Дар пустыни

      Два дня заняли у Сайно попытки перевести книгу. Так и не смог понять, что же купец в ней нашёл. Ясмин он не видел с той ночи, но если честно, он не знал, что ей сказать. Она беспокоилась о нём, а потом он потерял контроль. Зверь пощадил её. Если даже он отказался судить, то что это значит? Обнюхал и пошёл спать, как простая дворовая собака. Такое впервые.       Сегодня в таверне будет танцевать Ясмин, значит будет людно. Нужно встретиться с приятелями и послушать сплетни. До вечера он провозился с книгой, затем, приняв душ, переоделся в льняную рубашку и свободные брюки. Под резинку брюк он засунул книгу, прикрыв рубахой. Размером книга была чуть больше ладони, поэтому была незаметна.              Музыканты уже прибыли и начинали играть весёлые мотивы. За карточный столом привычно сидел Стефан и Онур. Третий за столом сидел спиной, но узнать его не доставлял проблем. Сорух. Мысленно выругавшись, Сайно направился к столу. Вечер будет интересным.       Юноша обошёл стол. Сорух, завидев его, медленно встал.       — О, тот самый генерал махаматра. Меня зовут Сорух ибн Али, я купец. Всё ждал возможность познакомиться с вами. — он протянул руку для рукопожатия.       — Сайно. Давай без титулов, за карточный столом все равны. — Сайно пожал протянутую руку.       — Что ж, как на счёт партии в Священный призыв семерых? Надеюсь, ваша колода при вас? — ему явно что-то нужно.       Игра оказалась напряжённее, чем Сайно ожидал. Под решающий ход музыка изменилась, и на сцену вышла Ясмин. На ней был тёмно-синий костюм, а все украшения были в виде звёзд. Она была как ночное небо. Сейчас девушка танцевала с огромным куском шёлка, который в её руках то расправлялся полностью, накрывая её, то, словно по приказу Богини, становился узкой лентой. Сайно был снова очарован ею. Наваждение.       — Она прекрасна, не правда ли? — прозвучал голос купца.       Сайно перевёл взгляд на Соруха, который всё это время наблюдал за ним.       — Да, в ней есть что-то необычное. — Сайно попытался придать тону больше безразличия. — По мне, так пустынные танцовщицы ничем не хуже.       — Вы заблуждаетесь. Она великолепна, неповторима… Уникальна. — Сорух отстаивал её, как свою собственность. Он взял в руку дайсы и бросил, получая неудачную комбинацию. — Архонты! — выругался он.       Сайно ещё раз осмотрел поле. Действительно, Сорух проиграл. Ясмин, оставив покрывало на сцене, спустилась в зал, ловко двигаясь между столиков, обходя пьяниц и слишком шумных гостей стороной. Она подошла к столу игроков. Танцуя, задержалась подольше. Сорух осторожно взял её ладонь и слегка потянул к себе, что-то говоря ей на ухо. Она посмотрела на него удивлённо и кивнула чуть растерянно. После того, как музыка замолчала, зал взорвался овация. Ясмин вручили несколько букетов цветов. Она довольно проворно ушла за сцену.       — В комнате номер 2 вас будет ждать приз. Не откажите мне, я хочу в честь нашего знакомства и вашего выигрыша преподнести вам подарок.       — Конечно, как я могу отказать, раз уж удача на моей стороне. — Сайно знал, что в этой комнате. Только интересно, будет ли сам Сорух наблюдать. Онур побледнел, он, вероятно, тоже понял, что будет происходить.       — Не заставляйте девушку ждать.       Сайно собрал свои карты и отправился в комнату. Казалось, что в ней меньше свечей, чем было до этого, когда Сайно сидел в стене. Он был по другую сторону. От волнения вспотели ладони. Это ощущалось иначе, слишком ярко. Как тогда, в шумных песках. Он — фигура на поле боя, готов к нападению, чувствует взгляд кожей, поднимающийся толпой мурашек.       Он зашёл и закрыл дверь за собой. Сайно мельком осмотрел комнату в попытке найти скрытый пункт наблюдения, но ничего не обнаружил. Странное волнение и трепет переполняют его. Может, это ловушка, а он тут без оружия? Телом и умом завладело какое-то чувство слабости. Сомнений не было, его сюда заманили, но для чего? И почему он попросил Ясмин, считает её своим агентом? А что если в ней ошибся Хайтам?       