Дар пустыни

      — Даже удивительно, что всё закончилось. — проговорила Ясмин распластанная по юноше.       — Осталось арестовать остальных. — Сайно наклонился, вдыхая аромат её волос. — И есть ещё кое-что…       — Тебя что-то тревожит? — она подняла голову, внимательно рассматривая его лицо, ловя его эмоции.       — Ты знакома с дочкой казначея? — начал он издалека.       — С Леей? Да, она чудесная, но мы с ней давно не виделись.       — Она выходит замуж.       — Да ты что? За того гончара?! Как же я за неё счастлива!       — Нет. За учёного из Сумеру. — Сайно ощутил тяжесть на сердце. Значит Стефан был честен, и их чувства точно взаимны. — Мне Стефан рассказал, а откуда знаешь ты?       — Она говорила. Мы же дружили.       — Её выдают замуж насильно?       — Да. В этом я не сомневаюсь. Она бы ни за что не согласилась оставить того парня. — Ясмин задумалась, зажав зубами припухшую губу, как обычно делала, когда размышляла. Невидящим взглядом смотрела на узоры смятых простыней на их постели. — Сайно… Мы же не можем это так оставить… — начала она и подняла на него самый невинный взгляд. — Нужно хотя бы спросить её…       — Ясмин… — начал он осторожно, готовый приводить аргументы, почему не стоит вмешиваться в чужую личную жизнь, но снова попал под власть её глаз.       — Прежде чем отказывать, выслушай меня. — она приподнялась, упираясь в его широкую грудь руками и прижимаясь теплой обнажённой грудью плотнее. — У меня есть идея.       Он замер с немым согласием. Не хотелось признавать, что он тоже хотел помочь другу, но не знал, как. Всё-таки дело деликатное.       Обсуждение плана затянулось. И пока она описывала то, что необходимо сделать, он влюбился ещё раз. Его пустыня бушевала, его буря, его шторм. Дай ей возможность, и она захватит страны. Покорит континент, а он готов для неё расчистить любой путь.       — Сейчас мы выпьем чай и постараемся выспаться, а завтра я надеюсь, что моя нога окончательно не отвалится, и я попробую поговорить с Леей. — она вроде бы говорила всё правильно, но как только пересеклась с ним взглядом, логика словно дала сбой. Она потянулась за поцелуем, и удобно устроившись в его руках, увлекла его в безумие. Он себе не принадлежит. Он никогда не был таким покорным, тем более перед девушкой.       — Сайно, надо встать. — вымолвила она, пока он целовал её подбородок, пытаясь найти своё уже любимое место на её шее.       — Да. Я иду греть чайник, а потом приду за тобой. — он поцеловал её ещё раз. И оставил, желая только одного — вернуться поскорее.       Прошло два дня, и вот Ясмин уже стояла перед дверью, где шумным гомоном голосили женщины, закрытые от посторонних глаз внутренним двором. Она постучала и стала ждать, сжимая миску с печеньем, которое накануне испекла для подруги.       — Что надо? — громко спросил тучный охранник, который будто нарочно не узнавал девушку.       — О, доброе утро, я навестить Лею, передать печенье и согласовать подарок. — голос Ясмин звучал немного приторно, но заставил мужчину расслабиться.       — К ней не пускают…       — Боже мой?! Как же так? Но ведь я так счастлива за неё… — она притворно надула губы и наивно-широко распахнула глаза.       — Ну только если ненадолго. — начал сдавать позиции охранник.       — Ох, вы столь же великодушны, сколь и сильны.       Он заулыбался.       Девушку проводили на второй этаж. В комнате было тихо. Дверь, что открылась со скрипом, подала признаки жизни. На кровати лежала девушка, которая не отреагировала на визитёра. И как только за Ясмин закрылась дверь, она прошла к Лее.       — Лея, душа моя. — фигурка зашевелилась на постели и села, озираясь. Она выглядела больной. Казалось, её покинули краски, волосы потеряли блеск, лицо опухло. На ней не было украшений, костюм был похож скорее на пижаму.       