Wifey

      Если бы от соприкосновения со своей истинной любовью загорался свет, Джей и Хисын в первую же минуту ослепили целый мир. Иначе этот момент было не описать словами. Его приглушенный запах, его улыбка и случайное прикосновение в кафе — Джей уже был сражен и видел этого омегу своим мужем.       Хисын был рожден прислуживать. Не кому-то. Джею. Это было спонтанное и бесповоротное решение. Зайдя в кафе со своим знакомым, Джей подумать не мог, что выйдет оттуда с мыслью о женитьбе и с очень красивым омегой, развязавшим фартук прямо в зале и бросившим его на кожаный диванчик. Джей просто сказал: «Может сбежим отсюда?» На его среднем пальце было скромное французское кольцо с маленькими шарообразными металлическими вставками. Розарий. Он перебирал его в момент, когда обратился к официанту. А тот словно в детской сказке ждал своего богатого принца. Долго думать не пришлось. А дальше поцелуи в машине, словно они знали друг друга всю жизнь, поездка в никуда и снова поцелуи на парковке супермаркета. И только, наверное, после Джей узнал его имя.       Они не провстречались даже месяца, когда Джей сделал ему предложение. Вот так просто. Ими обоими на протяжении их отношений двигала спонтанность, рандомность, стихийность. Джей обещал ему в первую неделю, что сделает своим мужем. И сделал. Не было никакой пышной торжественности. Не было роскоши. Они стояли на балконе, когда Джей опустился на одно колено, снял с пальца розарий и протянул Хисыну. А ему этого было достаточно. Он искал богатого, но сумасшедший Джей превзошел все его ожидания. Хисын не был верующим, но протянул свою руку, чтобы Джей надел ему на палец кольцо.       Родители говорили: «Это несерьезно, вы разойдетесь через неделю, вы же совсем друг друга не знаете». Друзья говорили: «Брак убьет вашу страсть, зачем так спешить?» Никто не хотел их понимать.       Хисын не был верующим, но в готическом католическом храме возле алтаря он выглядел как непорочная дева, как тот, с кем Джей проведет всю свою жизнь. Его каштановые волосы были красиво уложены и украшены белыми орхидеями, на белой рубашке с широкими полупрозрачными рукавами и воротником с рюшами был неглубокий вырез на груди, белые широкие брюки на низкой посадке напоминали юбку, на лице белая вуаль. Совсем не богато. Из витражей на его лицо падал бело-желтый свет. Джей прямо там был готов поклясться, что он был послан ему небесами. Они поклялись, не отводя друг от друга взгляда, что это на всю жизнь. Сидящие на скамьях немногочисленные гости с обеих сторон слушали их и капеллана, затаив дыхание. Джей приподнял вуаль, коснулся пальцами его щеки и, неосознанно проведя языком по своим губам, поцеловал своего теперь уже мужа.       У них был секс до свадьбы. Не такая уж трагедия. Джею до помешательства нравился запах Хисына, тусклый, слабо выраженный даже во время секса, сладко-табачный. Джей скользил губами по его щеке, вдыхая его запах и двигаясь во влажной тесноте, и обещал сделать его своим мужем. Хисын выглядит и пахнет так, будто должен быть мужем какого-нибудь пожилого богатого человека с огромным особняком. Хотел ли это сделать Джей ради него?       Даже в первую брачную ночь они, молодые и порочные, словно сорвались с цепи, хватаясь друг за друга в спальне, спотыкаясь в темноте. Джей бросил Хисына на кровать и навис сверху, жадно срывая с его губ поцелуи.       Послужил ли Хисын мотивацией или был талисманом, притягивающим роскошь, Джей не знал, но на работе быстро шел на повышение. Сыграли роль обстоятельства, личный успех Джея или его шикарный муж? Ничего, что говорили родственники и друзья, не сбылось. В богатстве и бедности, так? Уже через три года Джей дослужился до заместителя руководителя, а еще через два — до самого руководителя. Если бы у Джея спросили как за такое короткое время он столько добился, он бы ответил, что это все преклонный возраст предыдущего начальника, у которого развивались проблемы со здоровьем и которому нужно было в срочном порядке искать себе замену, как бы прискорбно ни звучало. И только Хисын всегда был рядом на протяжении всего времени. И роскошь, как оказалось, ему действительно к лицу.       