту в груди Марка в тот момент. Вместо этого он позволил своим действиям говорить за него. Он нежно приподнял подбородок Тонга, его пальцы задержались всего на секунду дольше, чем нужно, прежде чем сократить расстояние между ними. В тот момент, когда их губы встретились, было так, будто каждое чувство — тоска, облегчение и все слишком тяжелые для слов эмоции — закружились между ними, связывая их вместе крепче, чем когда-либо. Поцелуй был недолгим, но он нес в себе глубину, которую никто из них не мог отрицать. Они оба знали, что их ждет впереди. Они знали об опасности, о рисках. Но в глубине души они также знали одно наверняка — Несмотря ни на что, они будут защищать друг друга. Даже если это будет стоить им их собственных жизней. ...... ...... Остался всего один день. Когда пробьет полночь, Тонгу официально исполнится двадцать один год. Хотя пентхаус Марка можно было считать безопасным местом, тот факт, что ему нужно было пойти помочь учителю Нуан и детям в Баан Раек Рак, разобраться с Наканом и, возможно, даже с Тарой, заставлял его беспокоиться о том, чтобы оставить Тонга одного. Поэтому он позвал Дома и Пуп, чтобы они остались с Тонгом, пока он будет разбираться с ситуацией. Однако, похоже, человек, который когда-то утверждал, что он достаточно зрелый, чтобы не упрямиться, не был слишком доволен тем, что Марк собирался в одиночку столкнуться с опасностью, особенно когда это касалось его непосредственно. «Помимо того, чтобы перестать слишком много думать, можешь ли ты также перестать думать о себе как о обузе для меня, Тонг?» - не переставал настаивать Марк. Молодой человек стоял неподвижно, вежливо сцепив руки, но мятежный блеск в его глазах был несомненен. Возникало искушение ударить его по голове раз или два, просто чтобы немного облегчить досаду Марка. «В таком случае, позволь мне пойти с тобой. Это моя проблема, но ты собираешься решать ее в одиночку?» «И почему я не могу заступиться за своего парня?» «Ээй...» Тонг был не единственным, кто остался безмолвным. Дом и Пуп, которые стояли не далее, чем в двух метрах, делая вид, что им неинтересно, но на самом деле слушая каждое слово, были так же ошеломлены. «Что такое? Или то, что мы делали до сих пор, все еще не считается парой?» «Ты!» Тонг быстро закрыл Марку рот рукой и потащил более высокого мужчину в спальню, боясь, что он может сказать что-то, что заставит его друзей неправильно понять. «Если ты скажешь что-то подобное, Дом и Пуп подумают, что я уже... все с тобой сделал!» «Единственное, что нам осталось сделать, это фактическое проникновение, не так ли?» Марк ответил с серьезным лицом, довольный тем, что смена темы разговора успешно отвлекла Тонга от настойчивого желания пойти с ним в Баан Раек Рак. «Ты...!» Тонг не мог подобрать слов, но в конце концов он не забыл их первоначальный разговор. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше он мог понять, что Марк намеренно отвлекал его внимание. Поэтому он осознанно ухмыльнулся. «Не думай, что перетягивание разговора в другое русло заставит меня забыть о поездке с тобой». «Ты можешь перестать быть упрямым хотя бы на этот раз?» Голос Марка смягчился. Увидев это обеспокоенное выражение, Тонг на мгновение заколебался, прежде чем ответить искренне. «Я не хочу идти просто так. Я знаю, что моя кровь может помочь тебе, если случится что-то непредвиденное». «Но это все еще слишком опасно». «Так ты готов умереть, лишь бы я выжил?» «Да», — ответил Марк без колебаний, но его ответ заставил Тонга застыть в ступоре, его глаза горели. «Ты можешь остаться в живых ради меня? Не позволяй двадцати одному году, которые я провел, защищая тебя, пропасть даром, Тонг». «Но я беспокоюсь о тебе», — Тонг бросился в объятия Марка, крепко прижимая его к себе, словно боясь, что он исчезнет, ​​если он не прижмется к нему сейчас. «Я когда-нибудь нарушал обещание, данное тебе, а?» Марк опустил взгляд, посмотрев на Тонга, который приподнял лицо вверх в непосредственной близости. Тонг слегка покачал головой. «Тогда доверься мне. Я вернусь, чтобы