Часть 6: Отрыв
19 августа 2025 г., 15:13
Утро понедельника. Крайне дерьмовое для Эдварда утро понедельника. Чай не имеет привычного сладкого привкуса, потому что никто не удосужился вчера купить сахар. Вместо этого он горечью обжигает горло. Погода солнечная, но на душе совершенно мрачно. Вокруг чистота, даже в раковине нет горы грязной посуды, а внутри столько мусора, что просто сил нет убираться.
Эдвард поступил по-идиотски, это неоспоримый факт. Не смог высказать в лицо то, что его беспокоит, хватило лишь выдавить какую-то херню, которую Зип, конечно же, не поняла. Стоило всё-таки в переписке всё расписать, а не в гости идти. В следующий раз Эдвард точно не ошибётся, если этот раз вообще будет. Надежда на то, что не будет.
А что Эдвард мог действительно сказать? «Зип, какую мне дружбу выбрать: с тобой или с Оливером?» — так что ли? А это ведь и волнует. Но что Зип могла бы сказать? Конечно же с ней лучше выбрать. Оливер сказал бы, что с ним. И в итоге конфликт не разрешится. Прекрасный план.
Теперь Эдварду не хочется вообще ничего. Никакой из дружб. И в то же время он не может никакую оставить. Может, не дано ему — иметь более серьёзные отношения? Оставить Зип и вернуться к Оливеру? Но как? Даже мысль, что с ним придётся снова здороваться, общаться как ни в чём не бывало, играть в игры и гулять, тяготит Эдварда. Словно он делает что-то не так. Блядь, он всегда делает что-то не так! Всегда всё портит!
— Агрх…
Эдвард смотрит время: 7:10. Как бы не опоздать, хотя и идти никуда не хочется. Пересилив себя и поднявшись из-за стола, Эдвард выливает безвкусный чай в раковину и уходит к себе в комнату переодеваться. На телефон приходит уведомление. Эдвард, готовый к тому, что это Оливер пишет, смотрит в экран и видит сообщение Зип.
Мелорганайзер
«Доброе утро, как настроение?»
И зачем она это спрашивает? «Доброе, нормально» «Разве мы не договорились что я первым напишу когда надо?»«Да, договорились»
«Просто не могу спокойно жить, когда такая ситуация»
«Делаю самое минимальное, чтобы не надоесть😊»
«Ладно» Эдвард некоторое время ожидает, напишет ли Зип что-нибудь ещё, но та выходит из сети, и парень покидает чат. Честно, ему стало чуть лучше. Хоть настроение нихера не нормальное, раскладывать мысли в башке теперь легче. Может ли это быть каким-то знаком? Эдвард не имеет понятия. Да и плевать ему, наверное.***
Эдвард ковыляет в школу. На небе ни облачка, и солнце бьёт прямо в глаза. Кепка немного спасает ситуацию. Каждое утро по пути на учёбу Эдвард встречается с Оливером, и этот день не станет исключением, к сожалению или к счастью. Их место встречи у одной из «Пятёрочек», и уже издалека парень видит своего одноклассника. К большому удивлению, стоит сказать, потому что обычно Оливер всегда опаздывает. — Здорова! — приветствует подошедшего друга Оливер и протягивает руку. — Здорова, — отвечает Эдвард отстранённо и пожимает руку. Вместе парни уходят от места встречи. Эдвард смотрит время: 7:36. Успевают. Говорить о чём-то нет желания, да и у Оливера, судя по молчанию, тоже. Хочется просто уже дойти до школы и сесть за парту. — Солнце хуярит, ничё не видно, — высказывается Оливер, опровергая догадки хвостатого. — Да. Я потому кепку и надел, — мямлит Эдвард скорее чтобы не показаться невежливым, чем с искренним интересом. — Казуал, — усмехается карандашный. — Угу. Дальнейшие несколько минут парни проводят в молчании. Эдварду же лучше. Он смотрит себе под ноги то ли от привычки, то ли потому, что о чём-то беспокоится. А о чём — история умалчивает, как говорится. Хотя нет, не умалчивает — Эдварду же предельно ясно, в чём состоит его внутренний конфликт. Или не предельно, но достаточно. Чёрт, даже мыслит, как придурок… Ладно, надо попробовать отвлечься на что-нибудь. Просто чтобы скучно не было. По левую руку обыкновенная утренняя пробка, все спешат на завод, по правую перекрёсток, который парням предстоит преодолеть. Время на светофоре пишет, что осталось около тридцати секунд до зелёного для пешеходов. В целом, успевают, стоять не придётся. — Ты Зип-то писал? — прерывает друга Оливер. — Ну… да, — с неохотой отвечает Эдвард, не отрывая взгляда от светофора. — Чё написал? — Что не могу поддержать дружбу, потому что… такой человек, — он сводит глаза со светофора на проезжую часть, к которой парни уже успели подойти. — А она чё? Эдвард тихо вздыхает. — А она предложила перерыв. Говорит, сама понимает, что поспешила. Тоже дискомфортно. Оливер несколько секунд смотрит на друга, ожидая от него дальнейших слов, но тот ничего больше не произносит. — Да уж, ну и страсти, — со смешком в голосе комментирует карандашный. — Не то слово. — И ты хочешь продолжать? — спрашивает Оливер без какой-либо серьёзности в голосе, как будто Эдвард анекдот рассказал. И что Эдварду ответить? Как обычно «не знаю»? Оливеру не понравится этот ответ. А какой ему понравится? «Нет». Скорее всего, именно этот. А что хочет ответить Эдвард? Он не знает, что хочет ответить. Разве он обязан знать всё на свете? …Почему бы Оливеру просто не отстать?