Девушка, увидев подругу, расплакалась.       — Ясмин… — она разрыдалась, и Ясмин обняла её.       — Ну-ка, тихо. Хватит рыдать, у нас мало времени. Ты хочешь замуж? — она оторвала её от своего плеча и вытерла слёзы, которые текли рекой. Лея, всхлипывая, отрицательно помотала головой.       — Он старый и злой. Ударил меня на сватовстве, а отец… — она снова горько заплакала. — Я не хочу жить с ним, я умру на свадьбе.       — Тихо. Я могу помочь. Только слушай меня внимательно. На, держи печенье. Ешь и слушай.       Ясмин шёпотом как можно быстрее рассказала план. И девушка, выслушав, осунулась. Внезапно дверь открылась, и вошёл казначей.       — Что ты тут делаешь? — крикнул мужчина, истерично выделяя гласные.       Девушка встала, гордо подняв голову.       — Доброе утро. Я всего лишь пришла навестить подругу и поздравить со свадьбой.       — Если этот щенок посмеет хоть нос показать на празднике…       — О-о-о, вы завели собачку?! — восторженно подпрыгнула Ясмин.       Казначей обернулся на неё, глядя с презрением.       — Я говорю про… А, хотя забудь. Ты всё равно не поймёшь. — он махнул рукой на девичью глупость.       — Я подарю молодым танец! О! А ещё напеку свадебного печенья.       — Но… — начал возражать казначей, затем увидев, как девушка развела наивные рассуждения, замолк.       — Пусть будет хоть одна моя подруга, я ведь выхожу замуж. — Лея подала голос, и казначей, сжав губы в линию, нехотя согласился.       — Ладно, пусть развлекает гостей.       Это была победа.       — Это будет самый красивый танец для молодых невесты и жениха. — ей, конечно, не стоило так открыто дразнить казначея, но она не смогла отказать себе в удовольствии.       — До свидания.       Ясмин вышла из дома казначея, и направилась к себе. Её покой нарушил шум толпы. Пожар.       Девушка покрутила головой. Желания нагружать ногу не было, но она медленно двинулась к месту, откуда валил дым.       Толпа мужчин, раздетых по пояс, передавали вёдра с песком. Треща пересохшими досками, словно спичка, полыхал дом гончара. Как и обещал, он не стал жить без любимой. Женщины стояли поодаль и обсуждали. Красивый уход из жизни молодого парня.       Ясмин стало грустно. Закопчённые керамические горшки потрескались от жара, покрываясь чёрной сажей. Вместе с душой мастера их покинула наполненность. Жаль. Девушка порадовалась, что у неё на память останется несколько его творений.       На место происшествия прибыли матры, а с ними и генерал Сайно, который занимался последователями богини и Сорухом. Было решено отправить купца в крепость Меропид в Фонтейне, потому как из-за связей в криминальных слоях Сумеру, его побег — это дело времени. Поэтому череда допросов и ночей, проведённых за подписанием бумаг, сейчас были прерваны пожаром и новой смертью. И Сайно, уставший и злой, прибыл на место происшествия.       Обгоревшее тело вытащили из ещё дымящегося дома. Внутри всё выгорело, и когда вынесли погибшего, Ясмин не стала ждать вердикта, а просто ушла. Не любила она смотреть на подобное.       Дома она втёрла бальзам в припухшую от нагрузки ногу, хорошо помогала эластичная повязка и зелье для снятия боли. В этом мире категорически не хватало рентгена. Но ничего, немного потерпеть, и всё пройдёт.       