Дар пустыни

      Как-то по-идиотски получилось.       Вроде всё так и планировалось, но сейчас противное чувство заполняло сознание. Разочарование. Знакомо, но впервые он разочарован в себе. Ноги несли его по единственному маршруту, ведущему из деревни в пустыню. Не может быть, чтобы всё было так. Стыдно и обидно от отсутствия справедливости. Смешно. Справедливость, которую он олицетворяет, сейчас отвернулась от него. Он потянулся к духу, но тот словно отгородился стеной. Очень невовремя. Матра был рад, что решил надеть свою узнаваемую форму, и сейчас на фоне песков и ночного неба он выглядел, как воплощение бога правосудия: длинный плащ и шапка-шлем в виде головы шакала. Отображение сущности, следующей с ним нераздельно. Водоворот мыслей затягивал глубже, и он, погружённый в себя, просто шёл, выполняя механические движения. Шаг, ещё шаг и так далее. Его удивило, что Сорух сумел быстро его обогнать. Хотя купцу, наверное, принадлежали вьючные яки: хоть и медленные, но выносливые, они шли в равномерном темпе.       Дорога заняла двое суток. Не смотря на то, что он и нагнал группу, держаться приходилось дальше, вне зоны обзора.       Поднявшись на вершину бархана в тени полусухого куста, он наконец-то смог разглядеть группу Соруха. Он не ошибся, шли они к расчищенной пирамиде. Ясмин было не разглядеть, и да с ними были яки. Значит, наверняка она не шла пешком. Со своего наблюдательного поста он видел и сооружение из камня, и охрану. Минус пустыни — все, как на ладони, и пробраться внутрь незаметно не выйдет. Остаётся ждать наступления ночи, и тогда он, словно тень, сможет подойти ближе. Сейчас только разведка. Он снова попытался потянутся к силе. И нет. Снова нет. И как ему сражаться, не имея такого преимущества? Он силён, но тем не менее численное превосходство имеет значение. Хотя если бы там не было девушки, всё было бы проще. Куда полезла? Настырная.       Стемнело быстро. Солнце таяло в песке, раскаляясь до красна, и он заметил перемену ветра с западной части пустыни. Это значило, что завтра миллиарды мелких песчинок поднимятся в воздух и совершат нападение на солнце, разделяя его с землёй. Бунт против иссушающей жары. Пыльная буря может стать как союзником, так и врагом.       Что же всё так не вовремя? Это точно войдёт в историю как провал Генерала махаматра Сайно.              Он направился в сторону пирамиды, немного обходя её сбоку. Мимо охраны он проскользнул незаметно бесшумной тенью. Сайно прошёл внутрь и, крадучись коридорами, спустился вниз. Из зала в центре пирамиды доносился шум. Словно хор сотни голосов пел неузнаваемую мелодию. Он обошёл зал справа, и через нишу — проём для статуй он имел обзор на большого размера комнату. Нет, это и был зал для торжеств. Он словно перенёсся во времени в прошлое. Туда, где пирамиды не были следом цивилизации, а кипели жизнью. Сродни храмам, они служили для присвоения величия событию, и сейчас на его глазах происходило что-то пугающе сакральное. Он оцепенел. Увиденное никак не вязалась с его предположением. Зал был заполнен людьми: пустынники, работяги, учёные — все стояли на коленях в неглубоком поклоне, протягивая мантры низкими голосами, заполняя сгущающимся звуком пространство под сводом пирамиды. Почти не слышно слов, как вибрации внутри улья. В углу, на возвышенности, где когда-то восседала статуя, три девушки высокими голосами пели какую-то песнь, похожую на молитвенные песнопения. Над алтарем, находящимся у подножья трона и украшенным всевозможными цветами, возвышалась лиана, на которой болталось тело мужчины. Под ним каменная плита, как жертвенник. Сайно узнал страдальца — это был тот негодяй, который схватил Ясмин во время танца. Сейчас, грязный и заросший, он висел вниз головой, не особо сопротивляюсь. Но был жив, судя по тому, что он, медленно раскачиваясь, окроплял цветы кровью, и она мелкими каплями падала при каждом движении. Но большим шоком для генерала