В их отреставрированном особняке, окруженном хвойными деревьями, с бассейном и королевской роскошью омега теперь походит не на бедную принцессу, подрабатывающую официантом в кафе, а на королевскую особу. Но. Хисын идеальная женушка. Всегда был и остается. Пока альфа берет работу на дом и сидит в своем кабинете всю ночь, Хисын наводит дома порядок и готовит. Он ходит по особняку босиком, в синем шелковом пеньюаре, всегда чувствительные соски выпирают под тонкой тканью; его запах призрачный, словно почти выветрившийся сигаретный дым, но каждый раз его хочется уловить сильнее; волосы омеги находятся во влажном беспорядке после душа; он стучится в кабинет своего мужа и входит только после разрешения. Он ведь не должен отвлекать своего альфу от работы. Его альфа зарабатывает на его брендовые хотелки и отпуска в жарких странах. Хисын проходит в кабинет, держа в обеих руках эспрессо в белой фарфоровой чашке с блюдечком. Его стройные ноги и короткий пеньюар на пару секунд приковывают внимание Джея. Нельзя. Хисын обходит его стол и ставит чашку на блюдце перед альфой, читающим контракт из договорного отдела.       — Что-нибудь еще, — Хисын опирается бедром о край стола и сгибает ногу в колене, касаясь кончиками пальцев деревянной дубовой поверхности, — босс? — он нарочно делает голос выше, копируя секретаря Джея, Сону.       — Да, — серьезно отвечает Джей, сделав на документе пометку карандашом, — поцелуй меня и можешь быть свободен.       Поэтому Джей не любит брать работу на дом. Его супруг временами просто невыносим.       Хисын улыбается, проводит языком по губам, увлажняя их перед поцелуем, и наклоняется. Джей кладет ладони на его влажный затылок, делая глубокий вдох, словно перед погружением. От табака его слегка ведет. Всего пара секунд и Хисын отстраняется, разворачиваясь и направляясь к двери, пока Джей смотрит ему вслед, на его длинные стройные ноги.       Кабинет Джея обставлен сдержанно, ничего лишнего. Какие-то папки в шкафу, сейф, серые шторы, выбивающиеся из общей роскоши дома. Хисыну всегда казалось что здесь слишком темно, но Джею в самый раз. За слишком частое пребывание здесь кабинет впитал запах альфы, ледяной свежести.       Омега снова стучится, снова с позволения проходит. В сетчатых чулках с кружевной кромкой и подвеской на бедре, в коротком черном шелковом халате и с белым пипидастром. Джей только раз бросает на него взгляд. Провокация. У Джея слишком много работы. Хисын проходит к столу и проводит по поверхности пипидастром. По его игривому настроению можно догадаться, что он бы смахнул пыль и с ноутбука, и с сосредоточенного на работе альфы. Хисын виляет бедрами, подойдя к шкафу, и встает на носочки, чтобы дотянуться до верхней полки и смахнуть с нее пыль. Халат приподнимается, обнажая его красные кружевные трусики. Джей неровно выдыхает и пару раз моргает. Точно, Хисын писал ему, что через три недели у него должна начаться течка, а он уже сходит с ума.       Если в остальном все было относительно стабильно, то в постели дела обстояли не очень. Джей ночами пропадал на работе, задерживался, брал работу на дом и запрещал себя отвлекать, а Хисын как послушная женушка ждал его в их большой холодной кровати. В его течки Джей всегда брал небольшой отпуск и перекладывал обязанности на исполняющего обязанности, Чонвона, милого на вид, но строгого омегу. Раньше соруководителями всегда были альфы, потому что кто если не они? Все держалось на альфах. Омеги были всегда в подчинении, секретарями и какими-нибудь делопроизводителями. Большего им доверить не могли. Глядя на своего мужа, Джеем двигало желание уступить омегам место. Партнеры наверняка его за это осуждали, но Джей держался ровно перед ними, а в подчинении у него было все больше альф и больше руководящих должностей занимали омеги. Он не принципиально выбирал омег, он просто не подавлял их потенциал и те сами выбились на свои должности. Начальники отделов, исполняющие обязанности, заместители. Альфы слишком расслабились, забыли про борьбу и их вытеснили омеги. Все чаще альфы становились мелкими сошками. Кто-то в компании за глаза винил в этом Джея. Но Чонвона многие побаивались больше самого директора. Их доверие друг к другу было на уровне того, что Джей не глядя подписывал любые документы, которые предоставлял Чонвон.       