Сайно пришёл поздно. Уставший, пропахший дымом. Он еле переставлял ноги, и Ясмин, усадив его на диван, отправилась в ванну, чтобы подготовить место, где он сможет расслабиться, по своему опыту зная магию горячей воды и тех почти волшебных эликсиров, что помогают ей отдыхать после тяжёлых дней. Пока вода размеренно заполняла красивый мозаичный простор её ванной, она вернулась к мужчине, что за эти дни заметно растерял мальчишеский задор. Именно такой генерал Махаматра на работе, именно такого боятся и уважают, но ей он не внушает страх. Она опустилась рядом с ним на колени, так удобнее, и осторожно ослабляя застёжки на наручах, освободила руки, проводя по пережатой коже пальцами. Затем осторожно расстегнула пояс и отложила в сторону. В глазах цвета заката зажёгся огонь, он был заворожён. Он в плену. Она поднялась и сделала несколько шагов, слегка хромая, словно ища положение, в котором она будет чувствовать меньше боли. Взяв его за руку, потянула за собой.       — Идём. Немного усилий, и ты сможешь расслабиться. Даже такому сильному воину нужно отдыхать…       Он любовался её фигурой, которая изящно прокладывала путь вперёд, увлекая его. Волны её волос закрывали почти обнажённую спину до самых бедер, что сейчас покачивались при каждом шаге. Девушка перекрыла воду и повелительно указала на полную ванну, в которой уже образовалась пена и пахло маслами.       — Я за полотенцем, а ты раздевайся и опускайся в воду.       Он кивнул.       Она вскоре вернулась, и вид торчащей головы из её глубокой ванны порадовал. Ее отдельная гордость — глубокая ванна, в которой она могла бы почувствовать себя принцессой. Когда Хайтам и Кавех подбирали ей жильё, то она попросила, чтобы ванна была большая. Наверное, сказалось скитание по пустыне и бесконечное раздражение, вызванное песком.       Ясмин прошла ближе к матре, и он, открыв глаза, стал наблюдать. Капельки воды собирались на его теле красивым узором, словно бисер, рассыпанный на шёлковом покрывале. Она не сдержалась, проведя пальцами по влажной коже.       — Позволь мне позаботиться о тебе? — она вроде бы спрашивала разрешение, но и так понятно, что всё это часть плана. Он просто издал неопределённый звук согласия.       Ясмин, повозившись с громкими стеклянными баночками, источающими запахи цветов и её любимого жасмина, наклонилась и легонько коснулась его плеча, поглаживая небольшой мягкой губкой, наполненной пеной. Мягко скользя по коже, она стирала напряжение и дарила новое чувство. Приятное, вязкое, что заставляло где-то внутри, там, где сердце, расцветать. Хотелось вдохнуть и снова почувствовать это нежное давление. Она провела по его рукам и спустилась ниже под воду, но не настаивая и не задевая чувствительные места. Не дразня его, не соблазняя.       Она собрала его волосы, белоснежной паутиной рассыпанные на краю, и взяв гребень, осторожно расчесала, пока он от ощущения заботы и нежности пребывал где-то не в этом мире. В его реальности была бесконечная война, опасность и угроза. Там никто не заботился и не жалел. Никто не дарил, все намеревались забрать. Использовать.       Девушка бережно распутала пряди. Поливая водой из небольшого ковша, намочила волосы, которые потяжелели, напитавшись влаги. Она запустила пальцы, прикасаясь к коже под шапкой волос, заставляя запрокинуть голову сильнее. Сайно застонал от того, как его мышцы расслаблялись под её вниманием. Пахло жасмином. Мягкая пена, ловкие пальцы и полное отсутствие желания открывать глаза. Магия, которая его сразила. И он с этим приговором согласен. Она смыла тёплой водой пену и отжала лишнюю воду, массируя втёрла масло, пахнущее мятой и сандалом, продолжая массаж. Тишина с редкими каплями, срывающимися со своих дорожек, и его дыхание, кажущееся слишком громким. Он почувствовал прикосновение её губ к своим и не сразу смог ответить на её поцелуй. Пока он сообразил, что сейчас произошло, она уже отстранилась.       — Жду тебя в спальне. Отдыхай.       Она вышла, а он, даже если и подумал о том, чтобы её остановить, сделать ничего не смог. Ему хорошо.