Дар пустыни

      В палатку Сайно вернулся спустя два часа. Ясмин спала, обняв его одеяло и перекинув через него свою больную ногу. Она выглядела так умиротворённо и была прекрасна в своём покое. В очередной раз он сравнил её со стихией: сейчас она, укрощённая жалкими людьми после перенесенных бедствий, набиралась сил, чтобы удивить своей красотой и величием. Как же она прекрасна. Он неотрывно наблюдал за изгибами её фигуры и мерным дыханием. Нельзя так смотреть на девушек. Словно преступник, который в голове строит коварные планы. Юноша смутился от своего же внутреннего порицания. Самая загадочная девушка из всех, с кем он встречался на длинном пути своей жизни. Он снова спал на стуле, боясь нарушить покой спящей.       Они проспали до утра. С рассветом Сайно, договорившись с другими матрами, ушёл вперёд, чтобы проводить Ясмин домой и убедиться, что она в безопасности. На самом деле он просто хотел побыть с ней ещё немного, поэтому будет дожидаться всех в Аарау, затем проследит, чтобы купца доставили к месту отбытия наказания.       Генерал объявил о своём решении. Вопросов ни у кого не возникло. И только Хайтам ждал пробуждения девушки, чтобы она лично сказала, что всё хорошо.       Надин перед дорогой ещё раз осмотрела ногу и с собой дала зелья и баночку с мазью, как обещала. Девушки обнялись и договорились встретиться ещё, уповая на милость Архонтов. Это похоже на зарождение крепкой дружбы, вот так, совершенно случайно в царстве песка.       В Аарау они прибыли быстро, почти не задерживаясь. Ясмин устала, к концу пути она уже была менее разговорчивой, и даже с учётом, что передвигались они на вьючном яке Соруха, на которого она то и дело прикладывалась спать, выглядела измотанной. Сайно бережно спустил её с широкой спины животного и занёс в дом, не таясь, пользуясь ключом под падисарой. Она его. Он хочет, чтобы это знали все. Она дала ему слово, обещание. Приняла его. Это для него значило очень много. Понимала ли сама Ясмин, насколько он серьёзен, и что стоит за, на первый взгляд, ребяческой клятвой. Он уверен, что она поймёт. Ведь он твёрдо уверен в своем решении.       Уложив сонную девушку на диван юноша направился к выходу.       — Ты куда? — беспокойно окликнула она его.       — Я разберусь с яком и распоряжусь о размещении арестованных, а ты отдыхай. Я скоро вернусь. — отрапортовал матра и положил руку на ручку двери.       — Сайно, стой. — она села на диван. — Пожалуйста, подойди, мне нужна помощь…       Он оказался рядом, готовый сделать всё, что она скажет.       — Наклонись сюда… — попросила она, и он послушно склонил голову чуть ниже.       Обхватив его щёки ладонями она поцеловала его. От неожиданности он дернулся назад, но Ясмин удержала его на месте. Теряя равновесие, будто земля ушла из-под ног, он упёрся рукой в мягкое сидение дивана рядом с её бедром. Она нежная, мягкая, но такая сильная и непредсказуемая. Где-то внутри дух, взрощенный по своим правилам, замолкал, не смея идти против неё. Он слабо пульсировал внутри, не применяя силу, а даже немного забирая у сражённого Сайно энергию.       Девушка чуть отстранилась, рассматривая его лицо.       — Это на удачу… — она была его величайшей удачей, и он скоро к ней вернётся.       Передав старейшине информацию, Сайно предупредил Кандакию о том, как будет проходить содержание и охрана арестованных. Жителей тоже предупредили, но аккуратно, избегая паники и тревоги. Матра зашёл к себе в номер, арендованный в таверне, и первым делом отнёс себя в душ. Набитый песком, он словно переживал рождение заново под прикосновением горячих струй. Ссадины горели. Смыв масляный слой от бальзама он ощутил в полной мере, насколько много мелких ран было на теле. Радовало, что крупные травмы были залечены странным лекарем в пирамиде. Где-то он его видел. Сейчас, в спокойной обстановке, он вспоминал лица тех, кто был там и избежал суда. Ему не нравилось то, что это не конец, но генерал был уверен, что доберётся до всех, кто пытается уйти от правосудия. Посвежевший, он вышел из душа и оделся в простой свободный костюм, укладывая форму в сумку с аптечкой. Заранее заказал у хозяина таверны ужин с собой, поэтому когда чистый и отдохнувший он спустился на первый этаж, его уже ждали аккуратно запакованные блюда.       До дома Ясмин Сайно добрался быстро, потратив время в пути на обдумывание плана. Дверь была заперта, как он и оставил, уходя. Ясмин на диване не было. Он замер на пороге. Не может быть. Сердце пропустило удар, сбиваясь с ритма. Как удар молнии.       А затем облегчение. Шум воды в ванной.       Он ждал её с волнением, и поэтому, когда она в халате с мокрыми волосами, хромая, вышла из ванной, он замер. Влажный воздух пах жасмином, а она, напитанная влагой, как оазис в пустыне, стала символом жизни. Источником, что спасал его сейчас, возвращая силы, даря отдых. Тело отреагировало сразу. Если бы не свободные брюки, то он бы привлёк внимание девушки, и, возможно, разочаровал так же, как он был разочарован в себе. Символ порядка не мог усмирить ни Германубиса, позволяя ему жить своей жизнью, ни плоть, что прямо сейчас все мысли сводила к факту желания быть рядом с девушкой.       Он подошёл к ней и без вопросов поднял на руки, готовый отнести её куда бы она не сказала.       — Мне нужно в спальню, переодеться… — робко сказала она       Неужели она, дерзкая и смелая, была смущена? Судя по тому, как она сжала его рубашку на спине — да, она волнуется. Сейчас, без масок и ширм, без напускной бравады, она казалась хрупкой и уязвимой.       Он впервые был в её спальне. Она достаточно большая, была совмещена с гардеробом, в котором было невообразимо много нарядов: костюмы для танцев, платья местной моды и те, что были похожи на одежду других регионов. Аккуратно заправленная постель, накрытая покрывалом бежевого цвета, что был похож на песок, манил теплом. Он посадил девушку на край и замер на секунду, заставляя себя отойти. Причин нет для того, чтобы держать её, но тело отвергало приличия под действием цветочного аромата и чар её глаз. Она так многогранна, необыкновенна. Недвусмысленно он завис над ней, сдерживаясь, всё ещё прижимая её к себе, но не переходя грань. Его грудь поднималась и опускалась, соприкасаясь с её бедром за барьером халата.       — Я хотела попросить. — начала она, и голос дрогнул.       Попросить? Пусть приказывает, он готов выполнить любой каприз. Сейчас он себе не принадлежит.       — Всё, что захочешь. — прошептал он у её щеки, нежно проводя носом по ещё влажным волосам. Он отпускал её, плавно разжимая руки, но тут же снова сжимал её тело, в забытье поддаваясь немыслимым желаниям. Никто и никогда не был так необходим ему, как она. Та самая деталь, что делает его полноценным. Он опьянён.       Ясмин молчала. Откинувшись назад, она утопала в нежности, что он дарил. Гибкое тело сейчас исполняло новый танец, поддаваясь его рукам. Наблюдая за ней, Сайно поцеловал её в губы, и его рука скользнула под халат до талии, затем выше, к груди, но мешал пояс… Он отстранился и перевёл взгляд на неё, лениво открывающую глаза. Он продолжал гладить её бедро до талии, не сразу осознав, что под халатом ничего не надето.       — Ясмин… Ты ведь… Хочешь этого?       — Хочу, чтобы ты продолжал.       Он не подозревал, что целовать кого-то может быть настолько естественным, правильным. Вся его жизнь сводилась к этому моменту, когда он менялся, отдавал, подчинялся, делая выбор. Встав на колени между её бёдер, он снял рубашку. Его кожа была, как карамель, темнее на фоне её белой и тонкой. Она соткана из мягчайшего шёлка, она хрупкое стекло, нежный цветок, который ему доверила судьба. Он наклонился, развязывая пояс халата, затем, раскрывая, словно подарок, с трепетом в душе, несдержанно наклонился, располагаясь между бёдер, где прохлада её кожи обжигала его горящее тело. Он поцеловал живот, который казался нежным и уязвимым. Поддаваясь навстречу, она выгнула спину, снова напоминая о том, как она прекрасна в танце. Он ею любовался, вспоминая все её выступления: движения рук, что сводили с ума, тех же рук, что сейчас зарылись в его волосы и в нетерпении прижимали его к себе. Он спустился ниже, целуя тонкую кожу с узором синих венок рядом с плавным изгибом талии. Не удержавшись, прикусил мягкую плоть, а затем провёл языком по месту укуса. Обвёл влажными губами выпирающие тазовые косточки и снова укус чуть ниже. Укладывая сгиб колена себе на плечо, неотрывные поцелуи перешли на бедро. Очередной укус, сглаженный прикосновениями языка, и шёпот Ясмин не прекращать, мольба со стоном. Последняя стена контроля пала. Его желание, словно пламя, разгорелось пожаром. Она его.       Поцелуи перестали быть нежными. Она вздрагивала от каждого его касания, прижимаясь плотнее к горячим губам. Он поднялся выше. Целуя грудь, Сайно проследил, как на её коже появились мурашки. Ясмин потянула его выше к губам, слегка дёргая за волосы. Он лег на неё полностью, накрывая своим телом, боясь придавить её. Но она, желая стать ближе, прижалась к нему. Двинув бедрами, она почувствовала его возбуждение там, где он прижимался к её бедру. Девушка рукой провела вниз, желая утолить любопытство.       — Ясмин… — её имя, чтобы проверить, точно ли это не бред, насколько она нереальна для него сейчас. Это было словно сон. Как мечта, ставшая реальностью, совершенно нежданно.       Звук его голоса, и она, комкая простыни, прижалась теснее. Его богиня, только его.       Падая в нежность, он полностью подчинялся инстинкту. Что-то природное, необъяснимое, что заставляло наслаждаться удовольствием другого человека. Уже после он осознал, что ему даже не с чем сравнить этот момент. Настолько это было по-настоящему. Он покорял свою пустыню, ощущая власть и покорность одновременно. Она отзывалась на каждую ласку, словно инструмент, на котором играть доступно только ему. Как-то он сказал, что хотел бы, чтобы для него кто-то танцевал, и Ясмин пообещала ему танец. Это был именно он, лишь для него. Она вскрикнула от боли и замерла на несколько секунд, которые заставили его вернуться на землю с его личных небес. Словно зверь, моментально вставший в стойку, чтобы защищать. Его заполнило чувство вины, сменяющееся желанием её утешить. Заменить боль, что он принёс, нежностью, которой сейчас в нём было несоизмеримо много. Он целовал её, беспорядочно извиняясь, не зная, как помочь.       Её мольба продолжать.       Снова начав заново, он покрывал поцелуями её тело, вновь возвращаясь к тому, насколько им хорошо вдвоём.