Когда ставки — мы сами (или же ваншоты по Yumedari)

Мэри поймала её у шкафчиков, подальше от шума и рутины обыденного хаоса игорных комнат Хяккао.Юмэко рылась в сумке, напевая себе под нос какую-то песенку. Галстук завязан криво. На лбу выступил пот. Выглядела она как человек, которая уже трижды довела соперников до самоубийства перед первым блоков уроков. Мэри не стала здороваться. «Ты совсем с ума сошла, красноглазая!?" Юмэко удивленно, но не встревоженно моргнула. «Мэри-чан?» Мэри глубоко вздохнула, крепко скрестив руки на груди. Слова прозвучали резко. «Мидари. Ты встречаешься с Мидари! С той девушкой, на которую ты раньше смотрела как на гниющий мусор». Юмэко замолчала, её улыбка слегка померкла. Мэри продолжала кричать. Да так что было слышно до младшего корпуса на третьем этаже. «Что с тобой случилось, Юмэко? У тебя были свои стандарты!Ты её ненавидела и игнорировала. Помнишь? Ты называла её паразиткой. Мазохистской. Наркоманкой с оружейным фетишом и привычкой рушить веселье игры только ради боли. А теперь ты играешь в подружку!? Она тебя по голове ударила или что?» Юмэко ответила не сразу. Она вернулась к сумке, спокойно достала ручное зеркальце и долго смотрела на себя. Она заправила волосы за ухо, медленно и тихо. Почти… задумчиво. Затем она тихо сказала: «Я ошибалась насчёт неё». Глаза Мэри сузились. «Да ну?» «Я думала, она пустышка. Просто кто-то, одержимый болью и хаосом без причины. Какой-то недочеловек». Юмэко пристально посмотрела на Мэри. «Но это не так. Я просто не удосужилась рассмотреть.» Мэри смотрела на неё, сжав губы. Джабами продолжила. Её голос понизился, потерял кокетливые нотки. Он был грубым, почти смущённым, словно она не привыкла к такой открытости. «Мидари увидела меня. Не маску, не азарт, не игрока – меня. Даже когда я не хотела, чтобы меня видели». Саотомэ моргнула. «Она увидела трещины. Ту часть меня, которая опустошается когда накал страстей заканчивается. Тишину после этого. Голод, который я не могу утолить играми». Юмэко криво улыбнулась. «И она не отвела взгляд. Она не дрогнула». Мэри усмехнулась. «Она маньячка, Юмэко! Она считает, что пистолет у головы – это прелюдия». «А я считаю, что азартные игры с высокими ставками – это моральный компас», – почти мягко ответила Джабами «Мы обе извращенцы. Но это не значит, что мы не можем любить кого-то». Мэри опустила глаза, испытывая противоречивые чувства. «Она ни разу не пыталась меня завоевать», – продолжила Юмэко. «В отличие от остальных. Она никогда не хотела меня победить или исправить. Она просто… стояла рядом. Наблюдала, как я извиваюсь, и всё ещё держала меня за руку». Долгое молчание. Блондинка постукивала каблуком по плитке, стиснув зубы. «Всё равно», – пробормотала она, – «это Мидари. Ты могла выбрать буквально кого угодно». «Я не хотела никого другого», – тихо сказала Юмэко. – «Я не ожидала. Мне сначала даже не понравилось. То чувство которое я никогда не испытывала. Но она… она обожает меня. Не как игру. Не как добычу. Она боготворит меня. Она слушает всё, что я говорю, как истину, и всё ещё критикует меня, когда я фальшивлю». Улыбка Юмэко дрогнула. «А когда я разваливаюсь, она не убегает». Мэри крепче скрестила руки, осаждающие подняв бровь. Юмэко добавила ещё тише: «Ты же знаешь, каково это – притворяться непобедимой. Она единственная, перед кем мне не нужно притворяться». Мэри пристально посмотрела на неё. Затем резко выдохнула и провела рукой по волосам. «…Ты всё ещё безумна». «Я и не утверждала обратного». Ещё одна пауза. Саотомэ прислонилась спиной к шкафчикам, скрестив руки, после того как Юмэко уже выболтала часть своей правды. Но она всё ещё выглядела обеспокоенной. «…Ладно, ладно», — сказала она масируя переносицу. «Она тебе нравится. Она видит тебя настоящую. Вся эту чушь про духовную связь». Юмэко изогнула бровь. «Но как вообще ваши отношения выглядят?Типа…» Мэри неопределённо, раздраженно махнула рукой. «Что вы делаете вместе? Взрываете что-нибудь? Кусаете друг друга? Вы же не на совсем нормальные свидания ходите, да?» Девушка повыше наклонила голову. Теперь ей было смешно, но не так что бы она хотела рассмеяться подруге в лицо.Просто… слегка тронуто. «Ты имеешь в виду, берёмся ли мы за руки и покупаем парные брелки?» Мэри нахмурилась. «Я серьёзно, Юмэко». Юмэко опустила взгляд на свои пальцы, проводя по едва заметному красному следу на костяшке. След из недавней игры с первокурсником. Её голос снова стал тише. «Трудно объяснить». «Попробуй». Пауза. «Она заставляет меня чувствовать себя человеком. Как будто мне позволено быть нелепой, неряшливой, напористой — и мне не нужно за это извиняться». «Я не это имела в виду». «Знаю», — сказала Юмэко. «Ты имеешь в виду… физические отношения». Блондинка слегка покраснела. «Не только это! Я имею в виду… ты сказала, что она тебя обожает. Но как это выглядит? Что вы вообще делаете с Мидари Икишимой, когда не грызёте друг другу глотки?» Юмэко тихонько усмехнулась. «Иногда мы хохочем до упаду за острой лапшой посреди ночи. Иногда спорим, кто дольше сможет сохранить каменное лицо, наблюдая за мучительными играми по ТВ. Иногда она позволяет мне воспользоваться её шампунем, а мне всё кажется, что это кража». Мэри моргнула. «…И это всё?» «Нет». Юмэко наконец посмотрела Мэри прямо в глаза. «Иногда я плачу из-за сестры. Но она никогда не спрашивает, почему. Просто обнимает меня так крепко, что я не могу пошевелиться. А когда я перестаю дрожать, она отпускает». Взгляд Мэри смягчился, но в голосе остался скептический тон. «И она тебя не обижает? Ни разу?» Джабами покачала головой. «Нет. Только если я сама не попрошу» Мэри нахмурилась. «И даже тогда», — мягко добавила Юмэко, — «она всегда проверяет в порядке ли я». «…Я думала, у неё нет самообладания». «У неё нет— сказала Юмэко. «Но теперь она пытается. Ради меня». Тишина снова затянулась. Затем Мэри пробормотала: «Я всё ещё не понимаю этой херни». «Тебе не обязательно понимать», — Юмэко улыбнулась медленно и честно. «Но спасибо, что спросила». Саотомэ вздохнула. «Тебе повезло, что я достаточно приличная что бы никому не рассказывать». «Знаю. Поэтому и отвечаю». Они постояли так мгновение — две девочки на полпути к взрослой жизни, цепляющиеся за понимание на дикой, зыбкой земле. Друзья, несмотря на бури, которые каждая пережила. Мэри наконец заговорила: «…Если она причинит тебе боль, я её прикончу». «Приняла к сведению», — подмигнула Юмэко. «Кстати, она то же самое говорит о тебе».