стал трон. На пьедестале в широком кресле сидела, опершись на локоть, Ясмин. Она наблюдала за этим действом с безразличным взглядом. В её руке был кубок, который она периодически подносила к губам. У трона куча подношений: фрукты, драгоценности, шёлк и сундуки с морой. На ней были надеты все те украшения, что дарил Сорух. Выглядело это странно. Нелепо. Или просто он не привык видеть девушку такой. На ней надет чёрный костюм. Он обнажал полностью её ноги, состоял только из двух полос ткани сзади и спереди. Лиф держался на золотом обруче, идущем за шею. Волосы, словно часть наряда, или же его лучшая деталь, сейчас были уложены, и в них вплетены чёрные цепочки со светлой шпинелью. Ночь получила воплощение в ней. Девушка скучала, глядя на толпу поклоняющихся ей людей, вертя кубком, который она держала за ножку, словно бокал вина.       Лиана сжалась крепче, и негодяй, сдавленный силой природы, застонал. Ясмин подняла руку и к ней мгновенно подошёл Сорух, кланяясь. Он кивал, пока она говорила. Затем быстро отдал приказы. Сайно любовался ею, величественной, покорившей всех. Да, вот такой он видел её в танцах, достойную всей любви и поклонения, достойную трона, всех цветов мира, алтаря.       И словно удар под дых. Осознание — она стоит за всем.       Она так умело подчинила всех вокруг, и его в том числе. Обвела вокруг пальца. Он же знал, что нельзя доверять людям, что так близко подпускать кого-либо — это всё равно, что дать в руки нож и обнажить грудь. У Ясмин был нож, и она наслаждением протыкала его сердце. Теперь ясно. Ладно, урок усвоен. Она поплатится.       Это зло, а зло должно быть осуждено, по справедливости. Только где сейчас его верный спутник? Где тот, кто поможет вынести приговор и покарать грешницу? Ту, что в грехи вводит всех вокруг. Она не заслуживает суда.       Дьяволица.       Только смерть. От его руки. И он будет отомщён. Сможет спасти свою поруганную честь. Сейчас он не находил сил даже злиться. Осталось чувство пустоты и растерянность. Он отчаянно метался в душе, ища силы отключить всё, кроме злости и ненависти.       Предательница. Лгунья. Самый страшный враг — тот, что был другом. Как быть?       — Купец, я устала.       Сорух подошёл к ней, вставая на одно колено.       — Но эта жертва…       — Это не жертва. Если бы ты привёл свинью, то разницы бы я не почувствовала. — её голос такой глубокий и непохожий на ту задорную девчонку, которую он знал. — И это… — она указала на ногу, сморщив нос в капризной гримасе.       — Я понял. Исправлю.       — Просто отведи его в камеру. Я буду ждать свою силу. Где оставшиеся камни?       Сорух что-то ответил, и Сайно подался вперёд, чтобы лучше услышать, сбивая какой-то камешек и горстку песка. Сорух, который наклонился к Ясмин, чтобы поднять её, обернулся:       — Обыскать каждый уголок. У нас гость.       — Или просто сквозняк. Ты всегда параноишь без причины? — Ясмин говорит с ним так властно.       Вот что между ними. Очень умелый фарс. Что происходит? Мир перевернулся. Цена доверия очень высока.       Сайно направился в туннель. Это было необдуманно. Логичнее было выйти на поверхность, вернуться с подкреплением, но он рассчитывал, что сможет затаиться. Переждать. И, может быть, удастся поговорить с Ясмин. Поговорить? Интересная мысль. О чём им разговаривать?       Он увидел тайный лаз и решил рискнуть. Гибкое тело помогало проворно передвигаться. Узкий туннель привёл его в комнату. Она не была освещена, и Сайно осторожно пошёл вдоль стены в поисках факела. На всякий случай он снял копьё. Интуиция подсказывает, что придётся сражаться.       