Хисын не ревновал. А может и проскакивали мысли, но он был верен своему мужу и сам ему доверял. Может только иногда подшучивал и пародировал Сону, но беззлобно. Хисын тосковал по своему альфе. Он все понимал, просто тело требовало альфу, требовало супружеского долга от своего мужа. А Джей приходил за полночь весь измотанный, его хватало только на то, чтобы принять душ, завалиться на кровать и закинуть руку на своего омегу. Пальцы отодвигают край трусиков и указательный сразу же проникает внутрь. Хисын чувствует на себе его объятия и шире разводит бедра. Он вынимает влажный от смазки палец, стимулирует клитор, жмурится и поджимает губы, пока его альфа крепко спит и даже не двигается.       Да, его альфу окружают омеги, а Хисын не ревнивый собственник, но когда он приезжает на работу к Джею, все знают чей он муж. Хисын закатывает рукава красной рубашки, словно Сону без этого не увидел бы кольцо на пальце, проходит мимо в кабинет Джея как к себе домой. Альфа тут же поднимает ладонь, чтобы его женушка его не перебивала, пока он говорит по телефону. Омега прикрывает за собой дверь и присаживается за стол, за которым обычно проходят совещания. Он рассматривает свой маникюр и прокручивает кольца на пальцах. Джей отводит взгляд и спешит завершить звонок. Это не так важно. Хисын мог бы позвонить, но он приехал без предупреждения.       — Через две недели у меня течка, — начинает он, наконец сложив руки на столе и слегка сгорбившись.       — Ты приехал, чтобы лично мне об этом напомнить?       — Как твой домашний секретарь, — Хисын закидывает ногу на ногу и окидывает взглядом своего босса. Теперь это не тот милый взбалмошный парень из кафе, с которым он целовался в машине в день знакомства. Это босс, директор, заботливый муж и строгий начальник. — Милый? — спрашивает он. Джей вопросительно мычит, не отводя взгляда от монитора компьютера. — Я не хочу возвращаться домой.       Не перед кем ходить в коротком халате. Скучно.       — Мне нужно работать.       — У тебя неудобный стул, — омега специально ерзает на нем. — Можно пересесть к тебе на колени?       Джей вздыхает, откинувшись на спинку кресла. Его супруг как маленький капризный ребенок. Но альфа понимает его отчасти, он скучает по любым прикосновениям. На работе Джей запретил себе проявление чувств. В их особняке это выполнять сложнее. Джей сам изголодался по своей женушке, он сам не выпустит его из кровати во время течки.       Хисын принимает его вздох за согласие. Он с улыбкой поднимается с места, обходит стол и садится своему альфе на бедро, обняв за шею. Джей отвечает ему улыбкой и только хочется податься за поцелуем, как сам себя же останавливает, берет в руки телефон и пишет сообщение своему секретарю под наблюдением своего мужа: «Не впускай никого ко мне пятнадцать минут». Ему все равно как это выглядит. Его омега приехал к нему, Джей просто не в силах ему отказать. Его крепость так быстро пала. Он целует Хисына, выдыхая в поцелуй, словно до него вообще не дышал. Пальцы поддевают кромку его черных джинсов, Хисын в спешке расстегивает пуговицу и ширинку, не прерывая поцелуй. Секс в кабинете босса это слишком, Джей никогда не позволял себе подобного, этот прецедент должен вылиться в неприятность, как минимум неловкость перед Сону, но альфа чувствует приближение течки своего омеги и как он нуждается в нем. Хисын седлает его бедра, держась за плечи своего мужа, думая о том, почему они раньше не делали это на кресле. Джей вводит в него три пальца, слегка сгибая и стимулируя влажные стенки, заставляя Хисына чуть ли не в самом начале всхлипывать и просить. Его запах дурманит и вводит в исступление. Джей отчаянно и быстро доводит его до оргазма, свободной рукой придерживая омегу за талию и пытаясь поцелуями заглушить его стоны.       Однако Хисын не ставит себе цель свести своего мужа с ума. Это происходит от скуки, обычно он катается по городу на дорогой иномарке со своими близкими друзьями, тоже омегами, Джейком и Казухой, ходит с ними в рестораны и веселится. Ничего необычного. Став женушкой босса, его увлечения особо не поменялись, добавился только люкс.       