Дар пустыни

      Музыка гремела на всю улицу. Говорят, что для этого доставили оборудование из Натлана. Казначей не поскупился на свадьбу единственной дочери. Люди стекались со всей деревни. Даже те, кто не был приглашён, шли просто постоять рядом и почувствовать себя причастными к празднику.       — Ясмин, ты думаешь на свадьбе не будет хватать камней? Или ты решила подарить невесте гантели? — возмущённо рассуждал архитектор, который был из тех, кто берёг свою силу для редких битв, да и там он был скорее пугающе-изящным, а его руки редко касались оружия. Это к лучшему, ведь его руки — величайший инструмент. Каждым своим творением он гордился, словно взрастил успешного ребенка, а потом отправлял его в свободное плавание, навсегда оставляя там частичку своего сердца.       Когда они добрались до главных ворот, минуя толпу зевак, он поставил ящик на землю.       — Кави, хочешь покажу фокус? — спросила Ясмин игриво.       — Достанешь из ящика лавачурла? — спросил Кавех, отряхивая рукав.       Ясмин засмеялась. Она постучала в ворота и проговорила ему: «Отойди». Ворота открыл крупный охранник. Нелепый и мускулистый мужчина. Даже возраст не определить на вид. Но сразу видно, что мозг там не развивался, ппотому что совершенно приметная Ясмин приходила почти каждый день к Лее «заниматься репетицией танца молодых», и каждый раз этот человек задавал один и тот же вопрос:       — Вы к кому? — снова пробасил он.       — Я подружка невесты, буду помогать собираться.       — Проходи.       — Ох, мне никак не поднять этот ящик… — она пальчиком повелительно указала на тяжёлый ларь.       — А что там? — спросил охранник, но сам того не замечая, уже наклонился, поднял указанную ношу и занёс во двор.       — Женские секретики. — игриво хихикнула девушка.       — Я же сказал проверять всё, что вносят в дом. — раздался голос, неприятно дребезжащий на высоких звуках. Ясмин вздрогнула. — Вскрыть коробку! — крикнул, судя по всему, жених.       — Но… — было как возразила Ясмин, но умолкла, понимая, что только привлечёт внимание.       Было поздно. Словно пустынный гад, он зацепился за её возглас и подошёл ближе. Тёмные глазки на круглом лице блестели каким-то масляным блеском. Он встал рядом, перебирая в воздухе своими маленькими, короткими пальцами с почти до основания обгрызенными ногтями. Наряд жениха, состоящий из длинного белого платья, обтянул круглый живот и сделал брачующегося академика меньше ростом и более нелепым.       — Что «но»? — задал он вопрос, а сам нагло рассматривал её фигуру.       — Просто там то, что я бы не хотела показывать… — невинно прошептала Ясмин.       Охранник запустил Кавеха, и тот настороженно наблюдал за развернувшимся действом. Он готов вмешаться.       — Открыть ящик! — приказал жених. Крышка скрипнула, и охранник отпрянул, закрывая рукой глаза, а учёный-жених скривил лицо. В ящике грудой лежали элементы нижнего белья всевозможных расцветок и фасонов. — Что за пошлости! Как ты посмела?       — Это подарок невесте. Я наслышана, что будущий муж ненасытный, мощный жеребец. Статный, красивый мужчина, и решила, что для него будет лучшим подарком дорогая обёртка для его любимой, неповторимой, нежной, сказочной принцессы. — Ясмин говорила, чуть понизив голос.       Словно под гипнозом, неприятный мужчина замолк. Затем встрепенулся, расправляя плечи, при этом выпячивая свой нелепый живот вперед, выговорил.       — Я жених! — гордость так и сквозила в словах.       — О, значит вот как. — Ясмин не отказала себе в удовольствии смерить взглядом того, кого минуту назад описывала, как лучшего мужчину в мире.       Кавех, стоящий у стены прикрыл рот ладонью, вероятно, пряча улыбку, наслаждаясь зрелищем, как Ясмин, словно кошка, игралась с глупым мышонком, которым неожиданно стал будущий зять казначея. Она прошла к ящику. Поддев изящным пальцем лоскут ткани с лямками и бусинами, выудила его оттуда и протянула в сторону учёного.       — Только представьте, на вашей жене только этот кусочек ткани, и больше ничего…       Мужчина нервно сглотнул, его прошиб липкий пот, а в глазах плескалась похоть. Её Ясмин ни с чем не спутает. Она немного поиграла частью белья перед носом жениха и легко бросила обратно в ящик.       — Пропустить! И отнесите ящик, куда скажет мисс Ясмин. — сдавленно приказал «мышонок», и Ясмин улыбнулась.       — Спасибо. — девушка слегка поклонилась ему, и взгляд мужчины сразу опустился на грудь, стянутую корсетом. — Несите за сцену, это сюрприз. — поторопилась она за своим сундуком.       