— Нет, — в голосе хвостатого слышится раздражение. Зелёный сигнал, парни с небольшой группой прохожих переходят улицу. — Тогда напиши ей ещё раз и скажи всё как есть, — предлагает Оливер, совсем не озабоченный голосом друга.«Просто отвали. Я не хочу это обсуждать».
— Потом как-нибудь, — отвечает Эдвард, сохраняя тот же раздражённый голос. — Ладно. Хвостатый кидает взгляд на одноклассника, смотрящего куда-то вперёд. «Тогда напиши ей ещё раз» … И почему его это так волнует? Вернее, почему он хочет разделить Эдварда с Зип? Наверное, глупый вопрос, всё ведь очевидно. А поступил бы Эдвард также на месте Оливера? Нет, возможно.***
Физ-ра. Эдвард сидит в раздевалке, провонявшей потом после прошлого класса. Помимо него, здесь ещё несколько одноклассников, с которыми парень мало знаком. Оливер где-то в зале, мяч пинает, наверное. А что ему ещё делать? Вряд ли он также погружён в размышления, как Эдвард. Дерьмо какое-то. Эдвард не хочет писать Зип с предложением расстаться. Внутренний конфликт не утихает от мысли об этом решении, значит, оно не то. Эдварда притягивает Зип. Чёрт, он уже столько раз себе противоречил, но сейчас-то всё должно быть логично! Может, стоит просто подождать? Как Эдвард и советовал. Блядские советы… — Пошли мяч попинаем, Эд, — обращается к парню залетевший в раздевалку Оливер с мячом под мышкой. — Не хочу, — безэмоционально отвечает хвостатый, листая видео в Тиктоке. — Да оставь ты эту Зип, блядь! Сидишь, нахуй, тупишь в телефон, сам не свой! Эдварда передёргивает от того, что Оливер в присутствии лишних ушей назвал имя той, кто будоражит его разум уже который день. Они об этом не договаривались. Парень подскакивает со скамейки и смотрит в нахмуренные глаза одноклассника. Провоцирует? — Я сказал, не хочу, — стиснув зубы, проговаривает Эдвард. Оливер проходит оценивающим взглядом по другу снизу вверх и хмыкает. — Ну и пожалуйста, блядь, — с едкой злобой в голосе говорит карандашный и уходит из раздевалки. Эдвард разжимает кулаки, осматривает сидящих одноклассников, которые тут же опускают головы в телефоны, и присаживается обратно на скамейку. Ощущение, будто его предали. Зачем Оливер сказал про Зип в присутствии других? Что теперь будет? А если они пустят слухи? Блядь… Их дружба свернула куда-то не туда. Звучит уведомление из Телеграмма. Зип пишет. Никто не может оставить его в покое.Мелорганайзер
«Могу я кое-чем поинтересоваться?»
«Спрашивай»«Ты как-то отдалился от Оливера»
«Что-то случилось?»
Что-то случилось, хах… Что же случилось? «Просто плохое настроение с утра, у меня всегда так»«Это из-за меня?»
