Дочь

Сознание Гермионы плывёт. Она не знает, в который раз приходит в себя. Всё сливается в единый непонятный поток в затуманенном разуме. Вокруг практически темно. Пахнет приятно. Будто бы деревом и дождём. Но она не уверена. Грейнджер открывает глаза, так широко, как может, но веки словно что-то стягивает обратно. Гермиона замечает небольшой источник света, понимает, что сидит, кажется, что в кресле, потому что есть спинка и ей удобно. Она пытается вздохнуть глубоко, пытается протолкнуть воздух в лёгкие, но получается плохо. Ей остаются только короткие рваные вздохи, от которых голова начинает ещё и кружиться. Прекрасно. Просто феерично. Паника пытается пробраться в сознание. Ей и правда страшно. Где она? Почему тут оказалась? Что происходит? Гермиона пытается воспроизвести последние события в своей памяти, но не получается. Единственная чёткая мысль, которая немного проясняет разум: что с Лирой и где она?! Тихий скрип доносится до неё, словно сквозь туман. Она понимает, что это, скорее всего, дверь, а следом половица. Пытается проморгаться, но не получается. Зрение не проясняется, и впервые посещает мысль, что она под какими-то наркотиками. — И ты держишь её тут? — голос явно принадлежит женщине. Шаги доносятся до неё и правда тихо, словно издалека, хотя подобное невозможно, раз она расслышала скрип двери. — Не думаешь, что это опасно? — Опасно? — второй голос принадлежит мужчине. Она не может даже понять, напоминает он ей кого-то или нет. Слишком сложно соображать и держать себя в сознании. — Она не опаснее котёнка сейчас. И её держат под круглосуточным контролем. — Откуда тут эта тварь? — неприязнь в голосе женщины ощущается на физическом уровне. И Гермионе хочется усмехнуться. Ей не привыкать, зато она понимает, что, скорее всего, её похитители не магглы. И следующая фраза женщины подтверждает предположение. — Я думала, они охраняют тюрьмы по типу Азкабана. Дементор?! Теперь понятно её состояние. Скорее всего, тварь какое-то время высасывает из неё потихоньку силы. Но почему она ничего не помнит? Голова не болит, как от удара. Скорее есть тупая боль в переносице. И сколько она уже здесь? Как оказалась запертой неизвестно где, да ещё и под «присмотром» дементора? Слишком много вопросов, а её состояние… Да, она впервые может собрать мысли в кучу с тех пор, как стала приходить в себя, но этого всё ещё мало. — Много будешь знать, быстро умрёшь, — жёстко отвечает мужчина. Но женщина лишь хмыкает в ответ. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Если она вырвется отсюда, то мы окажемся на её месте. — Знаю это и без тебя. А теперь, когда я удовлетворил твоё любопытство, уходим. Не стоит нам лишний раз светиться. Тем более что мисс Грейнджер будет занята. Гермиона не успевает испугаться. Не успевает даже подумать ни о чём. Дикий холод касается её, теперь понятный. Нужно совсем немного, чтобы она провалилась во тьму.

***

— Итак, — выдыхает Драко, наливая себе в стакан огневиски. — Ещё раз. — Что именно? — Лира смело идёт за ним в кабинет, оглядываясь с любопытством. Здесь не на что смотреть, считает Малфой. Кабинет выдержан в современном стиле, но когда-то он не позволил дизайнеру забить его ненужным декором. Который сам Драко приравнивал к барахлу. В кабинете мало мебели, только самое необходимое. Огромный стол, три кресла, два из которых для посетителей. Несколько стеллажей, уставленных папками. Тут мало мебели, но отличный вид. Панорамные окна стали его слабостью после мрачного Мэнора. — Всё и по порядку, — произносит Малфой и опрокидывает в себя стакан. Девчонка не исчезает, легче не становится. Не галлюцинация. Списать всё на переутомление не получится, а значит, придётся с этим разбираться. — Вы же знаете Гермиону Грейнджер? — уже с подозрением косится девочка, отвлекаясь от вида ночного города. Невероятно притягательного, к слову. Почему-то Лондон нравится Драко больше Нью-Йорка или Парижа. Это он понял давно. Малфой вглядывается в лицо нежданной собеседницы внимательнее. Да, сходство с матерью определённо есть. Вот откуда этот вздёрнутые подбородок, прищур карих глаз и веснушки на носу. Однако его беспокоит другое. — Знал, — поправляет он её. — Почему ты искала меня? — Ну, мама редко упоминала о своей жизни в Англии, — пожимает плечами Лира, прохаживаясь по кабинету. Её мельтешение немного раздражает, но Драко удивляет другое. Реакция девчонки на происходящее. Слишком спокойная, способная рассуждать, в то время как сама же и