Кавех задержался, наблюдая за женихом, не скрывая отвращения. Не в характере молодого художника лицемерие, да и в целом не особо он справлялся с задачей притворяться.       Гости собирались вокруг беседки, за которой была группа музыкантов, настраивающих инструменты. Справа от резного крыла нового сооружения стоял стол, на котором выставляли суетливые женщины-работницы десерты. Несколько больших лимонадниц из хрусталя были основой фуршетного стола. Тёмно-красная жидкость во всех трех, скорее всего вино. Ясмин вышла из-за закрытого шторой угла, затем позвала музыкантов, увлечённо рассказывая им обязанности. Затем, закончив, направилась в часть дома со спальнями. Внезапно её перехватила крепкая рука.       — Куда ты собралась? — казначей был строг. Одетый по-праздничному, он стал выглядеть ещё внушительнее. Он обладал крупным телосложением и удивительно большими руками. Так сразу и не скажешь, что его работа связана с бумагами.       — Я хотела увидеть Лею до торжества. — промямлила Ясмин, испугавшись. Это не входило в её планы.       — Нет! Никаких встреч. Я уверен, ты что-то задумала! — он наклонился ниже к ней, практически выплёвывая слова.       — О нет! Как вы догадались? — на глазах девушки выступили слезы. — Я прошу вас сохранить мой секрет… Умоляю. Цена слишком высока.       — Неужели ты думала, что меня можно провести?       — Конечно, нет, но я не думала, что обычное появление из торта так вас разозлит! — созналась Ясмин. Казначей нахмурился.       — Какого ещё торта?       — Ну как же? Гигантский торт, и оттуда я. Оп! И начинаю танец… Только никому не говорите.       — Зачем?       — В смысле зачем? Что за вопрос… Это же красиво. — Ясмин удивленно округлила глаза, ещё влажные от слезинок.       — Ты и вправду недалекая… — он оттолкнул девушку и пошёл дальше. Затем обернулся и прикрикнул. — Нечего тебе делать в жилом крыле.       Первые отступления от плана. Но это не страшно. Она прошагала к уборным и умыла лицо. Еще немного, и они перевёрнут страницу этой истории. Она переоделась в сценический костюм и гуще подвела глаза, которые благодаря чёрной с золотом краске стали словно ещё ярче на её лице.       Когда девушка зашла за плотную портьеру недалеко от беседки, усевшись на свой, ставший бесполезным, сундук, она выдохнула устало, но была рада, что всё идет по плану хотя бы здесь. Музыканты усердно делали вид, что играют на инструментах, хотя музыка лилась из проигрывателя, но кто там разберётся?       Она скучала по Сайно, который пропадал по рабочим делам, но он держал её в курсе всех дел, и сейчас она была уверена в том, что они правильно поступают. Это дело станет грандиозным в списке преступлений, раскрытых генералом Сайно.       Сейчас же нужно было задержать церемонию до полудня. Оставался ещё час, и она надеялась, что ничего не изменится. Но вдруг до неё донеслись разговоры жениха с казначеем:       — Ашер, зачем тянуть?! Начнём церемонию прямо сейчас… Все на местах.       — Я не знаю, какой смысл торопиться. — ответил усталый голос местного чиновника.       — Я сказал. Прямо сейчас. — давил жених.       Девушка выругалась себе под нос. Ашер крикнул кому-то, чтобы позвали его дочь.       Как только вывели Лею, Ясмин выглянула, убеждаясь в том, что одета девушка так, как договорились. Жених потянул руку, но Лея прошагала в беседку, не замечая его. Рано. Ладно, что-то нужно придумать. Взяв комочек земли, она метнула его в музыканта, показав, что самое время для её номера.       Сначала звон легких колокольчиков, следом струны завибрировали бойким мотивом. Ясмин вышла к беседке. Всё вокруг было застелено коврами, и танцевать было мягко. Золотая бахрома костюма обвивалась вокруг обнажённой кожи. При каждом движении Ясмин словно заполняла пространство под восхищённые вздохи гостей. В таверне, когда она танцует, вокруг неё столы, стулья и маленькая сцена, которую приходиться делить с музыкантами. Сейчас же это была свобода. Она, будто подхватываемая потоками ветра, вместе с шёлком одежды порхала, не желая складывать крылья. С бёдер она сняла расшитый платок. Подойдя к сидящему Ашеру, накинула ткань на его шею, затем плотно прижалась грудью, завораживая танцем. Казначей отстранился. Ясмин притворно надула губы и одним движением подкинула платок, накрывая мужчину, а затем и вовсе сняла, накинув его на себя. Она, купаясь в желтых бликах ткани, подошла к жениху, не обращая внимание на невесту, танцевала