Дар пустыни

      Списки пропавших книг были нелогичными, связи никакой. Бред. Предпринимателя из Сумеру звали Сорух. Оказался очень скользким типом, но по всем пунктам честен. И если он тот, кто скупает книги, то это неофициальные дела. Свое состояние он заработал на торговле шёлком, торговый путь идёт как раз через деревню. Не женат, но проявляет знаки внимания к Ясмин. Дорогие подарки, внимание, но не более того. Путешествует один. Без личной охраны. Хотя закралась мысль, что парни, которые были одеты, как рабочие, это его охрана под прикрытием. Надо проверить.       От Ясмин требовалось узнать о книгах и планах в бизнесе. Но вряд ли она сможет его расколоть. Список вопросов матра просто оставил у неё дома, спрятав листок под чайную чашку.              В день встречи девушки с купцом Сайно чуть раньше закончил партию, сославшись на отсутствие удачи.       Он пробрался в тот лаз комнаты номер 2 и, затаившись, ждал. Сама комната хорошо просматривалась. Вероятно, это сделано для тех, кто любит подсматривать за парочками. Сегодня в зале Ясмин не танцевала. Он в целом её не видел.       Дверь открылась на десять минут раньше, чем было условлено, и в помещение зашёл Сорух. В руках у него были цветы и небольшая шкатулка. Он сел на диван, а цветы положил на столик. Он не нервничал, не напоминал растерянного мужчину. Уверенный, властный, точно знающий, чего хочет. Хотя интересно, чего именно он хочет от Ясмин? Он ведь не требовал от неё ничего. Не сказать, что он был не привлекателен, да и физически развит. Правильные черты лица. Несмотря на возраст, он выглядел молодо. Дверь снова открылась с тихим скрипом. Девушка зашла, не крадучись. Она уверенно прошла по комнате в сторону сидящего мужчины. Её движения были элегантны. Сорух встал и прошёл на встречу к ней.       — Прекрасная Ясмин. Я ждал нашу встречу с волнением, как и всегда. — он слегка поклонился ей, и она протянула ему руку, которую он подхватил и коснулся губами тыльной стороны ладони.       — Какие необыкновенные цветы! — она отвлекла его от своей руки.       — Это ветряные астры из самого Мондштадта. Говорят, они таят в себе легкость Повелителя Ветров.       — Они так очаровывают. Я никогда не видела таких прекрасных цветов! — Ясмин провела пальчиками по красным цветам и бутонам. И снова не торопясь, подхватила букет, бережно поставила его в вазу, наливая воду из кувшина и расправляя немного подвявшие цветы.       Купец пристально смотрел на неё. Следил за каждым движением. Не обращая внимания на его взгляд, она прошла по комнате и включила музыку. Небольшой проигрыватель, напоминающий вазу с причудливым узором, наполнил комнату необыкновенной мелодией. Девушка повернулась спиной к мужчине, и запрокинув назад голову, тряхнула волосами. Сев на диван, он чуть подался вперёд, сомкнув руки в замок, просто наблюдал. Ясмин танцевала, и в какой-то момент, сняв с талии шёлковый платок, она оголила живот и поясницу, используя кусок ткани, как атрибут для танца. Ловко двигаясь под музыку, она запрыгнула на столик, на котором раньше лежал букет, а сейчас остались лишь брошенные лепестки. Возвышаясь над заворожённым мужчиной, она осторожно сбрасывала всё лишнее со стола. Как кошка, привлекающая внимание хозяина, и хозяин это одобрял.       