(Не) делай так

— Никогда бы не подумал, что человеку с семьей не к кому прийти поплакаться. — Это не моя семья. — А они об этом знают? Готье завалился к нему поздно вечером и почти сразу утянул Джерома в объятия. Они простояли так минут пять-десять (для Джерома — все полчаса), прежде чем наконец перебраться на диван. Готье лежал, уткнувшись ему в шею, Джером лениво перебирал светлые волосы, гладил плечи и руки — это просто и привычно, это он умеет. Первые несколько месяцев у них сначала была стадия разговора на кухне за чаем, за который Джерому надо было вытянуть из Готье ответ на вопрос, что случилось в этот раз. Потом Готье решил прервать традицию и рассказывать всё сразу. В ответ на первичное удивление Джером получил невнятное бормотание о том, что он распугивает аллигаторов одним своим видом, — и принял стратегическое решение дальше не спрашивать. — Не надо, — жалобно протянул Готье. — Просто… я иногда думаю о том, что всё могло бы быть немного по-другому. — Тебе не нравится то, что есть сейчас? — С точки зрения страны — точно не нравится, — невесело усмехнулся Готье. — А лично? — Не знаю. У меня могло бы быть столько близких людей, а я с ними никогда не познакомлюсь. Никогда не смогу испытать к ним и долю привязанности к отцу, или сестре, или даже матери. У меня и воспоминаний-то нет, — выдохнул Готье. — Иногда… иногда мне кажется, что я от Люмьера получаю больше поддержки, чем от семьи. И от тебя. — Что, никто больше не обнимает? — Джером начал шутливо, но Готье покачал головой, насколько мог, и пришлось сжать его в объятиях сильнее. — Не целует? Даже чай не сделает? — Готье с готовностью потянулся за поцелуем, но Джером остановился на том, чтобы едва коснуться губами его щеки и потрепать по голове. — Поднимайся, пойдём на кухню. — Зачем? — Чай пить. Расскажешь подробнее, что случилось. — Ммм… ещё пять минут? Готье потёрся о его щёку своей — грязный приём. Теперь у него в распоряжении было всё время мира, и хорошо, что он об этом пока не знал.