Дверь скрипнула, и Сайно дёрнул головой в сторону лучика света из коридора.       — Господин Сайно, присядьте на диван, я включу музыку. — Ясмин держалась официально. На ней был новый костюм из лёгкой вуали голубого цвета. Юбка, имеющая два разреза по бокам, открывала полностью ноги, только сверху серебристый широкий пояс на бёдрах. Оголённый живот и лиф, расшитый серебряными бусинами. На тонкой фигуре костюм сам диктовал, куда должен падать взгляд зрителя, подчёркивая все достоинства. Плечи обнажены, но руки закрыты подобием рукавов. Да, он бессовестно её рассматривал. Она как игрушка в подарке для ребёнка: яркая, красивая, и столько игр можно придумать. Его мысли сами по себе отправились в полёт, оставляя привкус фантазии. Ясмин стояла спиной и настраивала музыку. Как только нужная мелодия полилась из шкатулки, она повернулась к Сайно лицом. Он так и стоял на месте. Она подошла и осторожно подтолкнула его к дивану, заставляя сделать шаг назад, а затем слегка надавила на плечи, вынуждая сесть и наклонившись, прошептала: «Нельзя». Сорух приказал, наверное, следит. Сайно растерянно кивнул. Нужно взять себя в руки.       Её движения сплелись с музыкой. Руки так легко сходились вместе, а затем, расчерчивая пространство узорами, расходились в стороны. Это так завораживает, гипнотизирует. В какой-то момент стало казаться, что музыка исходит от её тела. Она запрыгнула на стол и под медленный ритм продолжила танец, но теперь обескураженному воину приходилось наблюдать за ней снизу вверх, не самый удобный ракурс. Но сейчас он, словно заворожённый, наблюдал, как двигались её стройные ноги, острые, будто выточенные из хрусталя, колени. Сердце тяжело билось в груди, с усилием перекачивая загустевшую кровь. Вязкие мысли окутывали сознание, подкидывая фантазии, в которых он прикасается к ней в попытках удержать. Присвоить её движения себе, скрыть от взглядов и внимания других. Только моя, такая живая, красивая, изящная, манящая… Тело и разум словно перестали существовать вместе, рука потянулась к ней, но она, заметив движение, слегка подалась назад.       — Нельзя. — сказала она и отошла на шаг, отказываясь на краю стола. — Тебя накажут.       Она сказала это чётко. Не хочет себя подставлять.       Музыка взяла более спокойный темп, и Ясмин продолжила, но чуть медленнее. Накажут. Значит кто-то точно следит. Надо узнать. Неожиданно она оступилась и начала падать со стола, хоть высота и небольшая, но так как она танцевала, то не могла вовремя сгруппироваться и упасть без травм. Сайно отточенным резким движением дёрнулся вперёд. Схватив девушку за руку, он дёрнул резко на себя, не удержавшись, падая назад, держа в руках испуганную Ясмин. Он упал на диван, а она, больно ударив его локтём по рёбрам, оказалась сверху. Одной рукой он так и держал её за руку, а второй прижимал к себе за спину. Его рука лежала на обнажённой талии, и он чувствовал кончиками пальцев, как по её коже пробежали мурашки. Она тяжело дышала, а сердце генерала бешено стучал о грудную клетку. Она так близко, такая тёплая, мягкая, с одурманивающим запахом. Она хотела встать и уперлась в его грудь рукой, но он прижал её плотнее к себе, вжимая в своё тело. Он убрал руку, и опуская, коснулся её бедра. Гладкая, нежная кожа, и снова мурашки под его пальцами. Тихий стон сорвавшийся с её губ. Лицо Ясмин было чуть выше, чем его, и взгляд парня был прикован к её шее, где под светлой кожей билась вена. Красиво. Крышесносно. Так нельзя…       Дверь резко открылась, и в комнату ворвались двое охранников Соруха.       — Отпусти девушку! — сказал один из них.       — Всё в порядке, это случайность. Я упала. — она торопливо встала, неосторожно задевая бедром его уже заметно проявившееся возбуждение, и неловко опираясь тонкими руками в его грудь. Хотелось вернуть её обратно. — Это моя вина.       — Танцы окончены. — сказал другой охранник. Ясмин быстро подошла к ворвавшимся стражникам, преграждая им путь к Сайно. — Идём.       Она повернулась к генералу, который не мог найти в себе силы открыть рот. Невесело, но приободряюще улыбнулась и пошла за мужчинами.       Архонты. Что он наделал? Что в целом происходит? Он был с женщинами. Для него это не значило ничего. Просто физиологическая потребность, никогда не стоящая во главе угла. Но в Ясмин он увидел что-то, что заставило кровь кипеть. Он её хотел. Всю полностью. Впервые зверь внутри не отходил в сторону, а подталкивал, принуждал быть ближе, охранять, обладать. Бред какой-то. Сладить с самим собой было трудно. Он годами искал гармонию с Германубисом, это проклятое равновесие, а сейчас всё словно перевернулось с ног на голову. Тут оставаться нет смысла, он направился к себе. Как он и думал, в его комнате был обыск. Сразу было ясно, что Ясмин только для отвлечения внимания. Пока она танцевала, Сорух искал книгу и был уверен, что никто не придёт. Что Сайно не придёт. Ничего не украдено. Но в душе он порадовался, что взял книгу с собой. Что же в ней такого?!       Он ещё раз всё проверил, затем переоделся в свою привычную тёмную одежду, и повесив на ручку двери табличку «Не беспокоить», выпрыгнул из окна на пустынную улицу. Сегодня вместо копья снова он взял два клинка, с ними быстрее можно передвигаться. Обходными, но уже знакомыми путями, он пошёл к дому Ясмин. Нужно извиниться за то, как он себя повёл.       Прохлада ночи слегка отрезвляла, и он решил ещё немного задержаться на возвышенности, откуда было видно всё ущелье, в котором обосновалась деревня. Ему было тесно, он хотел в пески, побыть наедине с собой, с пустыней под шелест песка и тепло солнца. А здесь черепичные крыши создавали тайны, в которых, рано или поздно, придётся разбираться, никакой честности. И снова мысли плавно перетекли к Ясмин. А она любит пустыню? Она бы смогла её полюбить так, как он? Разделить с ним эти волшебные ночи и тишину. О, нет, он вспомнил, как она танцевала для него, и как даже звуки музыки ей подчинились, так бы она могла покорить и пустыню. Один факт, что он, тот, кто бесстрастно разделял людей, выделял её среди всех, подпуская близко, давал волю, говорило о многом.              Как обычно, окно в ванной не заперто. Он осторожно проник внутрь и приоткрыл дверь. По комнате ходила взволнованная Ясмин. Она расхаживала всё ещё одетая в костюм из голубой вуали, и ткань от быстрых шагов опутывала ноги, но она не замечала. Она была одна. Сайно постучал о деревянную часть двери. Она резко остановилась. Увидев его, бросилась к нему.       — Я так рада, что ты в порядке! — она порывисто обняла генерала, утыкаясь носом в шею. — Он сказал, что убьёт тебя. Он признался, что обыскивал твою комнату, и что я отвлекала тебя. А я не могла тебя предупредить. А потом он сказал, что убьёт из-за меня. Я такая глупая. — она сбивчиво излагала мысли, но Сайно млел от того, как она прижималась к нему, и как при каждом сказанном слове её дыхание щекотало шею.       — Не думаю, что он бы смог меня убить. — зверь внутри встал в стойку, защищаясь. Обиделся. Как она может в нём сомневаться? Она не должна.       — Он неуравновешен, вспыльчив и очень силён. — она чуть отстранилась, опуская руки. Сайно увидел на её лице след от удара. Красное пятно, которое станет синяком. Цепкий взгляд спустился на грудь и плечи. На плечах были следы от пальцев. Зверь обнажил клыки.       — Сорвал зло на тебе? — воздух вокруг замерцал. — Я убью эту тварь.       — Да так, потряс немного. — она отмахнулась. — Я в порядке. А ты с ним не связывайся!       — Думаешь, я не справлюсь с ним? — Сайно сделал шаг вперёд, наступая на неё, заставляя её отходить назад. — Думаешь, он уйдёт от правосудия?       Глаза генерала засветились фиолетовым светом.       — Он посмел зайти на мою территорию и… — Ясмин споткнулась, и сильные руки подхватили её, прижимая к стене спиной, заставляя обвить ногами его бедра. Их лица на одном уровне. Удерживая одной рукой её практически на весу, второй рукой он провёл по месту удара, затем спустился на плечо и поцеловал след от пальцев. — Он лишиться рук, я их заберу… — Сайно осторожно поцеловал плечо, затем след на скуле. Запустив руку в её волосы, притянул чуть к себе, осторожно касаясь уха с крупной серьгой. — Не сомневайся во мне.       Его сердце билось, как сумасшедшее. Или это было её сердце. Не разобрать. Он чувствовал её вес, её тепло и наслаждался этим в полной мере. Вкус её кожи манил и дурманил. Суровый генерал, непоколебимый, неуязвимый в бою, сейчас был сражён. Дух, что до этого, не задумываясь, карал людей, ластится к девчонке, словно щенок, дышит её запахом, нежится от ощущения её тела. Он вздохнул рядом с её шеей, затем поцеловал. Осторожно, только губами, хотя голос изнутри требовал кусать, облизывать, словно помечая, что она его. Нет уж, нужно вернуть контроль.       Она перед ним. Смотрит на него из-под опущенных ресниц. Закусила губу, щёки горят. Ни тени страха или отвращения. Одна рука на его шее, пальцами зарывается в волосы, а вторая на груди. Там, где бьётся его сердце.       — Прости. — он снова прошептал ей на ухо. — Я не должен был…       Он взял её руку и нежно поцеловал пальцы. Осторожно и бережно. Он сейчас осознал, что упирается в неё своей эрекцией, и это уже никак не объяснить.       В дверь постучали.       — Ты кого-то ждёшь? — он повернул голову в сторону двери.       — Нет. Иди в ванну. И не показывайся. Я открою.       Он ещё раз осмотрел её в своих руках. И опустил, ставя на ноги.       — Будь осторожна. — Сайно тенью скользнул в приоткрытую дверь.       Ясмин, поправив сбитую одежду, подошла к двери, в которою постучали ещё, но более настойчиво. За дверью стоял купец.       — Я пришёл поговорить. — его тон был жёстким, но он сдерживался.       — Я не пущу вас в дом, что соседи подумают? — а она молодец.       — Разве не всё равно на этих жалких крестьян и их мнение? — Сорух явно был не доволен.       — Нет. Мне дорога репутация, господин. — не уступает она.       — Я приношу свои извинения. Я не должен был срываться на тебя. Танец ты станцевала и была прекрасна, поэтому это тебе. — он протянул коробочку, обитую бархатом. — Остался один вечер, и после я подарю тебе новую жизнь.       Ясмин нехотя взяла шкатулку. В ней были браслеты на ноги. Массивные, украшенные жеодами.       — Благодарю, господин. — Сорух наклонился и протянул руку к её запястью. Она спрятала руку за спину и сделала шаг назад. Сайно за дверью сжал клиники. Только пусть попробует её тронуть, и он пустит их в ход. — Уже поздно, я бы хотела отдохнуть.       — Конечно. Добрых снов. — он развернулся, слегка поклонившись, и пошёл прочь.       Ясмин закрыла дверь, запирая на замки. Шкатулку она бросила на столик у двери и отряхнула с рук невидимые пылинки, избавляясь от ощущения этой вещи в руках.       — Я заварю чай. — объявила она и прошла на кухню, ожидая, что её притаившийся гость выйдет к ней. На плечи предусмотрительно она накинула шаль.       Сайно подошёл к окну, и приоткрыв штору, осмотрел улицу.       — Его люди на улице. Мне кажется, четверо.       — Ты слышал? Он сказал, что следующее выступление — последнее. Значит ровно через неделю его план претворится в жизнь.       — Я отправляюсь в пустыню. Расспрошу местных о той пирамиде, что открыл Сорух. Они точно в курсе.       — Как надолго ты уходишь? — она уже поставила чашки на стол и села на диван, подтянув колени груди и обняв их руками. Взглядом следила за фигурой у окна.       — Не знаю. Несколько дней. — она поникла, и он двинулся в сторону дивана. Снова тянула к ней невидимая сила. Нельзя. Он уверенно прошёл мимо. — Я постараюсь не задерживаться.       Она схватила его за руку, останавливая. Невыносимо было смотреть на неё такую.       — Я буду ждать. — проговорила она, и он ушёл. Сбежал. От себя, не от неё.