Музыка подходила к кульминации. Ясмин осторожно, со всей грацией легла на стол. Волосы водопадом упали на ковёр к ногам мужчины. Его взгляд был прикован к приподнятой девичьей груди в обрамлении блестящих камней. Сайно заметил, что сегодня на ней не было украшений. Лишь костюм тёмно-синего цвета, состоящий из шаровар и топа, плотно прилегающего, почти врезающегося в нежную кожу. Ясмин восстанавливала дыхание, оставаясь на столе перед взглядом мужчины. Нет, двух мужчин. Сорух со взглядом хищника неотрывно рассматривал её, находясь на расстоянии вытянутой руки, а Сайно далеко, сбитый с толку своими же мыслями, которые приносили беспокойство из-за бессилия. Быть наблюдателем трудно, особенно если объект словно заманил в ловушку. Купец выпрямился, и протянув руку, коснулся волос, лежащих практически у его ног. Девушка опустила глаза.       — Ты словно морская пучина, заманиваешь в свои сети безрассудного моряка. — заговорил он, осторожно наматывая на палец золотую прядь. — Я знаю, что ты сгубишь меня.       Она молчала, слушала его речи. А может ей нравилось? Может ей нравился этот мужчина? Что в нём может не нравится?       — Ты была послушной и сделала, как я просил, надела этот наряд. Но мне кажется, что ему не хватает чего-то. Это подойдёт к нему, и к твоим прекрасным глазам. Я хочу, чтобы ты обладала этими камнями. — он потянулся к шкатулке, Ясмин же села прямо на столе. Она была похожа на скульптуру богини.       Из шкатулки Сорух достал массивное ожерелье из белого металла, украшенное сапфирами. Тёмными и настолько красиво-огранёнными, что свет, попадающий на них, отражался и бликовал по комнате. Он показал его удивлённой девушке.       — Позволишь надеть его? — он точно знал, что делает.       Обойдя стол, он дождался, когда Ясмин поднимет волосы. Находясь за её спиной, он нарочно долго возился с застёжкой, и в какой-то момент наклонился, вдыхая её запах. Сайно, наблюдающий за происходящим, почувствовал, как жар прилил к щекам. Он знал, что она пахнет жасмином. Это был его секрет. Он хотел, чтобы это было только его секретом.       Сорух обошёл стол и подал руку девушке, помогая встать, она вложила свою ладонь в его, как тогда, когда Сайно помогал ей встать, но в тот раз она ждала от него таких джентельменских действий, а здесь роскошь, ухаживание. Внутри закопошился зверь. Словно его мужественность проигрывает, больно задевая самолюбие. Ясмин встала и неловко качнулась, мужчина заботливо придержал её под локоть.       — Осторожнее, мой бриллиант.       Девушка прошла к зеркалу, любуясь своим отражением, пока купец любовался ею, скользя взглядом по изгибам тела.       — Оно так прекрасно! Как осколок моря, про которое ты мне рассказывал в прошлый раз. — промурлыкала она, даря самодовольному мужчине улыбку.       — Ты запомнила наш разговор? Приятно слышать, моя птичка… — она подошла к дивану и села на ковёр, опираясь грудью на мягкие подушки, смотря на мужчину снизу вверх. — Я бы хотел услышать, что ты скучала по мне.       — Я скучала по нашим беседам, по твоим историям… — сказала Ясмин, и мужчина раздражённо закатил глаза. — По твоему вниманию. Расскажи мне, как прошло твоё путешествие? — её ясные голубые глаза смотрели на мужчину, и он протянул руку в желании дотронуться, но одёрнул себя.       — Я скоро смогу подняться выше Академии. Мой проект на пике своей реализации, но сейчас я не хочу о делах. Я заметил у тебя на спине ушиб, что произошло?       — Не стоит беспокойства. Я просто была невнимательна, когда ночью уходила из трактира.       — Снова не пользуешься дверью.       — Я боюсь, что меня могут выследить опасные люди.       — Ты не должна бояться.       — Потому что в поселке матры? И этот их капитан Сайно?       — Генерал Сайно, моя дорогая. Опасная ищейка Академии. Держись от него подальше. Он непредсказуем. Как только я закончу со своим делом, заберу тебя отсюда, и ты будешь только моя.       — Когда это будет? — спросила она. Затем закусила губу и опустила взгляд. — Прости, я не хотела требовать. Но ты ведь знаешь, как я не терпелива.       Снова взгляд на него. И он растаял.       — Ясмин, я заберу тебя совсем скоро. Осталось собрать всего четыре дневника. — он замолчал. — Забудь, не забивай себе голову. Это моя обязанность, а ты должна ждать меня здесь. Ты ведь будешь меня ждать?       — Конечно, господин. — она была настолько покорна. Сайно не верил глазам. Неужели это просто роль? Сколько ещё ролей она примеряет? Он ей верил и вчера, и сейчас. А что если она ведёт свою игру? Ловко манипулирует и им, и Аль-Хайтамом, и купцом?       — Тебе понравился мой подарок сегодня? — спросил он.       — Очень!       — Я хочу, чтобы в следующий раз на тебе было надето что-то цвета спелых персиков, тебе пойдёт этот цвет. И не надевай никаких украшений.       — Я все сделаю, как вы сказали. — проговорила Ясмин.       — Мне пора. — он поцеловал её руку и направился к выходу. Она так и осталась сидеть на полу, опираясь на диван. Как только дверь закрылась, она уронила на подушки голову. Затем встала и прошагала к гобелену, за которым был тайный лаз, и там сидел генерал, который как никогда чувствовал себя измученным. Всё-таки такие шпионские игры не для него.       — В дверь нельзя. Окно в ванну открыто. Свет не включайте. Я приду чуть позже. Его люди за мной следят.       Она взяла шкатулку и направилась к выходу. Как только дверь закрылась, Сайно сорвался с места. Он обошёл городские улицы, передвигаясь, словно тень. Бесшумно. Благодаря плащу он сливался с тенями, и тучи, скрывающие луну, ему помогали. Осторожно спустился со скалы прямо за её домом. Возле дома он увидел знакомого человека, прогуливающегося медленно, но по короткому маршруту. Это был один из пустынников.       Значит вот как. Откуда она знала об этом?       Осторожно он пробрался к лазу в ванную, и окно действительно оказалось приоткрытым. Вот самонадеянная девчонка. Аккуратно забравшись внутрь, он притаился. И слушал. Всё спокойно. Он сел в чашу ванной и ждал.       Значит дневники. Чьи они? Что он задумал? Вот где смысл. Кто-то сохранил записи. Для этого брал книги и вписывал туда информацию. Никто не найдёт связь, так как книги совершенно разные. Но вот знающий человек соберёт всё воедино. Хитро. Дверь хлопнула, и зажёгся свет. Быстрые шаги до ванной. Ясмин подошла к умывальнику и начала натирать руки какой-то ветошью, щедро намыливая мылом. Она громко вздохнула и упёрлась лбом в зеркало. Сайно замер в ванной. Он не привык лезть в личное. Но сейчас… Куда ж ещё ближе?       — Я боялась, что ты не попал в дом. — проговорила она каким-то совсем упавшим голосом. — За моим домом следят. Голышом не походить. — она продолжала тереть руки, пока они не покраснели. — Ненавижу его прикосновения, его внимание, его чёртовы подарки. — нервно произнесла она. В голосе сквозило отвращение. — Но пока нужно потерпеть. — девушка выдохнула, отпуская эмоции, и снова заговорила чуть бодрее. — Не подходи к окнам. Иди в гостиную, там диван. Я принесу чай. Сегодня заночуешь тут.       Ясмин вышла из ванной. И Сайно прошёл туда, куда она сказала. Она вернулась переодетой в домашнее платье, похожее на одежду женщин деревни. Волосы собраны в высокий хвост. В ушах появились простенькие серьги с кистями, но они так подходили ей. В комнате царил полумрак, он не мог разглядеть её полностью. На стол она поставила небольшой сундучок, затем чайник с заваренным чаем и две чашки.       — Смотри, эти украшения он мне дарил каждую нашу встречу. Всё по одному сценарию. Их пять. Кольца, браслеты, ожерелья. Каждый раз эти булыжники. Если я надену все сразу, то, наверное, провалюсь под землю. Но вот так проходят наши встречи. Что вы мне скажете?       — У меня есть догадка про дневники. И, кажется, это не даёт нам ровно ничего. Снова. Даже если мы знаем, что дневники зашифрованы в абсолютно случайных книгах, как узнать, в какой книге следующий фрагмент? Он сказал, что осталось четыре, может, стоит дождаться, когда он соберёт все?       — Значит у него в Академии свой человек. Вопрос, кто это, и чем провинился прежний информатор? — Ясмин разлила чай и протянула чашку генералу. Он взял из рук фарфор, а хозяйка, что-то вспомнив, пошла на кухню. — Я пекла печенье вчера, если не боишься пробовать, то вот. — она поставила тарелку на столик, взяла печенье, и разломив его пополам, сразу же откусила от своей половины. — Неплохо, но в следующий раз добавлю орехи.       Сайно смутился, но печенье взял.       — Оно не отравлено. — уточнила Ясмин, доедая свой кусочек.       — Мой организм устойчив ко многим ядам. Просто ты не боишься?       — Чего? Поправиться? — спросила она.       — Нет. Я удивляюсь тому, что ты ходишь одна из таверны, приглашаешь домой незнакомого мужчину, делишь с ним печенье и разговариваешь так, будто мы друзья.       — А, ты об этом! Люди Соруха следят за мной уже пять недель, никто меня не тронет, а лишний провожатый навлечёт на себя беду. Другого места поговорить без лишних ушей у меня нет, а если тебе доверяет Хайтам, то у меня нет сомнений в твоём благочестии. А печенье… Ну, с кем-то же я должна поделиться. Про дружбу я не уверена, но и не считаю, что должна с тобой конфликтовать. Только об пол не бей меня больше.       — Это была случайность. — ему стало не по себе, и он, чтобы скрыть смятение, откусил печенье. Это было вкусно. — Постой! То есть когда я заходил в твой дом, люди Соруха меня видели?!       — Конечно. — спокойно ответила она, и откусив кусочек печенья, запила чаем.       — Но выходит, что тогда все бестолку! Нас рассекретили.       — Генерал махаматра прибыл в деревню, проверил всех, а девушку, которая в деревне самая любопытная загадка, пропустил? Ну что за бред. Великий матра проверяет всех. И меня проверил. Ничего не нашёл и интересуется другими. Если бы я была виновна, ты бы что-нибудь нашёл в моём доме?       — Аль-Хайтам не ошибся в тебе. — он чувствовал себя пристыжено.       — А были сомнения?       Они молча попили чай, и Ясмин коротко пересказала всё что ей рассказывал купец в предыдущие встречи. Они договорились о следующем свидании Ясмин и Соруха. Сидя в темноте и разговаривая шёпотом, они не были похожи ни на тайных агентов, ни на любовников. Это было словно ощущение семьи. Тихо, уютно, печенье. Впервые у бравого воина заныло где-то в груди от тоски по тому, чего он был лишён. И то, что может дать семья, не заменить ничем. Вот он всё ещё остаётся собой, но спокойно сидит с красивой девушкой и пьёт чай.       Ясмин принесла простынь, одеяло и подушку.       — Я постелю тебе здесь.       — Не стоит, я могу не ложиться.       — А можешь лечь и поспать, здесь безопасно. — перебила она, расстилая постель. — Нас же охраняют. Ищем пользу. Я буду в своей комнате. Ванну ты знаешь, кухню тоже. Если что, смело можешь хозяйничать. Но чашка с пухленями моя. Если тебя кто-нибудь увидит возле моего дома, скажи, что просто прогонял злоумышленника, который меня преследовал. Тут в это верят охотно.