отпраздновать твой день рождения с тобой». Марк поцеловал Тонга в лоб, задержавшись там на долгое мгновение, прежде чем отстраниться. Тонг все еще был в оцепенении, не зная, что делать дальше. «Я скоро вернусь». Тонг потянулся, пытаясь снова схватить его, но его пальцы встретили лишь пустоту. Когда он вышел из комнаты, он увидел, как Дом и Пуп быстро отвернулись от главной двери. Он понял благие намерения Марка. Он логически понял, что, следуя за ним, только усложнит ему жизнь — Марку придется беспокоиться о его защите. Но глубоко внутри Тонг почувствовал, как что-то шевелится, неоспоримая сила зовет его. Как будто золотая кровь в его венах резонировала с чем-то, что находится за пределами его понимания. Было ли это инстинктом человека с его уникальной родословной? Или просто чистым беспокойством? Он не знал. Но что бы это ни было, оно не давало ему возможности сидеть и ждать. «Куда ты идешь, Тонг?» Пуп быстро встала с дивана, преграждая ему путь, когда он направился к двери. «Лампанг!» «Ты с ума сошел? Кхун Марк практически вбил тебе в голову, что ты не должен покидать эту комнату, пока не закончится твой день рождения!» — резко ответила Пуп, давая понять, что она не собирается потакать безрассудству Тонга. «Но мы не можем просто так его отпустить! Иначе... он действительно умрет!» - крикнул Тонг, его голос был резким от отчаяния. Его руки дрожали от страха, что напугало его друзей. «Если мне придется выбирать между смертью и жизнью без него, я бы предпочёл первый вариант». «Ай Тонг...» - пробормотала Пуп, ее голос был пронизан сочувствием. Она повернулась к Дому, молча спрашивая его мнение. «Если мы полетим в Лампанг сейчас, мы все еще можем наверстать упущенное», - предложил Дом. «Дом!» Пуп бросила на своего парня недоверчивый взгляд, прежде чем снова повернуться к Тонгу, глаза которого теперь были полны надежды. Одного этого взгляда было достаточно, чтобы заставить ее принять решение. «Если бы я была тобой... я бы, наверное, тоже выбрала первый вариант». ...... ...... Их первоначальный план состоял в том, чтобы лететь, надеясь добраться до Лампанга как можно быстрее. Но пока Дом вез их в аэропорт с Пуп на пассажирском сиденье, они проверили расписание рейсов в Интернете и обнаружили, что следующий доступный рейс был только вечером, и он был полностью забронирован. Это не оставило им выбора, кроме как ехать туда на машине. К тому времени, как они наконец прибыли, была уже поздняя ночь. Тонг взглянул на наручные часы, когда машина свернула в переулок, ведущий к Баан Раек Рак. Было уже больше 10 вечера. Это означало, что у него оставалось меньше двух часов, прежде чем его золотая кровь достигнет пика своей силы. Чем ближе они подъезжали к Баан Раек Рак, тем тяжелее становилась тишина. Казалось, вся территория была отрезана от внешнего мира. Жуткая тишина заставила дрожь пробежать по спине Тонга. Почувствовав зловещую атмосферу, Тонг сказал Дому высадить его в близлежащем жилом районе и настоял на том, чтобы они уехали. Однако оба его друга отказались. Они согласились подождать не далеко, рассуждая, что им следует остаться на случай, если что-то случится. Кроме того, здесь все еще было много домов, в отличие от Баан Раек Рак, который находился в уединении в самом конце переулка. Тонг шел сквозь темноту к Баан Раек Рак с привычной легкостью. Все вокруг него оставалось жутко неподвижным, лишенным каких-либо признаков жизни. Однако, как только он прошел мимо ворот, он почувствовал, как будто это место было отрезано от внешнего мира. Первое, что поразило его уши, был звук детского плача — пронзительные вопли, полные страха. Затем раздались отчаянные мольбы о пощаде      - голос, который он слишком хорошо знал. Учитель Нуан. Сердце Тонга сжалось. Его медленные, осторожные шаги ускорились, соответствуя ритму ударов в его груди. Он продвигался вперед, пока не достиг широкого зала, открытого пространства, предназначенного для различных занятий. Но то, что он там увидел, заставило его сердце упасть в живот. Младшие дети сбились в кучу в