Ну конечно, на что Эдвард вообще рассчитывал. Зип слишком умная для таких отговорок. Или слишком настырная. «Не из-за тебя» «Я просто не понимаю, что мне делать» Эдвард не расписывает дальше свои мысли, ожидая, когда Зип сама попросит продолжить. Зачем? Неясно ему самому. Просто хочется так.«Что тебя беспокоит?»
«Мне нужно было признаться в этом раньше, но не срослось» «Для начала скажу что я рассказывал Оливеру про нашу дружбу, как мы гуляли чем мы занимались, но про субботу ни слова» «Однажды я сказал Оливеру, что сомневаюсь в своих желаниях. Не понимаю хочу дружить с тобой или нет. Возможно страх на меня влиял, мол несерьезный, опыт только с Оливером был, не оправдаю ожидания и все дела» «Оливер же мне внушил, что я просто взял на себя лишнюю ответственность потому что слишком добрый человек и не могу оставить кого-то в беде. Но ты просто девушка, с которой я практически не знаком, поэтому ничего плохого не случится по словам Оливера, если я тебя оставлю» «Короче не желание это мое, а обязанность если так можно выразиться» «И теперь Оливер бесится, что я о тебе слишком много думаю, хотя он бы так не думал на моем месте и вообще забыл бы тебя» «Хотя он и раньше бесился, но сейчас уже конкретно» «При всем этом я не могу ответить на вопрос, дружбу с кем я хочу больше. Знаю вопрос ужасный, но между вами двоими реально приходится выбирать, потому что Оливер тебя не примет в любом случае» «С Оливером мне наскучило дружить, он однообразный и слишком легкомысленный. А с тобой я не могу дружить, потому что боюсь что не смогу тупо поддержать эту дружбу» «Не знаю я как с девушками дружить» Звучит звонок на урок. Одноклассники подскакивают с мест и уходят в зал. Эдвард видит, как Зип пишет ответ, но ему приходится отложить телефон. Вслед за остальными он выходит в зал и встаёт в строй. Взгляд парня цепляется за Зип на трибунах, с которых спускаются несколько девчонок. Стремительный мысленный поток приводит его к определённому выводу: он неправильно выразился. Он написал, что не знает, с кем хочет дружбу больше. Хочет. А выбирал он в итоге по принципу, с кем может. Это… глупо. Эдвард избегает ответа? Иначе почему он просто не напишет, что хочет дружить с Зип, а вместо этого ходит кругами? Чего он боится? Последствий? Своих желаний?Ну да.
***
Конец урока. Парни идут на следующий. Как всегда, провоняли потом, учитель не щадит. Столько пропустили занятий, конечно, надо отрабатывать. Интересно, что болел учитель, а страдают почему-то ученики. Эдвард достаёт телефон и смотрит переписку с Зип. Она ответила. Парень по непонятной причине боится смотреть сообщения. Что она могла ответить? Да что угодно. «Я тебя понимаю, Эдвард» — первое, что на ум приходит. Ладно.Мелорганайзер
«Мне жаль, что все так вышло»
«Если тебе так тяжело, давай разойдемся насовсем»
«Не мучайся в дружбе со мной»
Что?.. Разойтись? Но… После всего проделанного пути? Что Эдвард делает не так? Он показался Зип слишком сложным? Слишком открытым? Или не оправдал тех самых ожиданий? А как же Зип? Она так и будет мучаться в одиночестве? «А как же ты?»«Я привыкла»
Эдвард на мгновение нахмуривается. Он смотрит куда-то сквозь телефон. «Привыкла… Разве от этого легче?» — думает хвостатый. — Кому строчишь? — заявляет о себе идущий рядом Оливер. Эдвард тут же опускает телефон, чтобы одноклассник не увидел экран. — Мысли записываю. — О чём мысли? — продолжает спрашивать карандашный, пытаясь показаться интересующимся. Будто Эдвард не понимает, что он хочет узнать. — Что Зип писать. — А, ладно. Оливер вроде отстаёт. Эдвард возвращается в переписку и перечитывает сообщения Зип. Вместо решения проблемы, да даже вместо банального «понимаю», она просто предлагает прервать общение. Неужели всё настолько плохо? Эдвард её разочаровал? «Если тебе так тяжело…» — а если не тяжело? Есть две проблемы: Оливер и сам Эдвард. Первая гласит, что Оливер не примет Зип и не поддержит ни одно из предложений Эдварда касательно дружбы с ней. Вторая — Эдвард не знает, как дружить с Зип, оттого и страх, что ничего не получится. Хочет ли Эдвард дружить с Зип? Если отбросить беспокойство… да. Хочет. Дружба с Оливером устарела. К тому же он пытается манипулировать Эдвардом себе в угоду, а это плохой знак. Первую проблему можно решить иначе: тайная дружба. Сказать Оливеру, что с Зип всё, ничего не вышло. Хотя, надо же будет тогда общаться с ним. А если он заметит что-то странное в поведении Эдварда? Точно заметит. Тогда… сказать правду? Всё равно последний год учатся вместе. Эдвард надеется, что последний. А до того момента надо просто дотянуть. А вторая проблема… как-нибудь сама решится.Мелорганайзер
«Может будем тайно дружить? Чтобы Оливер не знал» «А со страхом я справлюсь, все решу»«А если Оливер все-таки узнает?»