Сначала он услышал гул. Гудящий звук, словно разбуженный улей, отражался от стен. Сразу не понять, откуда он исходит. Затем яркий свет прожектора залил комнату, безошибочно находя Сайно. Изобретение Дешрета — Механические охранники. Сила, которую не нужно кормить и лечить, ей не нужен уход, хватает приказа. Видит в темноте, поражает врага практически без шанса спастись. Матра часто встречал таких. После великих бедствий этих воинов без воли разбросало по всему Сумеру. Парящие над землёй. Геометрически правильный тетраэдр вращал гранями, ища жертву. Или он нашёл? Значит, возможно, он настраивает оружие. Сайно кубарем откатился за колонну в надежде, что механический древний не опознает в нём врага. Мышь пробежала. К примеру. Размером с пантеру. Конечно. Залп, и посланная убить генерала пуля врезалась в стену, кроша камень на песчаные брызги.       — Да чтоб тебя. — он скинул плащ. Одним движением перехватив копьё, забрался, как оказалось, на статую волка, спящего на пьедестале. Автомат резко перенаправил него окуляр. Сайно, не мешкая, оттолкнулся, выставив вперед копьё, пронзил стража одним точным ударом. Скрежет металла и звук бьющегося стекла. Звон и грохот, невесомый дым с запахом масла и обожжённого железа. И тут новый выстрел, задевающий плечо, отмечая след горящей раной. Страж тут был не один. Ладно, пора признать, без помощи духа было очень сложно.       Рана тянула поврежденные мышцы и ограничивала движения. Сайно развернулся и перехватил удобнее копьё. Беглый осмотр и новый удар, от которого он ловко успел увернуться. Медленно пробудились ещё два стража. И это ой как нехорошо. Выдох и спокойствие. Ничего невозможного. Он вступил в бой. Очередная машина пала. Осталось две. Удар сбоку. Резкий, отбрасывающий в сторону. Он упал, сгруппировавшись, по-кошачьи приземляясь устойчиво на четыре конечности. Кажется, треснула какая-то кость.       Внезапно запахло влажной землёй и каким-то удушливым ароматом цветов. Дендро стихия, которую ни с чем не перепутать. Мощные лианы врезались в металлических воинов, раздирая канатовидными стеблями корпус, раздавили ядро. Мощная сила. Интересно, кому она подчиняется?       В помещении, отдавая эхом, создавая ауру величия, прозвучал голос. Знакомый голос:       — Друг мой, ты в порядке?       Онур. Как он здесь оказался? И у него Глаз Бога. Странно. Если это подмога, то очень вовремя.       — Почти в полном. — проговорил Сайно, фокусируясь на карточном партнёре. — Как ты здесь?       — Давай выбираться. — он не ответил на вопрос, а подошёл вплотную. — Я помогу.       Перекинув руку раненого матры через спину, он дал опору и направился к выходу через дверь в стене, которую Сайно не заметил сразу.       — Нужно предупредить… О том, что здесь происходит.       — Конечно. Предупредим.       Что-то не так. Внутренний компас правосудия дрогнул. Хоть и дух спал, но сам Сайно чувствовал угрозу каждой клеточкой. Угрозу, что кричала быть настороже.       — Спасибо, мой друг. Ты справился, как всегда, прекрасно. — Сорух вышел в окружении воинов. — Господин Сайно, будете нашим гостем. Я представлю вас нашей госпоже. — дальше он обратился к воинам. — Не дайте ему сбежать.       — Есть! — ответил ровный хор голосов.       — Ты шпионил с самого начала? За что тебя купили? — ярость кипела. Плана не было. Одному выкрутиться шанс есть, но тогда можно забыть о возмездии. Работа не выполнена. Смысл потерян. Сука.       — Продался? Что? Нет, — засмеялся Онур, — я здесь ради цели. — парень был рад, что наконец наступил его звёздный час. — Видишь ли, мы живём во времена, когда Боги нас покинули. Что мы имеем? Архонта, который заперт мудрецами. Академию, что возглавляют продажные твари. И вот, Селестия послала нам Богиню. Вручила, словно сувенир. Рожденную в песках. Бесценный дар. Сбитая с толку, она была во власти не тех поводырей. Мы с господином готовились долго, и сейчас нам воздаётся всё, что мы заслужили. Начинается новая эра, и мы будем стоять у её истоков. Мы напомнили ей о том, кто она. Собрали артефакты со всего света. Ту силу, что при падении Архонтов превратилась в камень, облачили в золото. И даровали ей. Сегодня она получит жертву и сможет указать место, где сокрыта её сила…       — Я прерву тебя. Так. На секундочку. Мне просто уточнить. Ты надеешься, что Богиня Ясмин оставит такого червя, как ты, подле себя? К твоему сведению, Боги крайне неблагодарные уроды.       — Только не она. — на миг дрогнул Онур.       — Вы верите в то, что сами придумали. — Сайно пытался тянуть время.       — Ты узришь её восхождение.              В зал зашёл Сорух и Онур, призывая знакомые лианы. Стянув запястья Сайно на манер кандалов, «друг» приковал его к плите, сквозь которую проросли вьюны. Ясмин на руках у купца казалась меньше. Он нёс её осторожно, словно великую ценность.       — Поставь меня здесь. — скомандовала она, чуть повышая голос. Сорух послушался. Она, хромая и слегка пошатываясь, сделала шаг. Подала знак рукой не приближаться, увидев, как двое мужчин кинулись её придержать. — Раз было сложно сберечь моё тело, теперь нечего вмешиваться. — она перевела взгляд на Сайно. — Поставь его на колени. — приказала она. Затем перевела взгляд знакомых, но таких чужих глаз на Сайно. — Что тут у нас? Неужели нашлась жертва? — она подошла ближе, не боясь, даже когда лианы натянулись. — Красив, молод, горяч. — она провела рукой по его плечу, словно смахивая песок. Затем царапнула ноготком рядом с кровоточащей раной. И цокнув языком, крикнула. — Цветочник, приведи лекаря. Мне нужен здоровый пленник, иначе ничего не получится. Сорух, — обратилась она к купцу, — дар мой, прикажи готовить алтарь.       Она обхватила ладонью подбородок дрожащего от кипевшей ярости юноши и потянула вверх, поднимая лицо и заглядывая в глаза. Они практически горели. Зубы стиснуты до хруста. Он ненавидит её.       — Сука. Убери руки. — он бы убил её, не задумываясь, но стоит на коленях, скованный до ободранной кожи на руках. — Лживая тварь. — он мог только сыпать оскорблениями. Хоть какой-то выход эмоциям, что не взять под контроль.       Она наклонилась ниже. Так близко, что касалась его носа своим.       — Скольо огня. И кто же в нем сгорит? — девушка легонько чмокнула его в губы. — Мне пригодится этот пожар.       Он дёрнулся, но она сильной рукой удержала его лицо напротив своего. Она говорила четко, бесстыдно, обжигая дыханием его губы. Это нереально. Она так развязна, так грешна, и от её близости он словно оцепенел. Внутри приятным теплом зашевелился дух Германубиса. Вот ты где. Когда был нужен, так и носа не показывал.       — Ты пахнешь… М-м-м… Божественно. — пропела она. Отвернув его лицо в сторону, она наклонилась ниже к плечу и провела носом по шее к уху, затем тихо прошептала, касаясь его уха нежными губами. Так, чтобы слышал только он. — Надеюсь, у тебя есть план, как нас вытащить, я не знаю, как долго смогу…       За спиной послышались шаги. Она отстранилась.       — Где лекарь?       Ясмин посмотрела в глаза немного, хотя какое там немного, сильно опешившего генерала, дёрнув бровью. И он понял. Понял, что он идиот.       — Стерва! Дрянь… Если бы я знал, насколько ты… — слова не рождались. Он пытался перезапустит свой разум и осмыслить. Времени не было.       — Сорух, я лично принесу его в жертву. Приковать его к алтарю.       Сайно посмотрел на купца. Тот с горящим взглядом наблюдал за тем, как Ясмин играет с парнем. Ревность неприкрытая. Остается надеяться, она знает, что делает.              Лекарем оказался старик, совсем дряхлый, со стихией гидро. Он достал фляжку с затхлой водой, поливая прям на голову обездвиженного генерала, произнес пару слов, и травмы начали заживать, противно потягивая кожу. Ломило кости.       Сорух взял Ясмин на руки и отнёс, как понял Сайно, в тронный зал.       Онур сделал несколько движений рукой, и лиана, словно змея, поползла медленно рядом с ним, перенося пленника следом.       — Знаешь, мне было любопытно, понял ли ты, кто убил Харима? А это сделал я. — он хвастался. Напоминал психопата.       — Как ты скрыл Глаз Бога?       Теперь картина сложилась. Способ ясен, осталось узнать мотив.       — Это несложно, мало кто будет покупать цветы, зная, что их выращивали при помощи стихии. Я умалчивал, потому что в деревне таких не любят. А потом господин Сорух предложил мне сделку, и я согласился. Мой талант принёс пользу.       — Почему умер Харим?       — Мерзавец узнал наш план. И мало того, хотел опередить нас. Похитить Ясмин.       Снова Ясмин. Не девушка, а беда.       Между тем они дошли до алтаря. Вокруг стояли букеты цветов, и лиана растянула Сайно поверх забрызганного кровью камня. Стражник сделал шаг вперёд, но Ясмин остановила его.       — О, нет, я сама. Не хочу, чтобы вы испортили жертву.       Сорух поставил Ясмин напротив распластанного матры. Ясмин же наклонилась и поманила пальчиком Онура.       — Цветочник, подойди ближе.       Тот словно обмяк. Его взгляд, осоловелый, блуждал по телу танцовщицы, боготворя без слов.       — Ближе. — повторила она, и он сделал ещё шаг. — Смелее. — их разделяло небольшое расстояние. Она подняла руку и положила на грудь взволнованного юноши. Он задышал чаще. — Ты мой верный воин, для этого торжества ты сделал больше, чем кто либо. Я хочу чтобы ты… — она наклонилась и прошептала на ухо ему несколько слов. Он прикрыл глаза и блаженно улыбнулся. — И разреши, я позаимствую твою… Саблю. — она повела рукой вниз и на животе резко изменила курс, хватая рукоять оружия.       — К-конечно, госпожа. — Онур поклонился и спешно ушёл из зала.       Купец клокотал от ярости. Но молчал. Неужели его вера в неё так непоколебима? Хотя, может ему нравится это раболепие?       Ясмин встала рядом с алтарём и занесла саблю, красиво встав в стойку. Всё, как он учил.       — Эта жертва поможет вернуть мне могущество! Я поведу вас за собой, мои воины, и мы спасем эти земли от произвола богов!       Сорух, сделал выпад вперёд. И Ясмин властно приказала:       — Не подходи, тут опасно! — затем незаметно подмигнула Сайно, чуть кивнув.       Один замах и в момент, когда сабля обрушивала свою мощь, Сайно зажмурился. Он помнил участь подушки и не хотел распасться на перья и пух. Всё-таки меткой Ясмин не назвать. Лиана на руках ослабла, и он дернулся вперёд, разрывая путы на ногах. Одновременно с его телом изнутри вырвался он. Тот, кто вселял страх в рассказах о Сайно, как о Боге правосудия. Слухи, но такие выгодные, когда ты на госслужбе. Рык, нет, скорее рёв, звоном прокатился по залу. Всполохи молний. Словно сгущаясь, тьма и тени поползли из углов, формируя мощные когти. Защитник. Честный и сейчас разъярённый донельзя. Он перехватил инициативу полностью. Он будет судить. Карать всех, кто посмел нарушить порядок, что он чтил превыше всего.       Ясмин оказалась близко, и он, взглянув на неё, произнёс раскатистым голосом:       — Спрячься.       Прихрамывая, она скрылась за колонной, которая была ближе всех. Там была ниша, в которую она залезла, прячась. Из щели своего укрытия она наблюдала, как огромная нечеловеческая сила сковывает людей. Всех, кто попадался под руку. Германубис был непоколебим, непреклонен. И если в обычной жизни Сайно поддерживал равновесие, то сейчас сам Сайно уступил жестокости своего альтер-эго, если так его можно назвать. Он не убивал. Он выносил приговор. Толпа зевак разбежалась, охрана повержена, Сорух, вооружённый двумя саблями, решил сопротивляться, но бой не продлился долго. Сабли, пропитываясь электричеством, выпали из рук, поражённых молнией, и Сорух пал, сотрясаясь. Лежал в куче таких же оглушенных солдат, но уже ничем не выделяясь.       Всё затихло.       Медленно сотканный из света и энергии воин растворялся, и Сайно, опускаясь на одно колено, начал приходить в себя. Ясмин вышла к нему, осторожно придерживая генерала махаматра, чтобы он не упал.       — Где Онур? — спросил он.       — В моей спальне.       — Ясмин. Архонты!       — Да, я знаю. Надо выбираться.       — Его нужно арестовать.       В пирамиду ворвалась стража. Сайно, уже крепко стоящий на ногах, раздавал приказы. Следом вошёл Хайтам.