углу, крепко прижавшись друг к другу. Перед ними учитель Нуан сидела как щит, словно готовый принять на себя любую опасность, чтобы уберечь их. Кулаки Тонга сжались. Но прежде, чем он успел что-либо сделать, внезапный холодок пробежал по его уху, за которым последовал низкий, леденящий смех — полный безудержного восторга. «Ты наконец-то пришел». Накан уже протянул руку, готовый схватить Тонга за талию и удержать его на месте. Но он был слишком медлителен. Невидимая сила схватила Тонга за запястье, дернув его назад одним легким движением. В одно мгновение он оказался в крепких объятиях Марка. «Ай Марк! Ты действительно собираешься встать у меня на пути?» Накан был всего в нескольких дюймах от того, чтобы заполучить сосуд золотой крови в свои руки, но снова тот же человек, который всегда блокировал каждое его движение, первым вырвал его. Несмотря на то, что Марк был покрыт ранами от их предыдущей битвы и еще больше измотан вмешательством Тары, поскольку он имел наглость вырвать этого ребенка прямо у нее из-под носа, - она все еще отказывалась отступать. «Передай мне Тонга прямо сейчас, Марк». Тара шагнула вперед, отдавая свою команду, как всегда. Раньше не было случая, чтобы Марк осмеливался отказать ей. Но на этот раз он оттолкнул Тонга себе за спину, используя себя как щит, чтобы защитить другого. Это зрелище заставило Тару презрительно усмехнуться. «Открой глаза и посмотри правде в глаза, Марк. Даже если ты спасешь жизнь этого ребенка, он все еще всего лишь человек. В лучшем случае он сможет прожить с таким вампиром, как ты, всего несколько лет». «Даже если я проведу с ним всего один день, я все равно буду защищать Тонга, несмотря ни на что». «Я что, смотрю сейчас какую-то драму?» Накан громко рассмеялся, направляясь к Марку и Тонгу. Но не успел он даже пройти полпути, как Тара бросилась вперед, преграждая ему путь. Накан злобно ухмыльнулся. «Убить вас обоих по одному тоже не кажется плохой идеей». В тот момент, когда он принял решение, Накан бросился на Тару. Изначально он планировал подождать, пока не выпьет золотую кровь, прежде чем убить ее одним быстрым ударом. Но было ясно, что Тара не позволит ему сделать это так легко. Ослабление противника в первую очередь, безусловно, даст ему преимущество. Тара, однако, была столь же неумолима. Теперь Накан стал прямым соперником, соревнуясь с ней за золотую кровь. Она растопырила пальцы, обнажив острые как бритва когти, столь же смертоносные, как любое лезвие. Одним взмахом руки она нанесла глубокий порез на грудь Накана. Увидев, что ее противник ранен, она тут же обратила внимание на Марка, готовясь атаковать его следующим. Но в тот момент, когда она повернулась спиной к врагу, которого считала ослабленным, Накан нанес удар. Он бросился на нее сзади, и они вступили в ожесточенную борьбу. Бой затянулся, пока Тара не совершила фатальную ошибку, дав Накану нужную ему возможность. Он яростно отомстил, нанеся длинную рану поперек ее руки своими когтями. Марк увидел, как двое сцепились в смертельной схватке, и воспользовался возможностью, чтобы помочь Тонгу отвести Учителя Нуан и детей в безопасное место. Тонг быстро приказал старшему ребенку отвести младших к машине Дома и Пуп, не забыв заранее послать им сообщение. Но как раз в тот момент, когда Учитель Нуан, которая была в самом конце группы, собиралась выйти за ворота дома, тело Накана внезапно появилось перед ней. Он схватил ее за воротник и с силой дернул назад, снова втащив ее в дом. «Учитель!» — закричал Тонг, готовый бежать ей на помощь, но Марк поймал его тонкую руку, останавливая его. «Не беспокойся обо мне, Тонг. Пока дети в безопасности, этого достаточно». Увидев, что дети благополучно выбрались, учитель Нуан почувствовала облегчение. Даже если ей пришлось стать жертвой, даже если ей бы пришлось умереть здесь, она больше не сожалела ни о чем. «Если ты не хочешь, чтобы твоя дорогая учительница умерла, то поменяй себя на нее, маленький мальчик». Накан насмехался, его глаза светились от удовольствия, от связи между ними. Он был уверен, что