Он встает раньше Джея, чтобы сделать ему завтрак в постель, провожает его на работу поцелуем, занимается уборкой, приготовлением ужина, а после ожидает своего мужа. Иногда на кухне, иногда в спальне, изредка в его кабинете. Хисыну нравится чувствовать себя шлюхой на кухне, во время уборки и в ожидании. Дело не в соблазнении Джея — это вошло в привычку. Всегда выглядеть идеально. Он надевает фиолетовый пеньюар с черными кружевными вставками. Тонкая лямка спадает с плеча, когда он опирается ладонями о подоконник, чтобы посмотреть в окно и не увидеть свет фар. Джей обещал быть дома уже в это время. А еще Джей раздражается, когда Хисын названивает ему. Омега поправляет упавшую лямку и решает подождать мужа в его кабинете. Вероятность того, что он снова возьмет с собой какие-то документы, чтобы поработать на выходных, — сто процентов. Сумасшедший. Если бы у Хисына в прошлом была возможность не работать, он бы не работал. Как и сейчас. Его работа быть идеальным для своего мужа.       Он шагает босыми ногами по паркету бросая взгляд на шкафы. Количество папок в них не изменилось. Но здесь больше всего в их особняке пахнет Джеем, Хисын сделал бы себе гнездо прямо здесь, на столе, документах, которые привезет для работы муж. Омега опускается на кресло, положив руки на подлокотники. Босс. Его подчиненный сильно опаздывает. Хисын с удовольствием разыграет эту сценку. Он откидывается на спинку, слегка отодвигается на стуле назад и закидывает ноги на стол. Джей никогда не был строг к нему, наверное он бы только сделал замечание. Хисыну хочется усмехнуться ему в лицо и сделать все назло. Он не всегда такой. Это все омежьи инстинкты и приближение течки. Обычно он послушный, обычно он идеальный, обычно он мечта любого альфы, обычно он становится в любимые позы Джея, обычно он не строптивый и не требует укрощения, обычно он встречает своего альфу поцелуями и ужином. Обычно он за мужем.       Хисын дотягивается до ноутбука и пару раз нажимает по клавиатуре. Пароль. Конечно же. Он никогда не лез туда, куда его не просят. Не брал телефон мужа, не устраивал ему проверки, не следил за ним. Он доверяет ему больше, чем себе. Хисын недолго думает и без пробелов вводит дату их свадьбы — неверно. Он стучит пальчиками по клавиатуре, но не нажимает, задумавшись. Тогда он вводит дату своего рождения, и каково его удивление, что пароль оказался верным.       Изначально у него не было мысли искать что-то компрометирующее. Он бы и не нашел. Одна работа, работа и работа. Никакой даже лишней фотографии, вообще ничего. Хисын снова скучающе откидывается на кресле и стучит пальчиками по подлокотникам. Вряд ли Джей сделает ему замечание, если…       Он разводит ноги, все так же лежащие на столе, облизывает пальцы и, отодвинув ткань трусиков, вводит в себя два. Только поддразнить немного, оставить свой запах в кабинете альфы. Хисын вскоре ощущает, что больше дразнит себя, чем Джея, но остановиться не может. У них не было нормальной близости с его последней течки, желание сковывает тело, быть послушным становится сложнее.       Джей чувствует его запах уже по коридору в кабинет. Как выкуренная сигарета с кнопкой. Джей бросил курить прямо накануне знакомства с Хисыном, чтобы подсесть на его запах. Приоткрыв дверь в свой кабинет, ему начинает казаться, что он заснул на работе, а это просто влажный сон. Хисын никогда не был таким диким до секса вне течек. Он откинул голову назад, ноги широко раздвинуты, рука скрыта под столом, как и вся самая интересная часть. Хисын сначала даже не замечает своего альфу, пока не делает глубокий вдох и приоткрывает глаза, перестав двигать пальцами. Словно его застукали.       — Подскажи, — хриплым голосом начинает он, пока Джей не глядя прикрывает за собой дверь, — сколько сейчас время? — Джей вопросительно поднимает брови, размыкает губы и хочет что-то сказать, но Хисын перебивает его. Он никогда раньше не перебивал своего мужа. — Я доверил тебе одно простое поручение — прийти домой вовремя, но даже это ты не можешь выполнить, — омега опускает ноги на пол, раздвигает шире и снова кладет руки на подлокотники, слегка склонив голову на бок. Привычка Джея. — «Опаздывая, вы оскорбляете себя, а не меня».       