«Значит скажу как есть» «Последний год учимся все равно, дальше или 10 класс или техникум»«Почему ты идешь на это?»
«Я хочу идти на это» «Меня раздражает Оливер, я хочу больше чем просто смешнявки» «К тому же он мной манипулировать пытается, мне не нравится это»«Не надо продолжать дружбу»
Что?«И не говори со мной больше»
«Почему?» «Зип?»Пользователь добавил вас в чёрный список.
Эдвард на секунду останавливается на ступеньках, но тут же продолжает подниматься вслед за Оливером, чтобы он ничего не спрашивал. Что это только что было? Почему Зип так сделала? Она… не хочет дружить с Эдвардом? Эдвард слишком навязчивый? Ей не понравилась идея тайной дружбы? Но зачем сразу в ЧС отправлять?! Неужели Эдвард снова всё испортил? Только теперь он даже не понимает, что сделал. Но… он точно не оставит всё так. Хотя бы причину узнать, не надеяться на лучшее.***
— А к доске пойдёт… Эдвард, — объявляет мисс Сёркл, проводя ручкой по журналу на своём столе. Оливер тихо смеётся и стукает Эдварда кулаком в плечо. Тот кидает недовольный взгляд на одноклассника и идёт к доске, на которой уже расписано несколько замечательных математических примеров. — Давай, решай, — подгоняет парня учитель. Эдвард подбирает мел и смотрит на пример. Квадратное уравнение. Повторение — мать учения, как говорится. Решит теоремой Виета. — Только реши, давай, дискриминантом. А то у нас в классе есть те, кто до сих пор этого не умеют, — сказанное мисс Сёркл обрекает планы Эдварда на провал. Ну, ладно, чуть подольше. Параллельно чирканью мела по доске, Эдвард слышит позади себя шаги. Рефлекторно он оборачивается и видит, как Зип пробирается между парт на выход. Она смотрит себе под ноги и выглядит неважно: бледнющая, ноги подкашиваются, руки в рукавах, хвост стелется за ней по полу. Мисс Сёркл, заметив, что Эдвард отвлёкся от примера, смотрит туда же, куда и он. — Зип? — спрашивает она, заставляя остальных одноклассников поднять на неё головы. — Я-… воздухом подышать, — отвечает она прерывисто, не глядя на учителя. — Конечно… — в голосе математички слышится лёгкое беспокойство. Непривычно, подмечает Эдвард. Зип почти подходит к двери, и Эдвард уже собирается вернуться к решению примера, как одноклассница, держась за стену, скатывается вдоль неё на колени, держась за голову. До Эдварда мгновенно доходит — что-то не так. Это не мысль, а… чувство. Словно в сердце воткнули что-то острое. Резко, болезненно, не позволяя просто стоять на месте. Время замедляется. Эдвард буквально видит пылинки перед глазами, слишком отчётливо и крупно. Фоновый шум раздаётся эхом в ушах. Ноги сами несут Эдварда к Зип. Он успевает подхватит её тело на руки, пока оно вконец не мякнет, отдаваясь в хватку парня. Голова запрокидывается назад, и в смыкающихся глазах одноклассницы Эдвард видит ужас. Настоящий животный ужас, ни с чем не сравнимый. По спине Эдварда пробегают мурашки. Зип… холодная. Нет, ледяная. Мертвенно ледяная. Это чувствуется даже через её одежду, вгрызается в нутро парня. Она словно мертва. Её кожа неестественно бледная, будто… будто из неё выкачали всю кровь. Губы синие, как если бы… — В медкабинет, живо! — вскрикивает подскочившая с места мисс Сёркл. Эдвард бросает на неё растерянный взгляд человека, которого просят совершить невозможное, и, взглотнув, принимается поднимать Зип на руки. — Чё вы сидите, помогите Эдварду! — истерит математичка, подошедшая к двери. — Не надо, я сам, — отрезает Эдвард, наблюдая, как с первых парт уже подскакивают парни. Парень поднимает Зип на руках и выходит с ней в коридор, пока Сёркл держит дверь. Быстрым шагом он движется к лестнице на первый этаж. Ощущение, что счёт идёт на минуты, хотя Зип лишь упала в обморок. Её хвост периодически бьётся о ноги парня, как обратный отсчёт. Учитель стучит каблуками за спиной и говорит с кем-то по телефону. Зип, обморок, срочно приезжайте.Нельзя медлить.