мальчик сдастся сам — если бы не высокая фигура, стоящая как несокрушимая стена, крепко держащаяся за руку Тонга. «Не уходи!» — предостерегающе крикнул Марк. Но в этот самый момент Накан вонзил свои пальцы прямо в сердце Учителя Нуан — прямо на глазах Тонга. Глаза мальчика расширились от ужаса. Его тело забилось в хватке Марка, отчаянно пытаясь освободиться и побежать к женщине, которая была ему как мать. Все кружилось в мучительно медленном осознании Тонга, момент невыносимой боли. Учитель Нуан рухнула в тот момент, когда Накан отпустил ее, кровь хлынула из ее груди, так глубоко запачкав ее одежду, что ее первоначальный цвет был едва виден. Имя его любимого учителя сорвалось с губ Тонга в безумном, оглушающем горе крике, только чтобы превратиться в отчаянный вопль агонии. Слезы текли по его щекам, неудержимые. Он мог бы рухнуть полностью, если бы не сильные руки, державшие его, поддерживавшие его все время. Шок от того, что он стал свидетелем смерти учителя Нуан, настолько полностью разрушил разум Тонга, что он даже не понял, что он был следующим в списке Накана. Марк, однако, понял. Он, не теряя времени, схватил Тонга и попытался сбежать, но Накан оказался быстрее. Он приблизился к ним, преградив путь Марку. С телом, все еще покрытым необработанными ранами, Марк не мог собрать всю свою силу, чтобы дать отпор. Хотя Тонг уже пришел в себя и отстранился, чтобы дать ему пространство, этого было недостаточно, чтобы переломить ход событий. «Ты умрешь первым, Марк». Накан обнажил когти, целясь прямо в сердце Марка, готовый покончить с ним. Но в эту долю секунды Марк изогнул свое тело, чтобы уклониться от атаки, и использовал каждую последнюю каплю своей силы, чтобы швырнуть Накана об огромное дерево. Удар заставил их обоих рухнуть. Этого было недостаточно, чтобы убить вампира, но, по крайней мере, это дало им некоторое время, прежде чем Накан снова встанет на ноги. Тонг бросился к Марку, обняв его за руку, чтобы помочь ему сбежать. Он привел его на игровую площадку, заброшенную в этот час, поскольку полночь быстро приближалась. Осторожно он опустил Марка на столб под горкой, используя его как прикрытие. Карие глаза Тонга осмотрели травмы Марка, его сердце болезненно сжалось при виде этого. Он вытер слезы тыльной стороной ладони, пытаясь чтобы они не затуманили его зрение. Но когда он увидел глубокие порезы на руках и ногах Марка — раны настолько серьезные, что была видна кость, — его слезы неудержимо хлынули, текучие, как прорванная плотина. Он сильно прикусил губу, пытаясь сдержать рыдания, но его глаза по-прежнему были прикованы к бледному лицу Марка, наполненному беспокойством, настолько сильным, что мужчина почувствовал его на себе. «Я... я в порядке», — пробормотал Марк. Марк едва мог выговорить слова, и одно это уже говорило Тонгу, сколько усилий он прикладывал. Мальчик покачал головой в знак отказа, не желая принимать ложь. Марк, возможно, и обладал способностью исцелять себя, но в его нынешнем состоянии — когда даже говорить было трудно — его тело не могло восстановиться самостоятельно. Тяжесть его ран уже высосала много его энергии. Бессмертие ничего не значило, если бы он остался таким. Если бы все продолжалось так, как есть, даже если его сердце не было бы напрямую уничтожено, у него не было никаких шансов выжить. «Тебе нужно выпить мою кровь». Тонг принял решение. Не колеблясь, он протянул руку к губам Марка, предлагая себя, чтобы спасти его. «Нет». Марк стиснул зубы, его острый взгляд был полон молчаливого упрека, предостерегая Тонга от такой безрассудной идеи. «Я не могу позволить тебе умереть, потому что я бы не выжил без тебя». Плотина, сдерживающая слезы Тонга, снова рухнула. На этот раз он не стал вытирать их, позволив им свободно течь по лицу. Марк, однако, несмотря на свою слабость, все же попытался поднять дрожащую руку, чтобы нежно вытереть их, нежный жест, несмотря на боль. «Я бы тоже не выжил без тебя». Они оба знали правду — если Марк выпьет кровь Тонга, он не сможет остановиться пока мальчик не будет полностью