сказала, что Гермиона пропала. — Однако однажды я нашла кое-какие её вещи на шкафу. И там был конверт. С вашим именем, — она вновь косится на него, прежде чем отвернуться. — Поэтому ты искала меня? — всё это кажется бредом. Полным. Однако кое за что он всё же цепляется. — Ну да. — Ты сказала, что Грейнджер редко говорила о жизни в Англии. — Ага, — видимо, устав и насмотревшись, Лира усаживается в кресло посетителя, и Драко с мнимым спокойствием садится напротив. Так даже удобнее. Меньше раздражающих факторов. Потому что ситуация в принципе может его просто-напросто доконать сама по себе. — Где вы живете сейчас? — Во Франции, — Лира вновь пожимает плечами. Смотрит прямо. Сложно прочесть её эмоции, но в этом она вновь напоминает свою мать. При всём огненном характере в неожиданные моменты Гермиона также всегда проявляла терпение. — Как ты, чёрт возьми, добралась до Лондона? — зажимая пальцами переносицу и жмурясь, спрашивает Малфой, зная, что ответ явно будет очередным ударом. Что-то из разряда очевидное и невероятное. Сегодня точно не его день. — Нашла форму в интернете, подделала мамину подпись и купила билет с её кредитки, — он не удивится, если она вновь пожимает плечами. Да что с этой девчонкой не так? Виски начинает ломить. В голове то пусто, то начинает жужжать целый рой мыслей. Как? Зачем? Почему? Чёрт возьми! Грейнджер… Кто бы мог подумать, что тринадцать лет спустя она вновь объявится в его жизни. Да ещё и таким образом. Вспоминая школьные годы, сложно, было не думать о Героине войны, но он справлялся. Слишком много лет, слишком много эмоций. Противоречивых. Но это… Какого хрена?! — Ты говоришь, твоя мать пропала, — скорее утверждает, а не спрашивает он. — Да, — тон Лиры меняется неуловимо, но он замечает. Всё-таки девчонка лишь подросток. Разумеется, она переживает и волнуется. — Когда я вернулась три дня назад, то дома всё было перевёрнуто верх дном. Мама… Она предупреждала, что, если произойдёт что-то плохое, как следует действовать. Блядство! Серьёзно, Грейнджер?! Сколько лет Лире? Что за игры в секретных агентов, которые снимают магглы? Зачем предупреждать ребёнка о таком? Тем более учить чему-то?! — Чему она тебя учила? — он старается спрашивать мягко, словно вспоминая, что вообще происходит. Однако внутри начинает клокотать от отгоняемых мыслей и новых откровений Лиры. Ему всё это не нравится. От и до. Но девочка — всего лишь подросток, у которого пропала мать. И Драко впервые вспоминает о её чувствах, пусть она и храбрится. — Проверила с помощью амулета следы магии, — она приподнимает руку, обнажая браслет с множеством подвесок. Драко кивает, а про себя отмечает, что наверняка там не только амулет обнаружения есть. — Их было много. На неё напали… — плечи Лиры чуть вздрагивают, заставляя его прикрыть глаза. Он лишь молится, чтобы девчонка не начала плакать. Драко ненавидит женские истерики и не знает, как с ними справляться. С детскими, к слову, тоже. — Не знаю кто и почему, но кто-то её забрал. — Почему ты искала меня? Лира смотрит долго. Долго и вновь этим взглядом. Взглядом, который преследовал его в детстве и в подростковом возрасте. Первое время после Хогвартса, даже во снах. Тот самый, что забирается под кожу, оставляя свой след. Он не знает, чего ждёт, но, когда вновь готов задать вопрос, девочка внезапно отвечает. — Вы единственный человек, имя которого мне известно, и кто знал мою маму в прошлом. В этом он сомневается, чёрт возьми! Грейнджер… Что, блять, происходит?! Драко снова окидывает Лиру внимательным взглядом. Словно видение, которое может исчезнуть в любой момент. Только если пять минут назад он этого ждал, то сейчас впитывал в себя её облик, поддавшись впервые испытываемым чувствам. А что, если?.. — Так вы сможете мне помочь? — устало спрашивает Лира. Они словно поменялись местами. Теперь в ней сквозит лёгкое недовольство. Видимо, эту ситуацию она представляла иначе. Да и немудрено, что её эмоции на пределе, а состояние вызывает беспокойство. — Не могу представить, как я могу тебе помочь, — чуть отстранённо откликается Драко. В ответ ему доносится разражённое цоканье, на которое хочется улыбнуться. Хотелось бы, если бы девчонка не подскочила со своего места и, схватив рюкзак, не устремилась к двери. — Ну и куда ты? — Вам какое дело?! — доносится в ответ. Внезапно в приёмной слышатся голоса. По тембру он распознаёт шипение Лиры, удивлённый возглас Тео и тихое бормотание Блейза. Что же, без друзей он бы точно не смог