Дверь в медкабинет отворяется нараспашку. Внутрь забегает Эдвард и кладёт Зип на койку. Медсестра встревоженно оглядывает пожаловавших гостей, но быстро понимает, что случилось, и обращается к шкафу с медицинскими препаратами. Эдвард на автомате поправляет ноги и хвост одноклассницы, кладёт её руки на грудь и смотрит на бледное лицо. Глаза закрыты, губы бездвижны. Парень отходит от Зип и хватается за сердце. Оно болит, вот-вот вырвется из груди. Виски пульсируют, отдавая в мозг. Дыхание громкое, воздуха не хватает. Руки дрожат как после турника. Всё не может покинуть ощущение безжизненного холода и, наверное, уже никогда не покинет. Десятки чувств смешались в один комок. Эдвард никогда себя так не ощущал. Он спаситель чьей-то жизни, не меньше. Он… горд собой. Душа расцветает от понимания, что было совершено. — Спасибо, Эдвард, можешь возвращаться в кабинет, — благодарит присевшая у ног Зип мисс Сёркл. Эдвард прерывисто кивает и, пока медсестра протягивает Зип нашатырь, выходит из помещения, прикрыв дверь, но не закрыв её до конца. Он прислоняется к стене напротив медкабинета и смотрит в щель между дверью и стеной, в которой виднеется лишь белый шкаф. Страшно. Эдварда всего трясёт. Порыв гордости прошёл, теперь нагрянуло беспокойное ожидание. Эдварду сказали идти, но он не может просто покинуть Зип. Он боится за неё. Дайте ему хотя бы услышать, что она очнулась. И это ощущение ледяного трупа… Это не просто «холодно», это на уровне… инстинкта какого-то. Кошмар. А что будет, когда Эдвард вернётся в кабинет? Как на него будут смотреть? В частности Оливер. Этот… предатель. Вряд ли он начнёт с порога нахваливать его за героический поступок. Скорее, встретит презрительным взглядом. Почему Зип упала в обморок? Из-за духоты в классе? Да, Эдвард понимает, ему тоже не шикарно было. К тому же, если вспомнить случай на лестнице, когда Зип вся запыхалась подниматься по ней… Что-то с ней не так. Это не случайности. Это… может быть причиной, почему Зип отказывается от продолжения дружбы? Но зачем тогда она вообще предложила её? — Зип, ты в порядке? — слышится приглушённый голос мисс Сёркл из-за двери. Эдвард делает шаг вперёд и прислушивается. — Г-голова болит… — закономерно следует вялый голос Зип. Эдвард выдыхает. Жива. — Может, снять свитер? Дышать легче будет, — необычно мягким голосом предлагает учительница. — Нет, я… нормально дышу. — Ладно. Я вызвала твоих родителей, они скоро подъедут. Заберут тебя домой. Я передам классному руководителю, что тебе стало плохо на уроке. — Угу… — Выздоравливай, Зип, — слышится скрип койки, видимо, мисс Сёркл поднимается с неё. Эдвард вздрагивает, готовый быстро ретироваться из коридора. — Спасибо, а… — на момент возникает абсолютная тишина, только собственное сердцебиение слышно в ушах, — где Эдвард? «Ей… интересно, где я?» — думает Эдвард. Возникает желание зайти в кабинет, но он тут же перебивает его, как по рефлексу. — Он ушёл в кабинет. Я передам ему, что с тобой всё в порядке. — С-спасибо, — звучит от Зип более искренне? Шаги, из кабинета выходит мисс Сёркл и вздрагивает, не ожидая увидеть здесь Эдварда. Да и Эдвард тоже испугался, когда та показалась из-за двери, он ведь не сделал, как она просила. Учительница аккуратно закрывает дверь. — Я же сказал тебе в кабинет идти, — говорит она полушёпотом и складывает руки на груди. — Простите, не смог, — шёпотом отвечает Эдвард и склоняет голову. — Ладно. Я понимаю, — выдерживает паузу. — Не заходи пока к Зип. Пусть она в себя придёт. — Хорошо. Мисс Сёркл уходит. Звон её низких каблуков эхом раздаётся по всему коридору. Эдвард смотрит ей вслед, пока она не скрывается за углом. Он переводит взгляд на дверную ручку перед собой, ожидая, что она дёрнется. Но ничего не происходит. Что-то не даёт просто уйти, даже если зло миновало.***