истощен. Это восстановит силы Марка, но это цена будет слишком велика — он потеряет Тонга навсегда. И если это был выбор, который ему придется сделать, Марк скорее умрет, чем проведет вечность без него. «Я прожил достаточно долго». «Моя кровь даст тебе силы победить Накана и Тару. Я не хочу, чтобы они причинили вред кому-либо еще. Ты единственный, кто может их остановить». «Но...» Слова Марка запнулись, когда Тонг обхватил его лицо с острыми чертами и наклонился для поцелуя. Однако это был не поцелуй, рожденный их желаниями, как раньше. Вместо этого он нес металлический привкус крови — крови Тонга, кусающего свою губу после произнесения предыдущего предложения, чего Марк не заметил. Тонг воспользовался моментом, когда тот открыл рот, вливая в него золотую кровь. Полуприкрытые веки Марка распахнулись. В тот момент, когда золотая кровь коснулась его языка, все его существо вспыхнуло. Его собственная кровь пульсировала неистово, словно воспламененная неудержимым потоком энергии. Она пронеслась по его венам, распространяясь, как лесной пожар, посылая волну за волной обжигающей силы, протекающей через него. Его черные как полночь глаза горели глубоким, огненно-красным. Каждая клетка его тела пробудилась, его сознание ускользало, утонувшее под опьяняющей силой крови. Марк отстранился, прежде чем вонзить свои острые клыки в бледную шею, как раз, когда полная луна сияла высоко в ночном небе. Он выпил золотую кровь с ненасытной жаждой, точно в полночь. Пока он ее потреблял, глубокие раны, которыми езе недавно было усеяно его тело, постепенно заживали, как будто невидимая рука исцеляла их. Чем сильнее золотая кровь, тем глубже она ввергала Марка в бессознательное состояние. Он был слишком потерян в ее силе, чтобы заметить, что стройное тело в его руках стало неестественно холодным, больше не неся тепла живого существа. Яркие глаза, которые он так лелеял, теперь были скрыты под закрытыми веками, не давая возможности наблюдать за происходящим. Даже когда-то знакомое тепло дыхания, которое раньше касалось его в моменты близости, исчезло, как будто его никогда и не было. Даже пронзительный крик, эхом разнесшийся по округе, не смог вернуть Марка к чувствам. Только когда сильная хватка дернула его за плечо, швырнув на травянистую землю, его потерянное сознание, наконец, вернулось. Вместе с ним пришел последний фрагмент осознания, который у него был до того, как золотая кровь настигла его, заставив его действовать. Он тут же бросился обратно к тому месту, где только что был. Хрупкое, бледное тело Тонга лежало неподвижно на траве. Марк медленно опустился на колени, протягивая руку, чтобы коснуться мягкой, гладкой щеки, которая всегда будоражила что-то глубоко внутри него. Но теперь она была леденящей, посылая волну ужаса через него. Его острый взгляд переместился на неподвижную грудь — не было ни подъема, ни падения, вообще никакого движения. Острые чувства, на которые он всегда полагался, больше не могли уловить знакомое, ритмичное сердцебиение, которое когда-то пульсировало внутри. Одинокая слеза скатилась из глаза вампира, за которой последовал душераздирающий крик имени его возлюбленного, грубый и отчаянный, как будто его душа разбивалась. «Золотая кровь»… — голос Тары прозвучал как шепот транса. Она рухнула рядом с неподвижным молодым человеком, ее выражение лица было опустошенным, как будто сам мир рушился вокруг нее. Земля под ее ногами могла также рухнуть в ничто. Затем ее досада превратилась в кипящую ярость, когда ее глаза остановились на том, кто украл сокровище, которое она ждала двадцать один год всего за мгновение. «Марк! Ты украл мою золотую кровь!» Взгляд Марка метнулся к женщине, которую он всегда уважал как своего благодетеля. Но в этот момент он почувствовал только кипящую ненависть. Несмотря на это, остатки его совести удерживали его от чего-либо большего, чем просто взмахнуть рукой в ​​воздухе, оттолкнув Тару со своего пути. Он никогда не заботился об убийстве или победе кого-либо — единственное, что имело для него сейчас