справиться. — Ничего не хочешь нам рассказать?! — сразу начинает Нотт, появляясь на пороге кабинета. И это вызывает только очередной прилив головной боли. В один миг Драко находит в себе силы. Подрывается с места и выбегает в приёмную. Но взгляд цепляет лишь за закрывающиеся створки лифта в коридоре. Однако и тут решение приходит мгновенно. Телефон оказывается в руке быстрее, чем окончательно формируется мысль. — Мистер Малфой? — слышит он на том конце провода. Драко отдаёт чёткие указания и надеется, что его ребята с этим справятся. Ведь что может быть проще — поймать мелкую девчонку, выходящую поздно вечером из здания. А после возвращается в кабинет. Тео немного присмирел, и в этом, видимо, заслуга Блейза. Забини смотрит с толикой понимания и жалости, наверняка, как и всегда понявший всё. По крайней мере, сделавший логичные выводы, которые всё ещё не могли осесть в голове Драко. В то время, как Нотт обиженно сопит. Однако Драко не до того. Второй раз за последний час он набирает номер Пэнси. — Грейнджер, — начинает с ходу, стараясь игнорировать то, как хмурится Тео и качает головой Блейз. — Что? — недоумённо переспрашивает Паркинсон. — Гермиона Грейнджер, — терпеливо повторяет Драко. — Мне нужна вся информация на неё и её дочь. — У Грейнджер есть дочь? — удивлённо переспрашивает Пэнси. На заднем фоне раздаётся какой-то стук, а затем шум клавиш клавиатуры. Однако всеобщее удивление начинает давить на нервы. — Всё, что только сможешь найти, и… Подожди секунду, — его прерывает звук гудков в трубке. Кто-то пытается прорваться по второй линии. И видя, что звонят с поста охраны, Драко одолевает плохое предчувствие. Он ставит вызов с подругой на «удержание», а сам переключается. — Слушаю? — Мистер Малфой, — чуть дрожащим голосом отзывается один из дежурных охранников, — девчонка исчезла. — Что? То есть как это «исчезла»? — рычит он, чувствуя теперь подступающую панику. — Мы следили по камерам, — начал тараторить мужчина. — Было что-то странное ещё в кабинке. Она просто пропала. Мы подумали, что это камеры глючат. А затем лифт опустился на первый этаж, и её там и правда не оказалось. Кажется, он догадывается, в чём дело. По крайней мере, слышал эти байки, в которые не хотелось верить. Ведь когда сказки детства оживают, начинаешь верить и в худшее. Вот же мелкая… Однако, чего ещё ожидать с такой наследственностью? Он ведь даже не в курсе всех приключений Грейнджер в школьные годы, но даже те, что были ему известны, всегда поражали. Драко прикрывает глаза и делает глубокий вдох. — Понял, — он отключает первый вызов и уже знает, какие дать указания Пэнси. — Прямо сейчас начни мониторить траты по карте или кредитке Грейнджер. Она жила во Франции, так что возможно, это будет карта французского банка. Если что-то найдёшь — пиши мне. — Мы копаем под Грейнджер? — не до конца веря его словам, переспрашивает Пэнс, но, слыша его тихое цоканье, быстро исправляется. — Ладно-ладно, но с тебя полный рассказ происходящего. Информацию скину утром, а если что-то будет по карточке, напишу сообщение. — Будет, — уверенно произносит Драко. Девчонка выглядит сообразительной. Да и добралась до Лондона сама же как-то. — Скорее всего, она либо снимет деньги в банкомате, либо зарегистрируется в каком-нибудь отеле. Хотя, как они могут зарегистрировать ребёнка одного? Вот только Драко вспоминает о том, какой путь проделала Лира, и все вопросы снова отпадают. Она сможет. Эта уверенность формируется в нём и немного успокаивает. Хотя… Если девчонка так же упряма, как и мать, то, возможно, их поиски напрасны. Драко кладёт трубку и смотрит на друзей, встречая полные любопытства взгляды. — Все вопросы тогда, когда у меня самого будут ответы, — произносит он коротко и выходит из кабинета. В спину слышится возмущённый голос Тео, но сейчас и правда не до того. Если Лира сказала правду и Гермиону похитили, то, возможно, девчонке тоже угрожает опасность. Об этом сразу он не подумал, хотя должен был, когда дочь Грейнджер сказала про нападение на мать. Дочь Грейнджер… Драко тяжело вздыхает, гася в себе стойкое желание аппарировать куда-нибудь. В надёжное место. В тишину. И подумать. Подумать о том, что ему делать. О том, что происходит на самом деле. А ещё… А ещё, пусть он этого и не хочет, но как минимум надо убедиться в том, о чём он может только подозревать. Точнее не так. Чего он немного боится и отрицает, хотя логически понимает, что это возможно. Тем более, основания у него точно есть.