Неясно, сколько проходит времени. Может, пару минут, может, десяток. До ушей Эдварда доходит быстрый стук каблуков о напольную плитку. Это не мисс Сёркл, она ушла в другую сторону, к тому же эти более звонкие. Родители Зип? Когда звон каблуков становится отчётливым, Эдвард поворачивает голову в сторону, откуда исходит звук. Из-за угла появляется женщина в верхней одежде, с заплаканным лицом и растрёпанными длинными волосами. Она быстро приближается к кабинету, даже не смотрит на Эдварда, и забегает внутрь. — Господи, Зип, как ты?! Бедная моя! — дверь раскрывается нараспашку, и парень видит, как женщина присаживается на колено перед Зип, обнимая её и рыдая ей в грудь. Он тут же отходит в сторону, чтобы одноклассница его не увидела. — Господи… Что я наделала… Заворожённый происходящим Эдвард не замечает, как из-за того же угла выходит мужчина, которого он ранее уже видел — отец Зип. Тот сближается с кабинетом не так стремительно, как мать, сжимает кулаки, и сгорбленно встаёт в проходе, не решаясь зайти внутрь. Эдвард проглядывает в кабинет и видит, как женщина поднимается с пола и садится рядом с Зип, поглаживая её по плечу. Всё ещё бледное лицо одноклассницы опущено в пол. — Прогнозы неутешительные, вы должны это понимать, — звучит высокий голос медсестры. — Мы… понимаем, — дрожащим голосом отвечает мать Зип. — Зип лучше лечь в стационар. — Я не лягу, — со злобой в голосе отвечает Зип, не поднимая головы. — Там вам окажут лучшее лечение, — настаивает медсестра. — Наталья, — прерывает её мать Зип. — Мы сами решим всё. — Прошу прощения, — извиняется медработник. Погодя некоторое время, мать Зип целует её в макушку и, поднявшись с койки, направляется к выходу. Отец выходит из прохода, отворачиваясь в коридор. Женщина выходит вслед за ним и тихонько прикрывает дверь. Эдвард думает, что ему лучше уйти, но не уходит. Он парализован. — Дожили, — полушёпотом произносит она и прикладывает руку ко лбу. — Зип всё хуже. — И без тебя знаю, — отвечает мужчина, сложив руки на груди. — Да что ты знаешь? Что ты знаешь?! — женщина подходит к нему со спины, тыкая в него пальцем. — Не закатывай истерику хотя бы сейчас, — в тяжёлом голосе отца слышится нарастающее раздражение. — Моя дочь умирает! А ты мне говоришь не истерить! Эдвард вздрагивает. Умирает? Что это значит? — Это всё равно не поможет. — А что поможет? Лекарства, которые она даже не пьёт?! Твоё отсутствие, когда ты особенно нужен?! — Чтоб я тебе был нужен? — мужчина оборачивается, издевательски усмехнувшись. — Ей! — мать указывает на дверь медкабинета. — Что ты хочешь от меня услышать? Что я предложу волшебную таблетку? — он чуть наклоняется к женщине, как бы надавливая на неё. Она не находит слов, её губы дрожат в безмолвии. Глаза сверлят мужчину насквозь. — Если б тебя в нужный момент волновали не собственные проблемы, а жалобы Зип, этого всего могло не случиться, — обвиняет отец, ещё сдерживаясь повысить голос. — А где был ты?! Почему не вразумил меня?! — мать срывается на крик, который разносится по всему коридору. — Я был на работе, зарабатывал деньги на лекарства! — Ага, а потом пропивал их! — Да, я пил! — теперь и отец кричит. — Я тоже в горе, как и ты! Твоей дочери несколько месяцев осталось, и ничего не помогает! Я не знаю, что делать! Довольна?! Эдварда передёргивает. Несколько… месяцев? Голоса ссорящихся родителей приглушаются. Виски болезненно пульсируют. На душу будто камень рухнул. Несколько месяцев. Месяцев… Парень возвращается в реальность, как только в коридоре раздаётся звук пощёчины. — Да пошёл ты! — сквозь зубы отвечает женщина. Она дёргает за дверную ручку, заходит в кабинет и хлопает дверью. Мужчина потирает щёку и тихо шипит. Он переводит взгляд на испуганного Эдварда — злобный, упрекающий взгляд, будто Эдвард увидел больше, чем ему позволено, будто он виноват во всём происходящем. И парень чувствует себя виноватым. Он не выдерживает давящего взгляда мужчины и уходит. Уходит быстро, но не переходя в бег. Он обезоружен.***