значение, был человек, неподвижно лежавший перед ним. Из другого угла Накан, который на некоторое время пришел в сознание, молча наблюдал за событиями, разворачивающимися на игровой площадке. Он видел бесчисленные возможности отомстить за свою семью, но ни разу ему не удалось победить Тару. Но теперь, когда ее сила иссякла из-за столкновения с Марком, который полностью поглотил силу золотой крови, Накан вышел из тени и бросился на нее со всей силой. Его когти, столь же смертоносные, как и любое другое оружие, вытянулись. Он не терял времени на размышления или колебания, когда ударил ее рукой в ​​грудь, глубоко вонзив когти в ее левую сторону. Жуткая тишина разбилась в резкий, мучительный крик, смешивающийся с искривленным смехом удовлетворения. С ослаблением сил Тара больше не могла защищать себя, как когда-то. Рука Накана глубже погрузилась ей в грудь. В следующее мгновение он вырвал ее, синхронизировав движения с ее последним, мучительным криком. В его залитой кровью руке покоилось неподвижное, безжизненное сердце, ничем не отличающееся от самой женщины, которая рухнула на землю — вместе с последним проблеском сознания...  ушедшем навсегда. Хотя Марк не повернулся, чтобы посмотреть, как Накан расправляется с Тарой, одного звука ее крика было достаточно, чтобы он понял, что она умерла. Он закрыл глаза, предлагая ей последний момент тишины. В это мгновение его обостренное чувство слуха обострилось, а другие чувства угасли. Казалось, он мог слышать что-то едва различимо ритмичное — мягкое, медленное, слабее того, к чему он привык. Марк положил руку на левую сторону груди, но, когда он обнаружил, что ритм не совпадает, он медленно переместил руку к неподвижной фигуре перед ним. Внезапно его печальные глаза загорелись проблеском надежды. Его сильная рука парила над хрупким телом, собирая энергию в одну точку, прежде чем осторожно направить ее по телу Тонга. Слабое, ледяное голубое свечение исходило от его ладони, окутывая каждый дюйм кожи Тонга. Марк мог только кричать в своем сердце, надеясь — молясь — чтобы чудо случилось снова. И может быть, только может быть, так и будет. «Тяжело убить, не так ли?» — раздался глубокий голос над головой Марка, прежде чем Накан внезапно приблизился к Тонгу, пытаясь схватить молодого человека. Но Накан недооценил силу золотой крови, текущей по венам Марка. Как раз когда Накан был всего в нескольких дюймах от прикосновения к Тонгу, сильная рука Марка схватила его за горло, подняв и ударив его об землю со всей силой. В эту долю секунды Накан ничего не мог сделать, кроме как провести когтями по шее Марка сбоку — бесполезная борьба, словно муравей, бросающий вызов могучему слону. «Не трогай то, что принадлежит мне». Глаза Марка горели алым, когда он делал медленные, обдуманные шаги к своей добыче. С той силой, которой он теперь обладал, больше не было нужды никого бояться. И если бы он мог предположить, то нынешняя сила Накана была всего лишь частью его прежней силы — полностью потраченной впустую в его борьбе с Тарой. «Давай, прикончи меня, Марк. Разве ты не всегда хотел убить меня?» «Когда это я заставил тебя так думать?» «Ты все это время соперничал со мной. Мы по очереди выигрывали и проигрывали — и в бизнесе, и в конфликтах между вампирами — все, чтобы доказать себя и захватить лидерство в Амаритрракун. Так как же еще я должен тебя воспринимать? Как друг?» «Я делал это, потому что не хотел, чтобы власть оказалась в руках кого-то вроде тебя, вот и все». Марк никогда не желал иметь власть над кем-либо. Он даже не знал, что он будет с ней делать — ни в прошлом, ни сейчас. «Что касается тебя, Накан... ты никогда не хотел победить меня. Тот, кого ты действительно хотел превзойти, тот, кого ты хотел растоптать, была Тара». «Хе... Ты слишком хороший человек, Марк». Впервые Накан высказал свои истинные чувства. Он никогда не видел в Марке своего величайшего соперника — никогда как того, кого ему нужно было победить. Он просто находил жесткое выражение лица и отстраненную натуру Марка раздражающими. Но когда Марк