Хисын однажды подслушал как Джей отчитывал двух своих подчиненных. Он стоял за дверью и слушал вместе с Сону. На месте тех двух Хисын давно бы уже выбежал весь в слезах. Джей редко кричит, вывести его из себя сложно, но когда он отчитывает кого-то, хочется провалиться сквозь землю. Делает он это так, словно рожден быть боссом. Хисын любит своего мужа, но не хотел бы с ним работать, даже если бы они не были вместе, все равно не хотел. Может быть он слишком чувствителен, он не переносит критику ни в каком виде. Как супруг Хисын идеальный, но как работник — из рук вон.       Джей усмехается. Его женушка настолько заскучала.       — Все так, босс, — он подходит к столу, заведя руки за спину и держась прямо, будто не его сейчас отчитывали.       — Ближе, — приказывает омега.       Джей обходит стол и останавливается возле своего босса, глядя сверху вниз. Даже на кресле за столом Хисын не может находиться в руководящей позиции. Но может поиграть. Джей с удовольствием подыграет ему. Хисын опускает взгляд на пол и этого оказывается достаточно, чтобы альфа опустился перед ним на колени, но, черт возьми, он все еще альфа, а Хисын уже чувствует как киска пульсирует и течет от желания и запаха. Он касается пальцами щеки Джея, нежно проводит костяшками, наклоняется и целует в губы.       — Скажи, — срываясь на шепот, омега прерывает поцелуй, — разве в мои обязанности входит учет времени твоего прибытия? Ты не оставляешь мне выбора, — щеки немного краснеют, когда он поднимается с кресла и усаживается на стол, раздвинув ноги, — тебе придется принять наказание.       Это совсем не выглядит как наказание, когда Джей усаживается на кресло, двигается ближе и укладывает ладони на его разведенные бедра. Альфа отодвигает мокрую от смазки ткань трусиков и водит двумя пальцами вдоль половых губ, не спешит проникать внутрь. Он то вводит один палец на одну фалангу, то почти сразу вынимает и продолжает дразнить еще больше. Его действия распаляют их обоих с одинаковой силой. Пальцы Джея плавно стимулируют чувствительную точку над клитором, заставляя омегу жалобно стонать. Хисын опирается руками позади себя, глядя то на сосредоточенного на его удовольствии мужа, то на его пальцы. Подавшись вперед, Джей проникает языком в киску, теперь уже зажав между пальцами клитор и двигая ими быстрее, от чего омега теряется в ощущениях. А когда альфа вводит в обильно истекающее смазкой влагалище пальцы, проводит языком вдоль клитора, а затем начинает посасывать, Хисын вскрикивает и выгибается в пояснице.       — Джей, — пальцы омеги зарываются в его волосы, — Джей, — повторяет он, слегка оттягивая назад. Хисын совершенно забывает про их роли начальника и подчиненного. — Подожди… я сейчас… подожди…       Роли и границы стираются окончательно, когда Хисын слезает со стола, садится на бедра своего альфы и в спешке пытается расстегнуть пуговицу на его брюках. Это именно то, что они не пробовали, но чего хотели. Хисын погружает в себя возбужденный член, прикрывает глаза и заламывает брови от ощущения наполненности. Если бы только альфа давал ему это чаще, он бы не сорвался с поводка. Омега хватается за его плечи, как это было в его кабинете, порывисто целует в губы и интенсивнее двигает бедрами, меньше чем за две минуты доведя себя до разрядки. Джей помогает ему подняться, удерживает на руках так легко и сажает на стол, подтолкнув его лечь. Он склоняется и утыкается лбом ему в плечо, пока Хисын вновь зарывается рукой в его волосы, а свободной расслабленно гладит меж лопаток. Джей рукой доводит себя до оргазма, прерывисто дыша и на несколько секунд оставшись в таком положении. Омега теперь обнимает его за шею обеими руками, прижимая к себе.       — Поменяй пароль, ты слишком очевидный, — уставшим хриплым голосом произносит Хисын, потупив взгляд в потолок.       Джей отцепляет от себя его руки, отстраняется, но только для того, чтобы подхватить свою женушку, под удивленный вскрик закинуть ее на свое плечо и отнести в ванную.