вокруг мужчины, поддавшемуся соблазну, как и рассчитывала Ясмин. Она делала, что хотела: смыкала на его шее нежный шёлк, немного развязно тёрлась об него. Неожиданно платок оказался на его запястьях. Он дёрнулся, чтобы выбраться, но Ясмин, пригрозив пальчиком, покачала головой. Не сводя с него глаз, она подошла к невесте. Лея была прекрасна. Волосы чёрные, как ночь, собранные в тугой хвост, расходились волнами под расшитой золотом накидкой. Плащ из шёлка с золотыми нитями растекался шлейфом на несколько метров вокруг. Прислуга разложила всё это великолепие так, что к ней было не подойти сзади и сбоку. Ясмин подошла ближе и погладила Лею, руками обводя фигуру. Кажется, у жениха начался приступ, потому что дышать он начал как кабан — шумно и немного похрюкивая. Ясмин усмехнулась и обошла сзади смущённую девушку в костюме невесты, практически ставшую элементом танца. Все смотрели только на них. Ясмин то прижимала её к груди, то отталкивала, не давая упасть. Медленно танцуя, она развязала первую ленту, удерживающую золотую накидку на плечах Леи, затем вторую. Жених почти взвыл. Тонкие руки танцовщицы обняли девушку под накидкой. И отпустили её, резко отталкивая.       В следующий миг произошло сразу несколько вещей: громкий хлопок со стороны ворот, заставивший всех повернуть голову в сторону шума, затем жених проваливается вместе с досками под беседку, застревая, а Ясмин толкает Лею в сторону музыкантов, которые вместо инструментов сжимают в руках оружие, защищая несостоявшуюся невесту. В поисках ключа Ашер начал хлопать себя по карманам и с ужасом осознал — ключей нет. Он взглянул на Ясмин, что так и осталась в беседке, и крикнул страже «Взять её!»       Наступившие на расшитый плащ охранники сделали то, к чему она была готова — дернув плащом, повалила их разом. И принялась бежать в сторону стола, чтобы спрятаться, как и говорил Сайно. Жених вопил не своим голосом, находясь по самое пузо в яме, руки стянуты шарфом. Следующая часть плана не удалась. Недолго думая, Ясмин толкнула огромный сосуд с вином и с удовольствием наблюдала, как хрусталь распадается на осколки, увлекая за собой весь богато заставленный стол.       Пока охранники пытались обойти место крушения, девушка бегом направилась к воротам, где были слышны звуки сражения. Она уже видела отряд матр, когда её схватили сильные руки и потянули назад.       — Я так и знал, — рычал Ашер прямо ей на ухо, — мерзкая потаскуха… — он сыпал ругательствами и тащил её, выставляя перед собой, словно щит. — Пропустите меня, или я сверну её тощую шею.       Ясмин не сразу поняла, что они вышли к первым воротам, где матры успели обездвижить охрану и арестовать пару гостей.       — О, как вовремя. — проговорил знакомый голос. — Отпусти её, и обещаю, на твоем суде ты будешь со всеми частями тела.       — Я уйду…       — Сегодня твой приговор приведу в исполнение я. Ты виновен в предательстве: вместо защиты и служения народу деревни, ты предал их доверие и нарушил все клятвы.       Голос, отдаваясь эхом, угнетал. Вокруг, словно ожившие, сверкали молнии. Ясмин было плохо видно, но она чувствовала, как молнии скапливаются вокруг Ашера, больно жаля его, но обходили стороной её кожу. Громкий треск, и руки пленителя разжались. Ясмин отбежала в сторону. Она наблюдала, как уже знакомый ей дух возвышается над стоящим на коленях казначеем. Это было красиво. Пугающе величественно. Сайно перевёл взгляд на девушку, затем снова принялся за работу. Ему никто не возражал и не противился. Она влюбилась ещё раз.       — Её украли! — донёсся крик, и из дверей выбежал жених, который каким-то чудом освободился. — Мою, мою… Украли.       — Разберёмся. — сказал один из воинов.       — Но как же… — суетился мужчина.       Дальше уже была не забота Ясмин. Она направилась к Кавеху, он как раз шёл навстречу ей и передал плащ.       — «Музыканты» справились. Все подельники арестованы. — объявил он, и Сайно кивнул.       Несколько гостей из Академии и два служащих деревни были причастны к созданию секты и сотрудничали с Сорухом, продавая ему книги. А казначей покрывал все делишки в Аарау, но жадность его сгубила, за молчание пришлось отдать дочь.       Как титры в конце истории, мимо девушки проходили арестованные. Она многих узнала. Сайно вышел последним, снимая с головы свою отличительную шапку.       — Это всё. — проговорил он. — Мы победили.       — Может, домой? — спросила Ясмин.       — Домой. — отозвался юноша, осознавая всю силу этого слова.