встал на его пути, не давая ему отомстить Таре, у Накана не было выбора, кроме как устранить и его. «В таком случае, такой хороший человек, как ты, не должен больше тратить время. Прикончи меня... и иди спасай того, кого любишь». Темные брови Марка нахмурились. Он был удивлен — Накан провоцировал его, но не показывал намерения сопротивляться. Вместо этого Накан широко развел руки, запрокинул голову и закрыл глаза, словно сдаваясь своему палачу. Марк колебался. Но затем звук прерывистого дыхания позади него достиг его ушей, возвращая его к срочности момента. Он не мог больше откладывать. Он шагнул вперед, схватив горло Накана одной рукой, отрезая ему всякий шанс на побег. Но Накан все еще не сопротивлялся — он только улыбнулся. Еще одна волна колебаний нахлынула на Марка. Но в конце концов он расправил свои когти и прижал их к шее Накана. Острые края впились в кожу вампира. С легким поворотом руки улыбка Накана застыла на его губах, его дыхание исчезло без возможности вернуться. Марк поспешил обратно к Тонгу, чье дыхание стало слабым. Несмотря на свою убывающую силу, молодой человек заставил его улыбнуться. Его бледные губы раздвинулись, как будто он хотел что-то сказать, заставив Марка наклониться ближе, покачав головой — он все еще не мог принять мысль о том, что действительно потеряет Тонга. «Спасибо…» «Не говори ничего, Тонг. Я исцелю тебя. Мы вернемся в Бангкок и отпразднуем твой день рождения вместе». Марк повторял слова снова и снова, как человек, отрицающий. Он снова попытался использовать свою силу, чтобы исцелить Тонга, но прежде, чем он смог, хрупкая рука протянулась и схватила его. Легкого потягивания было достаточно, чтобы Марк понял, чего хочет Тонг. Марк пристально посмотрел на лицо своего возлюбленного и без колебаний прижался губами к этим холодным, бледным губам. Это было совсем не похоже на те сладкие поцелуи, которые они разделяли раньше. Вместо этого это было горько — настолько горько, что заныло прямо в сердце. Каждое прикосновение было наполнено печалью, которая глубоко проникала в его кости. Его тело дрожало, когда леденящая правда овладела им — Тонга, возможно, больше не будет с ним. «Не оставляй меня, Тонг». Марк вложил свою тоску в поцелуй, задержавшись, словно он мог держаться за него вечно. Но когда он отстранился, яркие, живые глаза, которые он любил, потускнели, почти лишились света. И все же в этот момент близости он уловил в них мимолетное колебание, словно что-то неразрешенное. Но когда он моргнул, неуверенность исчезла, сменившись решительным взглядом — тем, который принадлежал тому, кто уже принял решение. Марк собирался что-то спросить, но прежде, чем он успел, ослабленная фигура под ним медленно подняла губы, прижимая мягкие, долгие поцелуи к лицу Марка. Прикосновение тянулось вниз, спускаясь ниже — пока не достигло его шеи. И в это мгновение Марк все понял. «Тонг!» Тонг провел языком по капле крови, сочащейся из раны на шее Марка. В тот же миг сила, которая ушла из его тела, начала возвращаться. То, что начиналось как простой поцелуй, вскоре превратилось в ненасытный голод — Тонг вцепился в рану, глубоко выпивая кровь Марка, теперь смешанную с золотой эссенцией, текущей по его венам. В тот момент, когда кровь вампира соединилась с его человеческим телом, это было так, словно дерево начало распространять свои корни и ветви по всей его системе — восстанавливая то, что было утрачено, ремонтируя то, что было повреждено, и укрепляя то, что когда-то было слабым. Глаза Тонга потемнели до темно-красного цвета. Волна облегчения и легкости накрыла его, не похожая ни на что, что он когда-либо чувствовал раньше. Всего несколько минут назад он едва мог двигаться, но теперь его конечности пульсировали новообретенной энергией. Его чувства проснулись все сразу — его уши уловили быстрый ритм сердцебиения, далекий гул двигателя вдалеке. Даже его нос уловил запах — сладкий и опьяняющий, что-то, что ощущалось жутко похожим на то, что все еще было на кончике его языка. Затем, в внезапном толчке осознания, его сознание