Журчание воды из крана. Тяжёлая одышка. Эдвард убежал в туалет. Он смотрит на себя в зеркало и не узнаёт. Что с лицом? Что с глазами? Что с ним стало? Слишком много всего, нет сил всё это обдумывать. И расслабиться не получается. Это было бы… лицемерно. Несколько месяцев. Столько Зип осталось по словам её отца. И при этом родители позволяют себе ссориться как какие-то дети, обвинять друг друга. Умирает… Синие губы, тяжёлая отдышка после лестницы, фраза «я и так болею» … предложение дружбы и последующий отказ — всё обретает смысл. Жуткий смысл. Зип не хочет обременять Эдварда своими проблемами. Но зачем она тогда предлагала дружбу? Просто шокировать? У неё был план, но он разрушился этим падением в обморок? Она хотела иметь хоть какой-то контроль над своей угасающей жизнью? Эдвард ошеломлён. Это очевидно, но он, чёрт возьми, ошеломлён! Обыкновенный подростковый энтузиазм привёл к… такому. И он не знает, что ему теперь делать. Закрыть на это глаза, как Зип и попросила? Это невозможно. Он не Оливер. Зип боится обременять Эдварда. Она никогда не имела ни с кем нормального общения, никто не проявлял к ней внимания. С родителями, судя по всему, отношения очень натянутые. Всё внутри неё перевернулось, она хотела как можно быстрее опробовать все прелести дружбы и, возможно, чего-то большего. Но Эдвард не был готов. Он не знал. Теперь Эдвард знает. И что ему делать с этим знанием? Жить дальше? Принять, что Зип скоро умрёт, так и не обретя друга? Он не может, он такой человек. Но… это слишком большая ответственность. Он должен быть готов к тому, что однажды Зип уйдёт из жизни. Он должен быть идеальным другом. Он готов к такому? Нет.А он хочет это?
… Звонок на перемену. Эдвард вздрагивает, поднимает голову, смотрит на своё отражение. Здесь уже нет того Эдварда. Но новый ещё не сформировался. Парень закрывает кран, так и не умывшись, и выходит из туалета. Коридоры заметно оживились. Из кабинета математики, куда Эдвард и направляется, вылетают одноклассники один за другим. Они кидают косые взгляды на хвостатого, но тот не обращает на это внимание. Не до этого ему. Эдвард протискивается между ребят и добирается до своего места. Оливер уже почти собрал свой рюкзак. Хвостатый на автомате закидывает вещи в свой, не смотря на одноклассника. — Ну чё случилось, расскажи хоть, — спрашивает Оливер требующим тоном. Эдвард не хочет говорить с Оливером. Вообще не хочет говорить. Но ответа, к сожалению, не избежать. — Ничего серьёзного, — механистично отвечает парень. — Просто плохо ей стало. Душно в кабинете. — Да не так уж и душно… Ладно, — он пожимает плечами. — Пошли уже. Эдвард застёгивает карман рюкзака и закидывает его на плечо. Пройдя между парт, он цепляется взглядом за вещи Зип. Лежат не тронутые. Сама заберёт или отнести? — Эдвард, Оливер, отнесите, пожалуйста, Зип её вещи, — просьба мисс Сёркл решает всё за Эдварда. — Да, мисс Сёркл, — с недовольством в голосе отвечает Оливер. — Бля… — произносит он уже шёпотом. — Иди, я сам соберу, — просит Эдвард одноклассника. — Лады. Карандашный уходит и скрывается в дверном проёме. Эдвард неторопливо собирает письменные принадлежности в пенал, кладёт его с остальными вещами в чёрный рюкзачок и закрывает карман. Лёгкий и маленький. Учебников в нём нет, видимо, сосед по парте делится. И