вернулось в настоящее. Тонг отпрянул, как только понял, что он сделал. Сначала он намеревался только попробовать кровь Марка — взять ровно столько, чтобы вызвать трансформацию, стать вампиром, как он. Но его ослабленное тело действовало инстинктивно. Прежде чем он понял это, клыки — появление которых он даже не осознал, вонзились в кожу Марка, истощая его отчаянным голодом. Только когда он услышал прерывистое дыхание у своего уха, он, наконец, остановился. Его глаза метнулись к лицу Марка в тревоге, ища какие-либо признаки боли или гнева. «Ты хоть представляешь, что ты только что сделал, Тонг?!» Первое, что увидел Тонг, был такой интенсивный, такой яростный взгляд, что он вздрогнул — Марк выглядел более угрожающе, чем дисциплинарный учитель, поймавший ученика с поличным. Тонкие плечи человека, впервые сделавшего выбор для себя, тут же поникли под тяжестью вины. «Ну... Ты же сказал мне не оставлять тебя». «Но, выпив мою кровь..., ты ведь понимаешь, что твое тело уже не такое как прежде, верно?» Голос Марка все еще был пронизан разочарованием. Он был наполовину готов хорошенько отвесить Тонгу за то, что он поступил так безрассудно, но теперь уже ничего не поделаешь. «Я знаю». Тонг опустил взгляд, выглядя раскаявшимся. Но в глубине души он улыбался — взволнованный. Он ни о чем не сожалел, даже на секунду. «Я знал, и поэтому я решил выпить твою кровь». «Однажды ты можешь пожалеть, что выбрал этот путь.» Услышав это, Тонг придвинулся ближе, обхватив руками высокое тело Марка в попытке успокоить его. Это сработало — Марк наконец встретился с ним взглядом, и жесткость в его глазах смягчилась. «Этот день никогда не наступит», — пробормотал Тонг. «Я не выбирал стать вампиром ради бессмертия, или особых способностей, или даже ради богатства и власти». Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть в глаза Марку, но одна его рука осталась обхваченной вокруг его талии в ласковом объятии. Другой рукой он несколько раз ткнул в грудь Марка, подчеркивая каждое слово. «Я решил стать вампиром... потому что хочу провести каждое мгновение с тобой». «Тонг...» «Я обменял свое дыхание на возможность быть с тобой вечно». Тонг не жалел о том, что отказался от своей человеческой жизни. Если бы это означало остаться с тем, кого он любил, он бы сделал тот же выбор снова без колебаний. Марк не мог точно выразить свои эмоции словами. Часть его беспокоилась о том, что означает эта перемена, о том, что жизнь Тонга никогда не будет прежней. Но другая часть его чувствовала себя воздушным шаром, до краев наполненным всепоглощающей любовью, невесомо парящим в его груди. Это было чувство одновременно неустойчивое и глубоко теплое, чего он никогда раньше не испытывал. Он долго смотрел на лицо своего возлюбленного, бесчисленные слова кружились в его голове. Но в конце концов все, что он смог сказать, было: «Спасибо. Я обещаю, что возмещу за дыхание, которое ты мне дал... оставшейся жизнью». «Мое дыхание уже принадлежало тебе. И моя жизнь тоже, с этого момента... Позаботься обо мне, ладно?» Все звуки вокруг них, и без того тихие, казалось, растворились в еще более глубокой тишине, когда их губы встретились, впитывая каждое слово, поглощая каждую эмоцию. Это был поцелуй, полный утешения, обещаний и любви, прикосновение, которое было одновременно нежным и настойчивым, томительным и глубоко страстным. Тонг понятия не имел, какой будет жизнь в качестве вампира. Могут быть моменты сомнений, времена, когда он задается вопросом, правильно ли он принял решение, или трудности, которые заставляют его отвернуться от всего этого. Но в конце концов, разве это не похоже на человеческую жизнь? Некоторые дни будут хорошими, некоторые плохими. Но пока завтрашний день все еще существовал, он всегда будет верить, что есть надежда. Эта вера вела его по жизни, и он намеревался держаться за нее и сейчас, будучи вампиром. Единственное отличие было в том, что с этого момента его завтра больше никогда не будет одиноким. Потому что теперь был тот, кто будет идти рядом с ним... ВЕЧНОСТЬ.