почему она с ним не начала общаться? Видимо, хах, он оказался не таким интересным. Эдвард выходит из кабинета. Его встречает Оливер, вместе идут на первый этаж в медкабинет. Ни о чём не говорят. Эдварду же лучше. Он не в том состоянии, чтобы поддерживать диалог. — Давай куда-нибудь бросим вещи Зип и свалим, а? — нарушает нервное молчание Оливер своим предложением. — Нет, — отрезает Эдвард, не глянув на одноклассника. — Почему это? — с наигранным недоумением спрашивает он, смотря на Эдварда. — Потому что нет. Она и так в обморок упала, ещё ты со своими… идеями. — Мм… А тебя уже не вернуть, смотрю, — злорадно произносит карандашный. — Проникся ей. Терпение Эдварда кончается, но он ещё держится. Оливер намеренно это делает, хочет вывести Эдварда из себя. Он любит провокации, но на этот раз у него ничего не выйдет. Эдвард молчит, смотрит вперёд себя, цепляясь взглядом за всё что угодно. Оливер разочарованно отворачивает голову вперёд. Дверь медкабинета. Эдвард стоит перед ней, не решаясь открыть. Неровное дыхание, учащённое сердцебиение, ноги подкашиваются. Как по списку. — Ладно, я пойду на урок, — объявляет Оливер за спиной. Пойдёт? Как будто Эдвард там надолго задержится. Впрочем, он и не против. — Иди, — отвечает он, словно посылает куда подальше. Шаги постепенно удаляются, пока совсем не растворяются в фоновом шуме. На душе становится намного легче — надзиратель ушёл. Эдвард вздыхает. Он подносит руку к дверной ручке и нерешительно дёргает за неё. Дверь тихо открывается. Он проходит внутрь и не до конца прикрывает за собой. Парня тут же встречают четыре взгляда: медсестра за столом, отвлёкшаяся от заполнения каких-то бумаг — отстранённый, — отец, стоящий недалеко от койки — злобный, потревоженный в ненужный момент, — мать, приобнимающая свою дочь, со следами от слёз на щеках — вымотанный, — и Зип — испуганный, виноватый. Гробовая тишина. Эдвард молча подходит к однокласснице и вручает ей рюкзачок. Она, опешив, глазеет на него несколько секунд и робко принимает в руки. Парень отворачивается, не желая видеть, какими глазами она на него смотрит, и уходит, тихонько прикрыв дверь. Оливера в коридоре нет. Вместо него мелькающие группы учеников, совершенно не заинтересованные в Эдварде. Облегчение, смешавшееся с перманентным беспокойством.***
Дверь в квартиру открывается. Эдвард проходит внутрь и хлопает за собой. Стоит несколько секунд, вслушиваясь в безжизненную тишину. Никого. Ничего. Всё прожитое дерьмо одномоментно вспоминается, прокручивается в башке, как лента кино. Несколько месяцев, не готов, беспокойство, Оливер, злобный взгляд отца Зип, чёрный список… Срыв. Эдвард обрушивается на коврик для обуви, прислонившись спиной к двери. Тело дрожит, сердце рыдает. Он смотрит на свои руки, которыми здоровался с Оливером, из которых ронял ключ от шкафчика, в которых держал стакан кофе, в которых нёс рюкзак Зип. Глаза мокнут. Эдвард не может сдержать слёзы. Ему нельзя плакать. Он прикрывает глаза рукавом, тот быстро мокнет. … Пустота. Совершенная пустота внутри. Из Эдварда выжали все соки и бросили как тряпичную куклу. Он смотрит в потолок, слишком белый и чистый. Тот не отражает его внутреннего мира. Тот фальшивый. Тот издевается. Отлично. Всё будет хорошо, да, мам? Не стоит беспокоиться, так ведь? Звук уведомления. Эдвард опускает голову, вяло достаёт телефон. На экране сообщение от Зип. Разблокировала. И что же она написала?Мелорганайзер
«Спасибо за рюкзак»
«Ты ведь знаешь, не так ли?»
Пальцы не сразу набирают ответ. «Да»«Мне очень жаль»
«Я знаю, ты меня не простишь за все это»
«Но я прошу прощения»
«И…»
«Нам не стоит больше общаться»
Эдвард пялится в сообщения. Он не чувствует ничего. Он не отвечает.
